Собери меня заново

***

Канзо молча вычеркнул имена из списка постояльцев и забрал ключи у Наруто. Сакура прожигала старика взглядом. Когда бледные глаза встретились с негодующими, вопрос был озвучен. — Нельзя было сразу сказать про часы и тени? Канзо усмехнулся. — А вы бы поверили? Повисла пауза. Старик криво улыбнулся. — Истолковали бы всё по-своему. Искали бы примеры из своей жизни, и ходили бы не вокруг, а в другую сторону. Так к чему тратить силы и выставлять себя безумцем? Каждый прозреет тогда, когда ему уготовано. Канзо шумно захлопнул книгу, завершая разговор.

***

Ночь нещадно хлестал ветер и сношал крепкий мороз. Сакура задубела. Наруто поддерживал под руку и старался не торопиться. Нога ныла, но боль из шокирующей перешла в терпимый дискомфорт. — Ты сказал, он в старом поместье? — Да, каменное. В три этажа. В таком мог бы жить мэр города, но здание заброшено. — Заброшено, да не полностью… там же живёт Шикамару. Наруто ответил странным, нечитаемым взглядом. — Да… живёт… Сакура уловила нечто важное и ускользающее в интонациях напарника, но не успела осознать и оформить вопрос. Налетел порыв ледяного ветра, и Наруто поморщился. Сакура поспешила распахнуть сумку. Достала толстый кроваво-красный шарф и старательно обернула вокруг шеи удивлённо замершего напарника. — Вот, даже если тебе не холодно, кто знает, может, это из-за жара, и наоборот следует поберечься. Наруто немного смутился и, чтобы сбежать от нахлынувшей неловкости из-за неожиданной заботы, потянул сумку Сакуры за лямку. — Давай мне, кажется, она стала тяжелее. В изумрудных глазах вспыхнуло веселье. — Не настолько уж она и тяжёлая. И! Лекарства останутся при мне. Напарник сдался. Всё, что он мог предложить, это свою крепкую руку вместо трости или костыля. 

***

Под ногами хрустело, фонари растекались скудными пятнами света, впереди показались очертания поместья. Спустя пару молчаливых минут игроки замерли перед мраморными ступеньками. Строгое и крепкое здание из серого камня в три этажа с витражами и башнями на фоне нищеты из хлипкого и грязного дерева возвышалось точно забытое, но ещё не растерявшее свою силу древнее божество. — Ничто так не смущает человеческий глаз, как контрасты, — задумчиво произнёс Наруто. — Проверь часы, — Сакура попросила тихо, с нотками тревоги. Рука нырнула в карман штанов, защитное стекло сверкнуло, поймав свет фонаря. — Стоят, — успокоил напарник. Девушка с облегчением кивнула и потянулась рукой к бронзовому кольцу на двери. Пальцы замерли на холодном металле — Сакура уставилась на чешуйчатый узор. Кольцо было выполнено в форме свернувшейся змеи.  — Снять проклятие Змия. Наруто, кажется, мы приближаемся к разгадке. Напарник ответил подозрительным молчанием.

***

Внутри свет луны, просеянный через фрески, рассыпался на узорные тени. Пыль, холод, застывшее время и чёрные кружева по полу и стенам. Огромный камин, настенные часы с вырванными стрелками, завешанные зеркала. — На каком он этаже? — Второй… правое крыло, но не сейчас, — Наруто хотел было помочь войти, но Сакура отпустила руку, дав понять, что дальше справится сама. Напарнику ничего не оставалось, как не спеша направиться в сторону лестницы. — Что значит «не сейчас»? — Сакура бросила вопрос в спину и отпустила дверь, та с грохотом захлопнулась. Эхо прокатилось по поместью. Одна из простыней, накрывавшая настенное зеркало в полный рост, соскользнула с бронзовой рамы, обнажая отражение. Отражение поймало кусок холодно-синей реальности: просторный пустой зал и взгляд заблудшей в своих вопросах девушки. Сакура почувствовала себя одинокой и брошенной, как в темноте наедине с ожившей тенью, но просыпалось и новое чувство. Девушка, прихрамывая, подошла ближе к зеркальной глади. Поместье дышало могильным холодом, тело отдавало болью, но взгляд горел, как может гореть взгляд живого сердцем и желаниями человека. Да. Одинокая в сердце, потерянная в уме и совершенно не адаптивная в своём плачевном состоянии для хоррор игры… но живая. Всё ещё или, быть может, снова — живая.   Уголки губ поднялись, сначала несмело, а затем дерзко вверх. Сакура улыбнулась победно и, ощутив разбуженные верой в себя силы, направилась на второй этаж вслед за Наруто.

