Соединяя земли и сердца

      После торжественной части гости были приглашены в главный зал, который находился под огромным куполом из стекла, через который было видно багровый закат и простирающуюся вдаль пустыню. Стены зала были увиты зеленью, а в центре стояли высокие колонны из белого камня, обвитые цветами со вставками подсвечников.       Столы были накрыты скатертями из молочного атласа, а в центре каждого стола стояли композиции из свежих фруктов и цветов, которые напоминали натюрморты, которые так любила рисовать Изабель. Посуда была из хрусталя и золота, а бокалы для вина разноцветом переливались в свете свечей, как драгоценные камни.       В центре зала стояла танцевальная площадка, покрытая мраморной плиткой с золотыми вставками. По периметру площадки были развешаны всё те же подсвечники с меньшим количеством свечей, которые мягко освещали пространство, создавая более интимную атмосферу. Оркестр, расположившийся на небольшой сцене поодаль, играл мелодии, которые сливались с шуршанием листьев и пением птиц, создавая невероятную гармонию.       Только всю эту гармонию Алек не чувствовал внутри себя — он буквально не мог найти внутри себя место. Он постоянно улыбался высокопоставленным послам, которые подходили его поздравить, закрывал все распоряжения отца по тому к кому подойти самостоятельно и что спросить, даже пару раз выдавил из себя насколько возможно сейчас искреннюю улыбку для Изабель, которая оказалась в восторге от атмосферы здесь. Сам по себе он был потерян и не знал ответа на главный вопрос — а что же на самом деле ждёт его дальше?       — Скучаешь? — Слышит он из-за спины знакомый голос и вздрагивает — он надеялся хотя бы пять минут подышать свежим воздухом на балкончике одним без посторонних, но и тут его нашли. И ни кто иной, как его муженёк.       — Нет, а вот теперь уже начинаю скучать по моменту, когда стоял тут один в тишине, переводя дух, — не отводя взгляда от впереди простирающегося простора, раздраженно произносит Александр.       — Ну что ж, не один ты хочешь сбежать от толпы послов с их однотипными словами поздравлений и наставлениями для семейной жизни, — Магнус подходит ближе и слегка пихает Алека в сторону, когда тот облокотился на перила. — Даже извиняться не буду за то, что нарушил твой королевский покой.       — Я чувствую, это не единственный раз, когда ты так делаешь.       — Привыкай, солнышко, их будет ещё очень и очень много за всю нашу долгую жизнь.       Алек закатил глаза и пригубил вино. Сейчас он мог немного выдохнуть, плюс он слегка захмелел и от этого стал смелее.       — Магнус, я понимаю, что для тебя этот брак такое же бремя ради победы на ближайшей войне, как и для меня, и поэтому, пожалуйста, сейчас ответь мне искренне — ты дашь мне развод? Скажем, через пару лет, когда это всё закончится?       — Развод? — Магнус приподнял брови, когда только услышал, а затем ухмыльнулся и пригубил вина из своего бокала, смотря на Алека — тот казался как никогда серьезным. — Дорогой, я бы с радостью, но не могу. Никто не сможет дать нам развод — мы будущие Короли, это просто невозможно для нашего статуса. Так что теперь мы связаны, пока смерть не разлучит нас.       Алек чуть было не подавился воздухом, услышав высказывание мужа — но по глазам и выражению лица в целом он увидел, что тот никогда не был настолько искренним, как в тот момент. Лайтвуда взяла злость, ведь это единственное, на что он надеялся, а отец даже не сказал ничего о том, что этот брак абсолютно точно навсегда, они потратили свою единственную возможность на «долго и счастливо». Теперь и надеяться было не на что — ему придётся терпеть Магнуса до самой смерти. И как бы этот чертёныш его не вывел, он не сможет его отравить — не в его принципах убивать людей.       Принц Лайтвуд резко сжал в руках бокал так, что осколки осыпались вниз на землю, а парочка вошла внутрь кожи и пошла кровь — но Алеку было всё равно на физическую боль, душевная была сильнее. Магнус, заметив его состояние, тут же захотел остановить его за локоть, но тот оказался быстрее и уже со стуком открыл стеклянную балконную дверцу — благо оркестр играл достаточно громко, чтобы этот стук дверей не услышали все, но парочку рядом стоящих людей удивленно повернулись в сторону одного из виновников торжества.       — Стой, — Магнус всё равно поспел за мужем и остановил его, схватив за предплечье. По его взгляду он понял, что тот слишком зол, чтобы разговаривать или принимать помощь. — Нам нужно станцевать первый танец.       — Обойдёшься, — буквально выплюнул эти слова Алек и, вырвав руку, скрылся за ближайшей дверью, ведущей в сад из главного зала. Магнус пару десятков секунд растерянно смотрел вслед, а затем взял себя в руки и, натянув улыбку, пошёл вперёд — надо что-то придумать и в одиночку развлекать народ.

