Dangerous games

      — Какой же ты ублюдок, — кричит Феликс, в глазах которого жарящийся в адском котле Хёнджин.         — Я говорил, что нам нужно поговорить, — пытается сохранить спокойствие Хван, — И мы ещё можем. Сядь, прошу.         — Ты коп! — рычит Феликс, — Ты меня использовал!         — Феликс, сядь пожалуйста! Дай мне объяснить.         — А что здесь объяснять? Сука, — пинает стул и выходит прочь из кухни.         Хёнджин ловит его у самой двери, хватает за руки, но Феликс вырывается.          — Даже ударить тебя не могу, сразу в участок отвезёшь, — пытается вырваться из хватки, но Хёнджин не даёт и шанса, вжимает в стену, удерживая его руки за спиной.         — Успокойся уже! Дай мне всё объяснить, — говорит прямо в лицо, сжимая щёки пальцами, — Да, ты всё правильно понял. Мы не случайно познакомились. Я должен был подобраться через тебя к Гихуну. Всё не должно было ТАК закончиться, — он показывает на смятую кровать и переходит на шёпот, — Всё пошло не по плану.         Он медленно отпускает Феликса, просит пройти на кухню. Феликс скалится, бесится, но идёт за ним, скидывая по дороге вазу с тумбы, которая разлетается мелкими осколками по комнате. Он садится за стол и скидывает на пол бокал. Хёнджин закатывает глаза, но молчит.         — Как ты сбежал из больницы?         — Откуда ты, нахрен, знаешь про больницу?         — Я тебя туда привёз! На руках вынес с завода, так что прекрати уже вываливать на меня весь свой поганый лексикон, — садится напротив него и облокачивается на спинку стула, — Джисон попросил помощи, пришёл ко мне домой.          — Джисона тоже повязали?         — Никто никого не повязал. Он подписал документы, согласился быть информатором, чтобы тебя спасти.         — Твой друг, Лино, тоже коп?         — Он мой сержант.         — Джисон будет в восторге, — падает лбом на сложенные на столе руки Феликс.         — Уже в восторге, бросился под пулю, защищая его, — говорит и прикусывает язык, но Феликс тут же подскакивает.         — Где Джисон? Он ранен?         — Успокойся, там ничего серьёзного, он дома уже. Так как ты сбежал?         — Через окно, первый этаж же, — Феликс садится обратно. Его губы слегка дёргаются вверх в едва заметной улыбке, — Хотел просто уйти, но у двери охрана, домой тоже идти побоялся.         — Феликс, посмотри на меня, — говорит еле слышно, — Мы в одной лодке. На тебя есть дело, а меня посадят за связь с информатором. Помоги мне подобраться к Гихуну и я клянусь, тебе ничего не будет, дело закроют.         — Мне нужно подумать, — уходит к выходу не оглядываясь.          Хван срывается с места, вновь ловит у двери и жадно целует, прижимая к себе. Оторвавшись от губ, остается нос к носу, смотрит прямо в глаза:       — Всё это было по-настоящему.         Феликс даже не моргает, он вытирает кончиками пальцев слюну с губ и молча выходит из квартиры, хлопнув дверью. Хёнджин хотел с ним поговорить в спокойной обстановке, но вышло как вышло. Остаётся лишь молиться, что Феликс примет предложение, не наделает глупостей. Разморённый жарким сексом и не менее жарким скандалом Хван засыпает поперёк кровати. Спать осталось полтора часа.  

