ПРЕДНАЧЕРТАННЫЙ

Стоя на коленях рядом с полностью раскрывшимся пред ним Омегой, Ноппанат с восхищением разглядывал безумно желанное тело. Взгляд парня выражал неприкрытое желание, а губы ярко поблёскивали в свечении тёплого света. Белая гладкая кожа заметно контрастировала с тёмными, сильно торчащими сосками, тогда как длинные стройные ноги разъехались по обеим сторонам от Буна, открывая вид на возбуждённый, крепко стоящий ствол. Доктор придвинулся ближе, оказываясь совсем рядом с ним, любуясь открывшимся ему видом. Небольшой, но красивый и аккуратный член ровно лежал на мягком животе Омеги. Из набухшей головки уже беспрерывно сочился предэякулят. Ноппанат облизнулся, заранее представляя, каков окажется на вкус этот великолепный мальчик. По внутренней стороне бедра медленно спускались дорожки влажной смазки, отчего Ноппанат нервно сглотнул, желая скорее прильнуть к разгорячённому телу. Он опустил голову, схватившись рукой за ногу парня, высунул язык и развратно облизал нежную кожу, двигаясь снизу вверх. Вскоре до него донеслись нетерпеливые стоны. Почувствовав, наконец, долгожданный вкус Омеги, Ноппанату, кажется, окончательно снесло крышу, и он принялся более тщательно вылизывать мокрые дорожки, тянущиеся по ногам. Чувствуя потребность испробовать всего парня, Альфа переместился выше, передвигая рот на мягкую мошонку, облизывая теперь и её, прихватывая и перекатывая яички с не меньшим удовольствием. Омега подрагивал всем телом и непроизвольно двигался навстречу приятным прикосновениям, безумно желая продолжения. Наконец-то Ноппанат перешёл к главному блюду, ловко ведя языком по всему стволу, а затем обхватил головку ртом, слегка посасывая. Прем запрокинул голову и вымучено простонал. Доктор понимал, что любое промедление только усилит пытку возбуждением, поэтому не стал больше дразнить Омегу, медленно погружая твёрдый ствол в собственный рот. Парень запрокинул голову назад и протяжно застонал. Бун ускорился, поднимая голову и снова опускаясь в быстром ритме. Ноппанат ярко ощущал привкус сочащейся смазки Омеги на собственном языке, а в его голове стояла безумная мысль о том, что ничего вкуснее в жизни он и не пробовал. Наслаждение накрывало с головой и затуманивало разум. Он самозабвенно насаживался ртом на пульсирующий член парня снова и снова, а до ушей доносились лишь надрывные стоны. Безумно хотелось доставить удовольствие своему мальчику и Бун старался изо всех сил. Умело втягивал щёки, создавая необходимый вакуум, нарочито двигал языком внутри, стараясь дать как можно больше стимуляции. Чувствуя, как всё тело парня натянулось, словно струна, доктор понял, что тот уже близок к пику. Выпустив член изо рта с чмокающим звуком, снова заглотил его, со всей страстью, пропуская глубоко в горло. Настолько, что собственный нос теперь упирался в аккуратно выбритый лобок парня. Ноппанат накрыл мошонку рукой и мягко помассировал, перебирая пальцами. Втянув ещё раз щёки, насадился на твёрдый ствол ещё раз и заглотил как можно глубже, останавливаясь и замирая на пару секунд. После чего всё тело Према буквально задрожало в предоргазменной судороге, и в рот Ноппаната хлынуло долгожданное семя. Доктор умело проглотил всё, наслаждаясь опьяняющим ароматом, а когда наконец-то выпустил член изо рта, непроизвольно облизнулся, всё ещё ощущая вкус, казавшийся ему невероятно сладким и даже приторным. Доктор взглянул на Омегу, облокотившегося спиной о стену ванной. Выглядел он обессиленным и измождённым, но на лице отражалось спасительное удовлетворение. Напряжение внизу живота наконец-то отпустило, а лицо приобрело блаженное выражение. Альфа нежно улыбнулся, любуясь