***

      Алек лежал в кровати, тяжело дыша — он знал, что это неизбежно и что это должно случиться сегодня, поэтому как только достал осколки стекла из ладони не без помощи служанки, отправился принимать ванну и готовиться к первой брачной ночи. Они с Магнусом ничего не обсуждали, но Алеку казалось это невозможным — он постоянно язвит, и его настроение меняется очень быстро, как с ним что-то можно было обсуждать, тем более что-то такое интимное, как секс?       Алек закрыл глаза и сначала старался успокоиться, думая о чём-то отвлеченном — не получалось. Его мысли снова и снова возвращались к тому, что сегодня ночью ему придется лишиться девственности — и не просто с кем-то, а с Магнусом Бейном, который к тому же стал его мужем.       С которым они целовались и ему даже понравилось, но эти мысли Алек предпочитал сразу гнать прочь.       Он старался думать о чём-то приятном — интересно, будет ли этот секс приятным для него? Сможет ли он возбудиться, когда рядом будет Магнус? Его уже радовал тот факт, что рядом с ним будет мужчина, значит чисто гипотетически он может закрыть глаза и представлять кого угодно, а там как-нибудь разберется по ходу дела. Магнус был более опытен в таких делах, Лайтвуд был уверен, что в его постели ни раз были женщины, а может даже и мужчины, и он знает, что делать. Но готов ли Алек отдавать свою девственность сегодня человеку, которого едва ли знает, пусть даже тот и является теперь его законным мужем?       Алек лежал в кровати уже обнаженным, готовым к тому, что должно случиться — он не знал, как будет сегодня, читал в книгах, как это происходит между мужчинами, но решил не готовить себя, надеясь, что Магнус сможет помочь ему сделать это с помощью магии — всё же это было удобнее. Алек уже поймал себя на мыслях, что неплохо иметь мужа-мага, это может значительно помочь ему в жизни и в битвах — у него, конечно, совсем скудный опыт общения с магами, но он уверен, что это значительное преимущество, которым не могут похвастаться правители других земель.       Алек закрыл глаза и приобнял себя — от страха ему стало холодно, хоть он и лежал под одеялом, его пробил озноб. Эта комната была выделена в замке Короля Асмодея для молодоженов, и Алек знал, что Магнус придет сюда, как только закончится вечеринка внизу, на которую нефилим так и не вернулся, не желая ни секунды больше присутствовать там. И это давило, ожидание, когда скрипнет дверь и в нее войдёт маг, ознаменуя момент неизбежного.       Он не знал, сколько ещё пролежал в ожидании, как вдруг услышал скрип двери — по тому, как тот громко шагал, Алек понял, что это был именно Магнус, слуги бы двигались бесшумно и уведомили о своем присутствии, Принцу Бейну в его собственном замке этого делать было не нужно.       Стресс подкатил к груди и сердце забилось как бешенное — Алек приподнялся на кровати, взял в руки бокал с прикроватного столика и выпил оставшееся вино залпом. Услышав шорохи из прихожей и приближающиеся шаги, Лайтвуд поспешно приземлился обратно в кровать и прикрыл свою наготу одеялом.       — Я так и предполагал, что ты уже здесь, прячешься от всего этого дурацкого мира, — проходя в комнату, произнес Магнус, и по его голосу и походке было видно, что он был изрядно пьян. — Понимаю и даже почти не осуждаю, учитывая, что со всеми мне пришлось общаться самому и отвечать каждый раз на вопросы куда же это делся мой муженёк.       Магнус вальяжно прошёлся и скинул с себя вещи, абсолютно не стесняясь присутствия Алека, который тут же отвел взгляд, когда маг снял с себя рубашку, оголяя смуглую подтянутую грудь. Лайтвуд уже не видел, но слышал, как мужчина избавился от брюк и, вероятнее всего, от белья, а затем вторая сторона постели прогнулась под чужим весом.       Алек не осмелился повернуться и тогда, когда Магнус накрыл себя одеялом, под которым уже лежал нефилим, и посмотрел на него — парень чувствовал этот взгляд и понимал, что начинает краснеть. Неизбежное подбиралось всё ближе, и Алеку нужно было просто признать тот факт, что это произойдёт здесь и сейчас.       