Подмена

Когда Му Цин в третий раз проигнорировал откровенную провокацию, Фэн Синь заподозрил неладное. За восемьсот лет, проведённых бок о бок, он ни разу не упускал возможность затеять драку, так с чего бы сейчас чему-то измениться? В череде бесконечных дел, связанных с исполнением молитв, восстановлением Небесной столицы, борьбой с демонами и прочей рутиной бытия богом войны, Фэн Синю было недосуг разбираться, но первый звоночек беспокойства заставил присмотреться внимательнее. Спустя несколько месяцев его опасения переросли в реальную тревогу. Всё начиналось с малого: спокойный ответ вместо ядовитого комментария, согласный кивок на какую-то не самую гениальную идею Фэн Синя во время очередного срочного собрания, упущенная возможность прилюдно высмеять вечного соперника. Это было странно, непривычно, но не так сильно бросалось в глаза. Однако, чем дальше, тем больше ситуация усугублялась. — Генерал Сюаньчжэнь, вы могли бы объединить усилия с Наньяном для решения этой проблемы, — поддевает Пэй Мин, когда речь заходит о задании на границе их территорий, но так и не получает ожидаемого протеста. — В этом есть смысл, — невозмутимо соглашается Му Цин, и все небожители разочарованно вздыхают, не получив очередную порцию развлечений. А вот Фэн Синь теряет дар речи. С его губ так и не срываются возражения, потому что теперь это будет выглядеть детским капризом. Они часто работали вместе, но сопровождали своё вынужденное сотрудничество бесконечными перепалками, а сейчас-то что изменилось? Хотелось бы верить во внезапно проснувшееся благоразумие Му Цина, да получалось с трудом. Если бы не сеть духовного общения, по которой они периодически вынужденно связывались, Фэн Синь мог уверовать, что его действительно подменили. Какой-нибудь особенно коварный, внезапно появившийся демон, способный одолеть одного из сильнейших богов войны, как бы ни прискорбно было признавать за Му Цином это звание. Но подделать даже это точно не сумел бы и Черновод, будь он неладен, вместе со своей армией двойников. Потому до поры до времени Фэн Синь отметал глупые мысли потыкать в коллегу каким-нибудь божественным артефактом на предмет обнаружения нечисти. Последней же каплей стало совместное задание. Пройди оно как обычно, с мелкими стычками и попытками друг друга подколоть, можно было бы всё списать на разыгравшуюся фантазию, но Му Цин неожиданно сломал что-то в картине мира Фэн Синя. Что-то, отвечающее за твёрдую почву под ногами, и мир пошатнулся. — Не такой уж он хитрый, как думал, — усмехнувшись, говорит Му Цин, едва с призраком, изводящим путников на границе их владений, покончено, — но... Спасибо за помощь, вместе мы справились гораздо быстрее. То, как при этом звучит его голос, будто поблагодарить Фэн Синя — нечто естественное и само собою разумеющееся, заставляет брови ползти куда-то к линии роста волос. Му Цин не признал бы его полезность даже под угрозой страшных пыток, никогда ведь не признавал. И если раньше в голове звучали едва слышные предупреждающие колокольчики, то теперь набат отбивал огромный колокол, сродни тому, в небесных чертогах: с Му Цином что-то не так! — Да... Не за что, — выдавливает Фэн Синь дежурную вежливость, — обращайся... А в ответ получает только косой, оценивающий взгляд и едва заметный кивок. Му Цин словно... присматривается к его реакциям, выбирая тактику поведения, способ общения. И если это не подозрительно, то Фэн Синь не знает, как ещё к этому относиться? Милостивые предки, да он за восемьсот лет ничего подобного не видел! Он знает Му Цина лучше, чем кто-либо. Он узнаёт его тень, звук его шагов, что уж говорить о каждой предсказуемой реакции! А это вот, это не Му Цин. И Фэн Синь готов поставить на кон не только сто тысяч заслуг, но и собственную голову. — М-может... — неуверенно начинает объект самых серьезных подозрений, — остановимся где-нибудь подкрепиться? Если хочешь, конечно. Если у тебя нет никаких срочных дел. Или я мог бы оказать ответную услугу и помочь с твоими заданиями? Под конец неестественно эмоциональной речи щёки Му Цина окрашивает лёгкий румянец, и Фэн Синь окончательно теряет дар речи. Они смотрят друг другу в глаза несколько мгновений, пока пауза не начинает казаться неловкой. — Можно. В смысле подкрепиться, ничего важного пока нет, служащие разбирают новые молитвы, — поспешно объясняется Фэн Синь, подавляя желание рявкнуть, что есть духу "да что с тобой