Собери меня заново

***

Наруто приближался, небрежно раскручивая карманные часы на цепочке. Стрелки лихорадочно стучали за стеклом. На бедре покачивался лаковый куб шкатулки, прикреплённый к шлёвке штанов. Глаза горели жёлтым. Усы проступали на щеках. Сакура застыла. Наруто… разве он обращается не в лиса? Голову прострелила боль. — Я ничего не понимаю, — Сакура растёрла виски и беспомощно уставилась на Наруто. В глазах напарника промелькнуло подозрение вперемешку с сочувствием — Совсем ничего? Сакура ответила недоумением во взгляде. Выражение лица Наруто с напряжённо-изучающего сменилось на доверительно-расслабленное. — Здесь можно разблокировать новые возможности, наладив контакт с тенью. — Ты наладил контакт с тенью? — Сакура задала вполне логичной вопрос, однако напарник отреагировал подозрительным смущением. — Ну… можно и так сказать. С приходом Наруто обстановка изменилась: Хидан замолчал, а Какудзу развернулся так, чтобы отслеживать движение полуообращённого. Опасаются. Эти два жутких создания опасаются Наруто. Сакура взглянула по-новому на напарника. Он изменился или только она одна слепо не видела в нём угрозы? Наруто постучал по стойке: — Разлей на двоих. — Я здесь именно для этого, — Нара пододвинул два готовых бокала, которые так старательно наполнял, пока следил за Сакурой. Наруто выжидающе уставился на Какудзу. — Пошёл ты! Мы тебе не прислуга! — Хидан хотел было продолжить, но Какудзу осторожно отодвинул возмутившуюся голову подальше от Наруто и прикрыл скривившийся рот щупом, в этот раз не вторгаясь грубо с намерением заткнуть, а скорее сдержанно прося помолчать. Наруто прищурился: — Я думал, мы уже выяснили, кто за что отвечает.  — И за что же кто отвечает? — Сакуре надоело неведение и покровительственная позиция напарника. Они проходили игру вместе. Да, Наруто получил доступ к дополнительным возможностям раньше благодаря слиянию с тенью, если это то, что он сделал… но это не повод вести себя заносчиво, игнорируя присутствие второго игрока! Сакура ненавидела, когда её не замечали. Быть невидимкой, пусть и оберегаемой, она отказывалась. — Наруто, объясни, что происходит. Какудзу расслабленно откинулся на барную стойку и притянул голову Хидана к себе, беря её в руки и освобождая от пут. Хидан тут же воспользовался ситуацией: — Да, Наруто, объясни ей! Что здесь происходит.  Наруто бросил угрожающий взгляд, но, повернувшись к Сакуре, смягчился. — Нара делает напиток, который позволяет настроиться на свою тень и найти с ней общий язык. Всё, что тебе нужно сделать, это выпить с собой из другого мира. Сакура видела, что напарник ушёл от ответа, сменив тему. Стоило ли настаивать на искренности или нет смысла препираться, не получив следующий уровень? Кажется, игра открывала новые знания после прокачки персонажа, а для этого нужна была тень. — Хорошо. Давай выпьем. Наруто обнажил клыки в широкой улыбке. Какудзу отстранённо поглаживал волосы Хидана, будто голова напарника была игрушкой для сохранения спокойствия и концентрации. Хидан нахмурился, но возражать не стал. Тень Сакуры качнулась в тугих путах и спустилась вниз. Какудзу ослабил хватку, и тень тут же рванула вперёд, но неожиданно замерла на полпути к хозяйке. Сакура перевела взгляд от своей копии на Наруто, затем на Шикамару. Бармен замысловато сцепил руки вместе, лицо было сосредоточенным, но спокойным. — Не беспокойтесь, она под моим контролем. Тень, управляемая Нара, взяла два бокала, один протянула Сакуре, а затем перехлестнула с ней руки, предлагая выпить на брудершафт. Сакура чувствовала неладное, но не было чётких мыслей и иных вариантов действий. Возможно, ей следовало взять паузу, не вестись на манипуляцию «сделай сейчас и как предложено». Возможно. Сакура осушила бокал тремя шумными глотками под пристальным взглядом чёрных провалов. Пальцы ослабли, что-то упало и разбилось. Перед глазами поплыло.