разнеженным парнем. Недолго думая, доктор спешно поднялся с колен. Стянув с одного из бортиков небольшое полотенце, окунул его в воду и тщательно обтёр распаренное тело парня. После чего подхватил Омегу на руки и вынес из ванной комнаты. Осторожно и бережно уложил Према на кровать, прикрывая одеялом. Тот лишь обессилено уронил на него руки, прикрывая глаза. Ноппанат нежно погладил парня по шелковистым волосам, замечая, что тот уже провалился в глубокий сон. Посидев рядом ещё немного, он внезапно заметил, что рубашка и брюки на нём совсем промокли и неприятно прилипли к коже. Затем взгляд упал на внушительный стояк в собственных брюках. Ширинка давила на колом стоящий член и раздражала и без того перевозбуждённого Альфу. Надо было поскорее решить эту проблему, впрочем, с этим он прекрасно мог справиться и сам. Приподнявшись с кровати, Бун еще раз взглянул в сторону Омеги, затем тихо скрылся за дверью в душевой. Скинув с себя раздражающую мокрую одежду, вошёл в стеклянную кабинку, подставляя тело под струи тёплой воды. Рука сразу же опустилась на твёрдый, крепко стоящий член, плавно, но быстро двигая вверх, вниз. Альфа прикрыл глаза, вспоминая только что представшую перед ним картину: возбуждённый Омега с широко раздвинутыми ногами, протяжно стонущий и двигающийся навстречу его ласкам. Бун ускорил движение рукой, крепко сжимая длинный ствол. Только он сам знал, чего стоило сдержаться и не взять парня сразу же, когда внутренний волк, казалось, сошёл с ума от омежьего запаха, не чувствуя больше никаких преград к действиям. Альфа всё ещё ощущал сладковатый привкус семени во рту, шумно сглатывая выделяющуюся слюну, и яростно надрачивал собственный ноющий член. Сейчас мысли уносили его в совсем другое русло, а голову заполняли развратные фантазии. Как же хотелось, чтобы сейчас вместо собственного кулака его член погружался в горячее нутро Омеги, ну или хотя бы во влажный податливый рот. Он судорожно представил стоящего перед ним на коленях Према с открытым ртом и томно прикрытыми глазами, и в этот же момент с хриплым стоном наконец-то обильно излился, пачкая ладонь собственной спермой. Сразу же подставляя расслабленное тело под струи воды, медленно смыл с себя результат своих безумных желаний и остатки тревожного дня. После он помыл голову и какое-то время высушивал волосы полотенцем, пока они окончательно не высохли, в очередной раз вспоминая о том, что неплохо было бы сейчас включить фен и как всё-таки неудобно жить без электричества. Кажется, он провел в ванной целую вечность. Стоило уже лечь в кровать и забыться долгожданным сном. Когда он вернулся в комнату, Омега спокойно спал, повернувшись на бок. Бун загасил свечи и тихо лёг рядом, накрываясь одеялом. Некоторое время слушая тишину и тихое посапывание, наконец-то провалился в сон и сам. Ноппаната разбудили чужие мокрые поцелуи в шею и настойчивые поглаживания по поверхности бедра. Открыв глаза, он попытался понять, что происходит и где, собственно, находится. Рассвет ещё не наступил, поэтому невозможно было понять, который сейчас час. Пока он соображал сонной головой и тёр глаза, на него завалилась чужая нога и принялась ёрзать с новой силой, намеренно задевая пах. Почувствовав неизменный аромат сладчайшей ванили, к доктору тут же вернулась память и события вчерашнего позднего вечера. Конечно же, Альфа подозревал, что возбуждение Омеги после вчерашнего обязательно вернётся через какое-то время, ведь течка никуда не исчезла, чем и была обусловлена ненасытность Омег в этот период. Но Бун надеялся, что ему удастся поспать хотя бы до утра. Что ж, Омега был молод и ненасытен, это было более чем понятно. Ему