творится?" В ближайшем селении они находят затрапезную харчевню, куда сиятельный генерал Сюаньчжэнь и в худшие времена не заглянул бы воды выпить, а сейчас спокойно устроился за столом и сделал у хозяина заказ. Ещё один подозрительный момент: Му Цин ни разу даже не поморщился. Это было уже слишком! — Тебе нездоровится? — на всякий случай уточнил Фэн Синь и получил в ответ удивлённый взгляд. — С чего бы? Нет, прекрасно себя чувствую, — Му Цин немного стушевался. — А что, плохо выгляжу? Будь это кто угодно другой, Фэн Синь решил бы, что человек напрашивается на комплимент, но рядом с ним сидел Му Цин, который если и сомневался когда-то в своей неотразимости, то с тех пор прошло много столетий. А главное, он не стеснялся демонстрировать уверенность в себе уничижительными взглядами, чтоб другие наверняка понимали, где их место. И это сейчас на него смотрит так неуверенно, так испытующе сам яшмовый генерал? Да ерунда какая-то! — Хорошо... В смысле нормально. То есть, как обычно, — запинается Фэн Синь, не зная, какие подобрать слова, а Му Цин в ответ только хмыкает, принимаясь за еду. — Нам следует чаще вместе выбираться на задания, — заявляет он спустя какое-то время, когда они уже ополовинили свои тарелки. Фэн Синь давится кусочком рыбы и кашляет так долго, что не будь он бессмертным, появился бы повод для беспокойства. Му Цин смотрит на его страдания чуть нахмурившись, будто решает, стоит ли помочь - или напарник на заданиях ему не так уж сильно нужен и пусть себе задыхается. — Ты в порядке? — интересуется он, наконец, когда приступ кашля слегка проходит. — К-кость, — сквозь выступившие слёзы прохрипел Фэн Синь, — в горле застряла. — Я так и подумал, — Му Цин поджал губы и вернулся к трапезе, больше не затрагивая тему напарников. А Фэн Синь всё пытался понять, чем именно тот недоволен: прерванным разговором или отсутствием у собеседника летального исхода? Да что, в конце концов, творится? Все ведь было относительно спокойно последнее время; они прекратили собачиться при каждой встрече и, как результат, стали гораздо меньше общаться. Каждый занимался своими землями, причин пересекаться особо часто не было, а на собраниях или редких встречах с Се Лянем они вели себя подчёркнуто вежливо и отстранённо. Фэн Синь просто не знал, с чего начать мирный диалог, а Му Цин, который иногда замечал его бесплодные потуги, строил свою любимую постную физиономию и отворачивался, не потрудившись сделать встречное усилие. Правду говоря, их постоянных склок немного не хватало, будто из жизни вычеркнули какую-то бесполезную, но, несомненно, весомую часть. Как к этому относился Му Цин - оставалось загадкой, а вот Фэн Синя иной раз подмывало задеть его хоть одним словом, но портить хрупкое равновесие казалось неправильным. А потом дела на юго-востоке на какое-то время потребовали покинуть Небесную столицу, и по возвращении Фэн Синь обнаружил непонятно как переменившегося Му Цина. При первой же встрече он оказался на удивление приветливым, что само по себе являлось огромным отклонением от нормы. А эти его странные разговоры?... Неудивительно, что Фэн Синь усомнился в подлинности Му Цина. Сперва это выглядело как "да его словно подменили", но со временем образное высказывание переросло во вполне себе реальные подозрения. Ладно, надо признать, что подделать Му Цина не так просто, но с ним определённо что-то творилось, и оставался только один человек, с которым Фэн Синь мог поделиться своими соображениями. Потому сразу по возвращении с задания он отправился в гости к Се Ляню. — Дянься, тебе не показалось, что Му Цин последнее время какой-то странный? — спросил он как можно непринуждённее за чашкой чая. — Наш Му Цин всегда выделяется из толпы, — ответил тот с улыбкой, — что именно тебе показалось странным? — Ну, он ведёт себя... — Фэн Синь покрутил в воздухе ладонью, пытаясь обозначить степень странности, но на языке вертелось только "нормально", что для Му Цина как раз нормой не являлось. — Не как обычно, — нашёлся он, наконец. Улыбка Се Ляня стала шире: — Ну, может быть, у него есть на то свои причины? — Да какие у него могут быть причины предлагать нам вместе ходить на задания? — выпалил Фэн Синь и сам немного смутился своей горячности. Но Се Ляня это, кажется, не удивило. Он сделал глоток чая, ненадолго задумавшись, а потом, как ни в чем не бывало, предположил: — Причина может быть в том, чтобы сблизиться с