Dangerous games

      Утро для Феликса и Хёнджина снова начинается со стычки и споров, после чего Феликс, хлопнув дверью, всё-таки уходит решать рабочие вопросы. В это время Минхо зовёт Хана на завтрак, чтобы обсудить предстоящую операцию в непринужденной атмосфере, заказывает горячие круассаны с начинкой и свежесваренный кофе. Минхо старается не давить на Джисона, не зная особенности его характера, общается на равных, ненавязчиво расспрашивает о прошлом. Джисон делится неохотно, увиливает, но не снимает с лица доброжелательную улыбку.          — Как ты после армии умудрился вновь с преступностью связаться?         — Так вышло, — односложно отвечает на очередной вопрос.         — А родом ты откуда? — Не унимается Минхо, не получивший ни одного точного ответа.         — Тяжело, да, когда нет в базе никакой информации? — смеется Хан, вытирая с губ кофейную пенку.         — Надо отдать тебе должное, подчистил ты все отлично, — отвечает ему улыбкой, — но я не картотеку пополняю, просто интересуюсь. Про меня ты наверняка уже всё разузнал.         — Так точно, потомственный детектив Ли Минхо, — поправляет очки на переносице Джисон. — Холост, детей нет, отношений тоже. Живешь один, во всяких непристойностях замечен не был.         — Со стороны звучит даже грустно, — мрачнеет Минхо. — Как же скучно я живу.         — Я бы организовал тебе непристойности, но не вожусь с копами, — играет бровями, допивая остывший кофе.         — Нет уж, спасибо, — кидает в него салфетку Минхо, — Я с преступниками тоже не вожусь.         Джисону хочется подразнить, сказав, что детектив Хван другого мнения и с преступниками водится с огромным удовольствием, но вовремя прикусывает язык. За разглашение такой информации Феликс ему как минимум отрежет голову, рисковать жизнью он не хочет и поэтому отвечает наигранным разочарованным вздохом. После завтрака сержант отвозит Хана в участок, где ему выдают два подслушивающих устройства, одно для него, второе для установки в кабинете, проводят последний инструктаж и отпускают домой до вечера.         — Я буду около клуба ждать тебя, Хван будет страховать внутри. Если что-то пойдет не так, просто уходи, не рискуй, — просит Минхо напоследок.       Джисон заваливается домой и валится на кровать, укрываясь одеялом с головой. За последние дни он общался со слишком большим количеством людей, и его расшатанная нервная система начинает сбоить. Голоса в голове переходят с шепота на высокий гул, так что уши начинает закладывать, а сердце бешено бьется, стучась изнутри о грудную клетку. Джисон знает, что последует за таким состоянием, боится давно забытой панической атаки, кусает ногти и истерзанные до крови губы, пытаясь унять неприятное накатывающее волнами чувство. Он зарывается сильнее в одеяло и накрывает голову подушкой, постепенно расслабляясь, напевает под нос мелодию, помогающую забыться, и проваливается в поверхностный короткий сон. Здесь, в этом сне, он вновь видит себя маленького, потерявшегося в огромном торговом центре, зовущего так и не пришедшую на зов маму, кричащего от страха и с этим же криком просыпается, откидывает одеяло и трёт вспотевшее лицо. Первопричина панических атак — большое количество людей и как следствие, затворнической образ жизни, наедине с компьютерами. Он стягивает мокрую от пота футболку, принимает прохладный душ и переодевшись в чистое, выходит из дома. Минхо присылает сообщение, что всё готово и они с Хваном уже у клуба, ждут его появления.          