Соединяя земли и сердца

      — Ваше Величество, есть ещё приказы для нас?       Магнус устало потер переносицу, склонив голову, медля с ответом — всё, что сейчас происходило, сильно давило на него. Несмотря на то, что они готовились к этому, обсуждали, строили стратегии, ныне провозглашенный Король никак не мог предположить, как именно он отреагирует на реальные события.       Наконец, Магнус встал и лишь помотал головой, сделав пас рукой, заставляя всех также подняться и покинуть зал собраний. У каждого из присутствующих был список своих распоряжений, и чем раньше они их сделают, тем лучше.       Рагнор не отходил от Короля ни на шаг, конспектируя все его решения и приказы: с первыми лучами солнца, когда Магнуса и Алека разбудили, сообщив ужасные новости о вторжении, Король тут же распорядился об отправке усиленного отряда на северную границу и усилении войск на всех охранных точках. Александр тут же объявил о желании помочь, сразу же попросив о срочном портале в Рунвуд — в родные края он отправился с ещё одним послом Цитадели Солнца, чтобы оперативно, через порталы, отправить войска Рунного Леса по самым ключевым точкам.       Магнус был благодарен за поддержку — он знал, что весь их брак был изначально построен на том, чтобы во время войны, начатой Теневым Краем и Землями Фейри, у них была усиленная поддержка и они выстояли, сохранив свои земли, но видеть, как это реализуется на практике в такое шаткое время оказалось еще более важным.       Однако маг знал — за этой поддержкой от Рунного Леса стоит и поддержка Александра, который собирается лично участвовать в военных действиях. И даже Магнус, как муж и Король Цитадели Солнца, ничего не может с этим сделать.       Потому что тоже собирается биться сам, беспощадно и до конца.       — Король Магнус, Ваше Величество, — запыхавшись, в опустевший зал, в котором сейчас находился только Король и его советник Рагнор, влетает ещё один приближенный посол. — Простите за вторжение, но Ваш муж вместе с послом прибыли в замок, он хочет видеть Вас.       — Ведите его сюда, — делая пас рукой, произносит Бейн, и посол кивает, распахивая дверь.       Через пару десятков секунд в зал собраний буквально врывается переполошенный Александр, который тут же глазами находит мужа.       — Почему ты не сказал мне? — Раздраженно начинает парень повышенным голосом, и посол тут же прикрывает за ним дверь, ретируясь, оставляя Короля и Принца в компании одного лишь советника.       — Не сказал тебе что, Александр? — Тут же переспрашивает Магнус, не понимая на что могла быть такая яркая реакция.       — Насчет предательства посла твоих земель Иглу — все говорят, что это из-за него отряд Теневого Края продвинулся уже наполовину, это правда? — Алек встал, оперевшись на стол, подняв темный взгляд ровно на Короля в надежде услышать правду — и тот не стал ничего скрывать.       — Да, это оказалось правдой, Иглу действительно предал нас, меня, — начал Бейн, переводя взгляд то на свои скрещенные пальцы, то обратно на мужа. — Но я не знал наверняка, это всё были слухи, подтвердить это смогли только час назад, а тебя здесь уже не было. Он скрылся, но его уже ищут.       — Кто он вообще такой? — Перекинув раздражение и гнев на этого самого посла, смягчив тон, продолжил Лайтвуд. — Он мне с той самой встречи не понравился…       — Не тебе одному, Александр, — с выдохом произносит Король, вставая с места. — Раньше он был моим избранным послом в замке, а затем я попросил отца отправить его на важную торговую точку в северной части Цитадели Солнца, чтобы тот наладил торговые потоки и сделал себе имя. Возможно, это было глупое решение, построенное на симпатии, но сделанного не воротишь, и теперь мне приходится столкнуться с последствиями.       Алек внимательно выслушал мужа, смотря, как он расхаживает по залу туда-сюда, умело пряча взгляд, а затем кинул взгляд на Рагнора, который явно подтверждал мысли Короля о глупости сей затеи, и всё встало на свои места.       — Вы с ним спали? — Вопрос вырвался из уст Принца Рунвуда быстрее, чем он смог его осознать, но он чувствовал, что это почему-то ему очень важно узнать.       — Нет, — увидев нахмуренные брови мужа, Магнус решил не испытывать судьбу и ответить сразу же. — Однако некие романтические отношения у нас были, о чем я уже давным давно сожалею.       Бейн решил, что должен быть откровенным с Алеком — он хотел быть с ним откровенным. Он хотел, чтобы их отношения налаживались и переходили в доверительные, чтобы между ними, наконец, начала формироваться та самая связь, на которую указывал цвет их супружеских меток. И ради этого он должен был постараться.       — Понятно, — бросил Алек, кивнув, и даже если ему не понравилось всё сказанное, было видно, что он благодарен за честность. — Отец распорядился и отправил двенадцать отрядов по основным стратегическим точкам, что заранее обсуждались.       — Отлично, — тут же переключился на деловую ноту Бейн, поворачиваясь к мужу корпусом. — Значит пока всё идёт по плану.       — И куда ты следуешь в своем плане?       — В каком смысле? — Магнус тушуется под прямым вопросом своего мужа, который продолжает сверлить его взглядом исподлобья.       — В самом прямом, ты же отправляешься воевать на северную сторону, в самый эпицентр, верно? — Алек произносит вопрос — прямо, четко и безотлагательно — и Бейн ежится под его натиском. — И ты глубоко ошибаешься, если думаешь, что я отправлю тебя одного.       И только сейчас до Магнуса доходит то, на что он не обратил внимание с самого начала — Алек уходил в своей обычной одежде, а вернулся уже в военной форме Рунного Леса при полной готовности. На нём были темно-серые, почти черные брюки и такого же оттенка китель с золотой вышивкой знака Рунвуда, серая просторная рубаха, портупеи и ножны для разного оружия. Магнус готов был поставить, что свой лук со стрелами и меч Лайтвуд оставил где-то на входе, чтобы здесь не привлекать слишком много внимания или попросту не таскать с собой.       Король с самого начала знал, что не сможет остановить своего мужа от желания участвовать в битве, тем более, когда он был представителем народа, который славился самыми лучшими воинами в мире — Александр тренировался с самого детства и однозначно был готов биться. Но почему же сердце так сильно ёкает внутри от одной лишь мысли, что он будет биться до конца?       Магнус довольно долго молчал, играя с Алеком в негласную битву взглядов, и не мог придумать ничего толкового, кроме одного — если он не может бороться с этим, он должен примкнуть к этому.       — Ты прав, я собирался отправиться в северную часть земель, — по итогу соглашается Бейн, и Алек кивает, наконец, выпрямляя спину и отталкиваясь от стола.       — Хорошо, тогда я иду с тобой, — твёрдо произносит Александр, и Магнус лишь кивает на его заявление.       — Тогда дойдём до оружейной и отправимся оттуда через портал, — спокойно произносит Магнус, кивая Рагнору — тот встаёт и следует за своим Королем, в то время как Алек недоумевающе смотрит мужу вслед.       — И ты даже не будешь спорить с этим? — Неожиданно спрашивает Лайтвуд, по всей видимости, абсолютно не ожидая такой реакции на свое утверждение — он был практически уверен, что магу это не понравится и он будет пытаться его отговорить, но он, хоть и с напряженным взглядом, но довольно спокойно согласился на его заявление.       — Как я могу спорить с тобой, Александр? — Оборачиваясь и снова сталкиваясь с пронзительным взглядом ореховых глаз, произносит Бейн — Рагнор неловко останавливается в нескольких шагах от пары. — Тебя тренировали с самого детства, нефилимы — самые лучшие воины, как я могу препятствовать твоему желанию участвовать в битве? Я ведь понимаю, что это важно для тебя, помочь, привнести свой вклад в будущую победу. И ты волен делать всё, что пожелаешь, я не могу указывать тебе.       “Даже если я до чертиков боюсь за твою жизнь и планирую быть рядом и не спускать с тебя взгляда всю битву”, — договорил уже про себя Магнус, дожидаясь удивленного кивка от своего мужа, а затем поворачиваясь в сторону двери и двигаясь к выходу. У него было еще много дел и теперь не хотелось терять ни минуты, которая могла стоить жизней его народа.

