Глава 4. Его муж — его семья, и черта с два он даст его кому-то в обиду
28 апреля 2025 г., 18:08
Примечания:
Очень нужны ваши комментарии, пишите, пожалуйста xx
Алек проснулся от изнуряющей жары и духоты — не открывая глаз, он подумал, что каким-то образом уснул в бане, но, отворив их, осознал, что просто всё ещё находился в Цитадели Солнца, а такая температура здесь, кажется, казалась нормой. Парень тут же встал и подошёл к окну, расшторивая плотные занавески — его встретил невероятно яркий солнечный свет, и Лайтвуд зажмурился, ослепленный солнцем. Он поспешил открыть окно, однако воздуха совсем не хватало, лишь едва заметный бриз доходил до него, и этого было недостаточно.
Только окончательно проснувшись, парень понял, что стоит абсолютно голый перед открытым окном и тут же смутился, прикрываясь тюлью и оглядываясь — ему повезло, ведь в комнате не было никого, кроме него самого.
Александр подошёл к кровати и осмотрелся — никакого следа пребывания Магнуса он не обнаружил, никаких вещей или украшений оставлено не было, только лишь скомканное одеяло на другой стороне постели говорило о том, что было вчера.
Что было вчера… Алек смутился, вспоминая, как прошел их секс и какое удовольствие он ему доставил. Золотые кошачьи глаза Магнуса, его тело и его выкрик «Александр» прямо во время оргазма заставляли нефилима краснеть, но он не мог не признать то, насколько эти моменты въелись ему в память без возможности исчезнуть.
Это был его первый опыт, он успокаивал себя тем, что, конечно, он не сможет его забыть, однако всегда ли этот опыт такой ошеломляюще приятный? Алек поймал себя на мысли, что не против был бы повторить секс со своим мужем, причем не только в роли отдающего, но и принимающего…
Лайтвуд резко хлопнул рукой по постели, словно пытаясь отогнать непрошенные мысли, и встал с кровати — ему всё ещё было сложно дышать здесь. Парень прошел в прихожую, открыв дверь настежь, а также открыл дверь в ванную комнату и все окна, пытаясь создать циркуляцию воздуха. Мысленно он уже надеялся поскорее отправиться в Рунвуд и оказаться где-то посреди свежих хвойных лесов и сильного ветра.
Однако пока дела не дремлют — сегодня у них было как минимум одно важное задание, и его нельзя было пропустить. Магнус и Александр должны были предстать перед действующими Королями Рунвуда и Цитадели Солнца и показать свои метки. К слову, о них.
Вспомнив про метку, Алек опустил взгляд на свою левую руку — на нём вырисовывался красивый черный браслет, уже без отголосков искр индиго, как было вчера. Затем перевёл взгляд на руну над сердцем и обомлел — она всё так же светилась фиолетовым.
Лайтвуд пошёл в ванную и встал прямо перед зеркалом — над его сердцем пылала руна союза, фиолетовым цветом. Она горела не так ярко, как вчера, просто была подсвечена цветом, словно её только что активизировали с помощью стэле. Алек не мог оторвать от неё взгляд — он и не знал, что это может быть так красиво.
Никто никогда не видел цвет чужой метки на груди, только двое связанных людей видят её такой, какая она есть на самом деле. И всё же, что означает фиолетовый?
Алек на своей памяти когда-либо сталкивался только с тремя цветами меток: красный — любовь, черный — ненависть, синий — политика; и это всё, что было прописано в фолиантах. Конечно, иногда Иззи рассказывала ему, что метка может быть нестабильно красной, а иногда отливать розовым — это значит, что в отношениях больше нежности и романтики, чем у других стабильных пар, либо оранжевым, если отношения построены на платонических чувствах. Однако сам он в это не до конца верил, ведь это были лишь художественные пересказы, не подкрепленные официальными источниками.
Насчет фиолетового цвета он не слышал никогда — даже от Изабель, которая, кажется, перечитала все романы на полках их библиотеки в Рунном Лесу. И если про это не пишут в романах, может, это что-то ужасное?
Алек пытался поразмыслить логически: из всех тех цветов, которые он знал, ближе всего был синий и черный — что означали политику и ненависть. Может, это и было логично, что их брак стоял где-то между политическими выгодами и ненавистными настроениями?
