Spellennial

— Так… мммн~… что думаешь о тесте по чарам, Шлюхмиона?              По скромному мнению Гермионы, после полутора недель продажи сексуальных услуг слизеринцам, сиськотрах был худшим. Не физически — тут она всё ещё разрывалась между риммингом и аналом на первом месте — а ментально. В других актах либо рот занят, либо партнёр слишком увлечён трахом, чтобы много думать.       Но с сиськами она сама обхватывала смуглый член своей колышущейся ложбинкой, а он смотрел ей в лицо, обычно решая, что это идеальный момент поболтать. И конечно, Гермионе приходилось напрягать свой блестящий ум, чтобы убедить их, что… что она самая тупая, развратная и испорченная ведьма, какую видел Хогвартс. — Тихехе~! Типа, не знаю! Я думала, это, эммм… типа, устный экзамен?       Тревожно, что эти грязные делишки становились легче, сексуальные навыки просачивались в мозг с каждым оскорбительным комплиментом. Сжав сиськи покрепче, обильная слюна с губ и капающая предсперма смазывали ложбинку, пока Гермиона старалась отвлечь его внимание от себя на грудь. К счастью, это сработало, и он откинулся с довольной улыбкой, рассеянно играя её палочкой. Его «палочка» получала массу внимания от шлюхи на коленях, достаточно рьяной, чтобы один перевёрнутый сосок выскочил наружу. В итоге, с гортанным хрюканьем, густой поток слизеринской спермы вырвался из его тёмного ствола, обрызгав лицо Гермионы и стёк обратно на сиськи. Она улыбнулась, конечно, сдерживая поток злобы, что хотелось выплеснуть — и игнорируя постыдное тепло, что этот акт разжёг между бёдер. Пока он приходил в себя, Гермиона подняла взгляд, встречаясь с его глазами, и задала тот роковой, знакомый вопрос, что спрашивала уже слишком часто. А ведь только среда! — Так, эмм~… что обо мне думаешь?       Это финальная часть каждой сделки с однокурсником в зелёном галстуке — просьба поделиться мнением о ней и последующее вынужденное внедрение этого в её разум, постепенно меняя личность, по чуть-чуть. Одно мнение мало влияло, но клиентов было много. Готовясь к следующему, Гермиона сохраняла пустое, весёлое выражение. Комментарии становились злее, если она казалась сопротивляющейся… — Хех~… тебе правда нравится это спрашивать, а? Ну, ты тупая как гиппогрифье дерьмо, но чёрт, как ты доишь член! Внутренне ворча, Гермиона отметила ещё одно «Неглупая» с припиской «Шлюховатая». Или «Сексуально умелая» точнее? Категории вырисовывались, мнения накапливались стабильно, с значительной долей про её интеллект — возможно, из подсознательных воспоминаний о том, как она была самой умной ведьмой своего возраста.       Тем утром она действительно села за тест по чарам уровня ЖАБА. Не на оценку, просто для проверки знаний. Гермиона решила сделать хоть что-то правильно — и не знала ответа на первый вопрос. Она знала, что раньше знала, ведь использовала это заклинание в поисках хоркруксов с Гарри и Роном, но…       Теперь не знала. В тот момент это не имело значения, ведь скоро её позвали отсосать во время теста (а потом ещё, и ещё, и профессор Флитвик…), но это было первое твёрдое доказательство, что она тупеет.       Запас был, ведь она начинала такой умной, но перспектива тревожила. Гермиона гадала, не лучше ли выпить зелье и надеяться на обратный эффект — или продолжать, пока её IQ медленно падает. Подтверждения других частых мнений, в основном унизительных, не были столь явными, но точно вгрызались в её психику.       Хотя она точно не думала, как твердит Хью, что заслуживает этого.       Слизеринский парень ушёл, заплатив мизер за сиськотрах, оставив Гермиону вытирать сперму с лица и груди — с её новыми пухлыми губами «Тергео» удалось только со второй попытки, и то очистило лишь сиськи. Ну, достаточно, чтобы надеть рубашку, и Гермиона поднялась, направляясь в ближайший туалет. Хоть некоторым студентам и нравилось бы видеть её такой, она знала (из опыта), что это лишь уменьшит клиентуру.       