Собери меня заново

***

Часть пазла шкатулки будто вывернуло наизнанку: под полукругом пламени обозначились белые сегменты. Ещё не пришедший в себя Наруто медленно поднял взгляд от символа и попытался разбудить оцепеневшую напарницу. — Сакура? Сакура! Девушка моргнула, зрачки сузились до нормальной величины, а затем жадный вдох нарушил напряжённое ожидание. Сакура пыталась насытить лёгкие, широко открыв рот. Грудная клетка вздымалась. Девушка слепо подняла руку, и Наруто подставил плечо, позволяя вцепиться в него, чтобы поймать равновесие и опору в материальном мире. Когда осознанность проступила на лице вместе с румянцем, напарница повернулась. Влажная зелень встретилась с встревоженной синью. — Сакура… ты как будто была не здесь. — Была… но я… — девушка потерянно осмотрелась, точно забыла, где и зачем находится. — Как ты себя чувствуешь? Сакура сглотнула, но ничего не ответила. — Может… присядем? — Нет. Я в порядке. С тобой что? Наруто не понял. Тонкие пальцы осторожно коснулись щеки. — Шрамы… Наруто, у тебя шрамы. Зеркальная поверхность неизвестного прибора отразила отметины на лице. По три с двух сторон, как усы. Наруто склонился к медной глади, пытаясь хорошенько рассмотреть изменения. — Что за… — Кажется, ты обращаешься. По мере прохождения игры… — Тайминг? Сакура зажмурилась, прогоняя остатки оцепенения и пытаясь вернуть сосредоточенность.  — Какой ещё тайминг? — Может, если я обращусь, мы проиграем? И это надо замедлить? Напарница задумалась, а затем медленно кивнула. Рука, сжимавшая плечо Наруто, расслабилась. — Нам нужно больше сведений, — девушка сделала шаг назад, слегка качнулась, но устояла. — Предлагаю разделиться. Я проверю аптеку и здания рядом. Встретимся у гостиницы, когда включат фонари. — Уверена? — Да, Наруто. Мне нужно побыть одной. Оставь свою заботу для другого случая.

***

— Найти бармена Шикамару Нара… даже если он мёртв. Хах! Прячьте тень. Как можно спрятать тень? — Наруто шёл по тесному грязному проулку, наговаривая вслух всё, что могло помочь разобраться в происходящем. Спустя несколько домов и бесцельных плутаний механизмы внутри шкатулки ожили, но стоило Наруто сделать несколько шагов назад и сменить направление, как лаковые сегменты вернулись на прежнее место. — Что ж. Как минимум разобрались с навигацией. Мокрый снег лип и таял, но холод по-прежнему не беспокоил, под кожей будто текла согревающая лава. Шкатулка одобрительно трещала и вращалась. Стены с двух сторон давили слепой чернью без окон. Впереди угадывался поворот. Наруто завернул и, пройдя несколько шагов, упёрся в забор. Высокий и добротный. Шкатулка замерла. Небо уже утонуло в вечерней сини, сумрак собирался в углах и разливался по рыхлому снегу. Темнота брала в кольцо, вселяя в сердце тревогу и непрошеные мысли. — И что я здесь делаю? Вопрос был не столько к потерянному среди хлипких домов проулку, сколько к желанию пройти игру таинственных разработчиков. Он и правда, как сказал хозяин лавки, бесцельно хватается за всё подряд, потому что не знает, чего хочет? А кто в этой жизни знает, что принесёт ему удовлетворение? Что заглушит терзающий голод внутри? Итачи назвал его голод ненасытным и требовательным любопытством. Требовательным к кому? В голосе хозяина лавки звучала злость, как будто Наруто когда-то своим любопытством подпортил ему жизнь. Кроме злости было что-то ещё. Что-то более сильное и трудно определяемое. Итак, Наруто здесь из-за того, что не знает, где и что ищет, но не может прекратить поиск. Сакуре он сказал, что взялся за тестирование из-за спора, но спор был лишь поводом, прикрытием более сложных чувств. Наруто уже давно утратил интерес к себе и к миру, как будто мир больше не имел к нему отношения, как и он сам к себе. Однако, когда в сети появилась информация об Учихах, что-то внутри дрогнуло и потянуло. Впервые