Соединяя земли и сердца

      Алек понял, что ошибался — до этого самого момента он не до конца понимал с кем вступил в брак, а теперь, стоя на вершине горы Астакала посреди золотой пустыни Династа, он начинал понимать, что такое быть магом.       Когда пришел тот самый момент, Александр был рядом с Магнусом, который открыл сияющий портал и вышел прямо на небольшой алтарь на той самой горе Астакала, которая стояла здесь сотни лет среди бескрайних пустынь. Гора, высокая и резная, словно выкованная из застывшего дыма, возвышалась над песками как огромная непристуная глыба — Принц Рунного Леса шел вслед за мужем и украдкой посмотрел вниз и понял, что сюда нет никакого пути, кроме магии, это то самое место из древних писаний магов, на посещение которого требуется разрешение и особый случай, и Алек, кажется, был единственным нефилимом в этом столетии или даже тысячилетии, кто ступил сюда. Он чувствовал некоторый мандраж и от высоты, и от происходящего — нервозность мужа, кажется, передавалась также, потому что хоть Магнус и держал лицо, выглядел с иголочки в своем изумрудного цвета костюме, Алек знал, что тот переживает бурю глубоко внутри.       На самой вершине была Плита Принятия — большой овальный камень из мрамора, вкраплённого окаменевшей лавой. В центре её — углубление, в которое вкладывался Камень Сердца — артефакт, в котором сдерживалась магия королевского рода, переходящая от Короля к Королю. У Алека пошли мурашки по коже от осознания того, что каждый Король Цитадели Солнца стоял здесь и перенимал силу своего отца так же, как сегодня это сделает Магнус.       Магический камень выглядел довольно скромно: темно-фиолетовый, полупрозрачный минерал, чуть больше кулака, но внутри него будто кружился дым. Однако это был не дым, Алек читал в той книге, что дала ему Изабель, что это были следы жизней всех предков, владевших властью и силой — каждый Король оставлял в нём отпечаток своей души. Считалось, что Камень Сердца хранит не только магию, но и волю рода — древние законы, страхи, любовь, ярость, честь и даже проклятия — и Александр вновь вздрогнул, осознавая, какую мощь хранит этот артефакт.       Рядом с мраморной плитой стояли Семеро Мудрейших Безмолвных братьев — обитатели Храма Песка, последователи Законов Первой Искры, в том числе среди них был уже известный Лайтвуду брат Захария, тот, кто присутствовал на их церемонии бракосочетания. Вокруг витал аромат редких благовоний, названия этим травам Алек не знал, потому как в Рунвуде таких попросту нет, но узнал лишь запах сандала, который был очень похож на запах самого Магнуса.       В центре всего алтаря, рядом на мраморной плите лежало тело короля Асмодея. Он лежал на троне из сухих ветвей акации, лицо его было покрыто белым платком, а руки сложены на груди, где покоился Камень Сердца. Алек вздрогнул и перевел взгляд на мужа, который в этот момент смотрел на своего отца, чутко и с любовью, в его глазах стояли непролитые слезы, и Алек очень хотел в этот момент приблизиться и взять за руку Магнуса, но его перебил движение перебил громкий звук.       Один из Мудрейших Безмолвных братьев поднял посох из горного стекла и ударил трижды в землю. Казалось, словно ветер вмиг прекратился, и даже песок на склонах замер.       — Да выйдет наследник крови и искры вперед и встанет на законное место своё.       Принц Магнус сглотнул и шагнул вперёд. Все Мудрейшие Безмолвные братья как один сложили руки треугольником и начали песнопение на каком-то неизвестном Александру языке. Теперь ветер снова поднялся, Алек чувствовал это каждой клеточкой своего тела, как вибрации медленно шли по всему алтарю и горе, а Камень Сердца начал светиться изнутри. Принц Рунного Леса завороженно наблюдал, как с каждым словом песнопения из тела умершего короля медленно вытекали оранжевые нити силы, вплетаясь в камень. Алек был готов поклясться, что слышал, как камень трещал, но не разрушался. Магнус, тем временем, стоял на месте и не шелохнулся, а выражение его лица было нечитаемым и слишком серьезным.       