Подмена

Фэн Синь готовился к тому, что выявить обман будет нелегко. Поди попробуй незаметно применить на небожителе все те артефакты, что он успел собрать, да при этом не вызвать подозрения. Не с простачком и не дураком ему придется иметь дело, а с крайне коварным врагом. А еще беспокойство вызывало то, что сам Му Цин при этом действе тоже будет присутствовать. Безвольный и лишённый голоса, но было похоже, что он всё-таки находится в сознании, хоть и не управляет собственным телом. Хотелось верить, что после всего этого он оценит старания Фэн Синя и не попытается пробить им стену чьего-нибудь дворца. В этот раз резиденция Сюаньчжэня встретила гостя куда большим оживлением. Несколько служащих окинули Фэн Синя удивленными взглядами, но никак не стали препятствовать. На вопрос о Му Цине ему указали на тренировочную площадку, где их генерал упражнялся в свободное время. Фэн Синь порадовался своей удаче: как бы ни был хорош в притворстве его противник, но ему никогда не удастся повторить великолепную технику владения чжаньмадао, которой с юных лет отличался Му Цин. И Фэн Синь был с нею знаком лучше кого-либо, он сразу заметит малейшие несоответствия. При таком раскладе ему даже артефакты не понадобятся. На площадке Фэн Синя ждало разочарование — в руках Му Цина не было излюбленного оружия, вместо этого он отрабатывал на манекенах приёмы рукопашного боя. Он явно не вкладывал всю силу, иначе щепки и обломки уже усеяли бы всё вокруг. "Что ж," — подумал Фэн Синь, — "спарринг тоже неплохой вариант". — Не надоело измываться над деревяшками? — окликнул он издали, заметив, как Му Цин вздрогнул от неожиданности. "А ты, дружочек, не особо внимательный. К Му Цину-то подкрасться не так просто, куда тебе до него" — отметил Фэн Синь вскользь, но изобразил на лице самую дружелюбную улыбку. — Фэн Синь, что ты тут делаешь? — удивился лже-Му Цин, откидывая со лба слегка растрепанные волосы. Выглядел он так, будто занимается тут уже давно и упорно. Лицо непривычно раскраснелось, прическа утратила безукоризненный вид, а верхнее ханьфу и вовсе снял, что было для всегда чопорного Му Цина совершенно неестественным. Фэн Синю иногда казалось, что он даже спит в парадном одеянии, расправляя каждую складку, чтобы не примялась ткань. В прежние времена каждый раз, когда они затевали драки, особым удовольствием было подпортить этот идеальный облик, а вот теперь видеть такого домашнего Му Цина оказалось совершенной неожиданностью. "Нет, всё-таки этот демон, или кто он там, даже не старается!", — мысленно негодовал Фэн Синь. "Так плохо изображать Му Цина надо еще постараться. И как его до сих пор не раскрыли?" Не подавая вида, он направился в сторону Му Цина, на ходу продумывая план действий. Ситуация складывалась в пользу Фэн Синя; в рукопашной схватке у него будет возможность опробовать часть заготовленных артефактов, не вызвав подозрения. — Зашел обсудить одно дело, но, вижу, ты занят, — кивнул он в сторону тренировочных манекенов, которые годились больше для младших служащих, не обладающих такой силой, как их генерал, — размяться решил? Му Цин замялся, словно его застали за каким-то неприличным занятием, но быстро взял себя в руки. — Вроде того, — ответил уклончиво, бросая взгляды на оставленные в стороне одежды, — что у тебя за дело? — Ничего срочного. Ты предлагал объединить усилия на заданиях, вот я и решил обсудить одно, но это может подождать. Как насчет спарринга? Я давненько не тренировался с серьёзным противником, да и тебе, думаю, мало удовольствия колотить манекены, — Фэн Синь действительно подготовил одно интересное задание, тщательно выбрав его среди молитв верующих, чтоб иметь повод заглянуть в гости. Му Цин хмыкнул, но не стал отказываться, у него в глазах блеснули азартные огоньки. Фэн Синю это напомнило их былые стычки, когда в преддверии драки они осыпали друг друга самыми язвительными оскорблениями, и Му Цин так же сверкал своим тёмным взглядом. Внутри что-то болезненно ёкнуло. Кто бы мог подумать, что настанет момент, когда Фэн Синь окажется единственным человеком, распознавшим обман? А ведь прежде он не считал