за долгое время. Про Учих знали только то, что они братья. Ни имён, ни лиц, ни других данных. Учихи просочились в игровую индустрию незаметно, без ярких реклам и бурных обсуждений, но постепенно завоевали внимание искушённой аудитории. Пройти их хоррор было всё равно, что разобраться в собственных когнитивных искажениях — сложно, кропотливо и не без привкуса победы над слабостями человеческого разума. Учихи были глотком свежего воздуха в развлекательной индустрии, торгующей быстрым дофамином. Никакой чрезмерной зрелищности, отчаянно пытающейся удержать внимание избалованной аудитории, и уж точно никакой шаблонной лёгкости в решении задач, дающей игроку почувствовать себя умным. Да, умным Наруто себя сейчас определённо не чувствовал. Повертелся на месте, разочарованно вздохнул и сделал шаг назад. Под подошвой хрустнуло и осело, Наруто испуганно попятился к забору. Снег провалился в открывшуюся черноту, а затем из-под земли, треща запустившимися шестерёнками, поднялось резное металлическое яйцо по пояс. Круглые отверстия в капсуле выпустили клубы пара, послышались щелчки, а после скорлупа тайника распалась на лепестки, обнажая стеклянный цилиндр, наполненный подвижным красным песком. Слабый тёплый свет просачивался со дна ёмкости, придавая схваченному в плен стекла пейзажу таинственный вид. Наруто завороженно склонился. Когда волны сыпучей массы стали спокойней, в середине обнаружился небольшой деревянный куб с фотографиями. Куб медленно проворачивался, показывая изображения то на одной стороне, то на другой.  Фотографии вызвали лёгкий шок и невнятный страх. Наруто увидел Темари из гостиницы. Темари выглядела не как житель хоррор игры в стимпанк стиле, а как обычная девушка из реальности: в белом халате, по всей видимости, в клинике. Рядом с Темари в такой же униформе медработника стоял спокойный и немного ленивый во взгляде молодой человек. Красный песок кружился, жёлтый свет дрожал, куб с треском провернулся, показывая следующее фото. Должно быть, празднование Нового года. Темари хохотала, надевая на всё того же отстранённо-сдержанного человека оленьи рога. На самой девушке еле держалась сползшая набок шапка Санты. И снова белые халаты и стерильные стены. Наруто вдруг почувствовал себя крайне неловко. Кажется, это было место, не предназначенное для других людей. Тайник принадлежал Темари и её молодому человеку. Место, где хранились воспоминания… из реальности? Недавно зародившийся страх усилился. Разве это не игра? Или игра с двойным дном? Сколько уровней в игре? Это про параллельные измерения? Зажёгся уличный фонарь. На заборе тут же выросла тень от тайника: точно цветок с мерцающей серединой. Чего-то не хватало. Наруто подошёл ближе к деревянной перегородке и с лёгким разочарованием отметил отсутствие собственной тени. Разработчики не довели работу до конца. — Нужно будет внести в заметки, чтобы потом исправить. Позади затрещали механизмы. Металлические лепестки схлопнулись, и яйцо медленно опустилось под землю. С тихим шипением начала задвигаться панель, пряча черноту тайника. Наруто смотрел на исчезающий провал с нарастающей внутренней тревогой. В голове вдруг вспыхнули образы лестницы, уводящей в подвальное помещение со странным химическим запахом, смешанным с потом человеческих тел. В мутном то ли забытом сне, то ли фантазии, вдруг пронзил испуганный окрик мужчины, а затем оглушил взрыв и поглотила чернота. Наруто вздрогнул, выныривая из круговерти картинок. Уставился на грязный снег потерянно и с недоумением. «Встретимся у гостиницы, когда включат фонари» Вспыхнувшая мысль прогнала оцепенение. Нужно было возвращаться, но не успел Наруто сдвинуться с места, как в кармане затикали сломанные часы, ударяя по нервам, точно обратный отсчёт на взрывном устройстве, а затем раздался хлюпающий глухой стук. Наруто медленно повернул голову в сторону приближающегося нечто. Звук доносился из-за поворота, как будто по снегу и грязи шла лошадь, больная и тощая. Заплутавшее животное? Или здесь есть конная полиция? Наруто нахмурился и чуть отклонился, желая заглянуть за угол дома, но не решаясь сделать шаг вперёд. Мягкий и неровный звук тонущих в слякоти копыт приближался.  