тобою. Эта идея, конечно же, была абсурдной и могла прийти в голову только Се Ляню. Его Высочество не брал во внимание, что Му Цин, желая наладить с ним отношения, ни словом не обмолвился о Фэн Сине. Этому не следовало удивляться и совсем не было причин испытывать огорчение ни прежде, ни сейчас. Даже если в итоге между ними и не было чего-то вроде ненависти, Му Цин всё равно не мог испытывать к нему каких-то тёплых чувств, так что причина точно в другом. Но Фэн Синь не собирался повторять прошлые ошибки и подозревать необоснованно. — Это не слишком похоже на правду, — пробормотал он в ответ, не желая на корню разрушать стремление Се Ляня во всём видеть положительные стороны, даже когда для этого нет никаких оснований. Да, возможно Фэн Синь поторопился просить совета у Се Ляня, — тому поведение Му Цина вовсе не казалось странным, — но к кому ещё он мог обратиться с подобным вопросом? Можно только предположить, что по этому поводу скажет, к примеру, Пэй Мин с его неуместными шуточками. У Фэн Синя глаз дёрнулся от одной только попытки это вообразить. Чуткий к чужим тревогам Се Лянь заметил его состояние и попытался предложить самый, по его мнению, безобидный вариант: — Почему бы тебе просто не поговорить с Му Цином? Если тебя это так беспокоит, просто спроси его сам и не придётся строить догадки. Спросить Му Цина? Спросить?! Верный способ нарваться на скандал. Да стоит заикнуться, что он делает что-то не так, Му Цин тут же выходит из себя, плюётся ядом и фонтанирует сарказмом. Стоп! А ведь это идея! Уж если на такое оскорбление самолюбия он не среагирует привычным образом, будет действительно серьёзный повод для беспокойства. — Прекрасная мысль, дянься! — обрадовался Фэн Синь, чем немало удивил Се Ляня, готового привести разумные аргументы в пользу цивилизованного общения взрослых людей. — Спасибо за совет, пойду и поговорю с ним прямо сейчас! И умчался быстрее, чем Се Лянь осознал, что совет, может, и замечательный, но, похоже, воспользуются им как-то нетрадиционно.

***

До дворца Сюаньчжэня Фэн Синь добрался на волне какого-то нездорового энтузиазма спровоцировать давнего недруга на новый скандал, и только у самих ворот его запал значительно поугас. Вот так, с порога заявиться с какими-то ребяческими претензиями в том, что Му Цин ведёт себя слишком подозрительно прилично? Разве это не похоже на прежние необоснованные придирки? Они же вроде как старались быть приличными небожителями и не устраивать прежних сцен на радость публике. Стоило обдумать все более тщательно, но отступить сейчас значило затянуть дурацкую ситуацию на неопределённый срок. Раз уж Фэн Синь всё равно пришёл, можно зайти, ну, допустим, на чашечку чая, ведь Му Цин вроде как сам дал понять, что не против их общения. А там, по ситуации, может и получится перевести разговор в нужное русло. Это казалось вполне допустимым в рамках их новых взаимоотношений. Во дворце оказалось на удивление пусто, никто не преградил Фэн Синю дорогу и не поинтересовался целью его визита. Ничего необычного, впрочем, учитывая, сколько работы ложится на плечи каждого младшего служащего юго-западного бога войны. Все они наверняка при деле, а сторожить ворота небесного дворца не более чем блажь, на которую Му Цин не станет тратить ресурсы своих подчинённых, хотя в прежние времена сделал бы это просто в пику Фэн Синю, узнай о его предстоящем визите. Ему уже доводилось захаживать в гости, чаще всего вместе с Се Лянем и по его инициативе, так что расположение рабочего кабинета Фэн Синь знал и направился прямо туда. Дверь оказалась чуть приоткрыта, из кабинета доносился невнятный бубнёж, и Фэн Синь прислушался, не желая помешать какому-то рабочему разговору. Но оказалось, что собеседника у Му Цина нет — он говорил сам с собою, и от его тона что-то внутри зашевелились от недоброго предчувствия. — Чего ты, спрашивается, пытался добиться? — шипел он гадюкой. — Сидел же спокойно и виду не подавал, так что вдруг изменилось? Таким тоном Му Цин обычно потчевал недругов, чаще всего самого Фэн Синя, но сейчас адресовал его явно самому себе. И яда в нём было куда больше привычной порции. — Решил проявиться? Надоело быть сторонним наблюдателем жизни? Посмешище, — прозвучал ехидный смешок, и Фэн Синь вздрогнул. О ком это он? Сторонний наблюдатель? Что это вообще значит? Дверь была приоткрыта лишь на цунь, и Фэн Синь попытался аккуратно заглянуть в щель, не выдавая