Идя по коридору, покачивая бёдрами и колыхая грудью, она едва взглянула на Монтегю, слизеринского охотника, стоявшего в нише с знакомой девчонкой на коленях. Кэти Белл, бывшая яростная капитанша гриффиндорской команды по квиддичу, теперь щеголяла в откровенной форме чирлидерши Слизерина, что шло к её крашеным блондинистым волосам и увеличившимся чарами грудям. Это относительно нормально, в каком-то смысле — но внимание Гермионы привлекло, когда слизеринец взмахнул палочкой и… — Конфундо!       Розовая искра вылетела, и глаза Кэти расфокусировались, теряя умную искру, что смотрела на соперника, сохраняя неуместное обожание. Удовлетворённый тем, как тупой он её (надеюсь, временно) сделал, Монтегю ухмыльнулся Гермионе, затем испарил штаны, позволяя Кэти обхватить предательскими гриффиндорскими губами его толстый, пульсирующий слизеринский член.       Гермиона лишь натянула глупую улыбку на своё милое бимбо-лицо и пошла дальше — к счастью, все считали её достаточно тупой, чтобы не нуждаться в таком. Даже если бы она могла вмешаться, коварная магия книги Ровены сделала так, что Кэти этого хотела, охотно отдавая тело любому квиддичному слизеринцу, что проявит интерес. С лёгкой виной Гермиона признала, что этот наплыв озабоченных гриффиндорских шлюх… слегка снизил спрос на её услуги, усложняя выполнение ожиданий Хью.       Так что Хью, теперь бесспорно её сутенёр, снизил цены, чтобы компенсировать, всё ещё ожидая прежнего заработка. Для этого ей пришлось бросить даже видимость учёбы, что никого не удивило, открыться более извращённым вещам и шлюховать почти без остановки. Это отличало её от других гриффиндорок. Они дешёвые, но она всё ещё самая горячая, доступная и не ограничена слизеринцами.       Хотя Джинни Уизли, школьная метла, была близкой второй, будто гордясь тем, что перехватывает парней, которых метила Гермиона, словно ревнуя бимбо-шатенку. Даже сейчас её характерные стоны доносились через дверь туалета, куда шла Гермиона… но это её не остановило, конечно. Работы полно, а сперма на лице отпугивает парней, так что она вошла внутрь, чтобы отмыться.

***

      Хоть Луне Лавгуд и не достался магический артефакт вроде Карты Мародёров, она всегда была исследователем, бродягой по коридорам Хогвартса. Так она нашла книгу заклинаний Ровены Рейвенкло, в забытой комнате за пыльным гобеленом. Но Выручай-Комната была её старой любимицей, и хоть она ещё восстанавливалась после битвы за Хогвартс, маленький кабинет с удобным креслом идеально подходил её нынешним интересам.       Сейчас её интересовало, как глубоко она может засунуть свой толстый, пульсирующий конский член в дрожащую киску Падмы Патил. Оказалось, девчонка хорошо практиковалась с чарами гибкости и более чем жаждала оседлать однокурсницу. — Мммн… о, Луна! Это, должно быть, похоже на… ааахн~… секс с кентавром!       Казалось, её гриффиндорская близняшка и её новая тяга к слизеринским парням её не трогали, но она явно разделяла с Парвати склонность к конским размерам — возможно, из-за Фирензе, старого учителя прорицаний. Ещё один прерывистый вздох наполнил комнату, когда Падма достигла третьего оргазма за сессию, сопровождая его пылкими заявлениями, что ей надо делать это чаще. Как и другие девчонки, которых Луна сюда брала, её не смущал… зритель.       Между ног Луны, голая и прижимающая губы к кожистым конским яйцам, Присцилла была почти одержима в своём поклонении. «Лавли» быстро поняла, что её бывшая мучительница слишком увлеклась доминированием, перекомпенсируя скрытую покорность, сквозь которую можно было пролететь на метле. В кругах чистокровных, где вращалась её семья, такое неприемлемо, особенно для чего-то столь… животного. Но её желания вырвались наружу, и по жестокой иронии судьбы её киска точно нет.       Пока Луна не скажет, что можно. — Как дела там внизу, Присцилла?       Знакомый замок парил над мокрой промежностью слизеринки, оставленной неудовлетворённой с тех пор, как её разбудил до одури затягивающий член Луны. Она не ответила словами, едва отрывая рот от мошонки Луны, чтобы дышать, лишь издав высокий, нуждающийся шёпот.       