Самая ранняя звезда

Просыпаться, когда тебя куда-то быстро несут на руках, не то чтобы неприятно, но точно неожиданно. В полудреме Линь Бао причмокнул губами и нахмурился. Было очень шумно. Приоткрыв один глаз, мальчик ничего не увидел. Словно и не открывал его. — М-м-м... Мама? — Я тут, милый, — послышалось рядом. Приподняв голову и открыв уже оба глаза, Линь Бао поморгал. — Что происходит? — Мы играем, А-Бао, — послышался сверху голос дяди. — Играем? А во что? — А на что это похоже? Голос лекаря был неровным, с одышкой. Сложить два и два было нетрудно. — Догонялки? Взрослые остановились и стали как можно тише переводить дыхание. Линь Бао еще раз огляделся, но темнота не желала покидать его область видимости. — Верно, милый. Но нам нужно быть тихими, иначе нас поймают, — заговорческим шепотом произнесла женщина. Прикрыв рот ладошками, Линь Бао закивал. Ему было интересно: с кем они играют? Кто водит? Почему они играют ночью? И где они вообще? — Мама, — шепотом позвал Линь Бао. — А где мы? — В поместье. А-Бао, не хочешь еще поспать? — М-м-м, нет. А почему так темно? — Чтобы было интереснее. Это догонялки с прятками. — Ух ты. — Здорово, да? А теперь тс-с-с. Мальчик послушно замолчал. Они постояли на месте еще некоторое время, а потом быстрым шагом куда-то пошли. И чем дольше они шли, тем четче Линь Бао слышал крики боли. А еще слышал рычание и чавкающие звуки. — Что... — Закрой уши. Линь Бао сделал, как сказал дядя, но слышать полностью не перестал. Страх сжал свои ледяные пальцы на его шее. Ком в горле не давал вдохнуть полной грудью. Но вскоре дышать перехотелось совсем. Воздух пах дымом, а еще чем-то сладким и тяжелым. Линь Бао уткнулся носом в складки одежд дяди, и это не сильно, но помогло. — Назад, — шепнул лекарь Бу женщине. — В комнату. Линь Бао услышал, как дверь открыли и сразу же закрыли настолько тихо и быстро, насколько это возможно. Взрослые метнулись в другое помещение, а из соседней комнаты послышался громкий стук и грохот. Мужчина поставил мальчика на пол, и его сразу же обняла мама. Вцепившись в нее, Линь Бао вдохнул родной аромат цветов, сейчас едва различимый за удушающей вонью дыма. — Я заблокировал дверь, выйдем через окно. — А окон... нет, — голос Е Лан дрожал. Линь Бао показалось, что мама плачет, но, тронув ее щеки, он обнаружил, что они сухи. — Черт... В дверь что-то врезалось с такой силой, что все трое вздрогнули. Руки Е Лан стиснули Линь Бао крепче. — Что происходит? Нас нашли? — Нашли, да. Но не поймали. Послушай, сынок, — опустившись на колени, женщина погладила его по голове. Скользнув рукой по щеке, она задержала ее там. — Сейчас настал черед играть в прятки. Но прятки... Они не простые. Ты не должен выходить, даже если пройдет очень много времени, пока шум не прекратится. — А как же вы? — Мы... Боюсь, мы не сможем спрятаться с тобой. — Но почему? — Тут места только на такого малыша, как ты, — объяснил дядя все еще ничего не видящему Линь Бао. — Это так. Вот, идем, — женщина повела мальчика за руку. Пройдя буквально три шага, они остановились. Под неутихающий грохот послышался скрип. На голову легла большая ладонь. К макушке прижались губы дяди, а ко лбу губы мамы. Линь Бао не понимал, что происходит. Почему поведение его родных так напоминает прощание? — Мама? Дядя? — Мы тебя очень любим, А-Бао. — И я! Я вас тоже люблю! Что вы делаете? Рука дяди, лежащая на голове, надавила, заставив пригнуться. — Милый, пообещай мне, что не выйдешь отсюда, пока не станет тихо. — Об-обещаю, — всхлипнул Линь Бао. Так непонятно, так страшно. — И даже если ты услышишь наши крики, то будешь молчать и сидеть тихо-тихо, как мышонок. С этими словами его впихнули в какое-то тесное пространство. — Кричать? Почему вы должны кричать? Мам? М-мам, вы