***

Наруто бережно подхватил потерявшую сознание напарницу. Бросил задумчивый взгляд на чёрную лужу, оставшуюся после тени, а затем поднял девушку на руки и отнёс к кушетке у окна рядом с роялем. Хидан, хранивший молчание в руках Какудзу, подозрительно покосился вниз. Лежать на чужих бёдрах было некомфортно для гордости: будто вместо кошки наглаживают, но ещё некомфортней стало от набухающей твёрдости в чужих штанах. — Какудзу… на что именно у тебя встало? Какудзу подтянул скатывающуюся голову Хидана или лишь сделал вид, чтобы нарочно пройтись чужим затылком по своему достоинству. — Хмм… — Ты?! Ты совсем охренел? Какудзу не ответил, не вставая со своего места, высвободил чёрные щупы и подхватил распластавшееся тело Хидана. Подволок поближе, поставил перед собой на колени, как смиренно верующего перед иконой, и водрузил голову на свою законную шею. — Не шевелись, — прозвучало с угрозой, но Хидан послушно замер. Из-под манжеты выскользнули чёрные нити, устремились к белоснежной коже шеи. Нити вонзились в плоть, и Хидан втянул воздух не то от боли, не то от удовольствия. Какудзу пришивал голову медленно, позволяя прочувствовать каждый прокол, стежок и проникновение. Хидан прикрыл глаза. Бледные веки дрожали. — Какудзу… — … — Ты никогда не думал, какого это? — тонкие веки приподнялись, фиолетовая радужка блестела и дрожала от переполнявших эмоций. — Какого это, постоянно ощущать тебя в себе? Хидан коснулся свежего шва на шее. — Ты держишь мою голову на плечах, но я ощущаю, как ты двигаешься во мне: стягиваешь, проникаешь, трёшься о мою плоть изнутри… каждый день… каждый час… Чтобы не чувствовать тебя, Какудзу, иногда мне приходится терять голову. Какудзу склонился к Хидану, почти касаясь носом носа. — Вера без контроля, Хидан, всего лишь безмозглый фанатизм. Неожиданно из-за стойки раздался выдержанный до ледяной холодности голос: — Вера и контроль без баланса ведут к безумию. Взгляд Шикамару встретился с презрением Хидана и спокойствием Какудзу. Наруто решил не встревать в философские споры. Сакура тихо застонала, лоб покрылся капельками пота. Наруто сжал её руку сильнее. — Возвращайся… Сакура… ещё рано уходить. Ещё не всё сделано.

***

Конференц-зал был наполнен фоновым гулом, режущим светом и спёртым воздухом от дыхания выступающих и студентов, согнанных университетом пополнить знания. Сакура стояла за кафедрой. Листы в руках повлажнели там, где их сжимали пальцы. Голос был ровный, чёткий и звучный, мысли же дрожали и сбегали в белоснежную палату, где проходила операция. Человек, которого Сакура скрывала от общества и семьи, боролся за свою жизнь под скальпелем и наркозом. Сакура не могла быть рядом, потому что человек официально в её жизни не существовал, а выступление существовало… Листы в руках задрожали. Горло сдавило. Лица, заполнившие зал, стали невыносимо навязчивыми. Сакура подняла голову и увидела свою тень в первом ряду. Тень сидела с прямой спиной, послушно положив руки на коленки, но с дерзкой улыбкой, расколовшей лицо на две части. Тень издевалась, пародируя смиренную Сакуру в позе, но не разделяя её отношение и чувства. Руки сжали листы сильнее. Сакура сглотнула, вдохнула-выдохнула, бросила быстрый взгляд на экран телефона. Сейчас должен был начаться решающий этап операции. Голос дрогнул, но затем слова снова собрались в чёткие формулировки и предложения. Сакура подняла взгляд, тень встала, загородив вид тем, кто сидел в рядах позади. Тень смотрела на Сакуру, замерев в ожидании. Сакура почувствовала боль в груди и осознала причину дрожи в конечностях. Буквы перед глазами поплыли. Пальцы разжались. Мокрые, смятые листы посыпались на пол. Научная руководительница округлила глаза в удивлении. Сакура взяла телефон и сделала два шага назад от кафедры. Лица в зале стали оживлённей и внимательней, как лица хищной стаи, почуявшей кровь. Научная руководительница бросила угрожающий взгляд, но Сакура сделала ещё два медленных шага дальше от кафедры. Тень довольно кивнула и развернулась к ещё пока не видящей её толпе. Сакура направилась к выходу. В ушах стучала кровь, перед глазами плыло. Кто-то позвал, схватил за запястье до боли, Сакура яростно выдернуло руку, а затем раздались вопли и лицо забрызгали горячие капли. Зрачки расширились, время замедлилось, тень Сакуры, высвободив когти и зубы, разрывала толпу: вспарывала и рассекала всё то, что в жизни значилось как официальное и важное, но не имело к ней никакого отношения. Сакура вышла из конференц-зала с улыбкой на лице и забрызганная кровью с головы до ног. На улице села в такси, сжала телефон и разблокировала экран. В безымянной, запрятанной папке открыла фото, где она, счастливая, обнимала девушку с нежно-голубыми глазами и длинными светлыми волосами, убранными в высокий конский хвост. Девушка приобнимала слегка смущённую Сакуру за плечи. Таксист бросил равнодушный взгляд в зеркало заднего вида, затем развернулся и осмотрел пятна крови на сиденье. — За химчистку добавите. Сакура кивнула и назвала адрес больницы. Большой палец огладил потухший экран, где мгновение назад улыбалась та, кто занимала значимую часть жизни и при этом не имела права называться её настоящей, официальной жизнью. Сакура подняла руку и стёрла с лица капли крови, а затем откинулась на спинку сиденья и, устало, но с чувством освобождения, прикрыла глаза.

