Самая ранняя звезда

— Ма, кто? Линь Бао стоял на коленях, продавливая матрас кровати, что находилась рядом с окном. Прошел месяц с появления А-Бао в жизни женщины. Мальчик, немного освоившись, стал еще ярче, чем был. Словно маленькое солнышко, он освещал все самые темные углы своей улыбкой, а холод развеивал заливистым смехом. Жизнь Е Лан заиграла новыми красками благодаря безумно ласковой и пушистой звездочке, что совсем не обжигала, только приятно грела. — Мм? Где? О, это бабочка. Скажи: бабочка. — Бачка. — Ба. — Ба. — Бо. — О. — Чка. — А! — Бабочка! — Баичка! — Умничка! Это такое красивое насекомое, которое любит цветочки. Ах, постой-ка... — женщина сделала вид, что задумалась. — Ты красивый, тоже любишь цветочки. Неужели ты бабочка?! — воскликнула Е Лан, резко обняв мальчика со спины, чем вызвала у того звонкий смех. — Не! — Нет? А кто же тогда? — Линь Бао, Линь Бао! — Точно, ты мой маленький А-Бао. Поцеловав довольно зажмурившегося мальчика в лоб, женщина собрала пустую посуду на поднос. Оставив только закуски, которые не влезли в малыша после обеда, Е Лан в который раз пригладила пушистые белые волосы и сказала напоследок: — Мне нужно идти. Ты только не улетай далеко, как та бабочка, ладно? Если поспишь, то я приду очень быстро! Но можешь и не спать, обычно в это время приходит молодой господин, он не заставит тебя скучать. Увидев, как надулся Линь Бао, женщина умильно посмеялась и вышла за дверь. Линь Бао остался один. Ему не нравилась идея сидеть тут и ждать, пока пугающий мальчик придет к нему. Ему вообще не нравилась идея встречаться с ним. Поэтому Линь Бао решил сбежать во внутренний двор. Он был таким большим, его точно никто не найдет там! Открыв дверь, которая всего фэнь назад закрылась за женщиной, мальчик уверенно свернул налево. Оттуда можно было выйти сразу в сад. Оглядевшись, Линь Бао неуклюже направился к высоким кустам с цветами. Цветы были большие и красные, а рядом росли такие же белые. Мальчик вспомнил, как бабочка садилась то на один цветок, то на другой. Заинтересовавшись, что же так привлекало эту красавицу, он подошел ближе и коснулся цветка. Было приятно ощущать прохладу и гладкость лепестков, а еще Линь Бао уловил приятный запах. Так пахла его мама. Повернувшись к белым цветам, что были чуть дальше, ребенок поспешил к ним, чтобы понять, отличаются ли запахи. Как оказалось — нет. Он пошел дальше, глядя под ноги и бубня себе под нос новое слово. — Баичка, — широкий шаг. — Баичка, — второй такой же. — Баичка, — он вдруг остановился и резко сел на корточки. Ему стало интересно, какая на ощупь трава, по которой он идет. Та оказалась очень мягкой и еще более прохладной, чем цветы. Линь Бао плюхнулся на траву, чтобы снять с себя обувь. Оставшись босиком, он встал и пошел дальше, ощущая забавную щекотку. В тени было холоднее, чем на солнце, и когда становилось слишком жарко или слишком холодно, он перебегал то туда, то обратно. Ветер принес потрясающий звук, который моментально завладел всем вниманием Линь Бао. Мальчик повернулся в сторону зачирикавшей птицы. Словно завороженный, он стоял на месте, слушая, как к одному голосу прибавляется второй, рождая в мелодии что-то большее, чем могло показаться сперва. Ребенок оказался под раскидистым деревом, закрывающим все небо над головой. Листва шептала о чем-то вечном, раскачиваясь на игривом ветру. Тот же, словно желая получить от шелеста что-то большее, чем извечное спокойствие и терпеливость, становился порывистее, напористее. Клен посмеивался, оставаясь таким же непоколебимым и терпеливым к выходкам ветра. Маленькая фигурка стояла под кроной дерева. Белые волосы, что струились водопадом