Когда пение было завершено, другой из Мудрейших Безмолвных братьев поднял артефакт:       — Вот Сердце Рода. В нём боль, в нём слава, в нём забвение. Возьми — и не потеряй себя.       Магнус протянул свои руки вперед — камень вспыхнул, и в небо поднялась струя света. Даже сама гора Астакала загудела от глубинной вибрации. Камень поднялся в воздух и из него пошла яркая струя оранжевой энергии, она вошла ровно в грудь Принца, и он вздрогнул и словно воспрял над землей, раскинув руки по обе стороны. Лицо Принца исказилось гримасой боли, но он не издал ни звука, принимая ту силу, что должна была стать его по праву рождения. Алек не знал, сколько времени прошло, по ощущениям, целая вечность, но он терпеливо стоял и ждал, когда же струя пропадет и камень вернется на место.       Вскоре энергетический луч стал бледнее, а затем золотыми искрами исправился, и камень вернулся на место, а Магнус опустился на колени. Он поднял взгляд — и его глаза стали светиться тем же золотым светом, что и артефакт, его глаза вновь стали истинными, кошачьими.       Старший по виду из присутствующих Мудрейших Безмолвный брат подошёл вплотную и положил руку на плечо юноше:       — Король Магнус, помни, ты — не хозяин этой силы. Ты её дом. Если попытаешься ей командовать — она сожжёт тебя. Если примешь её с гордостью — сожжёшь врагов и зажжешь других. Помни: сила — это ты, применишь её с грубостью, злым умыслом или темной силой, то потеряешь её и потеряешь себя. И только пустыня будет знать, был ли ты справедлив.       Новопровозглашенный Король Магнус покорно опустил голову — Мудрейший Безмолвный брат убрал свою руку с плеча мага и поднял руки вверх. Все Мудрейшие на помосте подняли руки вверх, и Камень Сердца в этот же миг, светясь оранжевым светом, вошел в тело покойного Короля Асмодея. Его тело разбилось на сотни маленьких искр, которые окутали все и всех вокруг, оставляя за собой столп золотого свечения — Алек пораженного охнул, когда этот вихрь плотно окутал Магнуса. Александр подумал, что это было что-то похожее на последнее объятия отцом сына, и не смог удержать слезы.       Вскоре столп золотых искр унес ветер, и Магнус поднялся на две ноги — он низко поклонился семи Мудрейшим Безмолвным Братьям, а затем обернулся в сторону советника Рагнора и своего мужа.       — Передача власти зафиксирована, мой Король, — сразу же сообщил Рагнор, словно ждал этого момента, и показал свиток, в котором на протяжении всей церемонии что-то писал и рисовал. Магнус лишь коротко кивнул и обернулся к Алеку, который стоял и четко смотрел вперед, не смея ничего произнести, да и не зная что сказать — он даже не удосужился утереть слезу, и ее след на щеке ярко подсвечивался закатным солнцем.       Магнус лишь устало кивнул ему — и это было подтверждением того, что он видит и ценит его заботу и поддержку. Алек понял его без слов и улыбнулся уголком губ, радуясь, что они начали находить взаимопонимание.       Почти тут же новопровозглашенный Король открыл портал — и Алек отметил, что теперь к синему свечению магии мужа добавились золотые искры. Это выглядело так красиво, что он не смог сдержать восторженного вздоха, что заставило Бейна повернуться в его сторону и склонить голову.       — Тебе пора возвращаться, Александр, — спокойно, но твердо начал Магнус, проведя рукой в сторону портала. — Рагнор зафиксировал всю церемонию, и она заверена магической печатью моего отца, и теперь в исторической реликвии будет запечатлено кто, как и когда присутствовал на церемонии передачи власти. Мы всё сделали правильно, и тебе пора уходить.       — А как же ты? — Тут же задает вопрос Алек, абсолютно не проявляя интереса к предыдущей части рассказа — прямо сейчас ему было наплевать о том, кто, что и как подумает, ему важно было не оставлять Магнуса одного с той ношей, что ему досталась.       — Мне нужно ненадолго задержаться с Мудрейшими Безмолвными братьями, — также спокойно отвечает Король Цитадели Солнца, но, кажется, этот ответ не удовлетворяет его мужа, потому как тот склоняет голову, поджимает губы и смотрит серьезно ровно на него, поэтому Магнус решает продолжить: — Но я скоро вернусь, обещаю.       