***

Кресло такси вдруг стало ощущаться иначе, Сакуры почувствовала скрипучую кожу под ладонями и распахнула глаза. Перед ней за столом сидел мужчина: острый подбородок покоился на сцепленных в замок руках, пристальный взгляд пронизывал из-под чёрных режущих прядей. Сакура подумала о хищной кошке, затаившейся в зарослях. — Очнулись. Голос был ровным, но с оттенком недовольства. Мужчина расцепил руки и распрямился. Сакуре показалось, что черты его лица были неуловимо знакомыми, а затем в глазах вспыхнули удивление и интерес. Мужчина в чёрных одеждах и с бледной кожей чертовски походил на старьёвщика Итачи, вот только выглядел моложе и злее. — Вы… вы брат Итачи? — Что вам это даст? Сакура задумалась и решила, что вопросы следует задавать целенаправленно. — Что значит «восстановить Шикамару Нара»? — А с остальным вы, значит, разобрались? — мужчина хмыкнул, и Сакуре не понравилась его высокомерная манера вести диалог. — Нет. Но надо с чего-то начинать. — Начните с себя. — Хах! — Сакура начала терять терпение. Мужчина и с закрытым ртом вызывал желание проехаться кулаком по живописному лику, а когда отвечал, не отвечая, уж подавно. — Хорошо… ладно. Речь о том, чтобы соединиться с тенью?   — Верно.  — Как мне это сделать? — В вашем случае — одолеть Какудзу? Сакура вдохнула и неторопливо выдохнула. — Ясно… и каким образом? Холодные, тёмные глаза оценивающие прошлись по Сакуре. — Есть люди, которые разрушаются из-за отсутствия контроля, а есть те, кого разрушает контроль. Сакура, вы относитесь ко вторым. Сдержанность надела оковы на вашу силу и сузила ваше представление о себе. Если вы всё ещё считаете, что не имеете право быть сильной, то вам не стоит лезть в противостояние с Какудзу. — О какой именно силе речь? Тонкие губы мужчины тронула едва улыбка. — О силе, с которой люди защищают себя и свой выбор. — И как понять, что есть твой выбор, а что выбрали за тебя? Наступила пауза, взгляд мужчины стал рассеянным. Сакура решила, что он уже не ответит, но спустя ещё пару вдохов и выдохов в тишине, раздались слова. — Когда защищаешь свой выбор… после… хочется жить... больше, чем когда-либо. Взгляд Сакуры встретился с на-мгновение-пугающе-одержимым взглядом мужчины. После видения в конференц-зале тело ощущалось иначе. По венам будто бежала жгучая сила вместо крови. Сила поднималась по шее к лицу, впивалась в виски и собиралась в точке на лбу. Сакура невольно подняла руку и прошлась пальцами между бровей. Мужчина прищурился, отследив её жест. — Как нога? Сакура с удивлением осознала, что боли больше нет. По растерянному лицу собеседницы мужчина сделал свои выводы. — Хорошо. Думаю, вы готовы. Я отведу вас на ваше последнее испытание.