***

      Послезакатное солнце умирало, а пустыня всё также дышала жаром, будто сама земля не желала отпускать накопленный за день огонь. Дюны вытянулись длинными тенями, воздух дрожал маревом, а редкие каменные выступы походили на застывших стражей, наблюдающих за полем битвы. Ветер гнал песок, и каждый порыв превращал его в колючую завесу, которая то и дело смазывала линии противоборствующих сторон. Издалека было не понять кто где, и Магнус нахмурился, снимая гламур с глаз, тем самым активизируя своё кошачье зрение.       Только выйдя из портала, маг ужаснулся — никогда еще он не видел родные пустыни настолько беспокойными. Толпы поднявшегося от битвы песка заслоняли глаза, и Магнус понял, что без магии здесь не обойтись, иначе будешь дезориентирован в пространстве и потеряешь преимущество в бою — он тут же наколдовал Алеку невидимую завесу на лицо, чтобы ему было легко видеть и дышать, и последовал вперед, не замечая благодарный взгляд мужа, который наконец смог сделать глубокий вдох, не прикрывая рот и нос рукавом кителя.       Король пробирался вперед, словно парил, совершенно не замечая песка, который то и дело наровил утопить ноги в своей гуще — маг сразу же подумал, что у фейри есть пыльца, которая может бороться с этим, вампиры же могли пользоваться своей скоростью, однако это быстрее выматывало их, что было только на руку. Хотя, если верить шпионам, они готовились к этой битве не один месяц, поэтому может и придумали что-то, понимая, сколько им придется драться в песках.       За ним следовали его муж, советник Рагнор и десяток боевых магов, которые не успели прибыть с первыми отрядами — Магнус старался не отвлекаться, вглядываясь в пучину событий, пытаясь выявить в толпе своих раненных магов, чтобы помочь им, телепортировать их в замок к лекарям, но пока выявить где кто было всё же сложно, и Король одной темно-синей глыбой направлялся вперед.       Король отвлекся, и в это же мгновение справа на него обрушился шквал песка — его боевые маги и Александр сразу же среагировали, Магнус сам уже было поднял руку, чтобы выставить защитный барьер, как понял, что это был всего лишь столп пыли, который поднялся из-за дерущихся рядом. Он сделал знак своей свите, приказывая оставаться на месте, а сам начал вглядываться в фигуры, которые стали причиной этого.       Справа оказался молодой маг — его руки светились красным, боевым огнем, чешуя на лице, шее и руках также оттенялась красным, а напротив него стоял вампир. У совсем молодового на вид вампира не было ни оружия, ни доспеха — только быстрая реакция, звериная грация и холодный блеск клыков.       Маг собрал энергию в ладонях и метнул в противника ослепительный сгусток света — вампир едва заметно дрогнул и исчез в рывке, а сгусток магии взорвал стоящий позади камень. В следующий миг Магнус увидел, как тень мелькнула у самого лица мага, и он только чудом успел выставить вспышку света, ослепив врага — Бейн отметил, никогда ранее не имея дел с вампирами, что они уж слишком быстры, их реакции может позавидовать каждый, и это то, что не следует недооценивать.       Вампир отскочил назад, скользя по песку так, словно летел. Его движения были слишком быстрыми для человеческого глаза — едва заметный рывок, и он уже рядом. Маг отбивал атаки, раз за разом пуская из рук сияющие волны, которые разрывали воздух, его чешуя словно искрилась. Но вампир умело уходил, не подпуская его к себе вплотную, а затем снова бросался вперёд, на расстояние удара когтями и клыками.       