Почему-то эти мысли укололи Алека куда-то глубоко в сердце — всё же ему не хотелось признавать очевидного, что они с Магнусом были связаны на всю жизнь одними рунами и одним цветом, а этот цвет говорит им, что всю жизнь они будут связаны на политической ненависти. Ему хотелось верить, что когда-то это изменится, но знал одно — именно цвет меток это то, что не изменяется и предрешает судьбу.
Охотник хмыкает, смотря на себя и метку в зеркале в последний раз, и отворачивается — он подумает об этом позже. Пока ему нужно принять ванну и спуститься в столовую на завтрак — сегодня должен быть важный день, и он не должен упасть в грязь лицом перед Королями.
***
Александр спускается вниз и быстро преодолевает путь до столовой — Магнуса он не находит ни в одном коридоре или ближайших комнатах, что кажется ему немного странным, но всерьез он об этом не думает, будто так даже лучше. С облегчением парень заходит в столовую, осознавая, что Магнус уже поел — об этом говорит служанка Майя, молодая девушка, что материализуется рядом — и просит накрыть ему стол. Майя кивает и тихо скрывается, а Алек занимает место за столом — единственное в тени, которое он находит. С восторгом Лайтвуд отмечает, что дышать здесь намного легче — он находится ниже и ближе к саду, вероятно, это играет свою роль. Вскоре Майя приносит ему поднос с кофе, яичницей и несколькими добавками на выбор, среди которых грибы, какая-то зелень, сыр и какие-то фрукты. Алек отмечает про себя, что никакого мяса ему не принесли, но вслух не говорит, благодаря девушку за принесенный кофе и сливки и начинает трапезу. С удовольствием съедая почти всё предоставленное — он оказался безумно голодным — Алек не замечает, как Майя, словно карауля Принца, неслышно материализуется рядом и ловко убирает тарелки, попутно спрашивая, хочет ли он чего-либо ещё. Александр не успевает помотать головой в отказе, как слышит громкие приближающиеся шаги — он уже знает, кто ходит так в этом замке. — Короли ожидают нас в зале заседаний, — только оказываясь в комнате и находя взглядом парня, сразу же говорит Магнус. Он едва ли смотрит на Алека, лишь кивая ему и Майе, и, разворачивается, идет прочь, по всей видимости, сразу в зал заседаний. Александр, не моргая, смотрит на него и не понимает чем заслужил такую холодность в общении, ведь вчера всё было так хорошо. Однако думать об этом не было времени, он поднялся, поблагодарил Майю снова и проследовал за мужем. Алек торопливо старался догнать парня, но это давалось с трудом — Магнус быстро миновал повороты и лестницы, зная замок как свои пять пальцев и, видимо, спеша оказаться в зале заседаний. По крайней мере Лайтвуд надеялся, что его муж теперь не избегает его, однако точно по Магнусу считать этого не мог. В итоге маг сбавил шаг только у массивных дверей, ведущих в зал, где их ждали отцы — Алек подошёл ближе, и Магнус, наконец, заглянул тому в глаза. Лайтвуд прочитал в них переживание и даже какую-то уязвимость, он хотел показать, что он тоже здесь, что готов поддержать, потому что такого волнения, как Бейн, не испытывал. И как только нефилим хотел протянуть руку и сжать ладонь Магнуса в своей, маг едва заметно кивнул и, толкнув дверь, прошёл внутрь. Короли что-то живо обсуждали между собой, активно жестикулируя, Король Асмодей даже заливисто смеялся, когда дверь в зал заседаний отворилась, и вошли новоиспеченные мужья. Короли тут же замолчали и перевели взгляд на пару, которая, несмотря на отстраненность, всё же выглядела более цельно, чем раньше. — Сыновья мои, рад вас видеть, — первым заговорил Асмодей, прихлопывая в ладоши, уставившись во все глаза на новопришедших Принцев, но будущих Королей. — Как вы? Как прошла ваша ночь? — Замечательно, — подходя ближе, буркнул Магнус, раскрывая свою запонку на ходу, чтобы продемонстрировать запястье. — Обряд прошел, браслет потемнел, все довольны? Магнус быстро отодвинул рукав рубашки и показал браслет на своём запястье, который стал в разы ярче, чем вчера. Роберт кивнул на его жест, а Асмодей лишь