***

Сначала в глаза бросился массивный рояль: безмолвный, с достоинством ожидающий в полутени встречи с чуткими пальцами своего хозяина.  Напротив, в пыли чернела барная стойка. Бутылки на полках позади тускло блестели, ловя свет от полузавешанных окон. Сакура провела пальцем по столешнице, оставляя след. — Не похоже, что здесь разливают напитки. Всё выглядит заброшенным. Только посмотри! Паутина и пыль. — Сейчас — да, — Наруто уверенно достал бутылку горько-пахнущего вермута, а затем жгучего виски. Сакура с облегчением села на высокий стул и стала наблюдать, как когтистые руки ловко мешают напитки. Глаза сверкали. Шрамы подёргивались. Наруто улыбнулся, обнажая клыки. Сакуре казалось, за барной стойкой демон. Демон, который скрывает то, что узнал или знал давно, но вспомнил. И сейчас пытается уйти от расспросов, колдуя над зельем. Или ядом. — Не хватает кубика льда из кофе холодной экстракции. Наруто пододвинул бокал с согревающей смесью, угощая, и Сакура, обхватила повлажневшее стекло, пытаясь скрыть накатившее волнение. — Наруто… что значит «не сейчас»? Ты сказал, Шикамару на втором этаже… но не сейчас. Вместо ответа замялись. Полуобращённый напарник неловко улыбнулся, взъерошил волосы на затылке, но в итоге сдался и выложил на столешницу свои карманные часы. — Он приходит вместе с тенями… когда стрелки начинают двигаться. Под рёбрами гулко ударило сердце. Сакуре показалось, эхо удара разнеслось по пустым и тёмным комнатам поместья. Нервный смешок, а затем жгучий напиток ошпарил язык и разлился теплом по глотке и в груди. Сакура, распробовав угощение, отставила бокал. — Очень даже… Итак. Когда ты собирался мне сказать? — Я подумал, тебя надо расслабить. — Я кажусь тебе слабой, Наруто? — Нет… но… я видел тебя там, в гостинице. На тебе лица не было. Ты… — Ты встречался со своей тенью? — Сакура перебила, тон был жёстким, враждебным. Наруто поджал губы, повращал свой бокал, но не ответил. — Поговорим о наших слабостях, когда встретишь. Разговаривать больше не хотелось. Сакура вышла из-за стойки и направилась в противоположное крыло. Кажется, там была библиотека. Наруто не стал останавливать.

