ПРЕДНАЧЕРТАННЫЙ

Прошло уже полтора часа с тех пор, как Бун сумел вырваться из особняка Нопакао, но его тачка всё ещё продолжала упорно мчаться по шоссе, не сбавляя скорость. Свой мобильный он отключил буквально сразу же для того, чтобы их местонахождение невозможно было определить. Хотя Альфа и подозревал, что у мистера Као могли быть свои собственные методы по поиску людей, но сейчас хотя бы на какое-то время у них была необходимая фора. До места назначения оставалось ещё как минимум пол часа, но Буну было чертовски неспокойно. Им есть куда спрятаться, но надолго ли? А что дальше? К сожалению, чёткого плана у него не было. Ноппанат думал, что прежде всего стоило вытащить Према из заточения, а уж потом придумать, как отобрать его у мистера Као. Был ли он действительно готов к трудностям или влюблённость всё-таки ослепила его и окончательно притупила чувство самосохранения? Бун сейчас не мог дать точного ответа ни себе, ни кому бы то ни было. Но появление в его жизни этого молодого Омеги определённо поменяло всё, чем он жил ранее. Ноппанат взял на себя ответственность, принял решение и прекрасно понимал, что пути назад больше не было. Оставалось только двигаться вперёд. Местность, по которой так молниеносно мчался сейчас его автомобиль, была заброшенной. Длинная извилистая дорога вела глубоко в чащу. По обеим сторонам виднелись лишь густые тёмные заросли. На улице уже давно стемнело, а фонарей на этой территории никогда и не было. Поэтому Бун ориентировался, куда дальше ехать, только по ярко-светящимся фарам машины и собственной памяти. От навигатора пришлось тоже отказаться, ведь на нём был GPRS, через который отследить машину не составляло особого труда. Благо, Ноппанат прекрасно помнил дорогу и мог бы добраться сюда даже без каких-либо опознавательных знаков. Об этом месте знали только он и его лучший друг Ом. Именно поэтому они и назвали особняк «тайным». На картах города эта территория была обозначена как нежилая, а небольшой уютный дом спрятался среди горных равнин в непроглядной глуши. Оказавшись в этой стороне случайно, путешествуя вдвоём, мужчинам настолько понравился особняк, что они решили разделить сумму на двоих и выкупить таинственный дом, затерявшийся в природных джунглях. Добраться сюда было непросто, но Буну нравилось то, что именно здесь никто не мог найти его, когда непреодолимо хотелось сбежать от суеты беспокойного города. Конечно, в этом были и свои минусы, такие, например, как отсутствие электричества. Кажется, даже сигнал мобильной связи работал здесь с перебоями. Хотя в доме и имелись дополнительные генераторы, они были достаточно шумными, поэтому Нопаннат предпочитал пользоваться освещением по старинке: восковыми свечами и керосиновыми лампами. Они напоминали ему те времена, когда он был еще совсем ребёнком. При внезапном отключении света мама всегда зажигала свечи в доме, от теплого свечения которых становилось даже уютнее. Поэтому, прибывая в особняке, всегда использовал только их. От этого на душе становилось гораздо теплее. В салоне автомобиля было темно, а Бун старался не отвлекаться и пристально смотрел на дорогу, ведь любое отклонение от курса могло создать определённые проблемы. Заблудиться ночью здесь было достаточно просто, а Ноппанат чертовски устал. Хотелось поскорее уже добраться до дома и отдохнуть. Минут через десять он услышал тихие стоны, доносящиеся с пассажирского сиденья рядом. Кажется, действие снотворного закончилось, и Прем наконец-то пришёл в себя. Но, судя по звукам, лучше ему так и не стало. Доктор Ноппанат прекрасно понимал, что следующие пару дней станут решающими в его состоянии. Именно сейчас все чувства Омеги обострены до предела. И если ничего с этим не сделать, то парень просто измучается от желания и боли. Помочь ему было необходимо, прежде всего, как доктору, знающему все нюансы подобного состояния. Вот только сможет ли он сделать это, не сорвавшись сам, Бун пока не знал. Соблазнительная аура Омеги обволакивала всё естество Альфы, а уникальный аромат феромонов, казалось, просачивался даже сквозь специальный пластырь. Потому что Ноппанат ощущал его довольно ясно, отчего сдерживать себя становилось всё сложнее. Наконец-то Бун сделал последний поворот, и фары тачки осветили