А вдруг это связано с проклятием? И там вовсе не лошадь или другое безобидное животное? Может, Наруто не следовало так беспечно уходить в лабиринт узких улиц? В игре только одна жизнь. Как в реальности. Второй попытки не будет. Наруто занервничал, глаза забегали по проулку, ища место, где можно было бы спрятаться или взять что-нибудь для самообороны. Свет в фонаре задрожал. Стук послышался совсем рядом. Неизвестное существо на четырёх конечностях должно было вот-вот показаться из-за угла. Сердце забилось быстрее, ноги стали тяжёлыми. Нечто тонкое и грязное вытянулось из-за стены, и в этот момент фонарь погас. Небо, стянутое тучами, опрокинулось тёмной синью, затопило проулок, погрузив в беспросветный холод. Наруто задышал глубже, отошёл к влажной стене, чтобы почувствовать опору и защитить хотя бы спину. Существо вышагнуло из тесной улочки: Наруто слышал движение рядом и перед собой. Вытяни руку — и коснёшься. Остановилось. Остановились и мысли в голове. Наруто обратился в слух, зрение хищника позволяло различать очертания, но не детали. Фигура существа была странной, пугающе неполной. Как будто отсутствовало что-то важное, без чего вся картина выглядела совершенно абсурдной. Мозг не желал мириться с увиденным, мысли застопорились. Во мраке и тишине, прерываемой тревожным тиканьем и собственным дыханием, Наруто распознал почти неуловимый капающий звук. Как будто с существа в паре шагов от него стекала жидкость: собиралась внизу в тяжёлые капли и срывалась в лужицы подтаявшего снега. Нечто не двигалось, а капель продолжалась. Кап-кап. По натянутым как струна нервам. Темнота сгущалась. Сверху затеплился огонёк: фонарь решил снять вуаль неизвестности и обрушить на единственного зрителя в проулке ужас реальности. Наруто, пару минут назад не желавший расставаться с теплом света, теперь в мыслях страстно проклинал чёртов фонарь. Что если плотный мрак — единственное, что защищало от внимания странного создания? Свет в грязном плафоне разгорался вместе со страхом под рёбрами. Зрачки Наруто расширились. Втянутый воздух остался в лёгких и не спешил их покидать. Посреди проулка стояло обезглавленное животное. Кровь стекала с гладкого среза, обнажавшего мясо и позвоночник. Серебряная шерсть на груди была изуродована глубокой раной, зашитой толстыми чёрными нитями. Нити двигались, точно паразиты. Наруто испытал отвращение пополам с болью. Мёртвое, но подвижное тело, переставило стройные ноги с тёмными изящными копытами, а затем шагнуло к забору. Наруто перевёл взгляд на влажные доски. Шок и последующие тяжёлые эмоции приглушило удивление. На заборе чернела тень благородного лесного зверя с гордо вскинутой головой, украшенной ветвистыми рогами. — Олень? Тень животного, в отличие от тела, была полной. — Какого здесь происходит… Обезглавленное тело шагнуло к своей тени, а затем под изумлённым, но внимательным взглядом Наруто утонуло в черни своего продолжения, точно в воде. Тень поглотила источник из плоти и крови, мотнула рогатой головой и, не покидая плоскости забора, прыгнула в тёмный угол, куда свет так и не добрался. Наруто нервно сглотнул и начал медленно поворачиваться, внимательно изучая возможные изменения.  На стене, к которой прижималась мгновение назад спина, выросла величественно вскинутая голова с распустившимися ветвистой короной рогами. Ожившая тень, поймав внимание жёлтых глаз человека, отвернула нос к повороту и беззвучно зашагала к краю стены. Наруто двинулся следом.