Громкая музыка долбит в барабанные перепонки, заставляя щуриться и быстрее передвигаться к нужному коридору. Хан проверяет маленькое подслушивающее устройство в кармане, трогает скрытый толстовкой тонкий проводок на груди и толкает дверь в кабинет своего начальника. Ожидаемо закрыто, Гихун в отъезде, а вся его шайка, согласно словам Феликса, заключает сделку в другом конце города. Джисон долго копается с замком, но все-таки открывает его и скрывается внутри, закрывая за собой дверь. Кабинет у Гихуна небольшой, в тёмных тонах, с кучей сейфов и огромным дубовым столом, занимающим почти всё пространство. Хан обходит стол и залезает под него, клеит устройство в уголке, когда слышит приближающиеся шаги. Дверь бесшумно открывается, и Хан видит две пары ног из-под стола. Он съеживается, почти не дышит, теребит дрожащими пальцами край толстовки.         — Ты уверен, что он не спалит? — слышится мужской голос.         — До этого не спалил. Но если что, разберёмся по факту, — отвечает второй и Хан слышит звук открывающегося сейфа.         — Он полный придурок, если не замечает пропажу товара в таких количествах, — слышится совсем рядом.         — У него тут командует Феликс. И он ему сильно доверяет, — дверка сейфа захлопывается, слышится шуршание пакета. — Выноси аккуратно, не спались. Я сейчас кое-что поправлю в документах и тоже выйду.         Джисон слышит, как один из мужчин выходит, оставляя дверь нараспашку, а второй обходит стол. Накатывает паника, ведь несмотря на выключенный свет не заметить Джисона под столом просто невозможно. Он аккуратно пролезает почти ползком под столом с другой стороны, оказываясь у открытой двери, жмется к полу и оказавшись за пределами кабинета резко срывается на бег. Он слышит за своей спиной крик, понимает, что его увидели и со всех ног несётся к заднему выходу. Он в панике ищет глазами машину сержанта, а найдя влетает в нее почти на ходу. Минхо давит на газ, и машина срывается с места, оставляя за собой клубы пыли.         — Кто это был? — Минхо смотрит на запыхавшегося Джисона, у которого глаза то гляди вывалятся из глазниц, — Джисон?         Но Джисон молчит. Во рту резко пересохло, так что язык прилип к нёбу, а пот тонкими струйками стекает из-под волос, скрываясь за воротом толстовки. Он обхватывает себя руками, трясёт ногой и смотрит стеклянными глазами на ручку двери. Звуки вокруг смешались, приглушились и звучат где-то за пределами купола, в котором он себя ощущает. Минхо теребит Хана за плечо, пытаясь привести в чувство, сжимает с силой его колено, но реакции нет. Машина резко тормозит, Минхо вылетает из машины, обходит её и открывает дверь со стороны Хана. Джисон, вываливается из машины на асфальт, больно тянет пальцами волосы на голове, пытаясь привести себя в чувство, потом поднимается на ноги и смотрит на Минхо. У того мурашки пробегают по телу от взгляда. Зрачки расширены, взгляд полный паники, рот открыт и сквозь пересохшие губы слышится частое дыхание.         — Джисон, что с тобой? — пытается подойти Минхо, но Хан не даёт. Он мнёт толстовку, просовывает руку под нее и срывает провода, но взгляд от Минхо не отводит.         — Джисон, чем тебе помочь? — не унимается офигевающий от происходящего Минхо. Он шарит глазами по Джисону и понимает, что с ним. Он видел такое несколько раз, но приводить человека в чувство в таком состоянии ему не приходилось. Теоретически, надо шокировать человека, помочь наладить сбившееся дыхание, дать воды, когда станет легче. Минхо смотрит по сторонам, ищет способ помочь и голову простреливает тупейшая идея. Он в один шаг сокращает расстояние между ними и схватив Хана за затылок тянет на себя, впиваясь поцелуем. Странное решение? Да! Помогло? Определенно. Дыхание Джисона замедляется, он постепенно расслабляется в сильных руках, почти обмякает, но Минхо крепко держит его поперёк талии. Хан первым прерывает поцелуй, отдаляется лишь на пару сантиметров, смотрит на влажные губы напротив.         — Неожиданно, — выдыхает он, — но спасибо.         