себя достаточно проницательным. Должно быть, все дело в том, что речь идет о Му Цине, которого он знает лучше, чем кого-либо в трёх мирах. Он даже тень его знает, не говоря о повадках. Да, эта тварь поплатится за то, что связалась с ними, генералами Юга. Пусть в жизни они ведут себя, как соперники, но на деле никогда не оставляли друг друга в беде. Му Цин медлил, не начиная атаковать первым, смотрел выжидающе, обходя противника по кругу. В его движениях, как обычно, присутствовала плавность и грация, но сложно было не заметить лёгкое напряжение. И с чего бы ему нервничать, если только он не сомневался в собственных силах? Фэн Синь сделал несколько обманчивых выпадов, проверяя реакцию, но оказалось, что, кто бы ни владел сознанием Му Цина, тело его хорошо помнило приемы рукопашного боя, а скорость ничуть не уступала прежней. Они обменялись несколькими примеряющимися ударами, прежде чем сойтись в серьёзной схватке. Тут-то и оказалось, что силы их, как и прежде, равны. Это стало для Фэн Синя неожиданной неприятной проблемой, потому что в такой ситуации использовать артефакты не представлялось возможным. Однако он решил, что выжмет из ситуации максимум пользы. Первый удобный случай подвернулся, когда он взял Му Цина в удушающий захват. На запястье Фэн Синя был браслет, излучающий ровное сияние в присутствии нечисти и обжигающий её, как божественное пламя. Этой-то рукой он и постарался коснуться кожи противника. Ожидая в любой момент услышать болезненные вопли, он сам зашипел аки змея, когда ему сперва прилетело острым локтем под дых, а потом мир крутанулся, смешивая небо и землю — и вот Фэн Синь лежит на лопатках, горло придавлено чужим предплечьем, а довольный Му Цин нависает над ним с победной улыбкой. — Один-ноль в мою пользу. Теряешь хватку, — довольно пропел он, вставая, и протянул руку, чтобы помочь Фэн Синю подняться. Эта улыбка была такой знакомой, такой раздражающей, что на короткий миг в душу закралось сомнение — а не ошибся ли Фэн Синь в своих выводах? Может быть, все это лишь большое недоразумение, а тот монолог перед зеркалом ему вовсе померещился? Ну уж нет, так просто Фэн Синя не одурачить! Что с того, что улыбка знакомая? Она ведь на знакомых губах, вот и всё. А браслет не сработал либо потому, что противник слишком силён, либо из-за того, что он захватил тело небожителя, и поэтому артефакт не действует. Не стоило даже рассчитывать на успех так рано. Всего лишь первая попытка, рано сдаваться. Фэн Синь принял протянутую руку, быстро вскочил на ноги и отряхнул с одежды пыль. — Не льсти себе, я просто отвлёкся, — фыркнул он в ответ и опять принял боевую стойку. — Разумеется, — настроение Му Цина мгновенно улучшилось, как всегда бывало при победах, — смотри больше не отвлекайся, — и уже с азартом сам бросился в атаку. Раззадоренный успехом, теперь он стал ещё изворотливее, и Фэн Синю пришлось отбросить на время идею с новой проверкой, сосредоточившись на спарринге. Му Цин сражался так, что со стороны это можно было принять за своеобразный танец. Четкие, выверенные движения, но в каждом присущее только ему изящество. Танец воина, танец смертельно опасной силы. Фэн Синь помнил, когда впервые это сравнение пришло ему в голову: во время церемониального шествия на Празднике фонарей, когда Му Цин играл роль демона, сражаясь на платформе с Его Высочеством. Публика восхищалась Се Лянем, но перед его глазами отчётливо стояла фигура в черных одеждах, со скрытым маской лицом, в чьих руках чжаньмадао обманчиво-легко рисовала фигуры великолепно поставленного боя. И ведь тогда Му Цин был далеко не так искусен, как сейчас, а все же Фэн Синь следил за ним, не отводя взгляда, с какой-то обречённой досадой понимая, что никогда прежде не видел ничего прекраснее. Несвоевременные сантименты опять сыграли злую шутку — какой-то коварной подсечкой Му Цину опять удалось уложить Фэн Синя на лопатки. Да при этом так качественно припечатать затылком о землю, что из глаз посыпались искры. Для небожителя сущие пустяки, разумеется, больше урона самолюбию. — Эй, ты в порядке? — Му Цин, тем не менее, выглядел так