В один миг маг замешкался, и вампир оказался прямо у него за спиной, занося когти. Но свет, что горел в руках мага, вспыхнул взрывом, словно второе солнце. Вампир зашипел, заслонив глаза, и отступил, оставив на песке глубокие следы. Магнус решил воспользоваться моментом и метнул яркий солнечный свет из своей руки прямо в вампира — тот не успел среагировать, ведь вспышка пришла из-за спины, и рассыпался прахом прямо на месте.       Молодой маг повернулся в сторону своего спасителя и, заметив Короля, его глаза блеснули восхищением — в благодарность он низко склонился, а затем кивнул и снова отправился в самую гущу сражения. Магнус запоздало кивнул, когда воин уже убежал, и до него дошло осознание, что война только началась.       Всё это только начало.       Вдруг Магнус почувствовал жжение в районе груди — на сердце, там, где метка, появилось странное чувство, словно его ранили.       Александр.       Осознание пришло быстрее, чем маг даже успел поднять руку к груди, и он тут же начал озираться, вглядываясь в толпу — все его боевые маги уже заняли свои позиции и отражали удары вампиров и фейри, которые лишь подступали. К своему стыду, Магнус никак не мог обнаружить Алека, хоть ранее ему и казалось, что его высокую, статную фигуру он может заметить где угодно, но сейчас это оказалось труднее, чем он думал.       Благо его метка снова помогла ему — его вдруг начало тянуть куда-то влево, и хоть Королю казалось неразумно отправляться туда, он просто знал, что метка не могла врать, и поэтому отправился прямиком в левую сторону поля боя.       Отмахиваясь от нападок и отправив пару ярких лучей в сторону нападающих вампиров, Магнус через время, наконец, заметил фигуру мужа — Александр сражался на мечах сразу с двумя фейри, высокой девушкой с синими волосами и низким, коренастым мужчиной.       Девушка фейри была высока — ее рост не уступал росту Алека — и стройна, её волосы развевались, будто в них застрял сам ветер, и, казалось, совершенно не мешали в бою. В руках она держала длинный изогнутый клинок, и каждый её шаг в нападении заставлял землю вибрировать. Песок под её ногами сгущался, превращаясь в твёрдые глыбы, которые защищали её от ухода в гущу. Мужчина же выглядел иначе: на нем были коричневые, боевые доспехи фейри, он был покрыт ими с ног до головы, в руках было что-то похожее на саблю, а глаза горели зеленым светом, что делало его почти безумным. Он со свистом нападал, орудуя клинком, однако нефилим отражал все удары умело, пока его не отвлекли: вдруг земля под ногами Алека дрогнула, он отшатнулся и увидел, как из песка вырвались острые каменные шипы, целясь в его ноги. Зоркий глаз Магнуса заметил, что синеволосая рассыпала какой-то порошок прямо на поле их битвы, и из-за этого его обездвижили шипы, дезориентируя, и плеча Принца тут же коснулась сабля мужчины, распарывая, по всей видимости, ранее имеющуюся рану, разбрызгивая кровь.       Магнус тут же вышел из себя, яркой вспышкой направляя энергию вперед, отбрасывая фейри в разные стороны в песок от Алека — он тут же оказывается рядом с мужем и обеспокоенно осматривает руку, тут же прикасаясь к ней ладонью. Рана затягивается, в то время как второй рукой маг убирает путы с ног мужа, и вглядывается в его глаза — он запыхался, весь в поту и пыли, но едва заметно улыбается, глубоко дыша.       Тем временем, фейри поднимаются с мест и даже не удосужившись оттряхнуть песок, врываются в бой, кажется, осознавая, кто перед ними находится, потому что перед тем, как ворваться, Магнус увидел на губах синеволосой девушки ухмылку, а затем услышал громкий рев мужчины. Но маг не был бы Королем, если бы его это испугало — он тут же поднял две свои руки в сторону фейри и не дожидаясь, пока они приблизятся, сразил их потоками своей магии. Его глаза при этом светились золотом, и он не мог сдержать гнева.       