Минхо хочет что-то ответить, но слова застревают в горле. Он резко убирает руку с талии и делает два шага назад, смотря в пол. В голове рой мыслей, но ни одна не говорит ему, что он молодец и правильно поступил. Можно было окатить Джисона водой, эффект был бы такой же. Но Минхо понимает, куда ведут корни этого решения. Он позволял себе думать об этом парне, слишком часто вспоминал момент, когда раненый Джисон упал на бетон. Страх за его жизнь смешивался с каким-то слишком теплым чувством, сплетался с предвкушением следующей встречи, которую он так отчаянно искал. Отрицать это притяжение было теперь бесполезно. Весь такой уверенный в себе, серьёзный и рассудительный, он стоит перед Джисоном и стесняется поднять глаза. Для себя он называет это слабостью и корит себя за чувство стыда. Но Хан бы с ним не согласился. Ведь его гамма чувств и эмоций с первой встречи тогда в отеле, переливается от потрясения красивой внешностью, до злости за ложь и наручники, которые на него надели потом. Теперь сюда добавится благодарность, усилится доверие и яркой краской вольётся не отрицаемая симпатия. Они стоят так несколько минут, пока взявший себя в руки Минхо не понимает, что привез Хана к своему дому. Он предлагает ему зайти и Хан, чуть помедлив, соглашается. Они молча заходят, так же молча проходят на кухню и даже чай Минхо предлагает лишь взглядом. Тишину нарушает звонок телефона и Минхо уходит в зал для разговора, оставляя Хана наедине с собой.         — Прослушка работает. Как Джисон? — Спрашивает на том конце трубки Чан.         — У него паническая атака случилась, я не понял из-за чего, — говорит тихо.         — В кабинет зашли, когда он был внутри. Но, как я понял, все обошлось, — отвечает Чан, — Хенджин даже не видел, как Джисон убежал.         — Хорошо, если будет что-то важное, звоните, — кладет трубку и возвращается на кухню, где, положив голову на руки, сидя за столом спит Хан. Минхо аккуратно берёт его на руки и относит на диван. Вымотанный, он даже не просыпается, лишь мычит и продолжает сопеть. Минхо силой заставляет себя отойти и перестать смотреть, убирается на кухне и ложится спать. Утро начинается со звука хлопающей двери, будя Минхо. Он соскакивает и видя пустой диван, смотрит в окно, где спешно удаляется Хан. Минхо быстро собирается в участок, где вся команда обсуждает вчерашнее.         — То есть товар действительно воруют, Гихун тут ни при чем, — принимает отчет у Хвана Минхо в своем кабинете. — Феликс не пришел ночевать сегодня, в клубе его тоже не было.         — Джисон тоже убежал с утра.         — Убежал? — выгибает бровь Хван, — Он у тебя ночевал?         — Пришлось оставить, — отвечает коротко и сразу переводит тему. — Найди Феликса, надо сделать его более послушным.       Хван кивает и выходит из участка, натягивает на голову капюшон и едет в район Феликса. Он обходит его дом, заглядывает в окна и видит спящего на кровати Феликса, который не реагирует на громкий стук в дверь. Тогда Хёнджин залезает в приоткрытое окно и прыгает на кровать. Напуганный Феликс резко соскакивает, хватает из-под подушки пистолет, направляя на Хенджина, но оказывается прижатым к постели.         — Доброе утро, — смеется Хван над пытающимся вырваться Феликсом.         — Кто тебе позволил так вламываться ко мне? — орет он в ответ. — Слезь, придурок!         — Мог бы и предупредить, — встает с кровать Хёнджин, — я думал с тобой что-то случилось.         — Боишься, что операцию вам сорву?         — У нас договоренности, — врёт Хёнджин. Конечно, он переживал за Феликса. Всю ночь не сомкнул глаз, а сейчас натягивает улыбку, чтобы не выдать настоящих эмоций. Феликс ничего ему не отвечает и скрывается в ванной. Он сидит там максимально долго, надеясь что выйдя не обнаружит Хёнджина у себя дома, но тот  сидит на кухне и щелкает пультом от телевизора.          — Гихуна нет в городе, так что ближайшую неделю нам нет смысла видеться, — садится Феликс и забирает у Хенджина кружку с кофе. — Не приходи без приглашения больше, мы не друзья.         — Ты прав, я не сплю с друзьями, — выпаливает Хенджин.          — Мы договорились не вспоминать! — бесится Феликс.         Хёнджин молча опускает глаза. Он бы и сам рад не вспоминать, но не получается. Стоит ему лечь на постель, как образы в голове мешают сну. Даже одного взгляда на кровать хватает. Ему, очевидно, нравился Феликс, но плод был слишком запретным. И стоило, конечно, отдалиться на эту неделю, но он не сможет.          — Здесь не безопасно, я просто хотел, чтобы ты вернулся.         — Я смогу за себя постоять. Ну или пойду к Джисону.         Аргументов у Хёнджина нет, поэтому он молча встаёт с места и идёт на выход. Надеется, что Феликс передумает, но он молчит. Дверь за ним закрывается и Хван уезжает в участок, провожаемый взглядом из окна.         В отделе шумно, Сынмин ходит из угла в угол, держа в руках телефон и тихо матерится себе под нос.         — В чём дело? — интересуется Хёнджин, проходя за свой стол.         — У Сынмина жена ночевать не пришла, и трубку не берет, — отвечает Чанбин.         — Так давайте все пойдем на поиски, камеры посмотрим.         — Там все сложно, тебе лучше не лезть и вопросы не задавай, — отвечает Бин и уходит к Сынмину. Они о чем-то перешептываются, и вместе выходят из участка.         Хёнджин с головой уходит в работу, подключается к прослушке в кабинете Гихуна, но там тишина. Ближе к вечеру он подключается к камерам возле клуба и смотря на фигуры людей проводит следующие три рабочих дня, начиная ранним утром и заканчивая поздно вечером. К вечеру третьего дня у входа появляется знакомый силуэт, который он так ждал увидеть эти дни хотя бы по камерам. Феликс в широких джинсах и огромной джинсовке заходит в клуб, а буквально через минуту Хван видит ещё одного человека, который тоже кажется знакомым. Он приближает изображение, внимательно рассматривает и резко схватив куртку со спинки стула, вылетает из отдела. Тот самый парень, который вылетел ночью из окна Феликса! Одежда точно его и судя по походке, он шёл именно за ним, постоянно оглядываясь. Хван доверял своей чуйке и потому на всех парах мчался в сторону клуба, включив полицейские мигалки и проскакивая на красный. Рация на пассажирском сидении начинает шипеть и слышится голос Чана:         — В кабинете Гихуна драка, Хван, ты далеко?         — Буду через пару минут, — давит он ещё сильнее на газ и бросая машину посреди тротуара несётся внутрь.         Когда он влетает в кабинет, Феликс с разбитой губой стоит над другим парнем, держа у его виска пистолет. Хван всматривается в его лицо и понимает, что следом за Феликсом зашел другой человек. Этот крупнее и одет в другую одежду.         — Отпусти, — хватает Феликса за плечо Хван, — Я сам, отойди, — надевает он наручники на парня, — Что случилось?         — Он был в кабинете, когда я пришёл, пытался вскрыть сейф, — вытирает кровь с губы Феликс и садится в кресло,— Я его впервые вижу, не из наших.       Хван всматривается в лицо Феликса, пытаясь хотя бы по его виду понять, в порядке ли он.  Выводит парня через запасный выход, сажает в машину и отвозит в участок.          Минхо сам допрашивает нападавшего, но тот молчит и требует полагающегося ему по закону адвоката. Хван слушает весь разговор за стеклом и бесится, выходит навстречу Минхо:       — Он молчит. Ты уверен, что не его видел по камерам?         — Уверен, — он проводит по своим коротким волосам рукой и запрокидывает голову в отчаянии. — Ничего не понимаю.         — Мы выясним. Вернись домой и отдохни, — хлопает его по плечу и уходит в свой кабинет.         