предстоит снова помочь парню справиться с этим состоянием. Пока доктор размышлял над этим, Прем ловко взобрался поверх Буна, продолжая поползновения и покрывая поцелуями грудную клетку мужчины. Почувствовав, как чужая влажная рука крепко обхватила его член, Ноппанат шумно выдохнул, хватаясь за узкую талию парня. Естественная смазка Омеги обильно стекала по стройным ногам, добавляя скольжение по оголённой коже, и парень умело ею воспользовался, забирая небольшое количество на ладонь и размазывая теперь по стремительно твердеющему стволу Альфы. — Чёрт... — прошипел он в темноте от нахлынувшего возбуждения. — Я не могу больше сдерживаться, ты ведь понимаешь, Прем? — Никто не просил тебя сдерживаться, — томно прошептал в ответ Омега. — Просто возьми меня. Я так этого хочу... Пару секунд стояла тишина, после чего Ноппанат сделал выпад, резко переворачиваясь и проминая парня под себя. Оказавшись сверху, прижал всем своим телом, не позволяя двигаться. Глаза Альфы пылали красным цветом, а дыхание было столь учащенным, что его было отчетливо слышно в тишине ночной комнаты. Бун нагнулся и сладострастно облизал нижнюю губу Омеги, протолкнул язык в податливый рот, напористо вылизывая изнутри. Прем простонал прямо в мокрый поцелуй, нетерпеливо скуля. Ноппанат окончательно отпустил себя, теперь лаская шею парня горячим языком. Ему хотелось буквально съесть Омегу, как самый вкусный десерт, но всё, что он мог — это лишь облизывать, чем сейчас с удовольствием и занимался, опускаясь ещё ниже. Жадно прильнув к одной из твёрдых горошин сосков, поиграл с ней языком, посасывая и оттягивая, чем вызвал несдержанный протяжный стон. Омега выгнул спину, то ли пытаясь вырваться, то ли наоборот, подставляясь ещё больше. Бун подумал, что правильным был всё же второй вариант, поэтому незамедлительно перешёл ко второму соску, небольно прикусывая и снова вылизывая кончиком языка. Прем лишь запрокидывал голову и продолжал скулить от наслаждения. Призывно раздвинул ноги, показывая всем своим видом, что готов принять Альфу прямо сейчас. Ноппанат опустил руку, проскальзывая между двух округлых половинок и погружая сразу два пальца в обильно выделяющуюся из дырочки смазку. Они беспрепятственно вошли в горячее нутро, и Бун аккуратно задвигал ими внутри, сгибая и медленно растягивая стенки ануса. Омега бесстыже тек, и жидкости было действительно предостаточно. При каждом движении пальцев, которые входили до самого основания, слышались хлюпающие звуки. Но доктор помнил о том, что у Према эта течка была впервые, а значит, предположительно и он был его первым Альфой. Поэтому Бун должен был сделать всё аккуратно. Хоть и было ясно, что Омега уже определённо был готов, всё же не хотелось даже случайно причинить ему боль. — Бун, ещё, пожалуйста, сильнее... — бормотал сквозь стоны Прем, пытаясь насадиться на длинные пальцы. Только Ноппанат прекрасно понимал, что этой стимуляции всё равно будет недостаточно. Да и самому терпеть больше не было сил. Нащупав, наконец, заветный бугорок простаты, несколько раз прицельно протаранил его размашистыми движениями, отчего всё тело Омеги внезапно затрясло мелкой дрожью. Парень скрестил раздвинутые ноги, зажимая руку доктора, и потянулся в экстазе. Наконец-то доктор убрал пальцы и, хватая парня за бедра, снова раздвинул их как можно шире. А у самого уже сводило в паху просто до безумия. Но манящий запах Омеги заставлял опуститься ниже, языком очерчивая внутреннюю сторону бедра. Руками раздвинув две половинки, Альфа припал к манящей дырочке, неистово вылизывая сочащуюся из неё смазку, жадно лакая, словно самое любимое лакомство. Голова кружилась от сладкого вкуса