***

Сакура перебрала вещи, которыми разжилась, исследуя местность: лекарства, бинты, рукавицы, шарф. Поплотнее запахнула купленный зимний плащ и закрыла сумку. На столе тускло светила керосиновая лампа. Канзо, сменивший Темари, ворча принял деньги, позволив не запирать двери до прихода Наруто. Фонари уже зажгли, ставни закрыли, ужин был съеден, недопитый чай остыл. Напарник не возвращался. Слегка одеревеневшие от холода пальцы постукивали по чашке.  Первый этаж гостиницы едва топился, плащ спасал от стучащих зубов, но не от наполняющей конечности неподвижности. Тело желало сохранить тепло и не тратить энергию зря. Сакура застывала в тревоге, ожидании и мыслях. Мысли вернули к видению в лавке старьёвщика. Был ли Итачи нпс или одним из главных боссов, Сакура так и не поняла, однако, очевидно, имелась связь между его присутствием и галлюцинацией, выбившей из равновесия. Пальцы сжали чашку чая. Сакура снова воскрешала детали, пытаясь найти подсказки. Вот она смотрит на Итачи, одаривающего Наруто нежно вспарывающей улыбкой. Затем захлопываются ставни и гаснет свет. А после…

***

После она просыпается в капсуле. Стеклянный гроб? Колба величиной с человеческий рост? Безнадёжно цельная: ни ручки, ни замка, ни других намёков на то, что можно открыть и выбраться. За стеклом Сакура с удивлением узнала гостиную в доме родителей. Мать со своей подругой неторопливо пили чай, перебрасывались словами и совершенно не смущались пребыванием человека в прозрачной ловушке. Сакура стукнула кулаком по толстому стеклу. — Я здесь! Колба задушила звук, не дав покинуть замкнутое пространство, однако всё, что было снаружи, Сакура прекрасно слышала. Обсуждали детей. Успехи и ожидания. Сакура была послушной умницей. Отличница, окончила мед с красным дипломом и получила место в престижной клинике. Ребёнок без проблем, без возражений, пропустивший переходный возраст и так и не научившийся говорить «нет», смотря в глаза родителю, ждущему свершений и побед. Свершения и победы Сакура приносила исправно, меняя часы жизни на часы работы, свои желания на ожидания близкого круга. Пригубив чай, мать улыбнулась подруге. Знакомые до напряжения в плечах слова, которые так часто повторялись вскользь или напрямую в разговорах с друзьями, коллегами, знакомыми, звучали с ядовитым, но мягким высокомерием. Мать подавала достижения дочери как свои собственные, сервируя горечь надменности под толстым слоем показного пренебрежения. — Получила грант, да. Ну ты знаешь, сумма не такая уж и большая. Но уж лучше так, чем ничего, — мать неторопливо отпила чай, поставила чашку и пододвинула креманку ближе к подруге. — Попробуй эти конфеты. Сакуре подарил главврач, привёз из-за границы. Всегда балует её при удобном случае. Внутри капсулы зашипело. Из решётки под ногами просочились клубы плотного красного дыма. Сакура кашлянула, а затем снова обрушила на стекло удары. — Я здесь! Подними голову! Прошу! Просто посмотри блять в мою сторону! Мать поправляла волосы, стряхивала невидимые пылинки с платья и продолжала тонуть в историях об успешном успехе дочери. Сакура задыхалась. — Почему ты меня не слышишь! Почему ты меня никогда не слышишь?! Дым поднялся до уровня глаз, набился в лёгкие. Глаза слезились, в горле першило. Под поток слов, воспевающих блестящее будущее дочери, мать теряла ребёнка и не догадывалась. Ноги подкосились. Сакура осела. Ладони беспомощно соскользнули вниз по стеклу. Бледные губы едва шевелились. — Помогите… кто-нибудь… хоть кто-нибудь…я здесь…