Луна сказала, что ей, возможно, разрешат кончить, если она продолжит обслуживать её пульсирующий конский член. Так что Присцилла смазывает его слюной, убирает любой беспорядок и массирует яйца, пока Луна трахает кого-то другого. Чтобы Луна наполнила их как можно большим количеством конской спермы, и, может… может… ей снова разрешат то же самое.       Но пока Луна не снимет чары целомудрия, она может только течь и стонать, пока возбуждение нарастает без разрядки, зная, что может остановиться в любой момент. Снять чары целомудрия несложно, в конце концов, и даже если Луна сказала, что не будет её трахать, если она это сделает… Присцилла точно контролирует ситуацию. Она просто играет! Вот и всё. Она точно не зависима от вылизывания потных конских яиц Луны ради крохотного шанса снова принять этот животный фаллос внутрь…

***

      Дверь в туалет открылась, даже не запертая, чтобы держать людей снаружи, и стоны Джинни стали громче — то ли потому, что звук больше не заглушался, то ли ей нравилось, когда смотрят, сразу не ясно. Тем не менее, влажный звук её киски, которую трахал очередной слизеринский жеребец, создавал ритмичный фон, не стихая с появлением Гермионы. — Аххн~! Ну… мммн~… смотрите, кто пришёл! Самая тупая шлюха Гриффиндора… мммф~…       Гермиона сочла это грубое описание слегка лицемерным от Джинни, особенно когда её неверная киска сейчас обхватывала слизеринский шланг, пока она сидела на краю раковины. Но лицо Гермионы было в сперме, так что… что-то про котёл, зовущий чайник чёрным. К тому же, Джинни пыталась решить эту проблему, пока не увязла в ней, и, возможно, даже отправила сову за помощью, так что Гермиона старалась не принимать её новую стервозность на свой счёт. Пусто хихикнув в ответ, что, похоже, удовлетворило её и слизеринца, Гермиона смыла сперму с лица и поправила макияж.       Пока она это делала, яростный секс рядом достиг кульминации, Джинни стонала с энтузиазмом, когда её партнёр глубоко вошёл — и оставил свой заряд внутри. Рассеянно Гермиона подсчитала, что это галлеон, который она не заработала, могла бы, если бы рыжая соседка не была так доступна… но после субботы это не будет важно. Всё исправится тогда! Так должно быть, даже если не всё, что с ней изменилось, сделала книга… — Ннгх~… вот так, рыжая шлюха. Хех~… может, пусть Грэйнджер тебя вычистит, а? Чтоб не залетела! Этот комментарий смутил Гермиону, не только её притворную тупость. Чары контрацепции просты и распространены, Хью наложил их на неё, но у Джинни на лице виноватая улыбка, когда парень вытащил — с каплей густой, мощной спермы, вытекающей следом. А чуть выше — красно-золотая татуировка, как у Гермионы на пояснице, с надписью «Поймай мой снитч!» на животе Джинни. — Ты имеешь в виду, типа… эммм~… что Джинни может… она может, типа, забеременеть…?       Джинни пожала плечами, хотя ухмылка тронула её губы, вероятно, из-за глуповатой формулировки Гермионы. Долго глядя на младшую Уизли, Гермиона с ужасом поняла, что не помнит, как накладывать чары контрацепции. Она точно учила это на… уровне СОВ?! Как она могла столько забыть…? Но это значило, что она ничего не могла сделать, ведь Джинни вряд ли ей скажет. Оставалось надеяться, что конец заклинания вовремя спасёт, пока Гарри не стал ещё большим рогоносцем от беременности его девушки от другого. От слизеринца, к тому же. — Так что, будешь просто стоять, Грэйнджер? Слишком тупая, чтоб вычистить киску, а не член?       