Никто не мог нападать на его мужа.       — Спасибо, Магнус, — из ступора Короля выводит его муж, осторожно касаясь плеча — Алек видит, что маг всё ещё стоит в боевой стойке и испепеляет взглядом уже лежащих ничком фейри. Бейн слегка качает головой, выводя себя из оцепенения, а затем переводит взгляд на своего мужа, радуясь, что тот жив, здоров и цел.       — Не отходи от меня далеко, — твердо произносит Магнус, и Алек тут же поднимает здоровую руку.       — Но…       — У фейри есть волшебная пыльца и силы природы, которые могут оставить тебя дезориентированным на одном месте, а у вампиров сверх-скорость и невероятно острые клыки и когти — у тебя, конечно, есть руны, но ты можешь потерять во времени, обновляя их, чтобы быть с ними наравне. Ты сражаешься только рядом со мной, и это не обсуждается.       — Магнус, я могу за себя постоять, — произносит Алек, и маг переводит на него убийственный взгляд золотых кошачьих глаз.       — Это приказ Короля этих земель, — твёрдо произносит Магнус, сверля взглядом, осознавая, что по-другому не получается. — Не заставляй меня делать это так.       Александр ещё долго сверлил мужа взглядом, но маг не стал поддаваться и вовлекаться в это — он лишь молча переступил через камни и путы, а затем и через тело лежащего фейри, и двинулся вперед, в эпицентр битвы. И лишь спиной он чувствовал, что муж всё же следует за ним.

***

      За накаленной до предела обстановкой не сразу стало заметно, что ночная тьма начала отступать. Чёрное небо, ещё недавно полное бликов магии, блеска клинков и всполохов заклинаний, посерело и стало светлеть, словно кто-то, наконец, сдвинул тяжёлую завесу. На востоке за бескрайними дюнами появилась тонкая ало-золотая полоса. Сначала она робко окрашивала пески в розовый оттенок, но с каждой минутой разгоралась всё ярче.       Солнечный диск медленно поднимался, и первый свет лёг на поле боя. Магнус тут же почувствовал силу своей родной земли: Солнце никогда не предавало, оно билось вместе с ними, в них самих, а сейчас, отдохнув, дало им новую надежду, новый глоток сил, когда свои были уже на исходе. Вампиры инстинктивно попятились ближе к тени разрушенных скал, где золотые лучи пока не могли достать, и Король понял — первый раунд битвы был закончен. Их глаза ещё горели красным, но в них появилась настороженность, они понимали, что пора отступать. Фейри остановились рядом с ними: мечи опущены, дыхание прерывистое, зеленые взгляды полны напряжения. Каждый будто ждал чего-то, но не мог сдвинуться с места без приказа.       Песок, недавно бурливший под чарами, снова стал недвижимым. Ветер стих, оставив после себя только следы схватки — глубокие воронки, разбросанные осколки камня и обугленные места, где сталкивались свет и тьма. Кое-где алыми пятнами блестела кровь, напоминая о потерях со стороны магов, и горели зеленые полосы, напоминая о потерях со стороны дивного народца. Но вампирского праха было вдвое больше.       В этой битве потеряли все, каждой стороне необходим был отдых спустя долгие часы ночного сражения, но никто не осмеливался отступить первым. Магнус стоял в оборонительной стойке, словно глыба, заслоняя собой мужа и пару боевых магов, которые стояли позади, сканируя скучковавшихся перед ним вампиров и фейри своими кошачьими глазами — в один момент один из вампиров сделал пас рукой, какой-то высокий молодой фейри кивнул ему в ответ, и через какие-то несколько секунд вся их группа резко исчезла, виден был лишь след от поднявшегося песка.       