***

Рядом с книжным шкафом распахнулись алые двери лифта. Мужчина вошёл, ничего не объясняя, и Сакуре лишь оставалось последовать за ним. Цифры этажей в золотых прорезях по очереди загорались алым: 3, 2, 1, -1, -2… Сакура проследила дорожку из знаков вниз и удивлённо уставилась на знак минус бесконечности. — Это шутка? Мужчина устало прислонился спиной к стене лифта из кроваво-красного дерева. Руки были засунуты в карманы брюк, чёрные ресницы опустились. — У отката цивилизации нет предела. Сколько бы люди не бежали вперёд… сколько бы не строили и не открывали. Стоит остановиться, расслабиться, и лифт начнёт двигаться вниз, а не вверх. Сакура нахмурилась. — Моё испытание на дне цивилизации? — Хмм, есть в самом низу этажи, из которых одни не могут выбраться, а другие даже не подозревают об их существовании. Но вы о них знаете… — Как и вы… — задумчиво отозвалась Сакура. — Как вас зовут? Лифт остановился, двери позади открылись. Мужчина поднял взгляд, шагнул ближе, обдал дыханием губы Сакуры, а затем толкнул её, заставив сделать шаг назад и выйти из лифта. Двери стали медленно закрываться. Когда лицо мужчины должно было вот-вот исчезнуть за красными створками, тонкие губы разомкнулись. — Моё имя — Саске. Удачи, Сакура, — в самом уголке губ показался намёк на улыбку.  Двери закрылись. Лифт пополз вверх. Сакура обернулась и обнаружила себя в фойе больницы. Белоснежная плитка на полу, слепяще-белые стены, холодный свет потолочных плафонов. Сакура зажмурилась и снова открыла глаза. Справа стояла стойка администратора — алое пятно посреди белоснежной пустыни. Сакура неверяще уставилась на текучую массу вместо красного дерева: столешница таяла и лилась алым поток на сверкающе-белую плитку, образуя вокруг кровавое озеро. На подвижно-твёрдой стойке из неустанно бегущей крови восседал мужчина в позе лотоса: нагой и расписанный как смерть — белые кости по чёрной коже. Сакура прошлась взглядом по крепкому телу, облачённому в мрачные чёрно-белые цвета, и остановилась на серебристых волосах. — Хидан. Хидан оскалился в улыбке. Сакура подошла ближе, и в красном озере показалось её отражение: настороженное, но решительное. Хидан осмотрел девушку от кожаных сапог, свободной длинной юбки до тугого корсета и горящих зеленью глаз, прищурился, отметив вспыхнувший силой фиолетовый ромб на белоснежной коже лба. — Ты изменилась. Вместо ответа Сакура подняла взгляд. Позади широких чёрных плеч Хидана на стене две острые как мечи стрелки замерли на делениях: 15:00 Золотая секундная стрелка завершила круг, и минутная сдвинулась привычно вправо. 15:01 Сердце Сакуры пропустило удар. В 15:10 в той, прошлой жизни всё закончилось. Сакура не пришла, и Ино Яманака умерла, так и не увидев того, кого больше всего ждала. В этом мире у Сакуры оставалось девять минут до необратимого. — Номер её палаты. Белоснежный оскал Хидана стал шире. — В её палату я пускаю только близких родственников и членов семьи. Ты член семьи, Сакура? Руки сжались в кулаки. Мышцы лица дрогнули. — Да, Хидан. Я член семьи. — Хах! — Хидан спрыгнул со стойки регистрации. Босые ноги разбили кровавое отражение. Алые капли испачкали высокие сапоги Сакуры. — И кем именно ты ей приходишься? Хидан навис, и Сакуре пришлось задрать голову, чтобы сцепиться взглядами. Секундная стрелка завершила ещё один круг. 15:02 Восемь минут до смерти Ино.  — Я… Позади Хидана из красной воды начали подниматься фигуры людей. Кровь стекала с белоснежной формы вышагивающих из алой глади медсестёр. Одна, вторая, третья. Тела женщин неестественно дёргались, будто кто-то управлял ими, грубо и не точно воздействуя на двигательную систему. Голые коленки и локти медсестёр были изуродованы швами. В толстых, подвижных нитях, не дающих отвалиться рукам и ногам, узнавалась работа Какудзу. Сакура нервно сглотнула и сделала шаг назад. Хидан прищурился как хищник перед прыжком. Минутная стрелка с треском остановилась на третьем делении. 15:03 Семь минут до смерти Ино. Сакура должна успеть. Она чувствовала, что в этом мгновении, упущенном в прошлой жизни, кроется поворотный момент. Взмах крыла бабочки, меняющий реальность. — Зачем ты здесь, Сакура? — Хидан угрожающе шагнул вперёд, чёрная рука с рисунком белых костей вытянулась, ладонь призывно раскрылась, и кровь на полу, нарушая законы гравитации, воспарила, устремившись к Хидану. За несколько секунд в воздухе сформировалась коса с тремя раздельными лезвиями. Сверкающе-алая. Голодно-острая. Хидан сжал рукоятку оружия. Сакура очнулась. Посмотрела в ждущие ответа фиолетовые глаза. — Я здесь, потому что она мой любимый человек и будущая жена. Хидан разразился обидным хохотом. Медсёстры позади задёргались, изображая беззвучный смех. В ушах зазвенело, Сакура почувствовала, как грудь сдавило, руки ослабли, а ноги потяжелели. Так она чувствовала себя каждый раз, когда реальность отрицала её чувства и желания. Отрицала её право на выбор. Её выбор. «Когда защищаешь свой выбор… после… хочется жить» Воспоминания о разговоре с Саске прервал знакомый до растекающегося тепла в груди голос. «Подвеска. Подвеска на его шеи — ключ»   Теперь Сакура обратила внимание. На груди Хидана на цепи висел металлический круг с перевёрнутым треугольником внутри. Хидан взмахнул косой, круг качнулся, Сакура отставила ногу назад для упора, от живота вверх ударила по венам сила, влилась раскалённой лавой в руки. Сжались кулаки, лицо охватил жар, перед глазами вдруг стало всё чётким и понятным: будто мозг просчитывал наперёд, куда шагнут медсёстры, как и где по дуге приземлится коса. Костяшки пальцев хрустнули, челюсти сжались, и сила ломанулась от предплечий в кулаки. Корпус Сакуры резко ушёл вниз, и белоснежная плитка раскрошилась, встретившись с эпицентром высвобожденной ярости, а затем от кулака, пробившего пол, пошла сносящая всё на своём пути ударная волна. Хидана и медсестёр отбросило, кровавый ресепшен с озером размазало и расплескало по стенам. Трещина раскроила пол. Стрелка щёлкнула по нервам. 15:05 Пять минут до смерти Ино. Сакура быстро поднялась, перераспределила силу по конечностям, усилив ноги, и бросилась в атаку. Хидан уже оттолкнулся от стены и летел навстречу, со свистом рассекая воздух лезвиями. Медсёстры высвободили щупы из своих плохо-сшитых тел, пытаясь дотянуться до Сакуры и обездвижить. Скорость, глаза и быстрая работа мозга позволяли уходить от вёртких, чёрных отростков. Сакура отклонилась назад, и лезвие оцарапало корсет, но не снесло голову. Разворот с опорой на левую руку, перебросить силу в правый кулак, замедляясь, но давая себе в следующее мгновение создать новую ударную волну, сбивающую противников с ног. Треск, столп из пыли и осколков плитки. В этот раз Сакура сразу вернула ногам скорость и устремилась к потерявшему опору Хидану. Лезвия скользнули куда-то за спину, не задев шею, но срезав розовую прядь. Сакура сделала рывок вперёд, добавив скорости и сорвала подвеску. Треск минутной стрелки. 15:06 Яростный оскал Хидана сменился на победный, и в следующую секунду острая боль вонзилась в спину.