обеспокоенно, будто никогда не вколачивал Фэн Синя в стену. — Вполне, — прокряхтел тот уязвлённо, ощупывая голову. — Похоже, ты и правда давно не тренировался, раз пропускаешь такие очевидные приемы, — не преминул поддеть Му Цин. — Да я просто... — Отвлёкся. Помню. Они посмотрели друг другу в глаза, а потом Му Цин прыснул со смеху и быстро зажал рот ладонью, будто сделал что-то противозаконное. В его глазах плясало веселье, и Фэн Синь сам не заметил, как начал улыбаться. Во всей этой ситуации было что-то совершенно неправильное, неестественное. Они никогда не сидели и не смеялись вот так просто, с абсолютно глупой ситуации, и уж тем более у Фэн Синя не было ощущения, что проигрывать может быть приятно и весело. Словно они действительно обычные... друзья. Какой-то неправильный демон ему попался. И тут Фэн Синя будто молния поразила. Ну конечно, ведь эта тварь пытается с ним сблизиться! А он, дурак, уши развесил, пока Му Цин страдает, неспособный взять контроль над собственным телом. Должно быть, последними словами его честит и совершенно в этом прав. Улыбка сама собою сошла с лица, а следом перестал веселиться и Му Цин. — Сделаем перерыв? — предложил он. — Может... ммм... чаю выпьем и обсудим твое задание? Это предложение Фэн Синя более чем устраивало — у него как раз было припасено одно интересное снадобье против нечисти, которое следовало добавить в еду или напиток, а то и просто влить в глотку подозреваемому. Но, как показала нынешняя схватка, с этим экземпляром такое не прокатит. — Отличная мысль, — поддержал Фэн Синь идею и бодро соскрёбся с земли. Они прошли в рабочий кабинет, такой же лаконичный и сдержанный, как хозяин дома, который успел на ходу привести себя в относительно приличный вид, только прическа радовала средней степенью растрёпанности. Он не звал помощников, не требовал ему прислуживать, сам прекрасно управившись с нехитрой сервировкой, и Фэн Синь задумался: насколько это было в характере Му Цина? Не отвлекать служащих от важных дел всякими мелочами или никогда не выполнять ненавистную работу слуги — что из этого было больше похоже на генерала Сюаньчжэня? Оба варианта казались одинаково вероятными. Фэн Синь запнулся на этой мысли. Не он ли кичился, что узнает Му Цина по тени, по звуку шагов? А вот такой простой вопрос поставил в тупик. Хотя его характер — загадка внутри ещё большей загадки, так что немудрено мозги сломать. Когда горячий напиток был разлит по чашам, а они оба устроились за столом, Фэн Синь протянул заготовленный свиток с заданием, которое им предстояло выполнить. Ничего сложного, очередной озлобленный призрак, нарушающий порядок на землях Наньяна. Но раз уж Му Цин сам предлагал... — Это не должно занять много времени, — кивнул тот, изучая записи, и отставил ополовиненную чашу. Фэн Синь тут же воспользовался случаем. Схватил чайник, незаметно плеснул туда зелье и долил чаю им обоим. Человеку или небожителю оно никакого вреда не причинит, а вот нечисти доставит парочку неповторимых мгновений. Му Цин, увлеченный свитком, никаких лишних манипуляций не заметил и, спокойно потянувшись за чашей, отметил: — Жертв всегда несколько, этот призрак нападает на компании? Пока Му Цин подносил чашу к губам, Фэн Синь внимательно следил за каждым его движением, слушая вполуха, а отвечал вовсе по инерции: — На влюбленные парочки. Должно быть, в прошлом его или её бросил избранник, вот и мстит теперь всем, кто попадётся. Му Цин подавился первым же глотком чая и надсадно закашлялся, отчего Фэн Синь весь подобрался и приготовился, если потребуется, вступить в схватку. "Всё-таки хоть одно средство да сработало" — радовался он, не сводя пристального взгляда с отчаянно покрасневшего противника. Однако приступ удушья быстро прошёл, Му Цин одним глотком опустошил чашу и с громким стуком опустил её на стол. Только на скулах по-прежнему играл румянец. — И ты решил... — голос его слегка охрип и звучал непривычно неуверенно, — позвать меня? Фэн Синь разочарованно вздохнул: опять его расчёт не оправдался. — Кого же ещё мне звать? Мы с тобой отлично справимся, выманим тварь и быстро с нею разберемся. Может, даже