ниже колен, закрывали фарфоровое личико с легким розовым румянцем. Мальчик, закрыв глаза и отдаваясь на милость развеселившегося ветра, тихонько покачивался из стороны в сторону. Он словно оказался сейчас где-то далеко. Линь Бао слушал радостный смех ветра, расплывающийся по сознанию шелестящим эхом, а губы сами собой складывались в легкую улыбку. Все это казалось таким знакомым и близким, что не могло оставить равнодушным. Птицы, на некоторое время замолкнувшие, словно для того, чтобы, как и Линь Бао, послушать разговоры тех двоих, сейчас вновь запели. Мальчик очнулся, подняв голову. Звук разносился прямо оттуда. Ему стало очень интересно, кто же так красиво поет, поэтому он решил забраться наверх, чтобы посмотреть. Посмотрев повнимательнее, Линь Бао понял, что даже если прыгнет изо всех сил, то все равно никак не достанет ветку. Тогда он высоко задрал и поставил босую ножку на стык двух стволов. Линь Бао оттолкнулся и выпрямил колено, больше не касаясь земли. Кожу на ступне малость жгло, однако было не настолько больно, чтобы спрыгивать обратно. От одного ствола шло еще разветвление, чем мальчик и поспешил воспользоваться. Крепко держась за дерево, он искал следующую ветку, на которую было бы удобно встать, чтобы забраться повыше. Когда он определился с целью, то оторвал одну руку от клена, чтобы переместить ее в более удобное положение. Чего Линь Бао совершенно не ожидал, так это того, что нечто маленькое вдруг прыгнет ему на руку. Линь Бао дернулся от существа назад, оторвав руку от дерева. Мальчик прерывисто вдохнул. Сердце сделало сильный удар о ребра, и испуганно замерло. В следующий миг ребенок почувствовал свободу полета, а потом оглушительную боль, которая выбила весь воздух из груди. В глазах потемнело, а в ушах стремительно нарастал звон. Первый вдох был больше похож на всхлип, короткий и болезненный. После него вернулось зрение, правда, все еще смазанное. Зелень клена расплывалась, превращаясь то в зеленые кляксы, то просто не имела четкости. Пронзительный звон все еще был слышен, но словно сквозь толщу воды. А потом появилась боль. Она сосредоточилась на затылке и спине, и оттуда распространялась дальше, отравляя своими щупальцами все маленькое тельце. Линь Бао всхлипнул. Это вышло непроизвольно, мальчик просто хотел вдохнуть поглубже. В носу защекотало, а когда ребенок моргнул, по вискам и к ушам потекли слезы. Зрение стало понемногу возвращаться в норму. Он всхлипнул еще раз, а потом расплакался. Было больно и обидно. Линь Бао скривился. Брови надломились, уголки глаз покраснели, нижняя губа подергивалась. — Мама... Мамочка... Дрожащим голосом звал Линь Бао. Закрыв глаза, мальчик перевернулся на бок, сворачиваясь в дрожащий и плачущий комочек. Пальцы хватались за мягкую траву, сжимались кулачки, стискивая ее так крепко и отчаянно, словно она была единственным, что держало мальчика на плаву. Он плакал так горько, как не плакал никогда в своей короткой осознанной жизни. Когда рыдания превратились в икание, а слезы были попробованы на вкус, Линь Бао открыл глаза. Они все еще были влажными и красными, а длинные пушистые ресницы слиплись друг с другом. Нос отказывался функционировать, поэтому дышать пришлось через рот. Отпустив несчастный клочок травы, он перевернулся обратно на спину. Оказалось, он забрался не так высоко, как ему казалось. И боль прошла довольно быстро, оставался лишь неприятный отголосок. Но было очень обидно! Он так старался карабкаться наверх, чтобы увидеть нечто, издающее красивые звуки, а оказалось, он был даже не близко! Сведя бровки к переносице, Линь Бао надулся. Он лежал и зло пыхтел, неясно на что. Наверное, на то, что