***

Сакура моргнула. Глаза жгло, горло сдавил подступивший ком. Через стол сидела, грея тело горячей водой, припозднившееся пара. Не то отчаянно влюблённые, не то уставшие от жизни, но не друг от друга. Девушка сжимала одной рукой кружку, другой — мозолистую ладонь молодого человека. Смотрела перед собой, не заигрывала, не льнула плечом к плечу, только сдавливала руку сильнее и сильнее. Парень отвечал ей тем же. Сакура оглянулась. Наруто так и не вернулся. Деревянные ножки стула скрипнули. Девушка поднялась из-за стола и решительно направилась к выходу. Нужно было найти напарника. Когда рука потянулась к дверной ручке, раздался удар настенных часов. Гулкий звук отразился от стен и заглушил мысли в голове. Сакура обернулась от неожиданности. Стрелки на мёртвом циферблате задрожали и сдвинулись, отсекая деление, а затем побежали, щёлкая, в обратную сторону. Часы шли против хода времени. Канзо бросился к лампе на стойке. — Тушите свет! Пара испуганно погасила свою лампу, и только стол Сакуры, покинутый, но оставленный в плену жёлтого тепла, продолжал отбрасывать тени. Сакура кинулась от двери назад, ещё не понимая происходящее, но уже догадываясь о последствиях. — Не подходи! — закричал вскочивший парень, пряча подругу за собой. Растерянная Сакура замерла. — Гасить или не подходить?! Никто ей не ответил. Взгляды хозяина гостиницы и молодых людей были прикованы к полу. К тени Сакуры. Стрелки часов продолжали бешено нарезать время. Под оглушающее, встряхивающее нервы тиканье тень начала обретать объём. Сакура шумно втянула воздух. Нечто с её формами, но будто собранное из чёрной вязкой массы, выбиралось из плоскости пола. Показалась голова, затем руки, отчаянно и яростно цепляющиеся за доски. Тень будто выныривала из океана черни иного измерения: отделялась, обретала вес, черты, но не детали. Первым пришёл в себя Канзо. — Гасите свет и прячьтесь! Парень испуганно обернулся к старику. — Как мы будем, не видя? — Думаешь есть шанс выжить, если их станет больше? Тень выбралась наполовину. Там, где у человека рот, обозначилась щель. Щель разрослась от уха до уха, а затем распахнулась зубастой пастью, точно капкан. Не было злобных и устрашающих воплей: обретённое тело не обладало ни голосовыми связками, ни языком. Только тиканье настенных часов наполняло головы замерших в ужасе людей. Сакура смотрела в зияющую пасть. Слушала, цепенея, рассекающий звук стрелок. Ей казалось, ход часов и есть зубастая чернь. Время сошло с ума, взбесилось и вот-вот снова сожрёт на-миг-нерасторопную Сакуру. Хорошую, вечно спешащую и никогда не успевающую жить Сакуру. Тень злобно и с напором заскребла отрастающими когтями, подтянулась, сопротивляясь вязкому как зыбучие пески двумерному измерению. Сакура с трудом оторвала взгляд от пола, обернулась к двери. Канзо не дал перейти от мысли к действию. — Под луной больше теней. Затуши чёртову лампу и запрись у себя в комнате. Все наверх! Никто не сдвинулся с места. Канзо ударил кулаком по столешнице и заорал. — Наверх, мать твою! Сработало. Ступор дрогнул и пошёл трещинами, отпуская мысли и тело. Парень с девушкой бросились к лестнице. Сакура двинулась к лампе. Остановилась рядом со столом. Посмотрела, как старик ковыляет по ступенькам. Быстро пробежалась по расстановке мебели, выбирая траекторию отступления, и дрожащей рукой потянулась к регулятору пламени. Тень выползла, встав на четвереньки. Проворот со щелчком — темнота ослепила. Сакура старалась дышать тише. Могла ли тень слышать? Как тень ориентируется? Сердце стучало громче. Часы тикали без остановки. Со стороны выползшей из другого мира сущности раздался глухой стук: тень встала на две ноги. Сакура, вытянув вперёд руки, сделала два шага в сторону. Нужно обойти стол, подойти ближе к стойке и по ней к стене до самой лестницы. Послышался топот позади, удар и скрип сдвинутого стола, как будто врезались. Значит, тварь не видит. Сакура, тихо ступая, двинулась туда, где должна была быть стойка. Снова топот и удар, шкрябание ножек по доскам, пауза, наполненная ходом времени. Сакура сглотнула в напряжённом ожидании, а затем вздрогнула. Грохот раздался рядом. Щепки оцарапали щёку — Сакура в шоке замерла, осознав, что в неё чуть не попал