массивную белую лестницу — вход в заветный особняк. Ноппанат остановил автомобиль и заглушил двигатель. В душном салоне стало совсем темно, и Альфа включил свет. Но к тому, что он увидел, доктор, честно говоря, сейчас не был готов. На пассажирском сидении в мучительной позе развалился молодой Омега. Всё тело было покрыто испариной, а спина то и дело выгибалась дугой. Рубашка была полностью раскрыта, обнажая вспотевшую грудь, а голова скатилась на бок. Глаза парня были прикрыты. Тот тяжело дышал, а изящные руки периодически блуждали по собственному телу, поднимаясь к шее. Именно тогда доктор заметил, что пластырь, которым он так тщательно заклеил железы Омеги, наполовину оторван. Неудивительно, что Ноппанат так ярко ощущал теперь его запах. Казалось, весь салон был наполнен терпким ванильным облаком, заставляющим чувствовать себя пьяным от сладкого чарующего аромата. Прему же словно было всё равно, где он находится и с кем. Взгляд Буна упал на сильно вздыбленную ширинку парня, замечая, что ткань брюк в этом месте уже насквозь промокла. Сразу стало понятно, что естественная смазка Омеги уже давно начала обильно выделяться, ведь с начала течки прошло уже несколько часов. Ноппанат непроизвольно облизнулся и шумно сглотнул, пытаясь успокоить рвущегося наружу волка. Мельком глянул в зеркало заднего вида, замечая светящиеся красным собственные глаза. Внутренний волк всем естеством подталкивал его взять этого Омегу здесь и сейчас, но Бун всё ещё удерживал зверя, пытаясь внушить тому, что пока ещё не время. Надо было срочно отнести Према в дом и помочь ему. Хотя он и воспринимал парня теперь определённо своим, в первую очередь Нопаннат был всё же доктором, от которого ожидали помощи. Поэтому он сделал глубокий вдох, собираясь с силами, затем быстро выскочил из машины и через минуту оказался у двери с другой стороны. Открыв её, торопливо отстегнул ремень безопасности, подхватывая Омегу в лихорадочном состоянии на руки. Прем тут же обвил руками шею Альфы, судорожно прижимаясь всем телом. Пленительный аромат ванили проник глубоко в ноздри Буна, и он слегка приоткрыл рот, пытаясь втянуть немного воздуха, чувствуя, как подкашиваются ноги от пьянящего шлейфа. Быстро поднявшись по лестнице, свободной рукой достал ключ из кармана и торопливо открыл дверь. В доме стояла непроглядная тьма и некоторая прохлада. Спёртый воздух в помещении напоминал о заброшенности, и хотя комнаты были огромными, сюда давно никто не приезжал, поэтому некому было их проветрить. Окна и двери всё это время были просто заперты. Благо, всё же здесь было чисто и убрано, а интерьер создавал приятный уют. Однако было настолько темно, что хоть глаз выколи, потому что даже шторы на окнах были задернуты. Но Бун мог ориентироваться в доме и с закрытыми глазами, поэтому сразу же прошёл к лестнице, чтобы подняться на второй этаж. С каждым шагом ощущения усиливались, а возбуждение, которое уже накрывало Буна с головой, стремительно росло. Омега бесстыже уткнулся в шею Ноппаната, и вскоре он почувствовал, как мокрый язык начал ловко рисовать незамысловатые узоры на коже у самых желёз. Вероятнее всего, обострённые чувства Омеги позволяли ему слышать его естественный запах сквозь невесомую ткань рубашки и напрочь срывали все оставшиеся барьеры. Бун толкнул дверь ногой и торопливо вошёл в спальню. Осторожно опустил Према на кровать, с трудом отцепляя от себя крепко вцепившегося в него парня. Тот недовольно промычал что-то в ухо, прежде чем наконец-то разомкнуть руки и отпустить мужчину. За всё это время они не произнесли ни звука, словно общаясь лишь на языке осязания, понимая друг друга без слов. Ноппанат сразу же отошёл к комоду и достал из него несколько свечей и маленький коробок. Расставив их в нескольких местах комнаты, чиркнул спичкой и по очереди зажёг каждую. Комната постепенно обрела видимые черты и наполнилась тёплым жёлтым светом, позволяя рассмотреть обстановку. Интерьер был достаточно простым, но изысканным. Все предметы, от мебели до гардин, сливались в одном оттенке бежевого и золотистого цвета, а пламя свечей подчёркивало их ещё больше, создавая ощущение волшебного золотого сияния. Бун спешно вышел в дверь рядом, за которой теперь отчётливо слышался звук бегущей