придется лезть туда с самого начала! Это трудно! От грустных мыслей его отвлек чирик. Звук раздался совсем рядом. В следующий миг на грудь мальчика прыгнула темно-синяя птичка с белым брюшком и красным горлышком. На ее голове торчали два треугольных перышка, словно ушки. Черные глаза внимательно смотрели на Линь Бао, словно чего-то ожидая. Издав вопросительный клич, птичка наклонила голову набок. — Касивая. Ее длинные «ушки», до этого отведенные назад, сейчас резко встали торчком. Выпятив грудь, птичка пропела что-то одобрительное. Мальчика это позабавило, и он хихикнул, не сводя восторженных глаз с поющей малютки. Вскоре лежать ему надоело. Взяв шумную птицу в руку, Линь Бао сел. Голова немного закружилась, и он некоторое время пытался сфокусировать мыльный взгляд на существе в руке, все еще голосящем, но не вырывающимся. Тельце было теплым и очень мягким, Линь Бао понравились ощущения. Погладив маленькую синюю головку, он разжал пальцы, ставя птицу на землю рядом с собой. Та поскакала, почирикала еще немного, а потом вспорхнула обратно на дерево. Улыбнувшись, Линь Бао решил больше не лезть на дерево, ведь он уже увидел, кого хотел! Поэтому он встал, собираясь продолжить свою прогулку. Оглядываясь, Линь Бао думал, в какую сторону ему пойти дальше. Определившись с выбором, он шагнул вперед, и тут же, скривившись, опустил взгляд. Он наступил на веточку, что не замечал до сих пор. Наклонившись и подобрав ее, мальчик помахал ею из стороны в сторону. Листик на самом конце забавно трепыхался, и Линь Бао решил взять ее с собой. Следующие несколько фэнь Линь Бао был занят тыканьем палочкой во все, что попадется на глаза. Он подставлял листик ветру, водил его по траве, знакомил с цветами. А потом перехватывал палочку за другой конец и проверял на прочность все что можно. А еще мальчик прятался от проходивших здесь время от времени слуг. Или нарочно забегал в ту часть двора, где их было больше. Линь Бао забегал за кусты, скрывающие его от чужих глаз, но не скрывающие других от него. Он видел и слышал, как прямо рядом с ним проходит человек, и сердце на миг замирало, будто тоже старалось не выдать мальчика своим громким стуком. А потом человек проходил мимо, не замечая ребенка, и в груди появлялось нечто щекочущее и теплое, вызывающее желание рассмеяться. Приходилось задерживать дыхание и закрывать рот двумя ладошками. Иначе его бы нашли! Конечно, Линь Бао и не догадывался, что многие из слуг видели его белоснежную макушку. Узнающие ребенка люди тихо посмеивались, умиляясь с пряток, несведущие же просто не обращали внимания, спеша по своим делам. Правда, один раз Линь Бао чуть не выдал себя сам, когда увидел бабочку. Но он быстро опомнился, и только когда убедился, что никого рядом нет, бросил веточку, потеряв к ней интерес, и побежал за бабочкой. Он наблюдал за ней некоторое время со стороны, восхищаясь изящными перелетами с места на место, с белых, прямо как его волосы, крылышек, и легкости в целом. Он захотел показать маме бабочку поближе, ведь до этого она была так далеко, мама точно не разглядела ее хорошо! Линь Бао стал приближаться к ней, чтобы взять в руки. Но малютка вспорхнула и стала улетать от него. Удивившись, он последовал за ней, стараясь не выпускать из виду. На этот раз, когда бабочка присела отдохнуть, медленно раскрывая и складывая свои тонкие крылышки, мальчик решил быть незаметнее и быстрее. Аккуратно и тихо переступая с носочка на носочек, Линь Бао оказался совсем рядом. Протянув руку, он почувствовал лишь мимолетное скольжение белого крылышка, и бабочка вновь взлетела, заставляя следовать за ней. Спустя довольно долгое время, когда Линь Бао уже весь