Метод постоянных раздражителей

— То, что я могу вытерпеть твоё присутствие ещё не показатель, что я выдержу твоих друзей. Даже не смотри на меня так, они невыносимее тебя в сотню раз. — Мне без тебя будет не так весело. — Ты переживёшь, я уверен. Лололошка вздыхает, когда из его руки отбирают печенье с шоколадной крошкой, и переворачивается на живот, чтобы взглянуть на невозмутимое лицо рядом лежащего Харриса. — Я работаю. — Ты сам говорил, что многозадачность — твоё постоянное состояние. — Я не поеду с тобой, Лололошка, ты снова пьяный и вонючий будешь просить поцелуев. Молодой человек дует губы, и смущённо опускает взгляд. Пока он мирился с поражением, Джон отвлёкся на телефонный звонок. Плечи напряглись, он аж выпрямился, и подхватив телефон поторопился выйти из комнаты.

***

Ло встречает друга заинтересованным взглядом, через несколько секунд цепляясь взглядом за потускневший взгляд чужих глаз. Он сразу приподнялся, потом встал с постели, чтобы подойти к Харрису, который запустил руку в волосы и сжимал подрагивающие губы. Хотелось спросить, кто там звонил и что случилось, но сначала лучше бы просто не дать Джону вылететь из реальности. Он опускается вместе с ним на пол, украдкой подбирается к ладоням, чтобы сжать их в своих, и наблюдает за тем, как меняется выражение чужого лица. Видит, как копится влага на слизистой глаз, и тихо вздыхает. — Я не смотрю. — Ло обнимает друга, вжимая его лицо в свои ключицы, и немного покачивается. Наблюдая за перепадами в настроении Джона, он в какой-то момент стал особенно настороженным, и в любой момент был готов подскочить к нему, чтобы хоть как-то помочь. Он ценил каждый момент, когда Харрис осмеливался проявить свою слабость, поэтому хотел создать для него максимально успокаивающие условия, в пределах своих возможностей. Чужие плечи дрожат, вздымаются от каждого тихого всхлипа, и Лололошка словно сам ощущает, как из-под него уходит земля, а в душе что-то щимет до дрожи. — Они такие ублюдки… — Харрис почти выплевывает слова вместе с комом в горле, и сильнее жмётся к обеспокоенному парню. — Терпеть их не могу. Ло не спрашивал, кто и почему, просто выслушивал все отборные, наполненные самыми насыщенными негативными эмоциями оскорбления, которые он адресовал своим родителям. Конечно, кто ж ещё так будет стараться вставлять ему палки в колеса, когда он пытается отойти от них дальше, чем положено. Вложить уйму денег, чтобы его не пропустили на заключительный этап научной конференции, надо же было додуматься. Казалось, они хотят затоптать его будущее просто потому что он не удовлетворяет их потребность в постоянном контроле. Джон из кожи вон лез, чтобы пробиться в самые светлые умы и выбить для себя перспективы, а эти свиньи его за шкирку держат, как щенка. У Лололошки сердце чуть не треснуло по швам, пока он наблюдал за тем, как Джон почти задыхается в истерике и бьёт себя по голове, в попытке то-ли выбить оттуда всю дурь, то-ли просто отрезвить ум. Он аккуратно перехватывает его дрожащую руку, вторую ладонь кладёт на его щеку, чтобы обратить взор на себя. Но он не смог выдавить и слова. Как вообще можно его поддержать? А если он только сильнее взбесится? Пока молодой человек терзался в раздумьях, Харрис метался из крайности в крайность. Ло не может вытерпеть его таким? Намекает успокоиться уже? Красные влажные губы еле слышно проговаривают «Отпусти», и Лололошка не может его не послушать, боясь слишком надавить. И всё равно, даже когда он сворачивается и сжимается в удивительно маленький, напряжённый клубок, он не отходит. — Джон… — Отъебись! Уйди. — Студент рявкает, загнанно и напугано, нежели злобно. — Джон, я уйду, если ты скажешь, что правда хочешь, чтобы я оставил тебя. — Ло слишком легко находит лазейку среди тех крупиц информации о Джоне. — Ты идиот. — А ты гений. Самый смекалистый и эрудированный, который смог пройти через все трудности, которые ему встречались до этого. Даже когда ты боялся обжечься и убегал от меня, ты всё равно смог открыться. И теперь ты не один… Харрис поднимает голову, чтобы взглянуть на мягкое выражение чужого лица. Обеспокоенное, и одновременно утешающее. Джон столько раз прежде долбил себе эти слова, пытаясь поддержать самого себя, и всё равно он тонул в сомнениях. А ему с первого раза удалось сказать это так, как это было нужно. Даже если отчаяние продолжает жечь и душить. — Ты обязательно что-нибудь придумаешь…

***

Наблюдая, как тлеет сигарета в его пальцах, молодой человек встречает привычные навязчивые мысли. Выжги, оставь след. Сделай хуже. Лололошка не сразу замечает что-то ещё в глазах Харриса, помимо глубокой прострации. А когда он вдруг вдавил сигарету в свое запястье со сдавленным всхлипом, сердце сжалось до размера атома. Он шагнул к согнувшемуся Джону, и выудил из пальцев смятый окурок. Берет чужое запястье, сдувает пепел с ожога, и несколько секунд глядит на него, а потом на продрогшего парня.

***

Джон Харрис ходит по университету в последнюю неделю особенно напряжённый. Огрызается с огромным энтузиазмом, даже привыкшие к его спеси студенты чувствовали непреодолимое желание куда-нибудь от него скрыться поскорее. Это беспокоило Ло сейчас меньше всего, потому что он видел куда больше: его, лежащего мёртвым грузом на постели, без всякой мотивации и желания продолжать бороться, стремящегося на балкон, чтобы снова оставить на себе что-то, или вообще спрыгнуть вниз, в надежде сломать шею при падении и умереть. И всё это из-за проделки паршивых родителей? Или это просто было последней каплей? — Джон, давай сходим в кофейню. Тут неподалёку новая открылась. — Сам сходи. — Без тебя кофе невкусный. — Соболезную. — Студент натягивает на себя одеяло, и игнорирует ладонь Ло, приглаживающую его по плечу. — Я переживаю… — Я устал. — Полежать с тобой? — В ответ молчание. Лололошка ложится рядом, чтобы обнять друга. Хочется сказать Ло спасибо за его терпение. Но никакие слова из него уже не лезут. Отблагодарит потом.