Ну, кое-что она могла сделать, хоть это, вероятно, уже бесполезно. Рука слизеринца обхватила её шею, толкнув на колени — до боли знакомая поза. Но вместо привычного ей подставили текущую киску девушки её лучшего друга. И она с ужасом поняла, что инстинктивно отшатнулась — не из-за мерзости этого, а…       Потому что Джинни — гриффиндорка. А она должна быть шлюхой для слизеринцев. Тем не менее, то, что слизеринский парень велел ей это сделать, и его сперма вытекала из только что оттраханной дырки перед ней, перевесило. Стараясь не замечать насмешливых взглядов сверху, Гермиона сложила пухлые, натренированные губы и принялась вылизывать свежий кремпай. Сказала ли она, сколько это стоит…? — Мммн~… хорошая позиция для тебя, Гермиона… аххх~… Джинни опустила руку, запустив пальцы в волосы Гермионы, притянув её лицо ближе к своей текущей киске. Она тёрлась бёдрами о лицо подруги, пока язык со шпилькой нырял внутрь, выгребая обильный заряд, надеясь, что это не тот, что «поймает» «снитч» Джинни. Дверь туалета щёлкнула, когда слизеринец ушёл, не дав Гермионе спросить об оплате. Но она продолжала, проглотив тёплую порцию спермы парня, знакомая солёность смешивалась с соками подруги. А Джинни не отпускала, явно метя на ещё один оргазм прямо на лицо Гермионы.       Не впервые Гермиона гадала, как дела у других двух после последних изменений книги. Она говорила с Луной, планируя вернуться в Выручай-Комнату в субботу, и хотя блондинка с конским членом казалась довольной новым доминированием, она не возражала. Но Чжоу… Гермиона её не видела, хотя Щенячий пул всё ещё шёл. Но могло ли это быть хуже, чем вылизывать слизеринскую сперму из неверной киски девушки лучшего друга в отчаянной, вероятно тщетной попытке спасти её от беременности от проклятого слизеринца…? И хуже того, бесплатно!

***

      При всём при том, у Чо-Чо неделя была… довольно спокойной пока. Даже если её живот раздуло в беременную гору магией книги, ускорив развитие на недели, почти до срока. Она чувствовала себя тяжёлой, усугублённой уверенностью, что беременна не просто так — нет, она носила полный помёт датских догов от Клыка. К счастью, Чжоу могла валяться в спальне Рейвенкло, спя на собачьей лежанке у подножия кровати Луны.       Это значило, что ей приходилось думать о межвидовой беременности, в которую её постыдно втянули многочисленные разы, когда Клык вгонял свой узел в её дёргающуюся, оргазмирующую киску… но её успокаивало, что в субботу всё вернётся в норму. Надо продержаться до тех пор, пока все рейвенкловки (кроме Луны) обращались с ней как с питомцем.       Унизительно, особенно когда они осматривали её, гладя её набитый щенятами живот… но терпимо. По крайней мере, было терпимо, пока не отошли воды, и начались роды. — Ааахн! Чёрт, я… кажется, щенки идут!       Одна из рейвенкловок вскочила, побежав за Амандой, что больше всех следила за её беременностью — Чжоу предпочла бы Луну для настоящей поддержки, как ту, кто знает, что она человек. Но её экс-однокомандница по квиддичу вела «Щенячий пул» и первой примчалась, желая записать точное время рождения. — Иии! Это наконец-то! Ну, эм… давай, отведём Чо-Чо в хижину профессора Хагрида, окей? Её папочка должен быть там, когда она родит его щенков!       Чжоу, конечно, хотела возразить — она не хотела возвращаться туда, в загон, где провела с Клыком почти всю прошлую неделю. Где проклятый пёс создал кучу счастливых воспоминаний за её счёт, насыщая её податливую матку своей звериной спермой. Но её никто не слушал, так что Аманда подняла её чарами левитации, и они поплыли к землям. Всё время её живот напрягался, существа внутри хотели наружу. Она рожала! — Давай, Чо-Чо… тужься! Хорошая девочка!       Лёжа на боку, с поднятой ногой, Чжоу ощущала, как Клык рядом облизывал её небрежными поцелуями. Она тужилась, живот вздымался, давление вдруг отпустило — и новая жизнь вывалилась из её растянутой дыры. Щенок пса, как его отец, рождённый ею. Ведьма, человек, опущенная до рождения животных. После первого, унесённого заботливыми руками учителя ухода за магическими существами, она чувствовала, что внутри ещё несколько ждут выхода… — Молодец, Чо-Чо! Первый щенок вышел в три двадцать семь. Приятно, да? Спорю, Клык горит желанием заделать тебе второй помёт как можно скорее!       Тяжело сглотнув и переводя дух перед следующей потугой, Чжоу покачала головой — но опять никто не обратил внимания. Несмотря на ужас и стыд, она взглянула на комок мокрой шерсти в руках Хагрида и… что-то почувствовала. Тепло, может? Дальше думать было некогда, следующий щенок уже шёл.

