Часть 2
7 марта 2025 г., 00:54
Вокруг суетились ребятишки, с большим усердием тащившие вперед тяжелые тележки, наполненные выше их голов, чемоданами. Платформа заливалась неприятным для Оливии гулом из голосов учеников и родителей, вероятно, дающих наставления в добрый путь маленьким волшебникам. Ей было крайне некомфортно находиться в этом месте, слишком шумно из-за громких восклицаний учеников, щебетаний птиц и прочей живости, бесцеремонно носящейся туда-сюда, подобная суета вокруг лишь раздражала. Надо привыкать, в школе будет все то же самое. Она вздохнула и ее взгляд поймал ребенок, которого крепко обнимали родители, его мать, сдерживая слезы, целовала растерянного мальчика. По всей видимости, первокурсника.
Что ж, их с Джеральдом родители тоже проводили на первом курсе, грозно наказав ей, чтобы не смела порочить имя семьи. Оливия усмехнулась. Сколько раз она слышала эти слова за всю ее жизнь?
«Хогвартс-экспресс» красовался на путях и терпеливо ждал всех своих пассажиров и готовился к отбытию в Хогсмид. Зайдя в вагон и движением палочки определив чемоданы в нужный отсек, она поспешила найти свободное место и выдохнуть, одиночество всегда идет на пользу разуму.
Взмахом волшебной палочки, дверь в купе плотно закрылась. Надеясь, что ее никто не потревожит за эти восемь часов в пути, Оливия прикрыла глаза.
Хогвартс — место, где ей удалось проучиться лишь один курс, а после она была заточена под домашнее обучение за причинение вреда здоровью Кроули. Конечно, программа была абсолютно одинаковая, Оливия превосходно сдала СОВ на пятом курсе, а сейчас готова к сдаче выпускных экзаменов. Даже если вспоминать о том, как прошел первый курс, ничего особенно не приходило ум. Да, атмосфера Хогвартса была поистине величественной, а факультет Слизерин стал тогда для нее вторым домом, всяко лучше, чем в Мэноре.
Подумав об этом, Оливия вспомнила, как на первом курсе наследники чистокровных семей то и дело резко высказывались в пользу идеи о чистоте крови, очень неаккуратные высказывания, порой глупые и абсурдные, казались ей, в конечном итоге, бессмысленными. Ведь какая разница? Если человек слаб, значит он не стоит внимания. И неважно, какая у него кровь. Сила — единственное, что дарит заслуженное величие. Одиннадцатилетняя Оливия казалась другим детям странной, она всегда держалась отстранено, не заговаривая ни с кем без причины, а когда ее что-либо спрашивали, то вежливо и с улыбкой отвечала кратко и содержательно. Зачем поддерживать весь этот фарс? Ничего не имело значения, бесполезные разговоры ни к чему не ведут. Где можно было получить пользы больше: в разговоре о красивом и умном первокурснике или чтении «Кровь медузы горгоны: использование в чародействе»? Ответ очевиден. То, что не несет пользы — бесполезно.
Дверь в купе с грохотом отварилась и перед дней предстал раздраженный Джеральд. И Малфой Абраксас? Оливия оценила его взглядом, подмечая, что тот все также смотрит на нее сверху вниз.
— Почему ты заперлась? — недовольно цокнул брат.
— Хотела тишины, — невинно протягивает Оливия, это был очевидный намек, но брат, как обычно не услышал. Точнее, даже не собирался.
— Абраксас, это моя сестра, — Оливия усмехнулись, неужели вспомнил о приличиях и решил сам ее представить? — Она училась с нами на первом курсе, но из-за проблем здоровьем, ей пришлось перевестись на домашнее обучение, — ровный тон обращался к Малфою.
Легенда о проблемах со здоровьем целиком и полностью сконструирована отцом. Уильям использовал все свои возможности, чтобы та ситуации не расползлась никуда, кроме дома.
Вот и славненько.
— Рад вновь тебя видеть в добром здравии, Мисс Лестрейндж, — вежливо улыбнувшись, невесомо коснулся губами ее руки, Оливия слегка ошарашена подобными манерами, видимо в Малфой Мэноре дела еще хуже, она думала, что у нее отец, поехавший на манерах и консерватизме, видимо нет. — Надеюсь, что твое пребывание в школе будет достаточно комфортным. Все таки… Экзамены требуют довольно много сил и времени, стоит поберечь себя, — увидев его едва заметную усмешку, внутренняя ярость вспыхнула, заставив не отводить взгляд.