Однако Магнус оказался более проницательным, чем думал Лайтвуд, и решил отвернуться и начать говорить, пытаясь избежать неловкой ситуации.       — Насчет разговора ранее на балконе, про развод — я не думал, что ты не знал об этом. Но ты не переживай, как только всё устаканится, пройдёт война и о нас забудут, я дам завести тебе советника-любовника — хоть двух, — Бейн говорил размеренно и спокойно, так, что Алек не удержался и перевел на него взгляд — тот лежал ровно и смотрел точно вперед, сложив загорелые руки на груди, почти полностью повторяя позу Алека, однако выглядел куда более непринужденно, словно вся эта ситуация его не волновала.       — Правда? — Не удержался от вопроса Алек.       — Взамен на твоё понимание, конечно, — ухмыльнулся Магнус и повернул голову в сторону Алека, который в тот момент тоже смотрел на него — конечно, он тоже говорил о любовнике или любовнице.       Лайтвуд снова перевел взгляд, понимая, что это неизбежно — конечно магу нужна была любовница или две, куда без этого. Он даже задумался о том, что этот брак стал для них неожиданностью, и вдруг его любовница или любовник прямо сейчас находятся в этом замке? Алек может не знать, а он или она каждый день будут приносить им завтрак, помогать им с бытом или документами, улыбаться Принцу Рунвуда в лицо, а через пару минут зажиматься с его мужем в кладовой.       Алека не должно было это волновать, но почему-то сейчас он всерьёз задумался об этом. Вдруг Магнус заговорил об этом сейчас, чтобы Алек разрешил ему спать со всей прислугой в этом замке?       — А сейчас не переживай ты так, — маг увидел, как напрягся нефилим, думая, что он переживает об их необходимом долге на эту ночь. — Тебе просто следует расслабиться и подумать о чём-то приятном — всё остальное я сделаю сам. Можешь даже представить другого человека и назвать меня чужим именем, я не обижусь — всегда было интересно, подойдёт ли мне другое имя, например, Джонатан.       Алек подавился воздухом.       — Откуда ты?.. — Алек был настолько поражен тем, что Магнус знает про Джейса, что не удержался и снова повернулся в его сторону.       — Милый, если ты думаешь, что это тайна для всех, то ты ошибаешься — для некоторых людей это очевидно, как солнечный свет, и для меня в том числе, — Магнус поворачивается на бок в сторону Алека и выдерживает его взгляд. — Но я не обижаюсь, правда, у нас всех есть своё прошлое и настоящее, поэтому если тебе так будет проще и менее неловко — пожалуйста, буду Джейсом для тебя сегодня.       Алек покраснел до ушей — он был в этом уверен — но выдержал взгляд своего мужа. Почему-то первая крупная неловкость прошла и сейчас между ними начал таять лед — и Александр был уверен, что не он один это почувствовал.       — Я могу быть снизу, если хочешь, — Магнус протянул руку и легко накрыл руку Алека своей — говорил он при этом спокойно и даже как-то мягко, и Лайтвуд продолжал смотреть ровно на него. Он понимал, что маг был пьян, и вполне возможно благодаря алкоголю — или пониманию необходимости исполнения долга — мог вести себя так. — Я могу подготовить и очистить себя щелчком пальцев и тебе ничего не придется делать, ладно?       Алек кивнул, «отмирая» и переводя взгляд — он мог добавить ещё одну строчку в его личный начинающий формироваться список: «Почему выгодно иметь мужа-мага».       — Хорошо, — согласился Бейн и, убрав руку, положил руку себе на живот — Алек отвернулся, чтобы не смущать мага и не смущаться самому, хотя куда уже больше, он и так чувствовал, что покраснел весь, включая уши.       Он закрыл глаза и начал глубоко дышать, пытаясь выровнять сердцебиение и подготовиться, представить что-то сексуальное или кого-то, кто может вызвать в нем возбуждение. Но нервы и присутствие Магнуса рядом никак не способствовало генерации картинок в голове, даже Джейс в упор не появлялся в его голове, сколько бы раз он не представлял его без рубашки, разгоряченного и взъерошенного после спарринга.       