***

      Закончив с Джинни, весьма тщательно, анальная пробка Гермионы завибрировала, сигнализируя, что Хью хочет её видеть. Это не удивительно — он любит встречаться почти каждый день, проверять, собирать заработок и… развлекаться. Направившись в комнату самостоятельных занятий на первом этаже, Гермиона вошла и увидела Хью, расслабленного в кресле, ждущего с лёгкой улыбкой. Уверенной улыбкой, оглядывая свою шлюху. Собравшись и продолжая сопротивляться постепенной порче разума, что начал Хью, Гермиона сосредоточилась на слизеринце перед ней и передала монеты, что должна. Немного, по сравнению с началом работы, но каждый кнат шёл на погашение долга. — Хмм~… если б я не знал, подумал бы, что ты не стараешься, Грэйнджер. Но, полагаю, не твоя вина, что Гриффиндор наводнили хуеголодные шлюхи… хотя такими темпами ты едва покрываешь проценты!       Помедлив, он ухмыльнулся, даже не считая деньги, убирая их в карман. Гермиона старалась не думать о долге — уверена, она найдёт обычный способ выплатить, когда влияние книги уйдёт. — Ну, это твоя вина, но я не буду тебя винить. Подумала ещё о моём предложении?       Его предложение — выпить Перманентное зелье притупления ума, что резко ограничит её интеллект. Не навсегда, есть антидот, но Хью не из тех, кто отдаст его просто так. К тому же, заклинание кончается в субботу через четыре… нет, три дня! Она продержится! — Не-а, Флетчер! Я не дам тебе сделать меня тупой. Я умная, уверенная, сильная ведьма, и… и, типа…       Хью поднял бровь, когда она замолчала, затем указал на неё, будто приглашая взглянуть на себя — или заметить, что она делает. Одна рука была у лица, палец лежал на пухлой нижней губе в глуповато-задумчивой позе. Другая же забралась под юбку и тёрла два пальца о трусики, рассеянно мастурбируя на виду. — Не похоже наэ то, хмм? Тц-тц, Грэйнджер… всего половина недели, а ты уже не можешь держать руки подальше от своей неряшливой грязнокровой киски рядом со слизеринцем!       Недостойный визг сорвался с губ Гермионы, когда она отдёрнула руки от тела, опустив их по бокам, хотя всё ещё теребила юбку. Нахмурив брови, она попыталась сердито глянуть на Хью, но вышло скорее мило, чем угрожающе. — Эт-то нечестно! Книга заставляет Гермиону вести себя всё больше как… как тупая бимбо-шлюха! Я знаю, что мне не надо притворяться с тобой, но… хмпф!       Пока Гермиона не могла подобрать слова, Хью явно понимал её затруднение. Книга держала её поведение в рамках лёгких денег и межфакультетного сотрудничества, но также толкала мозг принимать то, что говорили клиенты-слизеринцы. Встав из кресла, Хью положил руку ей на плечо и подвёл к столу в углу. На нём стояла розоватая бутылочка с Перманентным зельем притупления ума, рядом с чернильницей, пером и развёрнутым свитком — похоже, контрактом. — Вот это договор о кабале. Почему бы тебе не прочитать и не сказать, что думаешь?       Прищурившись на чистокровного слизеринца и явно не доверяя такому документу, Гермиона опустила взгляд на него. Хоть её поведение и скатилось к низким моральным стандартам, а тело неуместно реагировало на мужчин в зелёных галстуках, высшие способности оставались… в основном целыми. Несмотря на разрушения на верхнем уровне, она всё ещё могла читать и понимать содержимое, сводившееся к… — Ха…? Эта штука не может быть законной! То есть, она бы, типа… сделала меня твоей рабыней!       