невинного молодого Омеги, так, что Буну, казалось, насытиться было невозможно. Прем громко и безудержно стонал, ощущая напористый язык, умело толкающийся глубоко внутрь. Но чертовски хотелось большего — почувствовать Альфу наконец-то в себе. Продолжая ласкать раскрывающуюся навстречу ласкам дырочку размашистыми движениями, Ноппанат языком прошёлся по всей поверхности, вылизывая нежную кожу между анусом и мошонкой, задевая языком и её. Яички тут же поджались, а небольшой аккуратный член дёрнулся, выпуская из кончика головки несколько капель тягучей смазки, скользя вдоль ствола. — Бун, пожалуйста... — почти в отчаянии замычал Омега. — Мне очень надо... Прошу... Ноппанат остановился, поднимая голову и оглядывая дрожащее, покрытое испариной тело. Крепко обхватив ноги Омеги под коленками, Бун слегка приподнял их и зафиксировал его в таком положении, а затем, наконец, поднёс свой колом стоящий крупный член с набухшей красной головкой к пульсирующему входу, напористо надавливая и с лёгкостью входя. Сначала погружая только её, доктор медлил и старался не торопиться, реально оценивая собственный размер, который по сравнению с омежьим казался сейчас просто гигантским. Но Прем несдержанно толкнулся навстречу, уверенно насаживаясь на всю длину, открывая рот в беззвучном стоне. А после всё же рвано и коротко простонал, чувствуя долгожданную заполненность. Бун буквально заскулил, ощущая влажную тесноту, чувствуя образующийся узел, так сильно давящий теперь изнутри. Немного двинув бёдрами назад, член двинулся на выход, а новая порция смазки обильно вытекла из набухшей дырочки, растекаясь по ягодицам Омеги. У Альфы точно не осталось больше никаких мыслей, кроме безудержного желания отыметь того до дрожи в ногах. Он снова двинул бёдрами, погружая пульсирующий член глубоко, и стал наращивать темп. Прем комкал в руках намокшие под собой, пропитанные собственной смазкой простыни и с каждым новым толчком стонал во весь голос. Прицельно попадая по чувствительному бугорку глубоко внутри с каждой новой фрикцией, узел Омеги сжимался всё сильнее. Бун наклонился ближе, жадно врываясь в рот парня мокрым поцелуем, продолжая двигаться. Оторвавшись от губ, дорожка слюны потянулась по подбородку, и Ноппанат тут же слизал её. Через пару минут Альфа перешёл на бешеный темп, подгоняемый внутренним волком, чья жажда наслаждения перешла все мыслимые границы. В ушах стоял лишь вой и сладкие стоны двигающего под ним навстречу Омеги. — Даааа... Даааа... — протянул на последней секунде парень, выгнувшись дугой. — Кончай! — вырвалось из уст Альфы, словно приказ, которому непременно хотелось подчиниться. Содрогаясь всем телом, Прем прохрипел, обильно излившись прямо себе на живот с такой силой, что струйки попали на грудь и плечо, норовя залететь и на лицо. Но он вовремя запрокинул голову назад, выгнувшись в послеоргазменной судороге. Толкнувшись еще пару раз, Альфа спешно вышел из влажной дырочки и кончил с тем же размахом, щедро орошая собственной спермой напряжённый пресс Омеги, нарочно смешивая их семя воедино. После чего осторожно опустил ноги парня на кровать и лег рядом, обнимая тяжело дышащего брюнета. За окном появились проблески рассвета, освещая комнату так, что кожа мужчин теперь поблескивала от испарины и смазки. В комнате пахло безумным сексом. Феромоны Омеги смешались с запахом Альфы, словно коктейль с терпким сладким привкусом. Через несколько минут Ноппанат встал с кровати и вытащил из комода чистое бельё, чтобы поменять кровать, так как спать на мокрой постели было теперь невозможно. Аккуратно приподняв парня на руки, усадил его в кресло, стоящее рядом. Сам же быстро стянул