Магнус быстро подготовил себя и аккуратно повернул голову в сторону нефилима, который прямо сейчас глубоко дышал — его руки едва заметно подрагивали, и маг понимал, насколько он переживает. Конечно у самого Бейна был большой опыт в любовных делах, ему нравились и женщины, и мужчины, однако никогда ещё с мужчиной он не заходил так далеко — а теперь ещё тот факт, что Алек являлся девственником, его обескуражил. Он понимал, что парню едва исполнилось восемнадцать, плюс в Рунном Лесу, как знал маг, у них более строгие взгляды на сексуальную жизнь, и он понимал, что юноша явно переживает больше их двоих. И почему-то подшучивать над ним не хотелось вовсе.       Как бы там ни было, как бы Бейн невзлюбил парня после его высказываний, он не мог отрицать, что тот был довольно симпатичным мужчиной — постоянные тренировки сделали из его тела конфету, и сейчас, когда он наконец сможет увидеть её без обертки, он уверен, что будет впечатлен. У него также были пухлые губы, и если Магнус всё время будет держать глаза закрытыми и представит своего предыдущего слугу, с которым одним вечером целовался до одури в саду, он вполне может получить удовольствие от этой ночи.       Однако маг видел, как сложно давалось это расслабление юноше, поэтому он решил помочь — аккуратно прикоснувшись к его оголенному плечу, он послал в его голову картинки, которые, по его мнению, должны ему понравиться. Вот Алек уже видит видение, как к нему неторопливо подходит Джейс, снимая с себя рубашку, улыбается и, обхватывая его лицо двумя руками, завлекает в поцелуй.       Алек дергается, и Магнус дергается следом, убирая руку.       — Что это было? — Спрашивает Александр, смотря на мага и потирая плечо, где еще пару секунд назад были его пальцы.       — Я решил помочь тебе и послал видение в твою голову, — как-то тихо произнёс Магнус, почему-то чувствуя себя виновато, хотя он хотел лишь помочь. — Я думал, тебе так будет легче.       — Нет, давай без этого, — нефилим сделал непонятный пас рукой в воздухе, и маг понял, что тот намекает на магию.       Легко сказать это человеку, который без магии не обходится ни дня, включая и подготовку к сексу. Магнус почему-то почувствовал злость — он старался, делал хоть что-то, в то время как Алек просто лежал бревном.       — Без этого так без этого, — твёрдо произнёс Магнус и резко потянул нефилима на себя, вовлекая его в поцелуй.       Сейчас он и не думал нежничать, поэтому поцелуй был грубый и требовательный, Магнус положил свои руки на шею и плечо парня, окончательно разворачивая его к себе и придвигаясь ближе. Алек отвечал робко и неловко, держа руки при себе, явно не понимая, куда их деть и что делать, в то время как маг всё настойчивее целовал пухлые губы, стараясь разжечь настроение, хотя бы внутри себя, а затем подключить к этому Лайтвуда.       Но произошло то, чего Бейн не ожидал — Алек вдруг неожиданно распахнул губы, что позволило Магнусу тут же проникнуть в его рот языком, и положил одну руку на шею мага. Углублять поцелуй было легко, нефилим отвечал, и отвечал с явным энтузиазмом, что начало распалять Магнуса. Он был удивлен, что поцелуй начинал ему нравиться, и не нужно было даже кого-то представлять, тело реагировало само.       Отчего-то маг вспомнил поцелуй у алтаря, когда Алек вдруг навалился на него, Магнус углубил поцелуй, и он ему понравился — при этом маг чувствовал, каким неопытным был Лайтвуд, а у него не раз были очень опытные партнеры и он знал толк в хороших поцелуях, но тем не менее этот робкий парень творил что-то невероятное. Тогда маг отпрянул и взглянул на него отрешенно, как будто ему показалось — но сейчас он понимал, что в тихом омуте Александра Лайтвуда живут те ещё чертята.       Тем временем Магнус осмелел и придвинулся ближе, когда Алек переместил свою руку ниже ему на шею, а затем и на плечо, резко схватив его и выбивая воздух из легких своей сильной хваткой. Маг потерял счет времени, казалось, что они целовались очень долго, и как только Бейн придвинулся ещё ближе и забросил свою ногу на бедро Лайтвуда, он почувствовал чужой стояк.       Именно в этот момент Алек словно отмер, он вздрагивает и отстраняется — но Магнус не даёт ему отдалиться сильно, всё также крепко цепляясь ногой за бедро охотника.       — Что ты?.. — Проговаривает Александр, и маг заглядывает ему в глаза — он видит в них возбуждение, которое охотник, по всей видимости, ошибочно принял за магию. Магнус улыбнулся, где-то на периферии радуясь, что Лайтвуд тоже это почувствовал.       — Я ничего не делал, кроме очевидного — мы целовались, Алек, ты сказал, чтобы никакой магии, и я держу слово.       Алек немного встряхивает голову, словно пытаясь смахнуть с себя это непривычное наваждение, но Магнус останавливает его голову двумя руками и помогает взглянуть ему в глаза.       — Давай быстрее с этим покончим и всё, — проговаривает Магнус, Алек кивает, и маг снова тянет нефилима на себя, вовлекая того в поцелуй.       Бейн переворачивается полностью на спину и тянет охотника на себя — благо тот был в расслабленном и податливом состоянии, иначе такой тяжелой фигурой так легко управлять без магии не представлялось возможным. Магнус не сдержал тяжелого вздоха, когда их напряженные члены соприкоснулись — Алек отрекошетил его реакцию.       Магнус начал двигаться вперед и назад, создавая фрикции в надежде, что Лайтвуд продолжит их, но ничего не происходило. Он продолжал целовать его, топить вздохи в его губах, но к активным действиям, которых ждал маг, не переходил.       — Ты можешь войти, я готов, — отрываясь от поцелуя, произносит Магнус, и снова наталкивается на погруженный в пелену возбуждения взгляд охотника. Тот кивает и продолжает поцелуй, но снова не переходит к главному.       Бейн отвечает на поцелуй, но теряет терпение, уже думая, что может всё-таки стоит воспользоваться магией и чуть подтолкнуть Алека и сделать его более решительным. И как только он уже всерьез думает это сделать максимально незаметно, придерживая Александра за плечи, как Лайтвуд мягко упирается своим членом в его проход.       Он входит медленно, и Магнус понимает, что это всё же достаточно больно, учитывая, что Алек делал это так неторопливо. Маг вцепился в его руки ногтями, и уже подумал, что хотел бы отправить себе исцеление, как вдруг нефилим остановился, и боль стихла. Только сейчас Бейн начал чувствовать, какой крупный член у его мужа и с чем ему придется иметь дело.       Только сегодня, соответственно, это ведь их долг. Единоразовый секс для общего блага.       Магнус разжал хватку, и Алек рассчитал это как знак, что можно продолжать, и начал двигаться.       Сначала Бейну было некомфортно, при этом Лайтвуд перестал его целовать и хотя бы как-то отвлекать от дискомфорта, уткнувшись ему в ключицу. Магнус пялился то на потолок, то на татуировку-руну Алека на шее, которую нашел довольно привлекательной при близком рассмотрении, в надежде, что в какой-то момент это станет приятным. При этом Алек тяжело дышал и довольно аккуратно двигался, очевидно стараясь.       Затем Магнус слегка поёрзал на месте, понимая, что так дело не пойдёт — всё равно для появления меток им необходимо дойти до оргазма обоим. И как только он повернулся, Алек сменил угол проникновения, и маг понял, почему он видел так много мужских пар.       — Алек, — выдыхает маг, закатывая глаза, и нефилим тут же останавливается, приподнимаясь на локтях, распознав этот сигнал неверно.       — Что-то не так?       — Всё так, не останавливайся, — на выдохе проговаривает маг, и Алек, дежурно кивая, продолжает двигаться. Всё же эту беспрекословную привычку выполнять приказы никуда не деть.       Но Магнуса устраивает всё, пока тот продолжает двигаться так, что у Магнуса потихоньку начинают плавиться мозги, дискомфорт полностью уступает дорогу мягкой неге. Он также чувствует, как тяжело дышит Александр на его плече, легко придерживая руками его бедра и невесомо поглаживая пальцами тазобедренные косточки, и ему действительно сносит крышу всё, что сейчас происходит.       Может, не такой уж и плохой этот необходимый супружеский долг?       Магнус чувствует, что мягкая нега сменяется на откровенное блаженство, и он не продержится долго — ему даже не нужно касаться своего члена, чтобы понять, что он вот-вот кончит. Алек начал двигаться быстрее и кажется, он тоже на грани. Какими же прекрасными мужьями они будут, если в свою первую брачную ночь, в ту, когда они окропят цветом свои метки, они придут к финишу вместе и одновременно увидят цвет своих рун.       