Неужели он думает, что она настолько бестолковая? Что Джеральд сказал ему?
Оливия удержалась, чтобы не закатить глаза на это столь благородное пожелание от представителя данной семейки, который прямо таки сочился своим превосходством в данную секунду. Что ж, надо продолжать играть воспитанную девушку, не может же она выплюнуть что-то едкое на обычное, на первый взгляд, пожелание. Было бы глупо и представило бы ее в дурном свете, как девицу, которая не умеет держать себя в руках.
А она умеет. Научилась. Вроде как. Старается.
— Благодарю. Можешь называть меня Оливией, — ярость, скрытая где-то глубоко в себе, не вылезла наружу, она терпеть не могла такое консервативное общение, особенно тогда, когда на нее смотрят, как на дуру, — Ты прав, подготовка займет не малых усилий, я это учту, — улыбнулась ему.
Вежливо. Очень. Вежливо.
— Замечательно, Оливия. Что ж, я вас оставлю, мне нужно помочь старосте, увидимся в школе. — кинув настороженный взгляд на Джеральда, причину которого Оливия не смогла понять, он вышел из купе, кивнув ей напоследок.
Джеральд вальяжно расположился на сиденьях напротив на нее, опять посмотрел на нее оценивающим взглядом, по всей видимости, ожидая, что она будет одета, как всегда, игнорируя благородство и сдержанность семьи.
— Что еще? — раздражительно цокнула она, не желая ни минуты более тратить на бессмысленные речи.
Она поймала секундную перемену в настроении Джеральда, но он лишь хмыкнув, продолжил.
— От тебя ожидают хорошего поведения в школе. Родителям не понравится, если ты…
— Если что? — перебила его звонко, — Если внезапно моя ценность, как невесты упадет в сто крат? Сколько можно повторять одни и те же слова? Тебе самому не надоело? — буря, бушующая в душе не хотела утихать совсем, раздражение заполнило все ее нутро.
Джеральд лишь усмехнулся такому выпаду, хотя уже давно привык к резким речам своей сестры.
— Не смей порочить честь рода, — начал он самодовольно, откинувшись на спинку сиденья, — Иначе я в ту же секунду попрошу отца забрать тебя обратно и запереть. Опять. Только теперь уже до замужества, — все его слова чувствовались липким ядом, Оливия посмотрела на него, пытаясь унять звенящее чувство злости.
Она тут же достала палочку и навела ее на брата без тени сомнений, заставляя его замереть, как только древко коснулось подбородка. Слабак. Где твоя реакция, Джеральд?
— Не смей мне угрожать. Родителей здесь нет, — голос ее был абсолютно холоден, на грани с ледяной яростью, — Если попробуешь что-то сделать, то помни, мое заклинание всегда будет быстрее тебя, Джеральд! — окинув, вжавшегося в мягкое сиденье брата, презрительно посмотрев на его напуганный вид, она убрала палочку прочь. Не сегодня.
— Ты ведь прекрасно знаешь, на что я способна. Не зли меня, — практически прошипела последнюю фразу, взмахом палочки открыла дверь, приглашая Джеральда убраться восвояси.
— В школе постарайся держать себя в руках, не хотелось бы из-за тебя постоянно терять баллы, — также презрительно выплюнув, Джеральд вышел из купе и закрыл за собой дверь.
Черт возьми! Она держит себя в руках! Абсолютно точно держит. Просто не стоит никому действовать ей на нервы, затрагивая запретные темы. А в особенности угрожать ей. Выдохнув она села обратно, черт возьми.
В такие моменты она ненавидит, когда Джеральд прав. Она должна держать себя в руках, чтобы выпуститься из школы. Не опорочить честь семьи. Избежать замужества любыми методами и способами. А также, показать всем, чего она действительно стоит.
Только иногда очень сложно сдерживать зверя внутри себя, необычайно сложно закрыть глаза, когда перед ними красная пелена из смеси ненависти и злобы. Но ничего. Она справится. Обязательно.