Пока она читала, Хью подошёл ближе, провёл рукой по её почти голой спине, задержавшись на татуировке «ГРИФФИНШЛЮХА», затем небрежно облапал попу. Когда Гермиона высказалась, чуть больше похожая на себя с целью за спиной, он откашлялся и неопределённо махнул рукой. — Кхм… в общем, нет, такие документы не имеют силы. Даже с согласия маглорождённой они не были бы магически обязывающими. Но есть… лазейки. Чистокровные волшебники, вроде меня, могут помещать… грязнокровок… в кабальное рабство для выплаты долгов. Как тот немалый, что у тебя со мной, и который ты не слишком быстро погашаешь.       Помедлив, его задумчивое выражение сменилось самодовольной ухмылкой, и он указал на розовый флакон. Следующий комментарий Гермиона постаралась проигнорировать, сосредоточившись на проблеме. — Само собой, первым приказом будет выпить это зелье.       Различие в формулировке контракта казалось мелочью, «грязнокровка» — просто гадким оскорблением маглорождённых, вроде неё… но, припоминая уроки истории магии, дольше обычного, она поняла, что различие важно. Любой маг с магловскими родителями мог объявить себя маглорождённым и получить те же права, что чистокровные или полукровки, по постановлению… эээ… середины XX века, до Первой волшебной войны. Кажется. А ныне считалось само собой, что любой волшебник с магловскими родителями возьмёт это право, особенно после падения Волдеморта.       Но...       Ухмылка Хью стала шире, он повернулся к ней, положив палец под подбородок, чтобы поднять её голову и встретить взгляд. Очевидно, он знал, что она разобралась. — И кто ты, Грэйнджер?       Она тяжело сглотнула, рот открылся, но звука не вышло. Другая рука Хью легла ей на плечо, слегка сжав. Не больно, не сильно, просто… напоминание. — Я сказал, Грэйнджер… кто ты. — Маг… я… ннгх~… я…       Рука Хью сжала сильнее, будто утверждая власть, и большие карие глаза Гермионы дрогнули, defiance пошатнулся. Она знала ответ, тот, во что верила и должна была дать, но… не могла. Дни непрерывных унижений, оскорблений и искренних «комплиментов» измотали её так, что… — Я грязнокровка! Мерзкая, развратная шлюха-грязнокровка. Просто никчёмный туалет для слизеринской спермы. Доволен теперь?! Я, типа, всё равно не подпишу этот чёртов контракт!       Но её мучителю было плевать на её упорство, он даже казался довольным, отпустив подбородок. Пожав плечами, Хью свернул договор и убрал зелье в карман. Оставшись в слегка неустойчивом положении, ментально и физически, Гермиона отступила на каблуках. Он сдался слишком быстро… хотя Хью и так брал своё с её долга.       Будто игнорируя её, он убирал свиток к вещам, а Гермиона осталась на месте. Хью ещё не отпустил её, и она знала, что он любит заставлять её ждать, особенно после таких дерзостей. Но она была ещё решительнее не сдаваться, не дать ему связать её устаревшей магией — как бы тяжело ни прошла неделя и сколько бы себя она временно ни потеряла. — О, и раз ты тут… пора снова пустить в дело твои хуеподушки. Нельзя же думать, что они для разговоров!       Блестящий серебряный сикль сверкнул в его руке, прежде чем исчезнуть в кармане как плата. Так что Гермиона послушно опустилась на колени и раскрыла ультрапухлые бимбо-губы, готовая принять член слизеринского подонка, что только что предлагал поработить её. Сосредоточившись на этом, одна рука скользнула под юбку и продолжила тереть её мокрую киску…