раскраснелся и запыхался, но не потерял былой запал, бабочка наконец оказалась у него! Накрыв прыткую красавицу ладошкой, он осторожно заглянул внутрь. Между рукой и землей застыла та, за кем он бегал столько времени! Аккуратно согнув пальцы, чтобы бабочка не улетела, Линь Бао подставил вторую руку, скрывая насекомое в темноте. Теперь мальчик решил вернуться домой, дабы оставить бабочку там и поделиться с ней чем-нибудь вкусным, чтобы она не обижалась на него. А потом он снова может пойти гулять. Только... В какую сторону ему идти? Покрутившись на месте, Линь Бао решил идти туда, где шумно. Сделав несколько шагов в нужном направлении, он резко развернулся на пятках, убегая в другую сторону. Там был И Мин! Линь Бао не знал, почему ему не нравится находиться рядом с ним. Возможно, он его пугал своей громкостью? И был все еще непривычно настырным. Линь Бао услышал приближающиеся крики. И Мин звал его, неужели увидел? Малыш переставлял свои короткие ножки как можно быстрее, но его бег все еще был очень неловок и медлителен, что означало невозможность убежать от преследователя. Но он мог бы спрятаться, как уже прятался от слуг ранее. Взрослые его не видели, а значит и мальчик его не увидит, ведь он все еще ребенок. Ну, так говорила его мама, а для Линь Бао И Мин уже был взрослым. Но он верил маме, поэтому позволил себе немного расслабиться. Линь Бао забежал за какое-то большое дерево. Ствол был толстым и полностью скрывал малыша от чужих глаз. Тут мальчик выдохнул и решил переждать некоторое время, пока крики не удалятся. Присев на корточки, он уткнулся лбом в кору. Сомкнутые руки лежали на коленях. Вскоре все затихло, и Линь Бао встал, чтобы выглянуть, разведать обстановку. Никого не заметив, Линь Бао улыбнулся. — Сяоди, — ребенок вскрикнул и обернулся, сталкиваясь чуть ли не нос к носу с И Мином. — Кого высматриваешь? — ... — О! А что у тебя в ладошках? Покажешь своему гэгэ? Мальчик замотал головой из стороны в сторону, отступая назад маленькими шажочками. — Почему-у? Обещаю, я никому не расскажу! Ну же, покажи, покажи. Линь Бао пятился и пятился, пока не запнулся о выступающий корень дерева. Взмахнув руками, словно желая взлететь как бабочка, вырвавшаяся из ладошек, мальчик зажмурился, вспоминая, как уже падал сегодня. Затылок и спину обдало фантомной болью, покинувшей его с тех пор, как Линь Бао отвлекся на прятки. — Осторожно! Падения не последовало, но был неприятный рывок за руку. Оказавшись в объятиях И Мина, Линь Бао замер. Осознав, что бабочка, пойманная с таким трудом, улетела, ребенок поджал дрожащие губы. Глаза защипало, в них появились слезы, которые быстро стали скатываться по округлым щекам. — Ся-... Сяоди, ты что, плачешь? Эй, посмотри на меня. Ну же, не плачь. Почему ты плачешь? Не надо, скажи, что мне сделать? Это ведь была бабочка, да? — получив кивок, И Мин понял, как исправиться. — Хочешь, я поймаю ее для тебя? Тогда ты простишь меня? На самом деле, из-за того, что мальчик довольно хорошо понимал всех, кто с ним говорил, было легко забыть, что всего месяц назад он почти не отличался от только что появившегося на свет. И хотя по части речи Линь Бао все еще не дотягивал до других детей его возраста, он делал огромные успехи в развитии, схватывая все на лету. Линь Бао кивнул на предложение, и старший мальчик выдохнул с облегчением. — Давай я тебе покажу кое-что интересное? Обещаю, тебе понравится! Ребенку не нужно было отвечать, потому что его ответа и не ждали. Взяв Линь Бао за руку, И Мин повел его по узкой тропе. Пока они шли, Линь Бао ни разу не встретил никаких других людей, хотя и слышал их. Видимо, И Мин как-то обходил их, легко маневрируя