Король прищурился, смотря им вслед — скорее всего, каждый из вампиров взял с собой по одному или несколько фейри, которые смогли укрыть его от солнца, собой или пыльцой, а вампир в то время отвечал за скорость, ведь иначе убраться отсюда так быстро не смог бы никто из них.       — Рагнор, — Магнус тут же поднял руку, подзывая своего советника, который тут же материализовался рядом. — Поставь укрытие, разбей палаточный лагерь прямо здесь с самым лучшим углом обзора на случай, если фейри решат атаковать раньше, чем придет полночь. Возьми в помощники всех магов, что ещё при силах. Но перед этим осмотри всё поле боя и приведи сюда всех раненных: я открою портал в лечебницу, чтобы все как можно скорее получили помощь.       — Я помогу с раненными, — Александр подошел сзади так тихо, что маг совсем не заметил этого, и обернулся на него, сверкнув своими золотыми глазами.       — Алек…       — Стоять в стороне я точно не собираюсь, — твёрдо пресек любые слова своего мужа, проговорил нефилим. — Рагнор, пошли, им нужна помощь.       Не дожидаясь больше никакой реакции, Лайтвуд уверенно пошагал вперед, туда, где сейчас кучковались все маги, то и дело склоняясь над ранеными, и со стороны было даже почти не заметно, что сам Принц хромает, его решительность делала своё дело.       — Ваше Величество, мне идти? — Задал уточняющий вопрос советник, понимая, что каким бы убедительным ни был Принц Александр, он всё же подчинялся прямым приказам только своего Короля, пока не было сказано иного.       — Да, — устало выдохнул Магнус, потирая переносицу, понимая, что спорить со своим мужем невозможно, да и не хочется. — Я займусь порталом.       Магнус отошел в сторону, только тогда понимая и разрешая признаться себе в том, насколько устал — все же шестичасовая битва без перерывов давала о себе знать. Но он решил взять себя в руки — ни ради себя, а ради своего народа — и начал создавать портал, аккумулируя последние силы.

***

      В свою палатку Магнус буквально ввалился, упрямо делая вид, что всё ещё стоит на ногах — ведь у него было последнее дело, с которым он ещё не разобрался.       — Алек, как твоя рука? — Присаживаясь на пуф, стоящий недалеко от кровати рядом со столом, сразу же интересуется Король, наблюдая, как его муж заходит следом.       — Нормально — ты вылечил рану, а дальше нет ничего, с чем бы ни справилось иратце, — Алек прошел внутрь палатки, скинул оружие прямо у входа, а затем и китель. После он расстегнул пуговицы на своей рубашке, взял в руки стэле и активизировал иратце — даже если бы хотел, маг не смог бы не залюбоваться тем, как в проявившихся солнечных лучах, которые наспех поставленная палатка все же пропускала, перекатываются мышцы его избранного.       Демоны, перед ним прямо сейчас стоит его Судьба. И почему до него не дошло это осознание раньше, там, еще на свадьбе, ведь он уже тогда знал, что этот брак — навсегда?       Магнус всерьез задумался над этим: он ведь знал, что Короли женятся один раз, знал, что ему придется уживаться со своим мужем, каким бы он ни был, так почему он сразу не старался вывести их отношения на хорошую ноту? У Алека, как он знал, ещё были надежды на то, что они могут развестись и встретить свою любовь, но Бейн сразу знал, что необходимо делать что-то уже сейчас. Почему он позволил себе потерять столько времени? Эта мысль пришла только сейчас, когда у него было твёрдое знание, что прямо перед ним — его родственная душа. И к своему стыду он осознал, что только сейчас понимает, что хотел бы всеми силами его сберечь.       — Я заметил, что ты хромаешь, — мотнув головой, словно желая сбросить все предыдущие мысли, произносит Король, снова переводя взгляд на мужа, который уже начал раздеваться и аккуратно складывать свою одежду на стол. — Позволь помочь тебе.       — Магнус, я же сказал, что нет ничего, с чем бы ни справилась иратце, — расправляясь, наконец, полностью с рубашкой, отвечает Александр, а затем оборачивается к мужу — маг скользит взглядом по его фигуре и как бы он не хотел сейчас просто любоваться, его взгляд задевает запекшаяся кровь тут и там. — Со мной всё в порядке, с ногой тоже всё будет нормально, просто небольшой вывих из-за лиан фейри.       — Я могу убрать боль, — снова начинает Король, уже вытягивая руку, как Алек резко перехватывает её.       — Ты и так сделал много, ты потратил большое количество сил, и тебе необходимо отдохнуть, — настойчиво произносит Лайтвуд, присаживаясь на корточки и едва заметно щурясь от боли, но не подавая вида. — Как ты?       Один простой вопрос поставил Магнуса в тупик, и он смотрел на своего мужа как будто тот не мог задать этот вопрос — всё, чем он занимался сегодня, это задавал этот вопрос своим подданным, снуя туда-сюда, пытаясь помочь. Разве кто-то может спрашивать это у Короля?       — Честно? Я в ужасе, — маг, наконец, перевел взгляд с мужа на их соединенные руки и позволил себе перестать держать спину ровной, сгорбившись. — Целый день я сверяюсь с тактикой, стараюсь принять правильные решения, помочь своему народу, но, находясь на поле боя, я вижу, как они умирают и не могу ответить себе на вопрос: ради чего всё это? Может, я бы мог принять какое-то другое решение, чтобы не причинять столько боли? Может, оно всё же есть, а я его не вижу?       — Магнус, ты не причиняешь никому боль, это не ты напал на чужие земли в попытке их завоевать и потешить своё эго, ты в этом не виноват, — начал Александр, всматриваясь в золотые кошачьи глаза, которые при таком теплом свете казались ему ещё более волшебными, и слегка поглаживая руки мужа. — Ты ведь отправил письмо на имя правителей Теневого края и Земель Фейри, верно? Значит, ты даешь им возможность выбирать, и это уже их решение — выбрать кровь или перемирие. А твои люди остаются верными и преданными тебе, и пойдут с тобой и в огонь, и в воду, потому что ты — хороший правитель, и это показывает твоё отношение и то, как ты держался на поле боя сегодня.       Бейн поднял на него глаза, полные непролитых слез — только он закрывал их, перед его взором стояли тела убитых, как магов, так и фейри и даже предсмертные агонии вампиров имели место. Маг не понимал, как можно выбирать насилие — хоть отец и рассказывал, что раньше борьба за территории была повсеместной, Магнус никогда за свою жизнь не сталкивался с этим, поэтому для него было шоком, что кто-то готов променять жизни людей на гектары земли.       — Спасибо, Александр, я понимаю это где-то глубоко внутри, но в действительности это так… тяжело, — маг говорил медленно, где-то даже заторможенно — скорее всего, из-за большой усталости, и Алек, до этого активировавший руну выносливости, понимающе кивал и продолжал поглаживать его руки в успокаивающем жесте. — И когда на поле я почувствовал, как наша метка начала пульсировать и я потерял тебя из виду, я думал, что я сойду с ума, если вдруг с тобой что-то случится.       — Но не случилось же, — спокойно заявил Алек, и Магнус мотнул головой.       — Твоё плечо, я видел эту рану, тебе не стоило драться одному сразу с двумя, — снова заявляет маг, и Алек шумно выдыхает.       — Магнус, я — охотник, меня готовили к битвам с детства, я дрался и с двумя, и с тремя, мы с Джейсом выходили и не из таких передряг, и всё было нормально, — на словах о Джейсе маг разве что не хмыкнул, понимая, что обречен.       Конечно, Алеку не хватает Джейса, всегда будет не хватать его.       — Я понимаю, Алек, но одному это делать сложнее, тем более, когда ты дерешься с фейри, у которых клинки обработаны ядом, а из рук то и дело может выпадать порошок, который оставит тебя обездвиженным или чего хуже, — в который раз продолжает Король, поднимая глаза на мужа и сталкиваясь с чересчур спокойным взглядом ореховых глаз. — Если тебе нужно, ты можешь позвать Джейса сюда, я попрошу Рагнора или Джеантиса открыть завтра портал для него.       — Нет, Джейс сейчас держит под контролем западный горизонт и он там нужнее, — тут же отсекает предложение Алек и слегка меняет положение ног, стараясь не напрягать правую. — Тем более, здесь у меня есть ты и наша связь, и, кажется, мы неплохо справляемся.       Глаза Магнуса разве что не заблестели, когда он услышал заветное: “Здесь у меня есть ты”. И ему очень хотелось верить, что это было сказано искренне, от души, а не в попытках успокоить щемящее сердце Короля.       — Сегодня я осознал, насколько сильно боюсь тебя потерять, — прошептал Магнус, чувствуя, что хочет это сказать и не может противиться этому порыву.       Они на войне и не стоит забывать, что каждый день может стать последним.       — Я тоже, — неожиданно отзывается Александр, и маг теряет дар речи, понимая, что за всеми этими тяжелыми решениями и помощью другим не заметил изменений в поведении Алека и того, как тот сильно переживал происходящее.       Переживал за него и за них.       Магнус сглотнул и медленно начал наклоняться ближе к мужу, оставляя тому право выбора — однако Лайтвуд также повторил его движения и приблизился. Бейн так и не понял, кто сделал решающее движение, но их губы слились в поцелуе, и это было всё, что важно.       Это был легкий, почти целомудренный поцелуй, который передавал всю глубину переживаний сегодняшнего дня: весь стресс от битвы и собственных эмоций, усталость, злость и желание. Магнус желал передать мужу, как сильно он за него беспокоится, искренне переживает за его состояние и никому не даст его в обиду. Алек сладко отвечал, передавая всю поддержку, легко касаясь губами и мягко углубляя поцелуй, тем самым срывая с губ рваный вздох мага.       Магнус снова отметил, как приятно пульсировала их метка на груди, отдавая словно током в кончики пальцев, которые прямо сейчас всё также были переплетены. То, как сильно билось его сердце, он пытался игнорировать.       — Пошли спать, у меня ноги затекли, — разорвав поцелуй первым, прошептал Алек, и Магнус тут же подскочил, кивая, помогая мужу встать. Он мотнул головой, пытаясь снять наваждение, вспомнить, что у его мужа всё же болит нога, и что им действительно жизненно необходимо хорошенько выспаться.       Маг помог Алеку дойти до кровати, которую наспех призвал из дворца час назад — сначала он хотел помочь мужу раздеться, а затем поняв, что это будет слишком интимно, учитывая, что на том остались лишь ботинки и брюки, решил оставить эту мысль и раздеться сам. Раньше он бы не задумываясь избавил себя от одежды щелчком пальцев, но сейчас ему необходимо было беречь силы, которые и так были почти на исходе.       — Доброй ночи, Александр, — устраиваясь на правой стороне кровати, маг ерзал и не знал, как себя вести, стоит ли прикоснуться к мужу или нет, будет ли ему удобно лежать на боку из-за ранения плеча и ноги и может ли он его обнять так, как вчера перед сном. Но все его мысли прервал Алек.       — Добрых сновидений, Магнус, — произнес Лайтвуд, а затем сгреб в охапку мужа и буквально придвинул к себе, вызывая рваный выдох у Короля. Слегка поменяв положение рук и ног, маг устроился в объятиях мужа и уснул, буквально уткнувшись ему в шею, довольный, что хотя бы что-то начинает налаживаться.