***
Гостиная Слизерина, где собрались все ученики текущего курса, отдавала лишь слабым потрескиванием камина. Оливия, расположившись на зеленом диванчике, внимала речи старосты факультета, попутно рассматривая ее однокурсников, все лица знакомые, состав не изменился совсем с первого курса. На нее также кидали взгляды, по большей части, равнодушные. Брата и его друзей она, к счастью, не обнаружила. Оливия все же не новая студентка, а всего лишь девочка со «слабым» здоровьем, вынужденная покинуть их мирные ряды когда-то. Ранее они также не показывали никакого интереса. Очень хорошо. Лишнее внимание ни к чему. — Поздравляю всех с началом учебного года! Напоминаю, что завтра состоится торжественный ужин, а вся дальнейшая информация по обучению будет изложена чуть позже, у вас еще есть время подумать над экзаменами по выбору, — задумчиво посмотрев на толпу слизеринцев, а затем переведя внимание на часы, девчушка, улыбнувшись, как Чеширский кот, продолжила, — Можете проследовать в спальни! Студенты начали лениво покидать гостиную, а староста подошла к Оливии. Она окинула ту скучающим взглядом, как же было прекрасно вновь оказаться в тишине без писклявого голоса старосты, но увы. — А! Венера! — она обратилась к девушке, которая, по ее взгляду, больше жизни мечтала вернуться в спальню, — Чуть не забыла, ты же помнишь Оливию, да? Так вот, пожалуйста проводи ее до спальни, покажи ее место, но возможно, стоит будет потом провести еще раз экскурсию по замку, если что-то забылось и… — Летиция, почему я должна выполнять твою работу? — кинув на старосту недовольный взгляд, она продолжила, — Какие такие у тебя дела, что ты не можешь вернуться в комнату с нами? Летиция стушевалась слегка, но затем кинув хитрый взгляд на Венеру, не сдержала улыбки. Венера лишь закатила глаза. — Правда что ли? — Венера с усмешкой спросила Летицию, которая летала где-то в облаках, — Не надумываешь ли ты чего… — Нет, конечно! — продолжила староста, пытаясь придать себе максимально сдержанный вид, — Просто Том попросил помочь ему кое-с-чем… Поэтому сегодня засыпайте без меня, — подмигнув подруге, она вылетела, можно даже сказать, выпорхнула из гостиной. В глазах Летиции можно было заметить гордость, но Оливия особо не предала этому значение, очень хотелось просто очутиться подальше этой громкой девчушки. Угрюмо выдохнув, Венера все же довела Лестрейндж до спальни. — Как видишь, особо ничего не поменялось, Лестрейндж, — Венера небрежно бросила постельное белье на кровать, — Если тебе что-то надо, то обращайся к Летиции, так как она староста факультета, то все должна объяснить, я не буду с тобой возиться. — Хорошо, спасибо. Оливия окинула взглядом спальню и ушла в свои мысли. Ей необходимо место, чтобы практиковать заклинания, которые в дальнейшем можно будет использовать. Но где найти такое место? Голова забита вопросами. На седьмом курсе нужно будет выбрать ряд предметов для изучения, да и, экзамены в конце года добавляют дополнительную головную боль. Хотя в сдаче, она конечно, уверена. Магия в ней бурлила и буквально умоляла о практике, идея о том, чтобы выпустить пар, Оливии тоже безмерно нравилась. Некоторые заклинания не получится использовать на обычной дуэли с однокурсником. А жаль. Но что на счет места? Если в Мэноре она могла сбегать из дома на какое-то время и тренироваться в безопасном месте, то что она может здесь? Глубокий вздох. За окном сумерки, соседки спят, чем не прекрасный момент выйти на разведку? Резкий взмах палочки, направленный на себя, дезиллюминационные чары окутали Оливию, отдавая мокрой вязью по телу. Что ж, она готова. Чары нужны на случай, если она столкнется с завхозом, стариком Ранкорусом Карпе. Старосты, должно быть, уже сделали обход, потому что окрыленная Летиция уже вернулась в комнату час назад и мирно посапывает на средней кровати.***