своего присутствия. В кабинете, что неудивительно для Му Цина, было высокое, в человеческий рост зеркало, и он разговаривал, смотрясь в него с какой-то издевательской улыбкой. Фэн Синю было видно преимущественно отражение - оно словно корчило из зазеркалья странные гримасы. Улыбка сменялась хмурым взглядом и обратно, будто два разных человека боролись за возможность проявлять эмоции. На лице Му Цина это смотрелось настолько чужеродным, что по спине Фэн Синя прошёлся холодок. "Как одержимый" — мелькнуло в голове, а следующие слова заставили напрячься: — Кто тебе поверит, генерал Сюаньчжэнь? Как будто прежде слишком часто верили, — из-за двери раздался тяжёлый вздох, — но завоевать расположение Фэн Синя действительно оказалось не так уж сложно. Так ему в доверие может втереться любой проходимец. Что ж, мне это только на руку. Главное, не вести себя слишком подозрительно, иначе решит, что претендую на его территории или еще что-нибудь в этом духе. И даже не вздумай, — палец глухо стукнул по зеркальной глади, — в неподходящий момент выпускать свою язвительную сущность. Фэн Синь отшатнулся, закрывая рот ладонью, чтоб не издать ненароком ни звука. Вдруг щёлкнули, складываясь, части головоломки. Все перемены в Му Цине, так кардинально выбивающиеся из его обычного поведения, обрели совершенно новый смысл. Непривычное дружелюбие, спокойная реакция на провокации, готовность сотрудничать и предложения больше времени проводить вместе... Му Цин действительно одержим какой-то потусторонней тварью, и этот некто нацелен на него, Фэн Синя. Он захватил именно Му Цина - ведь тогда, добившись своей цели, скинуть на него ответственность ввиду многовековой вражды будет исключительно легко. И чем бы ни было это существо, оно необычайно сильное, раз сумело взять под контроль одного из сильнейших богов войны. Фэн Синь, насколько мог бесшумно, отступил назад. Нельзя действовать сгоряча, эту ситуацию надо как следует обдумать. Он не может допустить, чтобы Му Цин пострадал по его вине. Раз захватчик сумел провести всех в небесной столице, прикидываясь генералом Сюаньчжэнем, он необычайно хорош в притворстве и вывести его на чистую воду будет нелегко. Даже у Се Ляня не возникло никаких подозрений, а ведь они общались намного чаще. Фэн Синю нужен план. Хорошо продуманный и составленный с холодным расчетом. А для этого надо сперва успокоиться самому. К счастью, его в этот визит никто из служащих не заметил. Уже в собственном дворце Фэн Синь метался, как дикий зверь в клетке. Мысли путались и перескакивали с одной идеи на другую. Как раскрыть обман? Нужен артефакт для выявления одержимости, вроде Хунцзина. Но меч показывает истинный облик демона и на Му Цине не сработает. Все известные артефакты не казались ему достаточно мощными, ведь дело совершенно точно придется иметь с очень сильным противником. Но попытаться все же стоило — всегда есть вероятность, что хотя бы один будет полезен. И всё это необходимо провернуть аккуратно и без лишних подозрений, иначе тварь, скорее всего, попытается навредить Му Цину, когда обман раскроется. Нужно не просто узнать кто это, но и найти способ безопасно его нейтрализовать. Для этого Фэн Синю точно понадобится помощь, но сперва следует раздобыть неопровержимые доказательства одержимости, а для этого придётся сблизиться с ним. Это не должно быть проблемой, учитывая, что теперь их намерения совпадают. И все-таки, кто это и зачем ему понадобился Фэн Синь? Конечно, у небожителей достаточно врагов, но припомнить кого-то, способного на подобные коварства, никак не получалось. Возможно это кто-то из далёкого прошлого, кто за много веков набрался достаточно сил, чтобы осмелиться тягаться с богами на равных, но Тунлу больше не открывалась и новые непревзойдённые не появлялись в мире. Значит, тварь нашла способ обрести могущество другим способом. И всё же, какая бы история не стояла за всем этим, Му Цин не должен пострадать, и плевать, что для этого придется сделать. Фэн Синь не силён в притворстве, но в этот раз он сделает всё возможное и невозможное — если понадобится, даже в женскую купальню войдёт! Настроившись таким образом на самый боевой лад, Фэн Синь решил начать со сбора всех известных артефактов, выявляющих одержимость, а уже потом, в полном вооружении, отправляться налаживать общение с лже-Му Цином. План казался ему хорошим, и никакие посторонние мысли в голову не закрались.