хмыкнул, также замечая, как Александр подходит ближе к мужу, но более спокойно, чем это сделал его сын. — Какой ты нетерпеливый, сын мой, давай дадим и твоему мужу высказаться — Александр, как ты? Всё ли хорошо, как твоё самочувствие? — Хорошо, — кивает Алек, стараясь не краснеть, понимая, что Король Асмодей, скорее всего, намекает на то, что его сын должен был занять главенствующую позицию в любовных утехах и парню, возможно, сейчас было некомфортно. Ох, если бы он только знал… Тем временем Александр склонился, пытаясь скрыть румянец, и также закатил рукав рубашки, показывая свой, идентичный Магнусу, браслет на руке. Асмодей улыбнулся, а Роберт кивнул так, как всегда кивает, когда Алек выполнил данное ему поручение хорошо. Словно весь этот брак — одно сплошное обязательство перед отцом, долг перед землями. — Отлично, какой цвет вашей метки? — Говорил лишь Асмодей, видимо, Роберт не хотел лезть в дела, которые не касались политики, а личной жизни — Алек подумал, что никогда не обсуждал с отцом ничего подобного, свою ориентацию или, святые Ангелы, секс. И, наверное, не мог себе представить ситуации, когда бы это произошло — разве что сейчас, ведь это лишь долг, ничего личного. — Красный, — резко отвечает Магнус, смотря прямо на отца, и у Алека выбивается воздух из легких — он заставляет себя не паниковать и, как можно более спокойно, переводит взгляд на мужа. Маг стоит ровно и смотрит четко на Короля Цитадели Солнца. «Зачем он соврал насчёт цвета метки? Он что-то знает?» — В голове Александра мелькают тысяча и одна мысль, он не может понять, почему Магнус соврал перед отцом. Да, он понимал, что это было полное их право скрывать истинный цвет метки, потому что это не подвластно узнать никому, даже Друидам, Безмолвным братьям или Чародеям, но почему бы не открыться об этом отцу и узнать, что же на самом деле означает этот цвет? «Только если он уже знает, что именно он означает», — промелькнуло в голове Лайтвуда, и он нервно сглотнул, понимая, что это, скорее всего, что-то плохое, раз Магнус повел себя так и даже не предупредил его. — Хорошо, — Асмодей ухмыльнулся, бросая взгляды поочередно между Принцами, а затем продолжил: — Через полчаса ожидается Делегация с окраины Цитадели, хотели обсудить новые торговые решения и поздравить вас лично. Если вам больше нечего нам сообщить, тогда встретимся в Изумрудном зале через полчаса. Магнус кивнул, принимая сказанное, и уже начал разворачиваться к выходу, готовый уйти. Алек кинул быстрый взгляд на отца, кивнул ему — тот отзеркалил жест и кивнул ему в ответ, и затем Принц Рунвуда тоже пошёл к двери на выход. Алек чувствовал, словно если бы они были на своей земле, отец был более многословным, здесь он чувствовал себя не совсем в своей тарелке, и младший Лайтвуд всецело понимал его. «Интересно, смогу ли я когда-то привыкнуть к этому месту как к своему родному дому?» — Промелькнула мысль в голове Алека, пока он, разворачиваясь, дошёл до двери и поймал себя на мысли, что ему срочно нужно поговорить с Магнусом. Выйдя из зала заседаний, Алек сразу же схватил мужа под локоть и повёл вправо — он понятия не имел, куда его ведет, но знал, что это стоит сделать, пока Бейн не убежал первым. — Что ты делаешь? — Опешив, спрашивает маг, когда Алек открывает первую попавшуюся дверь, радуясь, что это не чья-то комната, а ещё один мини-кабинет в этом замке, и вводит их туда, закрывая за ними дверь. — Почему ты солгал насчет цвета метки? — Сразу же спрашивает Алек, не заботясь о том, насколько громко или грозно звучит его голос — прямо сейчас ему просто нужен ответ, ему нужно знать то, что знает Магнус. — Ты что, рехнулся? — Бейн тут же поднимает руки и с них сходят искры — Алек не успевает испугаться, как замечает, что стены и дверь теперь прикрывает едва заметное силовое поле. — Весь замок кишит магами, а ты собрался орать насчёт цвета наших меток? — Магнус, что ты знаешь? — Спрашивает Алек, понимая, что сглупил, подняв голос, но маг быстро среагировал и поставил защиту на эту комнату, чтобы