успеем на местной ярмарке в честь праздника прогуляться. — А какой сейчас праздник? — Ну как же, смертные отмечают Циси, потому сегодня идеальный момент поймать призрака, охотящегося на влюблённых, — пояснил Фэн Синь, отметив про себя, как на лице Му Цина сменяют друг друга странные эмоции. Что творилось у него в голове, оставалось, как всегда, загадкой. — О, это... отличный повод, да, ты прав... — Му Цин задумчиво крутил в пальцах свиток и почему-то избегал прямого взгляда. Очевидно, со следующей проверкой придется повременить. Фэн Синь раздобыл амулет, открывающий душу, что бы это ни значило, но его следовало надеть испытуемому на шею, а сейчас это сделать едва ли получится. Но он решил вручить Му Цину кулон как подарок в благодарность за помощь. Как только справятся с заданием, преподнесет под благовидным предлогом. Правда, разобраться в его свойствах до конца не удалось, времени не хватило, но раз речь шла о душе, то это самое близкое к данной ситуации. Возможно, получится увидеть истинную природу существа, захватившего тело Му Цина. Попытка не пытка. — Что ж, раз ты не против, я зайду за тобою, когда стемнеет, и отправимся в деревню, — засобирался Фэн Синь; ему предстояло ещё составить план действий, ведь он отправится на задание не с напарником, а с коварным противником, от которого чего угодно можно ожидать. Но внезапно Му Цин не одобрил эту идею. — Встретимся на месте, — заявил он, — жди меня у выхода с деревни на закате. — Как скажешь, — пожал плечами Фэн Синь, судорожно соображая, что задумал этот негодяй. Быть может, он собирается устроить какую-то ловушку на их пути и списать все на случайность во время задания? Надо быть начеку. Но эта мысль натолкнула Фэн Синя на другую: что, если спровоцировать противника открыть карты? Поставить себя в уязвимую ситуацию и посмотреть на его реакцию? Рискованно, конечно, но разве он прежде никогда не ходил по острию? Ради того, чтобы выявить обман, он готов подвергнуть себя опасности — в конце концов, какой-то призрак не ровня генералу Наньяну. Зато поведение Му Цина о многом сможет ему сказать. Остановившись на этом решении, Фэн Синь махнул на прощание и отправился в собственный дворец, чтобы как следует подготовиться к вечеру. Он не знал, что в это же время Му Цин занимался тем же самым, но сосредоточившись вовсе не на предстоящем задании. Далеко от Небесной столицы, в храме Пуцзы, Се Лянь помешивал в горшочке свежеприготовленный ужин. Он ожидал прихода Хуа Чэна, и хотел в честь праздника угостить его новым блюдом. Неожиданный вызов по сети духовного общения заставил его отвлечься. — Рад тебя слышать. — Се Лянь улыбнулся, будто собеседник мог его видеть. — О, правда? Прекрасная новость, а я ведь говорил, что все непременно получится. Желаю вам прекрасно провести вечер. Когда разговор прекратился, Се Лянь продолжал счастливо улыбаться, но вскоре раздался ещё один вызов, и пришлось ответить. — Дянься, — взволнованно обратился Фэн Синь, — надеюсь не отвлекаю, но у меня к тебе срочное дело. — Что-то случилось, тебе нужен мой совет? — Се Лянь мысленно посмеивался, предвидя, о чем пойдет речь. — Нет, просто хотел предупредить, что буду сегодня на задании и оно может обернуться не лучшим образом. Я должен буду сделать кое-что рискованное и, возможно, мне придется обратиться к тебе за помощью. Просто знай, если я тебя позову, значит у меня серьезные проблемы и, самое главное, в этом случае не доверяй Му Цину. Обещаю, что объясню все, как только разберусь в ситуации. — Гэ-гэ, а вот и я, — раздался за спиной голос вошедшего Хуа Чэна. Се Лянь обернулся к нему, бледный как свежевыбеленная стена, сжимая в руке ложку, не то исходящую паром, не то медленно растворяющуюся под воздействием их праздничного ужина. — Саньлан, — выдохнул он с лёгкой паникой, — кажется, я сделал кое-что ужасное. — Не волнуйся, гэ-гэ, — лучезарно улыбнулся Хуа Чэн, — твои блюда всегда великолепны. Се Лянь взглянул на ложку, отбросил её в сторону и помассировал точку между бровей: — Нет же, дело не в ужине. Кажется, я дал очень плохой совет, и он вот-вот обернется катастрофой.