***

Злость, вызванная напоминанием о моменте слабости, заглушила отвлекающую, раздражающую до отчаяния боль в ноге. Следовало с этим что-то сделать. Книжные стеллажи обступили читальную зону. Сумка с шорохом опустилась на стол. Сакура вынула бинты и приступила к фиксированию сустава тугой обмоткой. Один оборот, второй и вот уже не хочется плакать или огреть напарника по голове чем-нибудь тяжёлым. Встреча с тенью всколыхнула слишком многое из того, что никогда не проговаривалось вслух и оставалось тайной даже для самой себя.  Сакура шмыгнула носом, осторожно обулась и попробовала встать. Стало немного легче. Теперь можно и осмотреться. Среди пыльных книг в глаза бросилась чёрная обложка под стеклом. Красно-белый символ по центру показался знакомым. Алое пламя над белым веером. Почти такой же узор, но незавершённый был на шкатулке Наруто, найденной у старьёвщика. Сакура поспешила достать книгу. — Что это? Зашифрованное послание? Дневник? Зашелестели страницы.  Заметка №1: Старый Змий обманул нас с братом. Он украл бумажный веер и изменил его суть. Заметка №2: Мы покинули логово Змия. Нам нужно создать новый бумажный веер. Заметка №3: Брат приютил Лиса. Лис наглый, но боится темноты. Бумажный веер должен ему помочь. Заметка №4: В сути Лиса сокрыт ключ к новой версии бумажного веера. Это будет прорыв. Брат считает иначе. Ему мешают чувства. Заметка №5: Старый Змий прознал о Лисе и заманил его в ловушку. Заметка №6: Проклятие Змия сильнее, чем я думал. Лис всё ещё не пробудился.  Записи обрывались. — Окей… проклятье как-то связано со Змием и этим Лисом. Уже что-то… нужно найти Лиса? Горячительный напиток от Наруто расслабил нервы и замедлил мысли. Сакура чувствовала усталость, эмоции притупились, тревожное послевкусие от пережитого ощущалась не внутри, а рядом. Казалось, все страхи и тяжелые чувства отделились, обрели форму с твёрдой грудью и двумя настойчивыми руками. Руки обняли: сдавили поясницу и сжали шею. Сакура прикрыла глаза, с безразличием ощущая, как силы покидают тело. Вопль за окном вырвал из забытья. Иллюзорное давление чужих пальцев исчезло, Сакура покачнулась, вцепилась в край стола, удерживая равновесие, и тут же поспешила к просвету между плотных гардин. Кричал мужчина. Упал на спину и активно отбивался ногами от чёрной фигуры: когтистой, зубастой, упорно пытающейся добраться до уязвимых мест. Девушка старалась отвлечь взбесившуюся тень, швыряя в неё камни и комки грязи со снегом. В молодых людях Сакура узнала пару из гостиницы. Уставшие от жизни, но не друг от друга. Тень, клацнув челюстями, повернула голову к спутнице своего хозяина — девушка замерла с поднятой рукой. План по отвлечению на себя удался, только вот, что делать дальше, кажется, продумано не было. Тень бросилась на испуганную до онемевших конечностей спасительницу. Парень поднялся и кинулся следом, как будто забыл о том, что не мог защитить себя сам. Сакура следила, затаив дыхание. Когда чёрные зубы перегрызли тонкую шею, а кровь расписала снег, рука смяла тяжёлую парчу штор. Сакура судорожно втянула воздух, но не отвернулась. Тень разрывала девушку на части под крики ужаса своего невольного создателя. И только когда молодой человек обессиленно и сдавшись упал на колени рядом с покалеченным телом, Сакура с леденящим страхом осознала, что в доме часы ходят лишь у Наруто, остальные — с вырванными стрелками и что если за окном оживают тени, то они будут и в доме. Сакура развернулась, плотно задёрнув штору. Было ли достаточно света, чтобы сущность обрела форму и покинула своё измерение? За столом кто-то сидел. Девушка смотрела на чёрную фигуру в полумраке и невольно потянулась к шее, где пару минут назад ощущала давление чужих пальцев. Ей не показалось? Горло болело. Сакура растёрла кожу, пытаясь избавиться от вгоняющего в ступор страха. Тень с любопытством склонила голову. Нога осторожно поднялась и мягко опустилась на пол — Сакура пыталась пройти вдоль окна к ряду высоких тяжёлых книжных полок. По коридору между ними можно было бы проскользнуть к выходу. Тень продолжала наблюдать и позволила сделать ещё пару шагов. Сакура нырнула за стеллажи. Пыльные книги сплошной стеной обступили с двух сторон, отрезав от читальни. Сакура шла вперёд, не видя, но зная — дверь в этом направлении. Тёмный лабиринт не заканчивался, ведя прямо и дальше. Шершавые корешки книг под пальцами, сквозняк позади и обступившая чернота с едва темнеющими контурами предметов. Сакура споткнулась о больную ногу, махнула рукой, пытаясь словить опору, и задела кожаный переплёт. Глухой удар тяжёлой книги о пол заставил замереть и оглянуться. В тёмном коридоре между полок невозможно было ничего рассмотреть. Сакура не видела движение, но чувствовала — оно приближается. Оставалось лишь перейти на бег, игнорируя боль. Позади раздался топот, затем скрежет по дереву, падение книг и вот шаги слышны уже сверху. Если Сакура не успеет, то на неё спрыгнут, прибьют всем весом к полу и, обездвижив, разорвут, как девушку за окном. Посыпались пыльные тома с верхних полок. Увесистые и с острыми углами. Корешок рассёк плечо. Сакура вскрикнула и вскинула руки, пытаясь защитить голову, и в этот момент на пол грузно приземлились, преградив путь к выходу. Сакура видела, как темнота поднимается, распрямляется в полный рост, а затем зажигается фиолетовый осколок: острый ромб на лбу чёрной фигуры. Свет поймал внимание и прогнал мысли о побеге. Сакуре показалось, в сияющем осколке сокрыта сила, знакомая и давно утерянная. Тень уверенно шагнула ближе, схватила за плечи и придавила к стеллажу. Края полки впились в поясницу. Сакура втянула воздух и поморщилась, а затем боль вытеснило осознание собственной глупости: дала себя поймать, упустила возможность скрыться. Свет от осколка во лбу упал на чёрную маску лица. Монолитная неподвижность пошла трещиной, обнажая острые зубья. Пасть распахнулась, и Сакура снова услышала бешеное тиканье часов. Время. Зубастое, безликое и беспощадное время её сожрёт здесь. — Сакура! Наруто сшиб тень, схватил Сакура за руку и дёрнул за собой. Ногу прострелило от резкого рывка, но пришлось стерпеть. Сакура услышала грохот упавшего стеллажа — тень пришла в ярость. — Беги! До бара. Нара ждёт, — Наруто вытолкнул Сакуру за двери и захлопнул их, заперев себя с тварью. — Ты с ума сошёл! — Сакура забарабанила кулаками, дёрнула ручку на себя. — Открой сейчас же! — С твоей ногой не успеешь. Я отвлеку. Давай же! Грохот за дверью заставил вздрогнуть. Сакура, хромая, поспешила в правое крыло.