Вид с астрономической башни открывается поистине внушительный, горы, обласканные первыми лучами солнца, вызывали чувство чего-то возвышенного, недоступного, но такого прекрасного и совершенного. Оливия улыбнулась, ей нравилось, что в мире существует то, что никто и никогда не сумеет постичь. Горы всегда будут здесь, гордо возвышаться над всеми остальными, никем не сломленные и никем не постижимые. Она всю ночь бродила по замку, то и дело оборачиваясь на малейшие шорохи, два раза чуть не раскрыла себя, а после исследования всех верхних этажей, остановилась в Астрономической башне. И все это: безрезультатно. Как же раздражает! Да, пустые кабинеты есть, есть также кабинеты, которые, только на первый взгляд, запрятанные ото всех, но они не подходят для отработки заклятий, был также кабинет, в который лучше не суваться, если не хочешь, чтобы тебе что-нибудь ненароком откусили. Но полезного? Ничего. Зажмурившись от попадания солнечных лучей ей прямо в глаза, она уставшая побрела обратно в комнату. Бесполезная ночь. Бесполезная. — И где ты была?! — рассержено прикрикнула Летиция, — Ты хоть понимаешь, что я могу запросто снять с тебя очки за… — Тише. — бросила Оливия, не утруждая взглядом разгневанную старосту, голова и без ее криков раскалывалась на две части, — Я вышла, чтобы увидеть рассвет, — Нельзя было? — невинно хлопает глазами, вызывая еще больше внутреннего бешенства в старосте. — Возможно ты забыла, но моя роль, как старосты, тебе напомнить: студентам не разрешено покидать комнаты с 22:00 вечера 06:00 утра! Я проснулась в 05:30, а тебя в комнате уже не было! — возмущается Летиция, кривя губы. Слишком много слов от одного человека. Какая разница, что было запрещено? Для Оливии найти безопасную комнату было необходимостью. Вопрос жизни и смерти. Она не может оставаться слабой. Ей нужны тренировки, но вряд ли здесь ее хоть кто-нибудь поймёт. Вряд ли кто-то из них хотел бы стать сильнее, чем сейчас, вопрос лишь в надобности подобного. — И вообще! Мы все здесь соблюдаем правила школы, это тебя тоже касается, возможно, что твой мозг не может принять, но тогда возвращайся обратно на домашнее обучение, потому что Слизерину не нужны студенты, портящие его имидж! Раздражение резко захлестнуло сердце, неприятно, но такие вспышки эмоций иногда обрушиваются на нее, это происходит особенно часто после использования Круциатуса на Кроули, хоть и не осознанно, а ведь магия всегда оставляет отпечаток. Особенно, если то непростительное не было чем-то, на чем она остановилась. Желание стать любой ценой сильнее, чтобы обрести собственное оружие против отца и его безумных планов. Вероятно, после того, как она прикончит (или доведет до белого каления) своего будущего мужа, то ее выгонят из семьи, а одной девушке в текущие темные времена, явно безопаснее уметь себя защищать. — Закрой свой рот, Летиция, — с ледяным спокойствием медленно проговорила Оливия, попутно закрывая глаза, пытаясь справиться с чистым гневном, происхождение которого, она толком не могла уловить, какое ей было дело до этих слов? По большей то части, ей плевать. Почему она так резко реагирует? — Что ты сказала?! Минус десять баллов, Лестрейндж! — гневно прошипела Летиция, продолжая причитать о чем-то, но Оливия не слушала, собираясь на завтрак. Честно говоря, ей было плевать на баллы, ей было все равно: получит ли Слизерин в этом году Кубок школы или нет. Это действительно имеет для них такое большое значение? Но почему? Опять же вопросы без ответа. Расчесав черные, как смоль, волосы, она отправилась на завтрак. Войдя в зал и увидев стол слизеринцев, Оливия сразу направилась туда, готовая выдержать любые взгляды, которые вот-вот опустятся на нее. Новое-старое лицо все таки соизволило появиться, даже не опоздав на завтрак. За столом резко стало тихо. Джеральд сидел с недовольным лицом, даже не скрывая. Кроули перестал разговаривать с сокурсником и притих, стараясь вообще не смотреть в ее сторону. Нотт, Мальсибер и Эйвери одновременно перевели взгляд на Реддла, который, в отличии от других, равнодушно улыбнулся и продолжил трапезу. Хоть кто-то. Летиция смотрела на нее с открытой враждебностью, Венера же просто пожала плечами. — Оливия, рад снова видеть. Присаживайся, — скользко улыбнувшись предложил Малфой. Она села, глубоко вздохнув. Ей надо просто пережить этот завтрак.