Спустя лишь несколько десятков долгих секунд переглядываний Алек кивает Королю, понимая, что Магнус всегда сдерживал свои обещания, и поэтому покорно ступает в портал ровно за Рагнором, который тут же закрывается, как только Принц Рунного Леса исчезает из вида.       Магнус шумно выдыхает, провожая взглядом фигуру мужа, и оборачивается на алтарь — он сделал это, он смог. Он выдержал это испытание, теперь по его венам текла новая энергия, словно новая кровь, и ему придется привыкнуть к этому чувству и к тому, как управлять такой мощью внутри. И как вести за собой столько людей и управлять огромными землями.       Однако сейчас его также волновал один вопрос, который он мог решить только здесь и сейчас — это место священо, здесь его никто не подслушает и никто не узнает о том, что здесь произошло, если это не заверено в реликвиях. И он должен был воспользоваться этим шансом, ведь другого у него не было.       Бейн искал эту информацию в своих библиотеках, фолиантах и старых книгах, и не нашел ровным счетом ничего о фиолетовом свечении рун новобрачных, и он чувствовал, что только Мудрейший Безмолвный брат сможет пролить свет на это.       — Мудрейший брат Захария, — Магнус подошел ближе и подозвал к себе Безмолвного брата, который был ближе всех к его семье, которому, он знал, его отец доверял как себе, а значит и он, как новый Король, мог довериться ему. — У меня к Вам есть вопрос, если позволите.       — Задавай, дитя Солнца, — произносит Мудрейший, и мага трогает его глубокий тембр голоса.       — Вы — Мудрейший, знаете многое об устройстве жизни и даже больше, может, Вы сможете пролить мне свет на одну вещь — что означает фиолетовый цвет при связи двух людей? — Спросил Магнус и замер. Он тщательно подбирал слова, стараясь быть осторожным, но то, как брат Захария посмотрел на него, сказало само за себя.       — Не от праздного любопытства ты интересуешься, — вслух замечает Безмолвный брат, скорее, больше для себя, чем для Магнуса, ведь в этот момент он смотрит в сторону, а дальнейшие слова уже произносит, глядя ровно ему в глаза: — Чувствую, волнует тебя это сильно, но это беспочвенно. Фиолетовая нить между людьми, на руках и на сердце — это связь истинных, двух предназначенных друг другу людей судьбой. Встретить своего человека в жизни — редкость, а заключить брак с родственной душой — подарок богов.       Магнус потерял дар речи, услышав слова Безмолвного брата — он готовил себя к этому разговору, готов был услышать всё самое ужасное, вплоть до ненависти и даже смерти супруга, но то, что это подарок богов и связь двух родственных душ он и представить не мог.       — Как… как это возможно? — Произносит вслух Бейн, не отдавая себе отчета ни в чём. Он просто не мог поверить в то, что услышал, что Алек — его истинный. Они же с самого первого взгляда не поладили, возненавидели друг друга и были против свадьбы, как судьба могла распорядиться так, чтобы это стало началом их истории? И как тогда они бы поняли, что созданы друг для друга, если бы ни эта вынужденная женитьба из-за приближающейся войны? И можно ли это было в целом как-то почувствовать?       — Это редкость и большая благость, но также это и хрупкий дар, так что цени и береги его, — произнес брат Захария, и Магнус готов был поспорить, что на его лице пробежала тень улыбки. — Тебе пора.       Магнус хотел бы расспросить его, задать еще больше вопросов, но понимал, что брат Захария прав — ему действительно было пора возвращаться, в этом священном месте нельзя задерживаться дольше положенного, он и так пренебрег правилами. Вот только понимание того, куда возвращаться еще не пришло — он не мог сейчас просто так вернуться в дворец и продолжить жить, как раньше. Ему нужно было переварить всё, что произошло, и как минимум, разобраться с собой.       Открыв портал, Магнус шагнул в сине-золотое свечение и точно знал, где окажется через секунду.