***

Нечеловеческое зрение и скорость позволяли уходить играючи от запущенных стеллажей. — Сакура, оказывается в тебе сокрыто столько силы, — Наруто пригнулся, а затем отскочил в сторону окна. — И злобы. За плотной шторой открылся вид на окровавленный снег и тень, неторопливо поглощающую своего создателя. Наруто распахнул гардины и опустил взгляд на холодный мраморный пол, где должна была растянуться собственная тень, но лишь растекался свет луны. Сакура из двумерного измерения замерла в нескольких шагах.  В движениях появилась настороженность. Будто сущность, почувствовав инаковость Наруто, пришла в замешательство. Наруто стоял спокойно, с выражением лица задумчивым и болезненно обречённым. Жёлтые глаза тускло блестели, карманные часы стучали громко и нервно на контрасте с повисшей паузой между атаками. —  И почему только у меня нет тени? Ты то, что она отвергла, да? То, что её скрытая сила, принесённая в жертву? Тень Сакуры неуверенно отступила. Наруто продолжил, медленно подбирая слова. — Тень — это сила и жертва. То, что хотят… и от чего избавляются. Сплошное противоречие. Жизнь противоречива…Только смерть ясна в своём однообразии… Тень с опаской обернулась к двери, а после, решив больше не тратить время на странное создание, направилась к выходу. Наруто опустил взгляд на пол, выбеленный холодным светом луны.