Алек приподнимается и смотрит на лицо мага перед собой из-под полуопущенных ресниц — его смуглая кожа в свете пары лампад красиво переливается, а его собственная контрастирующая с ним бледность кажется болезненной. Но сейчас, когда он чувствует всё то, что чувствует, что даже не может описать, и видит, что это что-то Магнус чувствует тоже, его накрывает какой-то неописуемой волной удовольствия, не представляемого раньше.       — Алек… сандр, — выдыхает Магнус, не выдерживая больше и изливаясь себе на живот. Алек замечает, как глаза мага распахиваются, и он видит ярко-золотые кошачьи глаза — он слышал про метку мага, но не знал, что у Бейна золотые кошачьи глаза, цвет нефилимов и личный любимый цвет Лайтвуда, хоть он никому в этом не признавался. Это резко подталкивает его к краю, и он кончает следом.       Не успевает кто-либо из них оклематься от послеоргазменного удовольствия, как каждый чувствует что-то совершенно экстраординарное.       Тело Магнуса прошибает мощный заряд, словно молния, и он чувствует, как их обоих слегка подбрасывает на месте — маг чувствует, как места на левом запястье и на груди над сердцем горят, и видит как Алек возвышается над ним и на его груди загорается руна.       Она горит ярко-фиолетовым цветом, так ослепительно, что Магнус моргает несколько раз, машинально прикладывая руку к своей груди.       — Вау, — не сдерживается Магнус, удивленно моргая и рассматривая свой новый аксессуар в виде пожизненного браслета на левой руке — он ещё пару десятков секунд покалывает и поблескивает искрами индиго, а затем становится чисто чёрным. Маг смотрит на мужчину, который выходит из него и ложится рядом — его браслет стал таким же, а грудь продолжает светиться фиолетовым.       Маг смотрит вниз и видит, что его грудь тоже светится, но уже не так ярко, как в момент оргазма.       — Фиолетовый, — произносит задумчиво Алек, поглаживая рукой сначала свой браслет, а затем и грудь — красивую и мускулистую грудь, поспешил отметить в своей голове Магнус. — Ты знаешь, что это значит?       Магнус перевёл на него нечитаемый взгляд — кажется, Алека вообще не волновал их только что прошедший секс. Всё, что его волновало — это долг и цвет метки, и это поселило странное чувство внутри мага, который на мгновение почувствовал себя использованным.       — Не знаю, — конечно, Магнус знал, что каждый цвет меток что-то значил, но слышал только про красный, потому как это самый распространенный цвет, говорящий о верной и преданной любви.       Магнус был даже не удивлён, что у них цвет не красный — куда им. Красный цвет для любви, а фиолетовый — для них.       Алек не мог перестать смотреть на витиеватые завитки на своей груди, подсвеченные фиолетовым — мало того, что эта руна была не похожа ни на одну другую, так она ещё и подсвечивалась новым цветом. Он никогда не мог бы подумать, что это будет так красиво.       А ещё если долго смотреть на неё, то можно избегать прямого взгляда Магнуса и не обсуждать то, что происходило с ними всего пару минут назад. Алеку понравилось, и он боялся признаться в этом себе, не говоря уже про Магнуса, который лежал рядом.       Видимо, Магнус был действительно очень проницательным, ведь он взмахнул рукой и очистил их обоих — Алек впервые почувствовал такое щекотливое ощущение, но был благодарен, что сейчас ему не нужно было искать воду, полотенца или набирать ванну.       Сразу после этого Магнус отвернулся в другую сторону на бок, и Алек почувствовал ещё больше неловкости, чем когда он смотрел прямо на него — тишина давила, и охотник не знал, что с этим делать.       — Доброй ночи, — пролепетал Алек и, повернувшись в другую сторону, накрылся скомкавшимся одеялом. Только в тот момент он понял, что вместе с их очищением Магнус призвал себе личное одеяло и, завернувшись в него, как в кокон, отодвинулся подальше от Лайтвуда. Он не сказал ни слова.       Внутри Алек почувствовал ужасное щемящее чувство, но, решив затолкать его подальше, обернулся в своё одеяло и лег на противоположный бок в надежде на быстро приходящий сон.