***

      Вонючий растворимый кофе в отделе хочется пустить по вене, лишь бы разлепить веки и включить мозг хотя бы на десять сраных процентов. Хёнджин вполуха слушает сержанта, зевает и слышит, как щёлкнула челюсть, когда в отдел заходит Джисон. Минхо кивает ему, и они скрываются в кабинете. Офицеры переглядываются, но молчат. Когда Минхо выходит из кабинета, все ждут новостей и провожают взглядом вошедшего в отдел Феликса. Хёнджин трёт глаза, думая, что ему привиделось, но нет. Вот он Феликс, собственной персоной, подходит к Хану, который ободряюще сжимает его плечо.         — В представлении они не нуждаются, — начинает Минхо,— Феликс и Джисон дадут показания, помогут сделать закупку у Гихуна.          — Феликс, я думаю ты должен поделиться тем, что рассказал мне ночью, — Хан смотрит на него, кивает, чтобы тот доверился.         — Гихун как-то связан с этими десертами, — говорит, избегая взглядом Хёнджина, — Меня вырубили почти сразу, но я помню отрывками, когда приходил в себя. Я слышал его имя.          — Я поясню, Гихун не знал, что мы с Феликсом идём по следу кондитеров.          — Это ваше кодовое название, тех кто десерты распространяет? — уточняет Чан.         — Ну да, по-моему, логично, — продолжает Хан, — Так вот, мы перепрятали товар, после того как часть пропала. Мы думали его украли, но это был сам Гихун похоже. Он приказал похитить Феликса, узнать, где товар и явно не оставил бы его в живых. Я помогу установить прослушку в офисе, но работать с ним мы больше не сможем.         — Спасибо, Джисон, — Минхо предлагает им сесть, — Нам нужен новый план.         — Не нужен, — Феликс встаёт, — Гихун не в курсе, что я догадался. Я организую покупку.         — Феликс, нет, — соскакивает Хан, — Он убьёт тебя.         — Это самый быстрый способ к нему подобраться. Я сделаю это и буду свободен, — переводит взгляд на Хёнджина, который лишь несогласно мотает головой.         — Мы сможем его защитить, — Минхо кладёт руку на плечо Хана, тот поднимает на него взгляд и просто смотрит. Ему очень хочется доверять, но специфика работы учит обратному. И ситуация с Феликсом яркое тому подтверждение.   

***

      Этой ночью.         Феликс барабанит в дверь в квартиру Хана и влетает, как только дверь открывается.       — Я кроме тебя никому не доверял в этой жизни, — начинает тараторить Феликс, — и стоило один раз, сука, довериться, как я оказался с ножом в спине! А ты! Как ты мог подписать документы? Будешь на полицию работать?         — А у меня был выбор? — наседает на него Джисон, — Я обратился к Джинни за помощью, потому что ты про него рассказывал! Откуда я знал, что он из полиции?          — Ты должен был попытаться сам, Джисон!         — Я бы не успел! Они за час тебя нашли. Да и что бы я сделал? Их была целая орава! Нас обоих убили бы.         — Надо было найти выход, надо было, — Феликс с грохотом оседает на пол, — Я переспал с ним.         — То, что было в туалете…         — Сейчас, — перебивает Феликс, — Я сбежал из больницы к нему, Джисон. Мы переспали, а потом я увидел на полу полицейский жетон, — уже тихо продолжает, не поднимая взгляда, — Я идиот, думал что-то получится.         — Ты бы видел, как он побежал тебя спасать, — Хан садится рядом и кладёт подбородок на согнутые колени, — расскажи, что случилось и мы вместе решим, что делать дальше.         Если к Феликсу сейчас поднести спичку, то весь квартал взлетит на воздух. Если спросить, на кого он злится, то ответа нет. Феликс всегда был влюбчивым, грубым и вспыльчивым на вид, он без остатка отдавался чувствам, если они вдруг приходили в его жизнь. Обжигался, раз за разом выбирая не тех, вновь верил и снова было больно. Его круг общения определял и самый частый выбор партнера: красивый, опасный, чаще всего отбитый. Однажды в этот список попал «правильный» мальчик, но Феликсу сразу стало скучно. К какой категории относился Хёнджин? Феликс смотрел на него, сидящего за рулём после очередной их перебранки и пытался разобраться в чувствах.         — Я всё равно настаиваю, что у меня тебе было бы безопаснее, — не унимается Хван.         — А я тебе в сотый раз повторяю, что могу не удержаться и придушить тебя ночью. Тюрьма в мои ближайшие планы не входила.         — Почему ты всё еще на меня злишься? Ты добровольно пришёл в участок, думал ты всё осознал.         Но Феликс не отвечает, потому что сам об этом думал минуту назад. Хёнджин оказался хорошим мальчиком, а значит его скоро отпустит.         Машина неспешно паркуется у дома Феликса и он без слов выскакивает из неё. Хёнджин провожает взглядом, осматривает двор и замечает темный двигающийся силуэт внутри дома. Он тут же вылетает из машины, догоняет Феликса и хватает того за руку:       — В доме кто-то есть, — он кивает в сторону машины, — подожди там.         — Что? Я сам разберусь, защитник мне не нужен, — вырывается Феликс, но Хёнджин силой тащит его к машине.         — Я пристегну тебя наручниками к рулю, если не послушаешься! Дай мне проверить.         Феликс предпринимает ещё одну попытку вырваться, но Хван трясёт перед ним наручниками и наконец-то оставляет Феликса в машине. Тихо передвигаясь, Хёнджин открывает дверь и оказывается внутри. Парень низкого роста в капюшоне роется на кухне, не замечая вошедшего, тихо подпевает под нос известную мелодию. Хёнджин рывком оказывается около него, скручивает и прижимает лицом к столешнице.         — Ты кто такой? — верещит парень.         —Это ты кто такой? — тащит его к выходу Хёнджин.        Как только они оказываются на улице, Феликс бежит к ним.         — Ёнджун, мать твою, ты что тут делаешь? Да отпусти ты его, — толкает он Хвана.         — Знаешь его?         — Это мой братишка, — ерошит его красные волосы Феликс, — Ты чего тут забыл?         — С матерью поругался, сбежал из дома. Куда мне ещё, если не к тебе, — отвечает парень, — Дружку своему скажи, чтобы так не подкрадывался, я думал полиция, — отряхивает он свою одежду.         — Он псих немного, не обращай внимания, — улыбается, смотря на Хвана, — Ты не вовремя, если честно.         — Да я понял, одолжи денег, я поеду к Хвасе.         Феликс уводит брата в дом и Хёнджин видит, как включается свет и вскоре Ёнджун выходит, прикуривая сигарету. Хван не торопится ехать домой, останавливаемый каким-то внутренним чувством тревоги, продолжает сидеть в заглушенной машине и смотреть, как мелькает силуэт в окне. Он несколько раз порывается выйти из машины, дёргает за ручку, но каждый раз закрывает дверь обратно. Свет в окнах гаснет, Феликс задёргивает шторы и долго стоит у окна, смотря в сторону знакомой машины. Хёнджин листает ленты соцсетей, играет в игры на телефоне и клюёт носом, изредка поглядывая в тёмные окна. Из накрывшего с головой сна его выводит громкий звук бьющегося стекла и подняв голову, он видит, как из окна кто-то вываливается. Хёнджин хватает оружие из бардачка, но тёмный силуэт моментально скрывается между домов. Он срывается в погоню, но быстро теряет след и бежит в дом.         — Феликс! — зовет он громко, проходя по неосвещённым комнатам.          — Я здесь, — отзывается парень из зала.         Он сидит на полу, держит ткань у головы, а по пальцам тонкой струйкой стекает кровь. Хван моментально подбегает к нему, убирает ткань от головы, осматривает рану и понимая, что порез неглубокий, под громкий мат вытаскивает Феликса из дома.         — Тебя на минуту оставить нельзя, — сажает его на переднее сиденье Хван. Он достает из бардачка аптечку и даёт ему кусок бинта, — Ты разглядел нападавшего?         — Нет, но я точно ранил его.         — Хорошо, сообщу команде, А пока отвезу тебя к себе.       — Что за желание затащить меня к себе домой?         — Я напомню, что ты первый пришёл ко мне прошлой ночью. А сейчас я лишь хочу тебя защитить.         — Предлагаю забыть о прошлой ночи, как о страшном сне. Такого больше не повторится, — утыкается в окно, наслаждаясь видом ночного города.         — Согласен, — как-то не очень уверенно отвечает Хёнджин и больше ничего не говорит и набирает Минхо, рассказывает о случившемся и просит прислать криминалистов к дому Феликса.       Сбросив вызов возвращается к словам Феликса, так и правда будет лучше для них обоих. И пусть воспоминания ещё долго будут вызывать приятное тепло внизу живота, повтор этой ночи может дорогого им стоить. Они молча выходят из машины, заходят в квартиру и, приняв душ, Феликс так же молча ложится спать на уже знакомом диване. Хван проваливается в глубокий сон без сновидений.         На утро его будит сержант и вызывает в отдел. Хёнджин оставляет Феликса одного и запирает дверь снаружи, сам не веря, что его это сможет остановить.         — На стёклах, через которые этот парень вылетел, осталась кровь. Есть частичное совпадение с Гихуном, — отчитывается Чан в отделе.         — Частичное? — недоумевает Хван, — Это как?         — Мы сами пока не поняли.         — Но это был не Гихун, — отчетливо помня силуэт говорит Хёнджин, — Слишком мелкий для него. Не могли криминалисты ошибиться?         — Не могли, ДНК не врёт. Так, ладно, — трёт лоб Минхо, — Нам надо установить прослушку, дальше действуем по обстоятельствам. Ты остаёшься под прикрытием, будешь в клубе, пока Джисон устанавливает микрофон.         Хёнджин после смены едет домой и не надеется застать там Феликса, но уже подходя к двери, чувствует запах гари и спешно открывает дверь.         — Ты решил спалить квартиру? — открывает он окна, выпуская наружу дым с кухни.         — У тебя плита дурацкая, вот и пригорело. Мне голодным было весь день сидеть? Даже принцессу в башне кормят, — закидывает в рот, найденные на кухне чипсы.         — Но ты не принцесса и не в башне, доставку не пробовал заказать, — вытирает грязь со стола, начиная сильнее раздражаться.         — Ты меня снаружи запер, осёл.         Феликс сидит прямо на столе свесив ноги, и всем своим видом пытается вывести Хёнджина на эмоции. Но тот не ведётся, вытирает стол и закидывает грязную мокрую тряпку Феликсу за шиворот.          — Совсем сдурел, — спрыгивает он со стола, скачет на одной ноге, пытаясь убрать тряпку, — Я тебе её в рот засуну, — кидается на Хёнджина. Тот ловко уворачивается, попадая тряпкой Феликсу по лицу, нарывается на шквал отборного мата, пытается отбиться от вновь налетевшего Феликса, спотыкается об табуретку, и они оба валятся на пол.  Хёнджин оказывается под Феликсом, они смотрят друг на друга испепеляющим взглядом, молчат и не шевелятся. Феликс выпрямляется, садится на бёдра Хвану, не прерывая зрительный контакт, довольствуется тем, как двусмысленно это выглядит.          — Слезь с меня, — цедит сквозь зубы, вышедший из ступора Хёнджин, приподнимает бедра, сталкивая Феликса и молча отползает, — Я закажу ужин.         Напряжение между ними как пружина, то растягивается до упора, то с треском схлопывается, вызывая брызги искр. Феликс думает, что играет с Хёнджином, провоцируя, но лишь сам себя глубже закапывает. Еда не лезет в горло, когда рядом с ним её с таким аппетитом уплетает сидящий в одних спортивных штанах Хван. Который, как ни обидно, ест с огромным удовольствием и ни грамма внимания на Феликса не обращает. Спокойно моет посуду и уходит спать, оставляя гостя одного давиться остывшей курицей.