Метод постоянных раздражителей

— Нет, это не так работает! Медный лоб… — Харрис наигранно утомленно вздыхает, и пролезает через плечо Лололошки, тыкая на текст в распечатке. — Почему у тебя все конспекты распечатаны, а не от руки написаны? — Потому что я сам свой почерк не разбираю. Не отвлекайся. Ло усмехается, и снова перечитывает пункт, на который Джон тыкал пальцами. Информация стала усваиваться чуть легче, нежели раньше, и это не могло его не радовать. Он в какой-то степени собой гордился, даже если Харрис закатывал глаза и с омерзением кривил губы. Как они вообще попали в один университет? Такой удаче как у Ло можно было позавидовать. Несмотря на то, что Джон выглядел не особо довольным, он всё равно соглашался посидеть над страдальцем и помогать ему усваивать хоть какую-то информацию. При этом он ещё успевал заниматься какими-то другими работами, удивительно! — А что ты ещё умеешь? — Будь хоть немного конкретнее, умоляю, как с тобой вообще люди общаются? — Ну, ты очень легко усваиваешь информацию и можешь легко перефразировать сложный текст в более понятные выражения. — Это увеличенное количество метаботропных рецепторов на мембране пресинаптического нейрона. — Джон всхохатывает, когда видит лицо Лололошки. — У меня ускоренный информационный метаболизм. — Я понял только два последних слова из этой каши. — Вау, не ноль. Студент вздыхает, пихая Харриса в плечо, и снова утыкается в распечатанные листы.

***

Харрис закатывает глаза и утыкается в экран смартфона, пытаясь даже не вслушиваться в жужжание рядом идущей Молли.

Если сейчас завернешь к площади, то увидишь меня.

Lololowka Это приглашение?

Это мольба о помощи, избавь меня от ещё более глупого существа, чем ты.

— Ты меня слушаешь? — Джон переводит взгляд на Молли, которая осеклась на полуслове, и цыкает. — Послушай, я тебе в самом начале сказал, что мне неинтересно. Твой монолог утомляет. Джон наблюдает, как девушка опускает руки и подбирает слова, которые вертелись вереницей у нее на губах. Как хорошо, что он не услышит то, что она в итоге слепит. Ло появился на горизонте с лучезарной улыбкой, и холодный воздух словно перестал ощущаться. Или, может, у него щеки горят. Молодой человек отмахивается от своей собеседницы, и идёт навстречу к запыхавшемуся Лололошке, который наблюдает, как Джон Харрис из острой напряжённости переходит в расслабленное состояние. — Джон! Как прошла конференция? — Как будто вернулся в пятый класс. И это даже была не ностальгия, а мучительные флэшбеки. Улыбка Лололошки смягчается, и он протягивает Джону стаканчик кофе. — Может, это смягчит неприятный осадок. Харрис расслабляет плечи, берёт угощение от друга и с нетерпением его пробует. Надо же, угадал. Студент облизывает губы и кивает. — Может быть. Пойдём, уже не могу тут находиться. Ло довольно мотает головой и шагает вслед за Джоном. — Что нового за последние дни? — Слышать такой вопрос от Харриса даже приятно, у Лололошки приятно покалывает в груди, и он заливается оживленными рассказами, перескакивая с темы на тему. Слушать это почти невозможно, но Джон слушает, и мысленно сортирует информацию по местам. Прохожие — серая масса, такие же полурастаявшие снежные сугробы. Каждого из них Джон легко распределит на определенные категории, в зависимости от паттернов поведения, а на Лололошку смотришь, и просто весь карточный домик рушится. Он вроде такой простой и понятный, до смешного открытый, а потом выкидывает что-то такое, что хочется выпучить глаза и гадать, были ли у него хоть какие-то мотивы. Непредсказуемый. Харрис не ясновидящий, но он так привык предугадывать и всё просчитывать, что это до сих пор сбивало с толку. Стоило им остаться наедине, и ему самому хотелось стрясти с себя всю спесь и вести себя чуточку терпимее обычного.

***

— Что? — Джон, согнувшийся над раковиной в три погибели, отвлекается от умывания себя ледяной водой, и смотрит на Лололошку. — Я спрашиваю, всё в порядке? Снова? — Ло обеспокоенно смотрит в ответ, и подходит ближе, чтобы коснуться плеча Харриса. Мир — серая масса. Всё серая масса. Лололошка — плывущее, размытое пятно. Но его голос почти чёткий. Джон изо всех сил пытается сохранять адекватный вид, но когда его мокрые ладони аккуратно берут в собственные, тёплые и мозолистые, он чуть не трескается. Лололошка закручивает вентиль у крана, и полностью включается в Джона. Помогает ему сесть у стены, жмёт одну из мокрых ладоней к своей груди. — Слышишь, сердце бьётся? Это моё. Можешь считать? Давай вместе со мной. Ло полминуты считает вслух, и громко делает вдохи и выдохи, надеясь, что Харрис начнёт повторять за ним. С конской задержкой, но начал. Прошло несколько минут, прежде чем он наконец сделал несколько заключительных вдохов-выдохов, и макушкой ткнулся в грудь своего друга. Он не будет даже пытаться думать о том, что происходило, иначе сойдёт с ума и захочет сбежать куда подальше. Они это уже проходили, не помогло, Ло всё равно его нашёл. И в следующий раз найдёт, при совершенно абсурдных обстоятельствах, возможно даже ненамеренно. Непредсказуемый. — Спасибо… — Всё хорошо. — Лололошка мягко улыбается и облегченно выдыхает.