Хёнджин, вернувшись домой, открывает безалкогольное пиво и выпивая первую бутылку залпом, сразу открывает вторую. Ему кажется, что в его пазле не хватает каких-то деталей и ответы ускользают из его рук, как только он приближается. И сколько бы Минхо ни говорил, что дела так быстро не раскрываются, он всё равно чувствует себя бесполезным, хочет больше проявить себя, но вместо этого думает о Феликсе. За эти три дня он соскучился и был рад увидеть его хотя бы так, с пистолетом в руках. Феликс всё равно его отталкивает, а значит остаётся лишь видеть его украдкой и вспоминать ту ночь. Хёнджин расслабляется сидя на диване, запрокидывает голову и смотрит в потолок. Ключ в замке делает поворот и дверь открывается, впуская Феликса, вперёд которого заходит алкогольное амбре. Хёнджин не шевелясь поворачивает голову и сталкивается взглядом с карими глазами, почти скрытыми белыми прядями волос.          — Ты всегда оказываешься там, где со мной случаются неприятности, — закрывая за собой дверь говорит Феликс и встаёт перед Хёнджином, — я начинаю думать, что ты их и привлекаешь.       Его голос низкий, в глазах горит огонь, а руки немного подрагивают. Хёнджин смотрит на него снизу вверх, глубоко внутри ликует, что он пришёл, но внешне абсолютно спокоен. Он сидит широко расставив ноги, голова так же запрокинута на спинку дивана, а широкая горловина футболки открывает острые ключицы.         Феликс не знает зачем пришел. Он просто выпил в клубе после драки, и ноги сами его привели по этому адресу. Вообще, он хотел высказать Хвану, все что о нём думает, но слова складывались лишь в отчаянное «Я тебя хочу» и поэтому увидев его перед собой в такой раскрытой позе, он просто молча пялится. Хван проводит ладонями по своим бёдрам и жестом подзывает не решающегося на действия Феликса. Тот отмирает и упираясь коленями по обе стороны от его бедер, садится и сплетает руки за шеей Хёнджина. Они сливаются в нежном поцелуе, сминая губы и обмениваясь дыханием. Хван с силой сжимает ягодицы Феликса, сильнее притягивая к себе, вдавливая, прижимаясь всем телом. Они долго целуются, сплетаясь языками, трутся взаимным возбуждением, теряя остатки контроля. Феликс отрывается от влажных губ и впивается в шею, нежно прикусывает кожу, зацеловывает и кусает мочку уха, шепча так давно засевшее на языке «хочу». У Хенджина от откровенности сносит голову, он скидывает с них футболки и встав, снимает остатки одежды. Он просит Феликса встать коленями на диван, а локтями упереться в спинку, а сам уходит за презервативами и смазкой, и вернувшись нежно проводит длинными пальцами от лопаток к ягодицам. Феликс выгибается, подставляется и спустя пару минут подготовки Хван наконец- то делает то, о чём так мечтал последние дни. Он действует нежно, входит глубоко и покусывает выпирающие лопатки, тянет за выбеленные волосы и кусает в губы. Феликс трется лбом о шершавую ткань дивана и громко постанывает в такт движениям. Хван помогает ему, быстро водит рукой по члену, приближая к разрядке и одновременно с ним ярко кончает, прижимаясь широкой грудью к спине. В душе они вновь сливаются в глубоком поцелуе, не в силах оторваться, блуждают руками по мокрым телам и отдаются нахлынувшей нежности. Телефон Феликса разрывается от звонка и лишь когда мелодия идет на десятый круг, Хёнджин отстраняется.         — Видимо, что-то очень важное, — ещё раз коротко целует и выходит из душа, протягивая Феликсу полотенце.         — Что стряслось, Ёнджун, — наконец отвечает на звонок Феликс, ставя на громкую, чтобы было удобно надевать футболку.         — У меня тут проститутка с передозом, что делать? — с паникой звучи голос брата.         Феликс переводит взгляд на застывшего в полуметре Хёнджина.         — Пришли адрес, я сейчас приеду, — быстро сбрасывает звонок и натягивает джинсы, идет на выход.         — Я еду с тобой, — тоном, не принимающим отказа, кидает ему спешно одевающийся Хёнджин и выбегает следом.