брошенный стул. Тень, научившись швырять мебель, решила закрепить навык. Протяжный скрип по нервам до немеющих рук, и ножка запущенного стола больно ударила в голень — Сакура упала, тихо охнув, схватилась за ушибленную ногу и закусила губу, чтобы задавить рвущийся стон. Нога онемела от боли на несколько долгих секунд, а затем начала возвращаться чувствительность, Сакура поползла вперёд, путаясь в складках юбки и проклиная впивающийся косточками корсет. Нужно было как можно скорее найти ориентировку по стене. Сакура быстро реагировала на мгновенные триггеры: боль, брошенный стул, приближающийся топот. И Сакура не удивлялась происходящему в целом. Почему-то всё казалось ей до нездоровой скуки знакомым. Как будто она играла в прятки со своей гневной копией уже не раз. И не раз справлялась, но выходила покалеченной. Тень. Копия. Другая она. Была зла и сильна. Сильнее оригинала. Почему? Сакура поднялась по стенке и, прихрамывая, двинулась к лестнице. Ладони прижимались к шершавым доскам. Шаг, подтянуть ногу, переставить руки. Часы продолжали рассекать спокойствие. Темнота не позволяла понять, сколько пройдено и сколько осталось. Сакура нервно улыбнулась, подумав, что это так похоже на её вслепую прикладываемые усилия в жизни. В игре было начало, конец и задача. Сакура знала, всё закончится, когда они решат загадку с проклятием, и Сакура знала, как и в любой другой игре, решение существует. Жизнь отличалась отсутствием решений. Хождение вслепую с надеждой дойти до безопасной комнаты. Она в игре. В игре точно есть безопасная комната. Иначе какой смысл. На кой чёрт она в это ввязалась, если это не так? Сакура хотела почувствовать контроль над своей судьбой хотя бы в симуляции. Нога двинулась вперёд, и в этот момент скрип половиц позади снова сменился топотом. Тень побежала. Сакура поспешила, опустила весь вес на покалеченную ногу и стиснула зубы от прострелившей боли. Вперёд-вперёд. Ладони хлопнули по стене сильнее и громче, чем хотелось. Звук оповещения системы чуть не остановил сердце. Игровой журнал обновился. Найти Шикамару Нара — выполнено Восстановить Шикамару Нара — новое — Самое время оповестить, блять! Сакура тряхнула головой, стараясь не отвлекаться на сейчас не помогающую информацию, вдохнула-выдохнула, приготовилась на последний рывок-забег, и в этот момент впереди, прямо перед ней, грохнуло и замерло оно. Сакура замерла следом. Взмокшая ладонь прилипла к деревянной доске, и совсем рядом её мизинца коснулся мизинец чужой нечеловеческой руки. Тиканье часов стало громче. Или Сакуре только показалось. Она слышала, как тень тихо стукнула головой о стену, затем ещё раз и ещё, а после яростно заколотила кулаками. Тень выплёскивала ярость и боль за годы Сакуры в молчании и терпении. Горло сдавил спазм, по щекам потекли слёзы. Сакура хотела сбежать и остаться. Закрыть уши, забыть и слушать внимательно, чтобы окончательно вспомнить. Вспомнить, как однажды сидела на краю стула в белоснежном кабинете с прямой спиной и молчала, слушала и молчала, когда хотелось встать, закричать, расшвырять мебель и разбить голову о ближайшую стену, чтобы вытрясти из памяти услышанные слова. Тихий собственный всхлип и лопатки прижались к качнувшейся опоре. Ноги, как и стены, больше не держали. Сакура медленно сползла вниз, сжалась, закрылась, спрятала лицо в ладонях и зарыдала, под звуки собственной отверженной ярости, подавленного горя и забега времени в прошлую жизнь. Слёзы текли долго, пока время не остановилось, и опустившуюся тишину не разрезал скрип двери. В темноту пробрался холодный серебряный свет. На пороге стоял Наруто. Запыхавшийся, с горящими хищными глазами и отросшими белыми клыками. Наруто окинул взглядом разгромленную гостиницу, задержал внимание на чёрной луже рядом с Сакурой, а затем встретился с повлажневшей зеленью в обрамлении мокрых ресниц. — Я нашёл Шикамару.