в давно изученном саду. Вскоре они остановились. Выглянув из-за спины И Мина, Линь Бао ахнул. Они оказались у места, полного разных камней и маленьких кустиков. Вода в маленьком пруду была зеленоватой, а еще красиво поблескивала под лучами солнца. Прудик был неглубоким, а в нем плавали большие белые рыбы с оранжевыми пятнами. — Кто? — указал пальцем Линь Бао. — А? — не понял сначала И Мин. — А, точно. Это называется пруд. Видишь тех, кто плавает в воде? Это рыбы, а точнее карпы кои. Ух, это слишком для тебя, да? В общем, это карпы. — Капы. — Ну почти. Вот, садись сюда, — сказал И Мин, подведя мальчика почти к самому краю, достаточно далеко, чтобы не упасть, но чтобы можно было видеть рыб. — Сиди тут, никуда не уходи. Я скоро вернусь с бабочкой. Кивнув, Линь Бао даже не обратил внимания на поглаживание по голове, так сильно очарованный новыми существами. Еще раз кинув взгляд на своего маленького друга, И Мин решил поручить поимку бабочки слугам, а самому вернуться сюда. Исчезновения И Мина Линь Бао не заметил. Наблюдая за неспешными, в чем-то даже ленивыми передвижениями рыбин, он бубнил себе под нос слово «карпы». Подползя поближе, Линь Бао уставился на самую ближнюю рыбу. Сначала Линь Бао потянулся вниз, тронув воду самыми кончиками пальцев. Затем медленно погрузил в нее руку до локтя. Он помнил, как вела себя бабочка, поэтому был предельно осторожным и медленным, чтобы попробовать коснуться карпа. Но как оказалось, тот был вовсе не против. Единственное движение, которое тот совершил, когда Линь Бао решил потрогать его — шевельнул хвостом, щекотно задевая руку. На ощупь рыба была не похожа ни на что доселе известное Линь Бао. Она была гладкой, но чешуйки имели рельеф. Плавники и хвост на кончиках немного колются, но не доставляют каких-либо неудобств. Довольный, Линь Бао вытянул руку из воды, снова садясь ровно. Карп уплыл к своей семье, и теперь в отражении мальчик видел себя. Ущипнув себя за щеку и оттянув ту в сторону, мальчик убедился, что это и правда он. Поворачивая голову из стороны в сторону, все еще глядя в воду, ребенок рассматривал себя со всех сторон. Он оттягивал нижнее веко, тыкал пальцем в нос и щеки, трогал волосы, то собирая их, то позволяя им скрыть себя с двух сторон. Хмурился, улыбался, высовывал язык, корчил разные рожицы, забавляясь с самого себя. Хихикнув себе под нос, Линь Бао откинулся назад, опираясь на руки и вытянув ноги вперед. На самом деле, ему хотелось спать. Только подумав об этом, мальчик широко зевнул, но потом звонко чихнул, увидев солнце. Все желание спать пропало. Потерев глаза, на которые выступили слезы из-за первого и, почесав нос из-за второго, Линь Бао фыркнул. Он не знал чем заняться еще, чтобы не уснуть прям тут. Сонливость довольно быстро вернулась. Но, как оказалось, ему больше не нужно об этом думать, потому что И Мин оказался совсем рядом. — А вот и я! Смотри, что у меня есть, — он протянул чашку, накрытую сверху крышечкой от заварника. — Баичка? — спросил Линь Бао, указывая на посуду. — Верно, это чтобы было легче ее нести. Здорово я придумал, да? Мальчик протянул руки, желая забрать подарок для мамы. Но чашку ему не дали, поднимая руки. Линь Бао потянулся следом, но безуспешно. Надувшись, он недоуменно посмотрел на ухмыляющегося И Мина. — Сяоди, посмотри, в каком ты состоянии. Уверен, что удержишься на ногах, пока будешь возвращаться в комнату? И где твоя обувь? И Мин смотрел, как Линь Бао опускает взгляд на свои босые ноги. Похоже, он совсем забыл, что бегает босиком. И Мин не стал говорить, что его обувь уже была найдена и унесена в дом. Подняв рассеянный взгляд на И Мина, Линь Бао вдруг снова зевнул. Это