***

Боль в ноге заставила замереть у перил. Сакура вцепилась в гладкое дерево поручня и поражённо уставилась на развернувшуюся картину. Барная стойка сверкала. Подсветка горела. Бокалы переливались. Мужчина с меланхоличным взглядом протирал покрытое лаком дерево. Позади него, по полкам и стене грациозно раскинулась огромная тень оленя. На высоком стуле сидело тело: крепкое, широкоплечее, в светлом костюме и без головы. Голова лежала рядом с полным бокалом, напевала фривольный мотив и с нескрываемым голодным вниманием в фиолетовых глазах следила за ловкими руками человека за стойкой. Бармен с равнодушным лицом вцепился в пепельные волосы и поднял отрезанную голову, несмотря на её протесты и ругань. Тело взволновано вскинуло руки, пытаясь вернуть своё на место. Бармен без церемоний швырнул в раскрытые ладони кричащее продолжение клиента. Голова чуть не выскользнула из растопыренных пальцев и разозлилась не на шутку. — Шикамааару! Ты снова не в духе, а виноват блять я? Нара ответил холодом с оттенком презрения в раскосых, точно стремительный росчерк кисти, глазах. — Шикамару Нара? Бармен повернул голову к Сакуре, и неприятное чувство кольнуло в груди. Нара смотрел не в глаза, а куда-то за, с отстранённым вниманием наблюдателя.  Раздался глухой стук босых ног. Сакура обернулась и не успела отпрянуть. Чёрные руки обхватили. Маска, точно слепок с лица, склонилась, почти касаясь побледневших губ. Сакура угодила в крепкие объятья себя из другого мира. В объятья сущности сильной, раздражённой и не умеющей выражать свои желания для себя через слова. Гладкий чёрный лоб коснулся высокого бледного лба.  Фиолетовая метка на лице тени вспыхнула ярче. О щёку Сакуры потёрлись с извращённой нежностью, а затем расщёлкнулись челюсти. — Почему ты хочешь убить меня? Тень замерла с угрожающе обнажёнными зубами. — Что я тебе сделала? Челюсти сщёлкнулись. Сакура смотрела на слепок своего лица, лишённый цветов и деталей. Смотрела на разгорающуюся метку, и вдруг услышала отчётливый голос внутри себя и только для себя. Предала. Бросила. Отказалась. Глаза Сакуры удивлённо распахнулись, а затем оглушил звук разрываемой плоти. Зрачки расширились. Хватка чужих рук ослабла. Тело покачнулось, потеряв опору. Тень взлетела вверх, поднятая на чёрных живых щупах. Перед Сакурой выросла пугающая фигура мужчины. Зелёные глаза без зрачков горели, смуглые разрезанные щёки были сшиты чёрными нитями. Из-под воротника белоснежной рубашки тянулись щупы, схватившие озлобленную тень. Мужчина бросил на Сакуру равнодушный взгляд и поморщился, когда от стойки заорали. — Какудзу! Заканчивай представление и пришей, наконец, мою голову! Какудзу раздражённо вздохнул, прошёлся пятернёй по уложенным тёмным волосам до плеч и двинулся к безразлично протирающему бокалы Шикамару. Тень Сакуры, поднятая над головой мужчины, покачивалась в чёрных путах, напрягалась, пытаясь вырваться, но щупы лишь сдавливали сильнее. Какудзу сел за стойку, окинул нечитаемым взглядом Нара и только после удостоил вниманием голову, которую тело снова водрузило на своё изначальное место рядом с напитком. — Какудзу, дай промочить горло, а? — Горло промочить ты можешь и сейчас. — Блять! Ты знаешь о чём я! Хотелось бы, чтобы глотка имела связь с желудком. — А мне хотелось бы напарника, который вертит косой быстрее, чем языком. — Ты считаешь, это моя вина? Сакура, собравшая мысли в общую картину, с беспокойством оглянулась назад. Что с Наруто? Если тень здесь, почему он ещё не появился? Игра рассчитана на двоих. Если бы Наруто погиб, она бы уже знала. Девушка сделала нерешительный шаг, но нога отозвалась