***

      Алек ходил из угла в угол и не мог найти себе места — Рагнор заботливо распорядился и отвел Александра в ту комнату, где они провели с Магнусом первую брачную ночь, набрал душистую ванну с дороги, да только это не помогало Принцу справиться с нервами. Короля Цитадели Солнца не было уже несколько часов, а Алек читал в книге, что в долине на горе Астакала нельзя задерживаться — советник Рагнор нехотя, но все же подтвердил эту информацию, по всей видимости, не желая врать мужу своего Короля. Алек знал, что Магнус находится в отчаянии, что он переживает потерю близкого человека, восхождение на трон и приближающуюся войну в одиночку, а он не сделал абсолютно ничего, чтобы помочь ему справиться с этим.       И какой он вообще муж после этого? Почему не настоял, почему бросил там, на горе, одного?       Александр продолжал заниматься самокопанием, когда послышался стук в дверь — Принц понял, что это снова был Рагнор, ведь больше никто в комнату к нему не допускается, а Магнус не стал бы стучаться.       — Принц Александр, прошу прощения за беспокойство, хотел уточнить, ведь час уже поздний — Вам что-то требуется ко сну? — Рагнор вошел, когда Алек разрешил ему, закрыл за собой дверь и склонил голову перед мужем своего Короля — он нравился Алеку, отчего общаться сейчас с ним не хотелось совсем. Лайтвуд был не в настроении и боялся, что может сорваться на человека, который ни в чем не виноват.       — Нет, благодарю, я дождусь Магнуса — пожалуйста, если встретите его, передайте, что я жду его здесь и не лягу, пока не увижу, — спокойно заявил Алек, скрещивая руки сзади, и Рагнор кивнул ему.       — Хорошо, я сообщу об этом Магнусу, как только он появится во Дворце, — произносит Рагнор, а затем делает пас рукой и на столе рядом появляется небольшой колокольчик. — Если Вам все же что-то понадобится, позвоните в него, и я появлюсь рядом с Вашей комнатой.       Алек кивнул, продолжая смотреть на колокольчик, принимая ту часть своей жизни, в которой призвать какой-то предмет на стол стало самым что ни на есть обыденным действием. Рагнор уже собирался уходить, как охотник понял, снова осмотрев пустой стол, что ему совершенно нечем здесь заняться, а Магнус может не появляться ещё неведомое количество времени, и он мог бы заняться чем-то полезным.       — Рагнор, — окликнул советника Принц, когда тот уже поднял руку к ручке двери. — Не могли бы Вы проводить меня в библиотеку?       — Да, конечно, — мужчина кивнул и открыл дверь, а затем уже обернулся и спросил. — Могу ли я поинтересоваться, зачем Вам в библиотеку?       — Да, Александр, расскажи, зачем тебе в библиотеку? Хочешь узнать что-то конкретное? — Из открытой двери послышался знакомый голос, а затем и появился силуэт — Магнус вошел в комнату, словно владел этим местом, это и являлось чистой истиной, но Алека удивило не это. Несмотря на то, что проживал Магнус, он выглядел однозначно бодрее и лучше, чем утром и днем на церемонии — возможно, на это влияли силы, переданные отцом, но Принцу казалось, что это наоборот должно высасывать энергию из-за непривычки, но маг выглядел так, словно заново родился.       — Я.. я.. — Алек растерялся, глядя на такие перемены в своем муже, что вызвало ухмылку на его лице, которая быстро сменилась мягкой улыбкой — Король Магнус подошел ещё ближе, небрежно кидая какой-то предмет на стол и устало потирая шею. — Просто хотел скоротать время и почитать что-нибудь.       — Скоротать время, пока ждешь меня? — Спросил Король, и когда увидел кивок, кивнул в ответ. — Хорошо, Рагнор, благодарю тебя, на сегодня ты свободен, а завтра в десять жду тебя в своем кабинете на совещание.       Советник кивнул, откланялся и покинул комнату, бесшумно закрыв дверь, когда Магнус снова перевел взгляд на своего мужа, чей взгляд уже не был таким растерянным.       — Где ты был? — Отойдя от первоначального шока, серьезно спросил Александр. — Ты ведь не был на горе Астакара все это время, не так ли?       — Нет, не был, — согласился Магнус, снимая свой камзол и укладывая его на стул — в голове Алека пролетела мысль о том, что его муж мог развлекаться с кем-то из слуг последние пару часов, ведь таким расслабленным и спокойным он его давно, если вообще никогда, не видел. Эта мысль больно уколола куда-то в грудь, но Алек решил держать лицо до последнего и послушать Короля. — Я был в одном очень родном мне месте, где время словно идет по-другому, поэтому и задержался.       — Ты был там один? — Молчание затянулось, и Принц все же решил задать волнующий его вопрос.       — Один, — кивнул маг, оставляя в шкатулке запонки и удивленно поднимая взгляд на мужа. — К чему этот вопрос, Александр?       — Я знаю, что ты переживаешь нелегкий период, и это нормально проживать его по-своему, вот и хотел узнать, что или кто помог тебе, что ты выглядишь таким… расслабленным, — старается спокойно произнести Лайтвуд, но Магнус слышит его истинный посыл и не может сдержать умиления. Алек однозначно переживал, но также и ревновал — а мог ли Магнус быть таким глупым, узнав, что связал свою жизнь со своей родственной душой, поехать к кому-то другому, если этот человек по судьбе прямо сейчас ждет его?       — Никто не помогал мне, Александр, — поспешил заверить Король, оставив, наконец, детали своего костюма и подходя к мужу, который слегка стушевался под его взглядом и натиском. — Ты прав, это не самое простое время, но я должен прожить его сам. Я теперь Король, и мне необходимо научиться справляться со всеми трудностями, которые будут вставать на моем пути. Сегодня я отправился в место, которое показала мне мама — это сад, где мы часто гуляли с ней вдвоем и играли в прятки, там она учила меня магии. Она часто давала мне мудрые советы, и сегодня мне нужно было оказаться там, чтобы среди шелеста листьев услышать снова ее мудрые наставления.       — Получилось? — Осторожно спрашивает нефилим, надеясь не спугнуть момент, четко следя за выражением лица своего мужа, бегая взглядом от глаз, к носу и губам, что не осталось незамеченным Магнусом.       — Думаю, что да, — с мягкой улыбкой ответил Король.       Магнус чувствовал, что минуты и даже часы, проведенные в Саду Затерянного Света — месте, которым некогда заведовала его мать — смогли возродить его. Он давно там не был: это райское на вид место, где дорожки, ведущие в сторону заходящего Солнца, вымощены белым кахолонгом; где с высоких каменных арок, обвитых резным узором из полевых лоз, свисают лианы с редчайшими цветами — белыми, желтыми, розовыми, пурпурными и даже фиолетовыми; где внутри шепчет прохлада и не утихает аромат самых сочных плодов — ассоциируется у новоизбранного Короля с потерей и скорбью. Он провел там часы, когда ушла из жизни его мама, Королева Аврелия — и сейчас, когда ушел Король Асмодей, он не смог найти места лучше, чтобы пережить эту утрату.       Этот оазис рая на земле напоминал ему о тех ценнейших мгновениях с родителями, которые ему довелось прожить — он гулял по садам, трогал листья роскошных деревьев, отливающих золотом, и словно слышал смех матери наяву. Он снова и снова прокручивал на своем пальце кольцо, которое она ему подарила, а теперь пришел черед носить и второе кольцо, подаренное отцом. Так, на его руках теперь красовалось сразу два дрожайших для него и его сердца кольца, с большими буквами М и Б.        И именно там, среди плодов редчайших деревьев, легкого бриза посреди песчаных пустынь и сияющих в закатном солнце разноцветных цветов, он смог услышать себя — истинного себя, свой внутренний голос. Маленький мальчик Магнус Бейн словно возродился и подал голос — и он вполне уверенно и четко, как взрослый, говорил о том, что хочет, и как обычный человек, и как правитель. Девятнадцатилетний Магнус удивился структурности своих же мыслей, но именно там в саду, сидя на большом белом камне, который когда-то вмещал двоих обнимающихся людей, он сам для себя расставил все точки над i.       — Хорошо, — кивнул Алек, искренне радуясь, что Магнусу стало легче — и хоть понять именно как это произошло не представлялось возможным, но он был счастлив, что сейчас его мужу стало легче. — Тогда, если ты не против, я переночую здесь, а завтра утром могу выдвигаться обратно в Рунвуд, если у тебя не было иных планов.        Магнус слегка опешил от такой решительности мужа и склонил голову в недоумении.       — Конечно, оставайся здесь, — сразу же кивнул он, показывая рукой в сторону спальни, ведь они по-прежнему стояли в гостинной — он был удивлен тем, что Алек решил спросить разрешения можно ли ему здесь оставаться или нет.       Алек кивнул и пошел в сторону спальни, будто не замечая недоумевающего выражения лица своего мужа.       — Доброй ночи, Магнус, — произносит охотник, открывая дверь в спальню, как Магнус решается что-то сказать.       — Подожди, Александр, — говорит маг, и Лайтвуд послушно останавливается, оборачиваясь. — На самом деле я хотел бы, чтобы завтра ты также присутствовал на совещании с Рагнором — мы же решили посвящать тебя в дела Цитадели Солнца, поэтому я бы хотел, чтобы ты был там. И ещё, я думал о том, чтобы тоже переночевать здесь сегодня… если ты позволишь.       Магнус поймал тяжелый взгляд мужа, когда выдержал паузу между последними фразами — он не посмел сказать “захочешь”, он сказал именно “позволишь”, потому что не пережил бы, если бы Алек сказал ему, что не хочет этого или, тем более, не захочет никогда. Ему было тяжело, и он почувствовал, словно воздух вокруг стал в разы тяжелее, а поза нефилима — напряженнее.       — Зачем? — Только и выдавил из себя Алек, не зная, что еще сказать.       — Подданные Дворца знают, что ты здесь, и было бы странно, если они узнают, что мы спим в разных комнатах, — произносит Магнус скороговоркой, словно это было отрепетировано, но по факту это было единственное, что он мог сказать сейчас.       Он еще не готов был говорить ему правду. Не так, не здесь и уж точно не сейчас.       — Хорошо, — Лайтвуд согласился как-то на удивление быстро и, первым пройдя в спальню, оставил комнату открытой — маг тут же прошел следом, не желая испытывать терпение мужа.       Александр начал тут же раздеваться, повернувшись к Королю спиной, и Бейн лишь на пару секунд позволил себе зацепиться взглядом за его красивую фигуру и рельефную спину, но затем всё же отвел взгляд — не стоило пялиться, смущать и смущаться самому.       — Я сейчас, — сказал вслух Магнус — непонятно кому, Алеку или себе — и прошмыгнул в ванную комнату, переводя дух. Глядя на себя в зеркале, он включил кран, пытаясь успокоиться, а затем решил все же воспользоваться магией для подготовки себя ко сну.       Прислушиваясь, маг понял, что Александр уже устроился в кровати, поэтому осмотрел себя в зеркале в последний раз и подумал — раз это его истинный, то можно идти в постель и без макияжа. Смыв с себя всё, Магнус выдохнул, разделся до трусов и вышел в спальню.       Алек отвернулся в противоположную сторону от ванной комнаты — Королю хотелось думать, что он сделал это, чтобы не смущать его, но истинные мотивы он знать не мог. Маг осторожно подошел к кровати и прошмыгнул под одеяло в надежде, что несильно помешал охотнику.       Взмахом руки он затушил все свечи в комнате, и она погрузилась в полумрак — было не видно практически ничего, только из щелки между плотными шторами слегка просачивался лунный свет.       — Спокойной ночи, Александр, — пожелал Магнус в тишину, прерываемую лишь ровным дыханием. Маг не знал, может его муж уже стремительно заснул или просто хорошо притворяется, но ему нужно было сказать это вслух.       Алек ничего не сказал в ответ — он просто придвинулся ближе, так, что их тела соприкоснулись. Александр лежал спиной, так что Магнус повернулся и слегка приобнял его за талию, так, чтобы им обоим было удобно. Удивительно, но маг почти сразу нашел правильное положение и, как только закрыл глаза, сразу же уснул крепким сном.       Засыпая в объятиях, они не могли представить, что прямо в этот момент на северной границе Цитадели Солнца происходит первое вторжение — война началась.