воды. Ноппанат оставил наполняться ванну, плеснув немного геля, чтобы появилась пушистая пена, а сам вернулся в комнату. Кинув взгляд на большую кровать, где он оставил Према, его взору открылась безумная картина. Омега извивался всем телом на блестящем сатиновом покрывале, периодически комкая его в руках. Остальное же время ладони блуждали по разгорячённому телу, лаская каждый сантиметр. Бун наблюдал за ним как завороженный. Собственное возбуждение заставляло бросить всё и начать действовать, но разум всё же был пока ещё сильнее. Непроизвольно облизнув губы, Ноппанат с трудом сглотнул обильно выделяющуюся слюну, после чего быстро подошёл к Омеге, приподнимая того с кровати. Торопливо стянул рубашку и приступил к брюкам, замечая, насколько сильно те промокли. Стащил их сразу же вместе с боксёрами, оставляя парня полностью обнажённым. Щеки Омеги играли ярким румянцем, затуманенный взгляд прекрасных томных глаз выдавал неприкрытое желание. Прем схватился за предплечья Буна и, поднявшись на ноги, прильнул всем телом к мужчине. Губы сразу же принялись исследовать шею Ноппаната, а руки цепко обвили торс. Ладони доктора обхватили тонкую талию и сразу же спустились на округлые ягодицы Омеги, так призывно маячившие сейчас перед его взором. Он погладил их и сжал в руках, слыша страстный стон в ответ прямо в ухо. Прем целовал и обсасывал бархатную кожу, пытаясь добраться до желез Альфы, судорожно расстёгивая его рубашку и пытаясь стащить. Пальцы Ноппаната скользнули ниже, сразу же погружаясь в вязкую влажную субстанцию, медленно сочащуюся меж двух половинок, отчего доктор, не сумев сдержаться, всё-таки тихо простонал. В паху тянуло просто катастрофически. Ко всему прочему, феромоны Омеги продолжали будоражить и опьяняли всё сильнее. Бун потянул парня за собой, аккуратно заводя его в приоткрытую дверь. Ванна уже достаточно наполнилась водой, а пена покрывала всю её поверхность. Она была достаточно большой, а по всему периметру бортиков стояли уже зажжённые свечи, освещая помещение. Ноппанат ловко подхватил Омегу на руки и осторожно опустил в ванну. Однако Прем не желал отпускать его и, хватая за руки, потянул на себя. Рукава рубашки доктора тут же опустились в воду, намокая и пачкаясь в пене. — Прем, расслабься. Я рядом и никуда не уйду, — попытался успокоить парня Бун. — Бун? — почти простонал тот. — Что? — Поцелуй меня, прошу... — томно выдохнул Омега. Ноппанат посмотрел на приоткрытый рот парня, замечая высовывающийся из него ярко-розовый язык. Прем соблазнительно облизнул пухлые губы, намеренно добиваясь реакции Альфы. Хоть он и был очень молод и неопытен, природа сейчас брала своё, поэтому Омега на подсознательном уровне понимал, что именно нужно делать, чтобы добиться своего. Желание накрывало с такой силой, что он был готов наплевать на условности и раскрыться полностью перед находившемся рядом Альфой. Бун взглянул в затянутые поволокой глаза парня, в которых плясали огоньки от колышущегося пламени свечей, и в нос снова ударил сладчайший запах ванили, заставляя голову закружиться. Альфа поднял руку из воды и схватил Омегу за подбородок. Тот подался навстречу в нетерпении. Наконец-то Бун нагнулся и нежно коснулся припухлых губ своими в мягком поцелуе. Но у Према были свои планы на этот счёт. Он ловко облизал нижнюю губу доктора, после чего аккуратно протолкнул язычок внутрь рта, продолжая исследовать дальше. Ноппанат сразу же перенял инициативу, теперь напористо целуя и проталкивая свой в ответ. Омега поднял обе руки, испачканные в пене, и обвил шею доктора, продолжая страстно целовать. Ловко сплетаясь, языки мужчин двигались так, словно исполняли незамысловатый танец страсти. Не отрываясь от губ, Прем провёл ладонью вдоль плеча Альфы, а дойдя до руки, которая всё ещё держала его за подбородок, схватил за запястье и намеренно опустил на свою грудь, погружая в воду. Но на этом он не остановился, продолжая вести руку мужчины по собственному торсу, чётко следуя вниз. Ноппанат возбуждённо промычал в рот, ощущая под своей ладонью нежную кожу парня, робко дотронулся до пупка. Прекрасно осознавая, чего он коснётся дальше, собственный член в паху ощутимо дёрнулся, посылая волну возбуждения. Доктор до последнего решил держаться, чтобы не