их никто не услышал. — Я знаю лишь то, что ты и я можем не раскрывать цвет нашей метки, это не должно никого касаться, — проговаривает Магнус, смотря прямо в глаза Алеку. — А также я знаю, что никто из моих знакомых не слышал ничего, про фиолетовый цвет меток. Красный — любовь, черный — ненависть, синий — политика, оранжевый — похоть, а фиолетовый? Вдруг это смерть одного из нас или предательство? Ты хоть понимаешь, что сделали бы отцы, если бы они об этом узнали? — Они бы поняли… — Спустя время тихо произносит Лайтвуд, смотря на разгоряченного мужа, у которого разве что искры с глаз не летели. — Нет, Александр, они бы прошерстили все фолианты и обратились бы ко всем Друидам и Безмолвным братьям, чтобы узнать, что же это означает, а если бы правда им не понравилась — видят Демоны что было бы со мной или с тобой, — на миг глаза Магнуса всё же стали золотыми, обнажилась метка, и Алек затаил дыхание, не сумев сдержать свои эмоции. — Если ты готов на риски — давай, иди, расскажи отцу, но ты не знаешь, во что это выльется, кто ещё из посторонних об этом узнает и какие будут последствия. Я собираюсь сам узнать что это значит, и я надеюсь на твоё содействие или хотя бы благоразумие не вмешиваться. Алек выдохнул, впервые за всё это время, и едва заметно кивнул, принимая сказанное. Магнус был прав — они оба не знали, что это значит, ни он, ни маг ни разу об этом не слышали, а то, что они жили на разных землях, лишь усиливает беспокойство. Не может быть такого, чтобы никто никогда не встречался с таким цветом метки ни в Цитадели Солнца, ни в Рунном Лесу — значит это что-то особенное. И, скорее всего, не совсем радужное. Магнус также кивнул, видя поддержку в глазах Лайтвуда — неужели они в кой-то веке в чем-то согласны и не будут спорить? — Это всё или ты хотел обсудить что-то ещё? — Задаёт вопрос Магнус, небрежно рассматривая свой маникюр и теребя пальцами. В глубине души он хотел, чтобы Алек сказал ещё что-то, чтобы он сказал что-то насчёт их вчерашней близости — хоть у мага ещё не было ответов на все вопросы, но ему хотелось знать, что не он один думает об этом. — Нет, это всё, — проговаривает Алек, и замечает, как едва заметные тонкие линии магии вмиг спадают с комнаты, а Магнус снова натягивает на себя непроницаемую маску. — Значит встретимся в Изумрудном зале через двадцать минут, — проговаривает Магнус и тут же выходит из комнаты. У Алека внутри остаётся осадок, словно он снова сделал что-то не так.***
Через двадцать минут Александр, Магнус и Короли Рунвуда и Цитадели Солнца, а также их советники Рагнор и Клементин стояли и ждали Делегацию. Для Алека то, что Делегация должна была появиться уже в назначенном зале благодаря порталу было в новинку, обычно они встречали кареты гостей перед въездом в замок, а тут можно было лишь взмахнуть руками и в считанные секунды оказаться там, где захочешь. Алек снова поймал себя на мысли, что быть мужем мага может быть занимательнее, чем он думал. Ждать долго не пришлось: Делегация прибыла вовремя, точнее, начала прибывать — Алек впервые в жизни видел, как из портала выходили сразу много людей колонной, при этом портал продолжал активно мерцать, пропуская все больше послов. Принцу вдруг стало интересно, насколько тяжело было поддерживать такие порталы, мог ли с этим справиться один маг или нужно было несколько? Задумавшись об этом, Лайтвуд не заметил, как большинство послов, перекинувшись парой дежурных фраз с Королями и кивнув Принцам, прошли мимо, давая ход следующим. Изумрудный зал был большим, и то, что он сейчас вмещал в себя больше двух десятков людей не казалось чем-то странным. А вот сами люди удивляли Алека больше, особенно тот, что вышел из портала одним из последних. Он выглядел также аляписто, как и все остальные прибывшие — фиолетовые шаровары и ярко-желтая атласная рубашка с кучей побрякушек сверху не казалась какой-то необычной одеждой для этих мест, и даже оранжевый тюрбан на голове уже не казался чем-то странным для Александра. Но походка этого мужчины