придете за мной? — ... — Мам! Мама, дядя, не уходите! Стойте, возьмите меня с собой! Мамочка! Женщина приглушенно всхлипнула, зажав свой рот рукой. — Дядя! Вы ведь не оставите меня? Дверцы шкафа захлопнулись, в дерево что-то врезалось. Линь Бао так ничего и не ответили. Лишь прошептали, плача: — Мы тебя очень любим. — Пожалуйста, живи счастливо. ★★★ Дверь открылась. Лекарь Бу увидел только голову И Мина, выглядывающую из-за двери. Выражение его лица было взволнованным, и мужчина запереживал еще до того, как ему успели что-то сказать. — Птица внезапно взбеленилась и... Подросток показал свою окровавленную ладонь. И Мин выглядел так несчастно, что лекарю показалось, он вот-вот заплачет. — Идемте обратно в кабинет, господин. Я обработаю вам руку. Кивнув, И Мин скрылся за дверью, мужчина поспешил за ним. Он увидел его рядом с кроватью, но был ли там А-Бао — непонятно. Подросток закрывал собой обзор. Птица неподвижно лежала у дальней стены, тоже в крови. — Что здесь произошло? А-Бао? — Лекарь Бу, помогите сначала сяоди! Птица почему-то напала на него и изранила ему все ладони. Я выхватил ее и отбросил подальше, но сяоди уже сильно испугался. Он такой маленький, что теряет сознание от сильных эмоций, мне так невыносимо смотреть на это каждый раз! Пока подросток говорил и мешался под ногами, лекарь Бу уже очистил все повреждения на ладошках племянника и надежно их забинтовал. Что-то в рассказе И Мина не сходилось, ведь до этого миянь была очень послушна и дружелюбна к А-Бао. Быть может, все было наоборот, но господину И стыдно признавать, что из-за него поранился его младший? В любом случае, волнение в голосе свидетельствовало о том, что данная ситуация сильно напугала И Мина. Какой же он все-таки еще ребенок. Лекарю Бу было действительно жаль, что на его юные плечи упала такая тяжелая ноша после ранней смерти его отца. Вскоре и ладонь И Мина была очищена, обработана и перебинтована. Мужчина пожелал ему хорошего праздника, и на том они разошлись. Линь Бао из обморока плавно перешел в спокойный сон. Он перестал хмуриться и вздрагивать, и, громко сопнув, задышал тише. Подойдя к окровавленной Миянь, мужчина поднял ее и положил на стол, не зная, что делать дальше. Попробовать очистить ее от крови? Или оставить как есть, и пусть птица сама себя приведет в порядок, когда очнется? Точнее, если очнется. Подумав, что А-Бао наверняка расстроится его бездействию, лекарь Бу таки прошелся влажной тряпкой по неподвижному тельцу. Стало намного лучше, теперь миянь была розоватой, а не бордовой. На сегодня у мужчины больше не было никаких дел, кроме одного. Обычно А-Бао спал долго и крепко, поэтому, уходя, лекарь Бу не боялся, что тот проснется раньше, чем он вернется. И даже если бы проснулся и никого не обнаружил рядом, мужчина уверен, мальчик бы не запаниковал. Этот ребенок изначально сильно отличался от других детей. Сначала тем, что в четыре года не умел ходить и говорить, а позже и своей невероятно быстрой обучаемостью. В итоге на пороге семи лет мальчик стал не по годам зрелым. Это могло бы взволновать его и Е Лан, если бы А-Бао потерял свою наивность и любознательность, присущую в норме детям, и стал слишком взрослым, но этого не произошло. Да и самому мальчику это проблем не доставляло, это было заметно. Просто он был более вдумчивым и менее капризным, что в разы облегчало его воспитание. Выйдя из поместья, лекарь Бу направился к воротам. Перед ними стояла Е Лан. Все такая же прекрасная, как двадцать лет назад, она мягко улыбнулась, увидев его, и руки моментально покрылись мурашками. Стража без вопросов пропустила женщину, как только мужчина сказал, что она его гостья. Было приятно иметь подобную маленькую власть, будучи в третьем поколении семейным лекарем рода И. Простые