получилось так непредсказуемо, что он не успел прикрыть ладошкой рот. Подавив в себе желание поворковать, И Мин предложил, словно ожидал подходящего момента: — Почему бы тебе не держать это, — взглядом указав на чашку с бабочкой, начал мальчик. — Пока я буду нести тебя? Я вижу, что ты устал, и твои ноги скоро начнут болеть от долгой ходьбы, а мне совсем не сложно. Линь Бао уже почти клевал носом. Ему было странно ощущать настолько быстро накатившую усталость. Раньше такого не было. Но, справедливости ради, раньше он не гулял так, как сегодня. Уставший мозг превратился в желе и никак не хотел собираться в кучу. Сейчас он был согласен на все, что и выразил протяжным согласным мычанием. Расплывшись в улыбке, И Мин всучил своему сяоди чашку, а затем быстро, но аккуратно подхватил того на руки, укладывая в горизонтальном положении. Он был маленьким, заметно меньше своих одногодок. Не то чтобы И Мин часто видел детей такого возраста, но ему так казалось. А еще Линь Бао был легким. Или это он был сильным благодаря тренировкам. Второй вариант нравился И Мину больше, поэтому он решил принять его за истину. Подобрав распущенные белые волосы и перехватив Линь Бао поудобнее, И Мин медленно пошел в нужном направлении. ★★★ Линь Бао проснулся в одиночестве. Сонно моргая, он выпутался из-под одеяла и продолжил лежать, пытаясь вспомнить, как оказался тут. Его руки и ноги теперь были чистыми, а одежда волшебным образом сменилась на новую. Повернув голову, он заметил чашку, стоящую на столике. Скатившись с кровати, Линь Бао подошел к посудине. Осторожно приоткрыв крышку, он заглянул внутрь. Бабочка и правда была там, сидела себе тихо, хлопала крыльями. Мальчик улыбнулся. Дверь вдруг открылась, являя Е Лан с подносом на руках. — Мама! Вскочив на ноги, Линь Бао подбежал к женщине, обхватывая ее ноги и цепляясь пальчиками за ткань ханьфу. Та рассмеялась и попросила мальчика подождать. Поставив ужин на стол, Е Лан присела и обняла его. Они просидели так некоторое время, пока Линь Бао вдруг не расцепил руки. Подхватив чашку с бабочкой, он протянул ее женщине. — Баичка, там! — нетерпеливо ответил мальчик на вопросительный взгляд своей мамы. — Бабочка? — удивленно переспросила Е Лан. — Мхм, — утвердительно прогудел Линь Бао. Немного отодвинув крышку, женщина и правда увидела там маленькую белую бабочку. Вздохнув, она посмотрела на свое сокровище. — А-Бао, малыш, ты молодец, что поймал ее невредимой, но... — женщина прервалась на несколько мяо, пытаясь подобрать мягкую и достаточно понятную формулировку. — Бабочки очень хрупкие. У них на крылышках есть пыльца, благодаря которой они могут летать. Если стереть слишком много, то бабочка больше никогда не взлетит. А это очень грустно, ведь она не сможет улететь обратно к своей семье. Поэтому бабочек лучше не ловить, а просто смотреть на них издале-... А-Бао? А-Бао, не плачь, с этой бабочкой все в порядке, я уверена. Хочешь выпустить ее сам и попросить прощения? Получив в ответ кивок, Е Лан передала ему чашку и подвела к открытому окну. Он открыл крышку, сказал «пасъи» и малютка взлетела. Бабочка покружилась немного вокруг людей, а потом села на нос Линь Бао. Тот хихикнул. Это было щекотно, хотелось почесать нос, но мальчик терпел. Бабочка еще несколько раз хлопнула крыльями и улетела. — Это она тебя так отблагодарила за то, что ты ее выпустил. Ну что, расскажешь, как прошел твой день? Слушая сбивчивый, временами совсем непонятный и повторяющийся рассказ, женщина улыбалась, разливая по чашкам чай. Всячески показывая, что внимательно слушает, Е Лан подумала о том, что впереди их ждет только самое лучшее. Она сделает все ради таких вот моментов.