сорваться. Всё-таки они мало знали друг друга, да и Бун до сих пор сомневался в том, правда ли парень видит в нём подходящего ему Альфу и чувствует ли что-то к нему, или же нашёл предлог, чтобы просто сбежать от мистера Као. А теперь, когда у Омеги началась течка, он и вовсе мог отдаться любому находящемуся рядом в этот момент Альфе. Сомнения прокрадывались глубоко в душу. Пользоваться Омегой для собственного удовлетворения никогда не было приоритетом для доктора Ноппаната. Именно этого он всегда избегал. Но сейчас Омега явно был настроен на то, чтобы соблазнить любым способом, а сопротивляться красивому парню с умопомрачительным ароматом было чертовски сложно. Прем уверенно придвинул руку Буна и опустил на собственный твёрдо стоящий член. Ноппанат разорвал поцелуй и судорожно выдохнул, неосознанно обхватывая член парня длинными пальцами. Однако всё ещё медлил, сомневаясь, стоит ли продолжать. — Бун, прошу... Пожалуйста... — томно прошептал Омега, слегка выгибаясь. — Прем, — снова постарался взять себя в руки Альфа. — У тебя течка. Ты ведь понимаешь, что сейчас в тебе говорит лишь безудержное желание, а не разум? — Тогда зачем ты помог мне сбежать? Зачем привёз сюда? Ты меня не хочешь? — Прем сделал над собой усилие и отвернулся. — Тогда оставь меня. Хватит со мной возиться! — Прем... — Ммааах... — протяжный стон снова вырвался из уст парня, и он выгнул спину, а его член в руке Ноппаната слегка дёрнулся. Омега резко схватился за руку доктора, которая всё ещё сжимала его твёрдый ствол, с трудом отодвигая от себя. Именно тогда Ноппанат заметил слёзы в глазах зажмурившегося парня. Сначала он испугался, что сделал ему больно. Но потом пришло осознание того, что эмоциональное состояние Омеги было сейчас очень хрупким, а он, как самый настоящий идиот, намеренно отказал так откровенно предлагающему себя парню. В одночасье до него дошло, что Бун и правда выглядел сейчас довольно глупо перед Омегой. Ноппанат действительно рискнул всем, чтобы вытащить парня из особняка мистера Као. Для чего ему было всё это нужно, если доктор не собирался сделать его своим? Для чего он рисковал собственной жизнью? Определённо, не для того, чтобы просто помочь или потому, что его мучила совесть из-за несправедливости, а всё же потому, что Прем заворожил его, заставил одинокое сердце биться чаще, а внутреннего волка просто свёл с ума. Более того, Альфа действительно желал его каждой клеточкой своего тела. Поэтому, несмотря на то, что сейчас Бун не хотел переходить черту, что собственно мешало ему просто помочь парню? Этот шаг мог сделать их ещё ближе. Из потока собственных мыслей его отвлёк всплеск воды. Прем резко приподнялся из ванны и, сделав шаг вперёд, вышел, пытаясь покинуть комнату, так как знал теперь, что Бун определённо не собирался ничего делать. Но Ноппанат вовремя схватил парня за талию, останавливая, и прижал к себе. — Бун, оставь меня, прошу! — на выдохе произнёс парень. Всё его тело сейчас покрылось мурашками, стремительно охлаждаясь после тёплой воды, в которой он всё это время находился. — Нет! Я должен тебе помочь. — Ты ничего мне не должен. Скорее наоборот. — Я должен, потому что ты мне важен, — Бун посмотрел парню прямо в лицо. — Чем я так важен? — влажные глаза Омеги снова смотрели на него затуманенным взглядом. — Ты важен мне, потому что... — Ноппанат сделал небольшую паузу, решаясь наконец-то сказать. — Потому что я люблю тебя. На этих словах Альфа выпустил целое облако феромонов, обволакивая собственным ароматом всего Омегу целиком. Прем торопливо втянул его носом, и он проник глубоко в лёгкие, успокаивая и возбуждая одновременно. «Надеюсь и ты чувствуешь то же самое ко мне», — подумал Бун, но решил не произносить это вслух. Сейчас на самом деле для него было важно успокоить Омегу и облегчить его состояние хотя бы немного. Поэтому доктор уверенно потянул парня обратно к ванне и осторожно усадил на бортик. Тот был достаточно широким, что позволило Омеге спокойно развалиться, свободно опираясь на него руками. Ноппанат оглядел полностью обнажённого парня с вожделением и покорно опустился перед ним на колени, удобно устраиваясь между широко раскрытых стройных ног. То, что он собирался сейчас сделать, определённо заводило его самого не на шутку.