отличалась, была чересчур вальяжной — он вел себя так, словно владел этим местом или хотя бы мог об этом подумать. Что кажется совершенно противоестественным, только если он не принадлежит королевской семье. Алек тут же выпрямился, понимая, что это может быть похожим на правду. Однако через пару секунд Лайтвуд всем телом почувствовал напряжение со стороны Магнуса, кажется бессознательно он шагнул ближе к своему мужу, и Лайтвуд тут же задумался — стал ли бы Магнус вести себя так при своем двоюродном брате или племяннике? И стал ли бы дальний родственник так пожирать его глазами? — Доброго времени суток, Король Асмодей, Принц Магнус, всегда большая честь и радость для моей души лицезреть вас, — рассыпался в комплиментах мужчина, слегка поклонившись, как и все. Алек нахмурился его речам, но увидел, что у него тоже была нашивка одного из торговых домов Цитадели Солнца, значит, он тут по делу. — Иглу, какая удача увидеть вас, давно вы не заглядывали к нам в замок, — заметил Асмодей, оперевшись на трость более уверенно. — Даже не приняли приглашение на самую громкую свадьбу ближайшего десятилетия, если не столетия. — Дела не ждут отлагательств, мой Король, — поклонившись Королю своей земли снова, проговаривает этот самый Иглу и переводит взгляд подведенных черным угольных глаз на Магнуса. — Но я ни в коем разе не хочу показать свое неуважение, сердечно поздравляю Принца Магнуса с днем Свадьбы. Не представите своего избранника, Принц? — Принц Рунного Леса, Александр Гидеон Лайтвуд-Бейн, мой муж, — громко и четко заявляет Магнус, и Алек чувствует, как тот напрягается всем своим нутром, снова продвигаясь ближе к нему. Еще чуть-чуть и их руки будут касаться друг друга, а Алек внутри чувствовал странное чувство непонимания что ему следует делать, а что не следует. — Ого, Принц Рунного Леса, из каких дальних земель Вас к нам принесло! — Снова ярко заявляет торговец, и Алек чувствует снова неприятный холодок по спине от его голоса. — Вы выглядите мрачно, это из-за дальней дороги или климата? — Вам не кажется этот вопрос неуместным и невоспитанным, посол Иглу? — Прежде чем Алек успел осознать вопрос и подумать над тем, как правильнее будет на него ответить, не грубя, ведь он находился не на своей земле, как за него ответил Магнус. — Нет, что вы, я же просто напросто беспокоюсь… — находит слова мужчина напротив, явно чувствуя угрозу от такого взгляда Магнуса. — Нет, это я беспокоюсь о своем муже, а Вы, напомню, сюда приехали обсуждать торговые отношения, а не беспокоиться о том, что Вас совершенно не касается, — взгляд Магнуса разве что не испепелил торговца, а оскал стал почти хищным — поиграв пару десятков секунд желваками, смотря на него, Бейн вдруг развернулся прямо к мужу и проницательно взглянул ему в глаза — но Алеку показалось, что прямо в душу. Он выглядел отчаянно, словно нуждался в поддержке, и кто Лайтвуд такой, чтобы не оказать ее. Опустив все предрассудки, Алек заглянул в глаза своего мужа, едва заметно улыбнулся и приобнял его — взгляд Магнуса, лишь на секунду удивленный, а затем невероятно благодарный, сказал Лайтвуду все, что ему необходимо было знать. — Отец, мы с мужем будем во главе стола, мне нужен срочно зеленый чай, эти приемы меня утомили, — нарочито драматично произносит Магнус, но позволяет Алеку себя увести в сторону стола, где расселись уже большинство гостей и Майя хлопотала вокруг них с подносом. Александр решил увести мага, понимая, что этот Иглу лишь одним своим присутствием способен вывести того из равновесия — сегодня он не станет спрашивать, но впоследствии задаст пару вопросов почему этот торговец имеет такое влияние на его мужа. И перед тем, как отвести Магнуса за стол, Алек в последний раз грозно взглянул на Иглу, который выглядел растерянно, раздосадованно и удивленно. А еще он очевидно злился, но злость Александра внутри за мужа ему было не переплюнуть. Алек мог еще не осознавать этого до конца, но его инстинкты говорили своё: его муж — его семья, и черта с два он даст его кому-то в обиду.