***

Рука Сакуры с силой сжала ладонь Наруто, тонкие розовые брови сошлись, с губ сорвался болезненный стон, тело выгнулось. Наруто обеспокоенно отметил проступивший пот на посеревшей коже, будто напарница испытала шоковую боль. — Шикамару, можно одолжить у тебя полотенце и воду? Нара молча намочил белоснежный кусок ткани и подошёл с тихим стуком каблуков о каменный пол. Зал, погружённый в холодный синий свет, разбавленный жёлтым пятном подсветок от барной стойки, впитывал тяжёлое дыхание Сакуры. Какудзу и Хидан исчезли вслед за потерявшей сознание девушкой. Остались Наруто, замерший на краю кушетки с напряжённой спиной и тревожно-выжидательным взглядом, и Шикамару Нара, сосредоточенный в действиях, но утомлённый в лице. — Занятно, как связаны люди, — Нара говорил тихо. — Если Сакура соберёт себя, я смогу собрать себя. Наруто поднял голову, взял протянутое полотенце и приложил к блестящему лбу напарницы. Рука промокнула пот, сместилась на щёки, шею. Пришлось ослабить корсет и расстегнуть верхние пуговицы рубашки, чтобы добраться до ключиц и охладить тело в чувствительных местах. Нара продолжил говорить спокойно и отстранённо. — И как только себя соберу я, ты получишь ключ к своей последней части. Наруто невольно потянулся пальцами к лаковой шкатулке, поднял взгляд на стену, где замерла тень оленя. Перед глазами промелькнули события в обратной перемотке: битва с Хиданом и Какудзу, шок от встречи с Шикамару, комната с ломающими реальность секретами, грязный проулок и тень оленя… Да. С неё всё началось.