***

      Ранним субботним утром Выручай-Комната появилась в коридоре седьмого этажа с тихим скрежетом камня о камень. Рассветный свет сочился через окна Хогвартса, открывая вид на вересковые высокогорья. В такое время замок был тих, лишь редкий топот ног домовых эльфов, убирающих гостиные, разносящих бельё и готовящих завтрак в кухнях. Но как только дверь открылась, послышался низкий стон вперемешку с ритмичным чавканьем. — Аххн~… о да, Клык… мммн~… вот так…       Схватив Гермиону за руку и закатив глаза на открытый секс рейвенкловки с собакой, Луна закрыла дверь за собой и Гермионой и подошла к деревянному столу. На нём лежала хвалёная книга Ровены Рейвенкло, что втянула их в этот кошмар, и… ни одна из подруг не дала на неё и ломаного Докси. — Эм, типа… зачем мы тут, Луна? Мне надо к Хью, как закончим. Он, типа, ваще заплатил за утренние отсосы, эм… сказал заранее. Значит, я буду давать ему в голову всё время! Хехе~!       Гермиона была в кружевном халате, тёмно-красном с золотой каймой, в гордых цветах Гриффиндора — выглядело бы приличнее, если бы змеиная татуировка не торчала полностью, лишь слегка прикрытая изумрудными трусиками. Ноги босые, её бесцеремонно вытащила из слизеринской спальни Луна (с доступом от Присциллы), но она успела схватить прозрачные платформы.       И косметику. Стоя беззаботно, Гермиона сосредоточилась на подправке помады в зеркальце, чтобы отсосать сутенёру, вернувшись в его постель. В начале недели Луне казалось, что Гермиона… не совсем в порядке, но всё ещё она. Теперь же в её глазах не было ничего, кроме тщеславной, хуеголодной шлюхи. Едва способная на простые чары, она даже не подумала взять палочку, сосредоточившись на том, чтобы выглядеть трахаемой для слизеринских жеребцов. — А… конечно, Гермиона! Вернёшься к Флетчеру, как закончим.       Луна радовалась, что выцепила бимбофицированную шлюху из спальни до пробуждения Флетчера — Присцилла упомянула о его особых планах, и Луна не удивилась бы, если бы он попытался удержать Гермиону от церемонии, что завершит это проклятое заклинание. Как бы ей ни нравился конский член, Луна не позволит подругам так остаться.       Она всегда сможет вырастить себе новый, в конце концов. — Класс! Я знаю, что я, типа… просто тупая слизеринская хуеманка, но… но это окей! Я ваще это заслужила!       Чжоу не лучше с её самоуничижительной тупостью — родив помёт из семнадцати щенков Клыку, борзой явно намеревался наполнить её матку ещё раз, используя любую возможность влить свою мощную собачью сперму в азиатско-шотландскую утробу. И Чжоу не особо сопротивлялась, её глаза полузатуманены удовольствием, а остальное время — стыдом. Дотащить её до замка было проще, чем вытащить Гермиону из змеиного логова в подземельях, хоть и пришлось взять Клыка. Пёс защищал свою суку, но успокоился, когда Луна дала понять, что берёт обоих. Наклонив голову вверх, будто только заметив возвращение Луны, Чжоу слабо улыбнулась, голос прерывался стонами. — Спасибо, что… мммф~… пришла за нами… ааахн~… Л-Луна! Я бы просто… мммн~… осталась с Клыком… фуууу~… ох, я едва знаю, какой день… ХНННГХ!       Дальше говорить она не смогла, когда Клык ускорился, крепко обхватив лапами её широкие бёдра и вгоняя член глубоко в её тугую, неряшливую, подходящую киску. Луна не знала, успел ли Клык снова её забеременеть после первых родов, и повлияет ли это после снятия заклинания, но ждать, пока он снова завяжет узел, она не собиралась. Как бы Чжоу это ни нравилось. — Ну… ладно! Пора заканчивать, полагаю.       Взмахнув палочкой, Луна приготовилась коснуться светящейся книги — всё, что нужно. Всё, что изменила книга, вернётся к прежнему виду, воспоминания сотрутся… у тех, кто не в курсе, по крайней мере. Как именно всё исправится, не совсем ясно, но хуже, чем стало с её подругами, быть не может, так что она не медлила. Ну, может, полмгновения, когда член голодно дрогнул от воспоминаний о месяце удовольствий… но она всё равно сделала это. Как только она коснулась, яркая вспышка заполнила комнату, и ткань реальности вокруг Хогвартса скрутилась к норме, отменяя всё… всё, что сделала книга Ровены, по крайней мере.