слуги не имели права приводить сюда кого бы то ни было, а ему даже спрашивать у господина не надо было. — Наконец этот день настал. С тихим волнением произнесла Е Лан, и от ее голоса у мужчины сердце забилось в два раза быстрее, как это было всегда. — Ты долго к этому шла. — Ты тоже приложил к накоплениям руку, не скромничай, — смеясь, Е Лан легко пихнула мужчину локтем в бок, а тот и не попытался уклониться. — Как А-Бао? — спросила она, чуть погодя. — Сегодня учился писать свое имя. — О-о? И как успехи? — Что ж, это было... Не так плохо. Не смотри на меня так, было действительно хорошо, когда он не забывал избавить кисть от лишних чернил. — Пфха-ха-ха! Надеюсь, ты сохранил тот лист. — Обижаешь. Я все сохраняю. — Тогда я обязана увидеть это. — Хм-м... — Что? — Я позволю, только если ты... Станцуешь со мной. Они как раз проходили мимо главного зала, откуда играла музыка. Е Лан остановилась и с изумлением уставилась на своего друга. — Станцевать? — Станцевать. — Но я не умею. — Я тоже не умею. — И как же мы тогда будем танцевать? — засмеялась женщина, прикрыв лот ладонью. Ее глубокие глаза заискрились, и вокруг них появилась заметные лучики морщин. — А разве чтобы что-то делать, обязательно уметь? Почему бы просто... не слушать сердце? И с этими словами мужчина подхватил ладонь женщины, поднял на один уровень с ее грудью и сделал несколько шагов вперед. Е Лан вскинула брови, но ничего не сказала. Она видела не так много танцев, чтобы оценивать навыки друга. Возможно, он тоже не знаток, и именно поэтому после такого уверенного начала неловко застыл. Решив выручить его, Е Лан подхватила вторую его руку. Ладонь к ладони, они плавно раскачивались из стороны в сторону некоторое время. Отпустив мужчину, Е Лан короткими шажочками обошла его по кругу. Легкие взмахи рук, затем поворот вокруг себя. Мужчина смотрел, не моргая, завороженный неловким изяществом и кроткой улыбкой. Чтобы не оставлять Е Лан танцевать одну, он стал повторять за ней. Та беззлобно расхохоталась. Похоже, у него получалось не так хорошо, как у нее. Но для него эта реакция была похвалой. Музыка закончилась, а они еще некоторое время смеялись и просто кружились рядом друг с другом. Отдышавшись, они направились дальше. Охранники у кабинета сказали, что господин И внутри, поэтому, подождав разрешения войти, они предстали перед подростком. — Поздравляю с праздником, господин И, — произнесла Е Лан, поклонившись. — Какая неожиданная встреча. Что же привело вас сюда? — Наша договоренность, господин. Мы собрали нужную сумму и готовы забрать Линь Бао. — Ну давайте посмотрим. Толстый мешочек звякнул, тяжело приземлившись на стол. Высыпав содержимое, И Мин принялся считать с непроницаемым выражением лица. Последняя монетка упала на крайнюю башенку, и та со звоном рассыпалась, сбивая еще несколько таких же. — Тут не хватает. — Что?.. — Не хватает десяти золотых. — Нет же! Тут вся сумма! — отчаянно выкрикнула Е Лан. Несчастно сведенные брови и дрожащие губы разбивали сердце лекаря. — Взгляните, — с усталым вздохом подросток достал бумагу, на которой была написана нужная сумма. Им и правда не хватало. — Видите? Похоже, вы настолько себя измучили, что забыли. — Я помню... Такого не может быть, — шептала она, глядя в одну точку. Мужчина понимал ее, он тоже был в сильной растерянности. Он помнил, число было меньше. — Ничего, остаток многим меньше, чем уже собранное. Подросток положил бумагу на стол, а в следующее мгновение резко повернулся направо, отмахиваясь от чего-то. Черное нечто отлетело и врезалось в стену с противным визгом. Что-то отдаленно напоминающее волка скалило четыре ряда окровавленных зубов, его черное тело дымилось. У демона были видны желтые ребра, сквозь которые и шел дым. Через окно в