простыни и застелил новые. Потом так же бережно перенёс разнеженного Омегу обратно на кровать, накрывая лёгким покрывалом. Грязное бельё он оставил на полу ванной, сам же вернулся в кровать, заползая под одеяло в объятья любимого. Прем обвил рукой шею доктора, поглаживая по затылку и всё ещё вдыхая тёплый аромат кедра, который Альфа источал намеренно, показывая тем самым бесконечную заботу. — Бун... — послышался тихий голос. — Спасибо. — Теперь ты только мой Омега, — прошептал в ответ Бун. — Да, я только твой... твой... — бормотал в полудрёме Прем. — А теперь поспи. Рассвет ещё не наступил. Да мы никуда и не торопимся. — Тихо сказал Ноппанат, прикрывая глаза и тоже проваливаясь в долгожданный сон. Бун проснулся, когда за окном ярко светило солнце, прямые лучи которого попадали в спальню, освещая комнату, а птицы щебетали во всё горло. Он повернул голову, рассматривая мирно спящего рядом Према. Сейчас доктор откровенно любовался им, смотрел на Омегу как-то по-новому. Возможно, после вчерашнего чувства, которые он не мог понять всё это время, наконец-то стали ясны. Сейчас Ноппанат думал о том, что зря так долго тянул и сопротивлялся тому, что было предначертано им свыше. Прем был предназначен ему судьбой. В груди разлилось приятное тепло, и словно стало легче дышать. Бун нашёл своего Омегу и теперь должен уберечь его, позаботиться так хорошо, как только может. «Альфа обязательно постарается», - пообещал он себе. Наступил новый день, а значит, стоило для начала позаботиться о завтраке. Омега в течке точно не станет ничего есть, ведь кроме постоянного желания заниматься сексом в этот период им не хочется больше ничего. Но поесть было необходимо, иначе могла наступить слабость, да и весь организм колоссально терял силы, поэтому Омега мог просто-напросто заболеть. Бун подумал о том, что ему необходимо спуститься вниз и проверить, что можно было быстро сейчас приготовить. На случай внезапного приезда в доме всегда были отложены необходимые продукты, которые хранились на кухне в специальном отведённом для этого месте. Он аккуратно вылез из-под одеяла и, надев домашние брюки и футболку, которые достал из комода, тихо вышел из спальни. Спустившись на первый этаж, доктор прошёл на кухню. Открыв дверь в небольшую комнату, он оглядел полки, заставленные коробками и всевозможными баночками. Наткнувшись взглядом на пакеты с рамёном, прихватил пару штук, выкладывая на столешницу. Именно в этот момент Бун отчетливо услышал непонятный шум и скрип открывающейся входной двери. Ноппанат напрягся и нахмурился, встревоженно прокрадываясь в коридор. Внезапно почувствовав присутствие чужого Альфы, его внутренний волк зарычал, шумно скребя когтями. В этот самый момент доктор понял, что из темноты узкого коридора доносятся тихие шаги. Не дожидаясь, Бун бросился вперёд, хватая незнакомца за грудки и припечатывая к стене, слыша недовольное рычание в ответ. Только тогда он наконец-то понял, кто сейчас перед ним. — Ом? — глаза Ноппаната удивлённо расширились, и он ослабил хватку, отпуская мужчину. — Да, Бун, это я. — Какого хрена ты тут делаешь? Я же предупредил тебя! — Я должен был убедиться, что с тобой всё в порядке, — пробормотал Ом, но внезапно замолчал, приподнимая подбородок и шумно втягивая воздух через нос. Теперь взгляд Альфы отсвечивал ярко-зелёным цветом. — Омега? Да ещё и в течке. Глаза Буна вспыхнули красным огнём с новой силой, пальцы сжались в кулаки, а ноздри начали грозно раздуваться. Доктор вскинул руки, снова припечатывая друга к стене ладонями в грудь. — Даже не думай об этом! Это мой Омега! — прошипел Ноппанат, грозно скаля зубы, и посмотрел другу прямо в глаза.