***

— Гермиона? Гарри и Рон в гостиной! Хрр… держу пари, они будут рады тебя видеть…       Стук в дверь разбудил Гермиону Грэйнджер, за ним последовал зов из спальни от гриффиндорки с младшего курса. Проворчав, она хотела перевернуться и спать дальше, но через миг… поняла кое-что. Она снова могла думать. Разум чист, значит, Луна сняла мерзкое заклинание книги! Сев взволнованно, не только из-за друзей, что-то всё равно было не так. Точнее, не казалось не так, потому что она привыкла к своим жирным, фальшивым сиськам. И они всё ещё были на груди, свободно колыхаясь, когда руки Гермионы потянулись к голой груди. Длинные каштановые волосы с зелёными прядями спадали на плечи, ягодицы всё ещё пышные, смягчая сидение на кровати. — Ч-что…? Нет, это… это не может…       Говорить с собой было так же «нормально», ведь губы остались прежними, раздутыми до нелепости мощной магией эльфа Трайпа. Откинув одеяло, она поморщилась от вида зелёной змеи, вытатуированной на животе, клеймившей её киску для слизеринцев. Конечно, книга больше не сковывала её действия, значит, она могла начать всё исправлять! Но и винить было нечего, если вдруг что-то пойдёт не так…       Встав с кровати, Гермиона быстро обнаружила, что одежда в шкафу и комоде… ну, «шлюховатая» — мягко сказано. Копаясь в коротких юбках, откровенных топах и обтягивающих платьях, часто со змеиной темой, она нашла джинсы с низкой талией (всё ещё облегающие попу) и приличный топ с зелёной фланелевой рубашкой. Гермиона старалась не думать, что рубашка пахла Хью — и что она узнала запах. Оставив знакомые зелёные стринги на месте, она оделась, не желая размышлять о том, откуда вся эта одежда. — Ух. Этот слизеринский ублюдок заплатит за то, что сделал.       Если Хью вообще помнит. Гермиона не зацикливалась на этом, собирая волосы в свободный хвост. Она на миг забеспокоилась, что руки замрут и начнут заплетать косички… но нет, ментальные эффекты последнего месяца ушли. Воспоминания о том времени были мутными, особенно последние дни, но она была уверена, что совсем забыла о возвращении к норме. Хорошо, что она не выпила то зелье, гасящее разум, и… Хью правда предлагал контракт для её долга?       Глянув в зеркало, Гермиона провела пальцем по пухлой нижней губе, но розовый блеск остался, видимо, зачарованный навечно. Зелёные тени и румяна на щеках тоже не двигались. Несмотря на относительно скромный наряд, она всё ещё выглядела как развратная, жаждущая спермы шлюха. Это можно исправить позже!       Отказавшись от кучи стриптизёрских каблуков и платформ под кроватью, Гермиона босиком спустилась в гостиную, остро ощущая улучшенную фигуру, чего не было, пока книга корректировала память. На прошлой неделе её шлюший вид считали нормой — но теперь её будут помнить как самую умную ведьму возраста, девушку, что помогла победить Волдеморта и могла стать Министром магии. — Чёрт возьми, Гермиона! Джин сказала в письме, что ты странно вела себя, но… борода Мерлина!       Рон заметил её первым, и другие гриффиндорцы обернулись, увидев её на лестнице — с тревожным спектром эмоций. В основном презрение, смущение, хотя пара похотливых парней одобряла. Всё понятно, но она задумалась, что они думали о прошлом месяце. Несмело улыбнувшись Рону, она сосредоточилась на друге и… потенциальном, возможно будущем парне. — П-привет, Рон. Эм… можем поговорить? Я… обещаю, есть объяснение!       Глаза рыжего прошлись по её телу, по пухлым губам, большой груди и округлой попе. Гермиона уловила момент, когда он заметил змею над поясом джинсов, в его глазах мелькнула растерянная злость. Но он глубоко вдохнул и выдавил улыбку. Губы, что она целовала во время битвы за Хогвартс, тогда это было так правильно, но… может, что-то изменилось? — …ладно. Гарри и Джинни встречаются в Хогсмиде, так что… надень обувь, встретимся в «Трёх мётлах».       Вздохнув с облегчением, что он готов выслушать, несмотря на сплетни о её действиях, Гермиона побежала наверх за обувью — не Хьюго, так что фланель отброшена. Надо выяснить, что все думают о последних неделях, исправить внешность и связаться с Луной и Чжоу, но сейчас — прояснить всё с друзьями. Убедить его, что это была не она, ведь она точно не наслаждается, когда её тугую, мокрую грязнокровую киску насаживают на толстый слизеринский член и накачивают мощной чистокровной спермой…       Это же просто, верно?