комнату забрались еще три таких твари. Отмерев первым, мужчина взял Е Лан за руку и выбежал за охраной. Те вбежали в кабинет как раз в момент, когда послышался полный боли крик подростка. Неприятный холодок, скользнувший по спине, заставил передернуться и ускорить бег. Дыхание перехватило, когда там и тут стали слышны крики и плач, а в нос ударил удушающий запах дыма и крови. Началась паника и давка: гости и слуги бежали на улицу, а охрана — с улицы в поместье. С трудом протиснувшись сквозь людей, мужчина и женщина бросились к Линь Бао. Они выдохнули с облегчением, когда добрались до кабинета без происшествий. Линь Бао все так же крепко спал, и взрослые понадеялись, что он не проснется, пока они не выберутся. Подхватив ребенка на руки, они бросились к окну. Но когда выглянули на улицу, надежда на легкий побег была с треском разбита. Демонических тварей было так много, что специально обученные стражники падали один за другим и становились для них кормом. — Что же... это... — заикаясь, прохрипела Е Лан. Ее глаза покраснели и заблестели, и лекарь сглотнул вставший поперек горла комок. — Останемся пока... — на них уставились два существа. Из пустых глазниц тоже валил дым, который стал гуще, когда их заметили. Захлопнув окно, которое точно не могло сдержать их надолго, но дало необходимое время для побега, они неслись по коридорам, ощущая дыхание смерти позади. Когда Линь Бао проснулся, они надеялись на то, чтобы это все поскорее закончилось. Когда они вбежали в тесную темную каморку, оказавшись в ловушке, им не хотелось мириться с мыслями о неизбежном. Когда лекарь Бу трясущимися руками выбрасывал все вещи из небольшого шкафа, они молились всем Божествам. Пусть не они, пусть выживет их ребенок. Они отдадут свои жизни за него, лишь бы его сберегли. Думать о том, что ты скоро умрешь — страшно. Тошнота подкатывает к горлу, и хочется, как маленькому, сжаться в комочек и качаться из стороны в сторону. Закрыть глаза руками и успокоиться мыслями, что раз ты не видишь, то и тебя не видят. Испуганные крики и надрывный плач их маленького сокровища разбивали сердце. Его осколки впивались в душу, терзали горло и легкие, кололи кончики пальцев. В ушах шумело. Они поняли друг друга без слов. Когда в каморку ворвались, мужчина и женщина, крепко держась за руки, постарались убежать от комнаты так далеко, как только могли. Крик его любимой с первой мяо знакомства женщины, полный боли, но не физической, а душевной, взлетел и раскололся в последнем вдохе. Она умерла быстро, но ему это показалось это вечностью. Любимые темные глаза опустели, тело упало безвольной куклой, и его потянуло следом. Физическая боль отошла за задний план. Взвыв от горя, мужчина краем сознания понадеялся, чтобы это не было громко. Чтобы А-Бао не слышал. Чтобы его не нашли. Чтобы он жил... Рядом с одним телом упало другое. Их руки все еще были крепко переплетены. Безмолвное признание. Посмертное обещание встретиться вновь, с лучшим для них концом. ★★★ Стук в дверь прекратился. Ее просто выбили с той стороны. Громкий рык, топот двух пар ног. Оглушающие крики мужчины и женщины звучали ближе, чем на самом деле. Линь Бао сидел тихо. Прижав руки к ушам и крепко зажмурившись, он глотал слезы, сотрясаясь от ужаса. В голове возник силуэт И Мина, нависающего над ним. Его слова. Похолодев от осознания, мальчик не сдержал всхлипа. А потом еще, и еще одного. Крики прекратились, но послышались чавкающие звуки. Линь Бао гнал от себя понимание того, что это значит. Он замотал головой, он не верил в это, не верил, не верил. Мама с дядей просто убежали, поэтому их не слышно. Они молчат, потому что надо быть тихими. Они спрятались, чтобы их не нашли. И когда все закончится, они придут за ним. И все... все будет... хорошо...