такой мучительной болью, что пришлось закусить губу и забыть о длительном перемещении. Шикамару, казавшийся привязанным к своей барной стойке, как и положено порядочному нпс, вдруг отставил бокал, поправил закатанные до локтей рукава и подошёл к беспомощно замершей Сакуре. Тёмные глаза, полные вселенского равнодушия, одарили снисходительным и молчаливым предложением. Сакура опёрлась на подставленную руку и в сопровождении медленно дошла до ближайшего барного стула. Села рядом с Какудзу. — Какудзу?! Я тебя блять спросил. Хочешь свалить всё на меня? Человек, сшитый из кусков смуглой кожи и набитый живыми нитями-щупами, держал эмоции с бОльшим успехом, чем расчленённый собеседник, но не без треска по швам с риском сорваться. — А?! Чего молчишь? Голову Хидана снёс поток из чёрных зарослей: оплёл и натолкался в неугомонный рот. Эмоции в фиолетовых глазах почти в мгновение перешли от шока к ярости. Тело попыталось встать и атаковать обидчика, но без головы координация изрядно пострадала. Какудзу отклонился на стуле, не вставая, позволяя Хидану пролететь мимо и распластаться по полу. Леденящая ярость зелени встретилась с закипающим фиолетовым безумием. — Я вырву твой язык и заберу его себе, а потом, быть может, пришью голову. Хидан пытался разжевать чужеродные отростки, заполнившие рот, глотку и выскользнувшие через зияющую рану на шее. Какудзу продел нити через голову, как через бусину. Унизительно до полной потери самообладания. Однако угроза лишить возможности изливать свой гнев словесно в моменты полной беспомощности заставила замереть. Какудзу, уловив перемену в настроении Хидана, удовлетворённо хмыкнул, но натиск не ослабил. Чёрные щупы поднесли голову к бармену. Нара равнодушно мешал напитки, иногда бросая короткие оценивающие взгляды на Сакуру. Игры Хидана и Какудзу, казалось, его совсем не интересовали. — Всё, что от тебя требовалось, это снести ему башку во второй раз.  От слов Какудзу Сакура вздрогнула, а затем внимательнее посмотрела на бармена. Теперь она увидела швы на шее Шикамару: аккуратные чёрные стежки опоясывали точно ошейник. Хидан злобно сжал челюсти, и Какудзу, верно расценив его желание говорить по делу, освободил рот. — Кха… всё, что требовалось от тебя, это угомонить лиса! Сакура обратилась в слух. Лиса? Которого прокляли? Разговор странной парочки начал проясняться. Неужели Сакура получит ответы вместо новых вопросов? Столько деталей сваливалось на неё в каждой новой локации! Не было понятно, на что следует обратить внимание, а что пустая трата памяти. Не так уж сложно выполнить задачу, как с ней определиться. Что именно следует сделать в игре? В этом и состояла трудность прохождения хорроров от Учих. Главная цель — снять проклятие Змия, вот только никто до этого момента ни о проклятии, ни о Змии, ни о Лисе не говорил. Жители либо считали свою жизнь нормой, либо настолько боялись признать ненормальность своего положения, что предпочитали игнорировать данный вопрос, справляясь лишь с проблемами сиюминутного выживания. Никого не интересовали первопричины, и потому первопричины не обсуждались. Игрокам предстояло самостоятельно разобраться, что есть норма, а что искажение реальности. — Никчёмный фанатик, я бы вырвал тебе сердце, если бы это помогло. Но слепая вера выбита в твоих костях. — Ты завидуешь тому, что у меня есть цель и смысл. Я знаю, что делаю сегодня и что буду делать завтра, и что это правильно. А тобой движет страх потерять контроль. Какудзу, что ты есть без контроля? — А ты, Хидан? Кто есть ты без своих ритуалов? Оба замолчали, и в этот момент раздались неторопливые и уверенные шаги.