Самая ранняя звезда

На следующий день Линь Бао проснулся в одиночестве. Сяо Лэй ушел на свои занятия, и мальчик оказался предоставлен сам себе. Пушинка знакомо чирикнула, призывая Линь Бао подойти к ней и отведать поздний завтрак, который смело можно было считать обедом. Целый день он посвятил более тщательному ознакомлению с новым местом. Он нашел, откуда исходит звук повешенных колокольчиков, тщательно ощупал каждую тумбу и полки на шкафах, которые оказались пустыми и без пыли, и, в общем, залез в каждую щель. Закончив с помещениями, Линь Бао вышел за пределы сыхэюань, обошел ее вокруг, и, недолго думая, пошел куда глаза глядят. Точнее, куда душа пожелает. Пушинка заняла свое привычное место на его плече, Мурчалка и Молчалка шли по обеим сторонам и время от времени менялись местами, путаясь под ногами. В такие моменты Линь Бао останавливался, чтобы их не придавить, и когда длинные пушистые хвосты переставали тереться о его ноги, продолжал путь. Шест натолкнулся на дерево раз, а потом еще и еще. Обещанный лес не был густым. Поначалу. Дважды угодив в какие-то кусты и отбив себе весь лоб, Линь Бао все-таки вышел из загребущих лап леса. Оказался он на дивной поляне, усыпанной разными маленькими цветочками. Продолжив идти вперед, мальчик чуть не свалился в озеро. Благо Пушинка вовремя зачирикала ему на ухо, предупреждая. Мурчалка и Молчалка же просто пошли дальше, смывая прохладной водой весь жар, которым делилось палящее летнее солнце. Услышав дружный плеск хэйань, Линь Бао присел на корточки, погружая руку в приятную прохладу. Поводив ею по воде, создавая маленькие волны, он сел на траву. Сняв с себя ботинки и закатав штаны до колен, мальчик по щиколотки опустил ноги в озеро и принялся болтать ими. Капли взлетали в воздух и падали обратно, создавая множество расплывающихся кругов. Он пробыл на этой поляне все оставшееся время до вечера, а когда стало холодать, пришел Сяо Лэй. Точнее, прилетел на всех парах. Линь Бао услышал только вздох, а потом почувствовал руку на голове. На нее чуть надавили, заставив мальчика шагнуть вперед, и заключили в объятия. Потом, по его просьбе, Сяо Лэй отвел его до сыхэюань пешком. Линь Бао хотелось хотя бы немного запомнить путь сюда, ему понравилось это место. Он планировал вернуться и завтра. Сяо Лэй объяснил, что ему нужно просто идти прямо от домика, где они спали. Запомнить было несложно, и Линь Бао вернулся на поляну на следующий день. А потом еще через день, и еще. Иногда он ходил в другие места, но всегда оставлял Мурчалку или Молчалку у дома или на поляне, чтобы те помогли найтись, если Линь Бао потеряется. Так прошли недели. Мальчику не встречались люди помимо семьи Сяо Лэя. Его это более чем устраивало, на самом деле. Линь Бао было весело с друзьями, Сяо Лэем и его родителями. Чаще всего навещал Сяо Фэн. Он дарил разные игрушки, приносил новые для мальчика травы, которые разрешал трогать и нюхать, рассказывал о том, как прошел его день, катал на плечах и делился сладостями. Однажды он попросил называть себя шифу, пока не является ему шицзунем, а Линь Бао разрешил обращаться к себе по имени. Реже навещала Ли Лин. Точнее, шинян, как она попросила себя называть, услышав из его уст обращение к ее мужу. Но нравилась она Линь Бао от этого не меньше. Женщина часто обнимала его и носила на руках. Линь Бао поразился ее силе, ведь даже спустя сгоревшую палочку благовоний ее руки не дрогнули, а шаг был все так же легок. День за днем пустой и холодный сыхэюань превращался в место, в которое хотелось возвращаться. Хэйань сильно подросли. Сяо Лэй сказал, что Мурчалка и Молчалка в скором времени вырастут еще больше, а потом снова смогут становиться маленькими. Это одна из их известных способностей. Линь Бао тоже хотел бы так уметь. Он еще не придумал зачем, но ему это умение кажется полезным. Лето становилось жарче, сон крепче и спокойнее, колокольчики у входа в домик звенели все так же красиво, и Линь Бао не знал, что стал местной достопримечательностью для адептов. ★★★ — Да врешь ты все, — кто-то скептически фыркнул. — А вот и нет, я правда видел! —слишком громко воскликнул адепт. На него все сразу зашикали, все же, шуметь в библиотеке нельзя. Ойкнув, мальчик прикрыл рот рукой. — А где он был? — Около своего озера, конечно же. — Хм. А что ты вообще делал в той части ордена? — подозрительно прищурилась одна из адепток. — Ну-у... Вы не можете меня винить, мне было интересно! — Так ты поэтому не явился на обед? — Это того стоило, — улыбнулся мальчик. Дети столпились у нужного ему стеллажа и что-то громко обсуждали. Хэ Янсин громко фыркнул, и если бы не увлеченность темой, которую с восторгом обсасывали последние две недели, его бы сразу услышали и расступились. Скрестив руки на груди, мальчишка припал плечом к полке и решил проверить, как скоро его заметят. — И это правда дух отражения луны? — со сверкающими глазами спросила какая-то девочка. — Правда! — Но почему о нем раньше никто не знал? — Очевидно же, что он появился недавно. Дух маленький, такой вот, — мальчик, возле которого все собрались, показал рукой примерный рост. Все заахали, несколько девочек умиленно пискнули. Хэ Янсин поднял бровь, невольно заинтересовавшись. Но поскольку видно ему не было, а намеренно втискиваться в толпу он не собирался, Хэ Янсин остался на месте, только недовольно притопнул ногой. — А глава о нем знает? — спросил кто-то, как только охи-вздохи прекратились. — Конечно знает! Мне рассказывали, что главу школы, ее мужа и сына видели с духом. И что еще интереснее, сын главы держал духа на руках! — Ага, видели полтора человека, а поверили все. Они же рассказали только тогда, когда о духе стали разноситься слухи. Может, придумали, чтобы выделиться. — А может и не придумали! — А может и придумали! — А-Ян, ты нашел нужную книгу? Не требовалось даже повышать тон спокойного ясного голоса. Все моментально умолкли и повернули головы в сторону двери. Хэ Янсин не знал, рад он появлению сестры в этот момент или не очень. Хотелось послушать еще, хоть он и относился к этому духу скептически. — Нет, — головы резко повернулись к нему, и Хэ Янсин ухмыльнулся, глядя на побелевшие лица. Хоть он и вступил в орден совсем недавно, уже заимел некую репутацию. — Возникла маленькая проблема. Испуганные адепты испарились в мгновение ока. Хэ Янсин оторвался от стеллажа и прошел к месту, где только что была кучка детей. Искомое нашлось сразу же, поэтому, подхватив две рукописи, Хэ Янсин направился к сестре, которая уже устроилась за столом у окна. Девочка сидела с прямой спиной, положив руки на колени, и смотрела на улицу. Хэ Янсин молча уселся напротив. Положив перед собой трактат с правилами и отдав сестре интересующую ее литературу, мальчик обмакнул кисть в тушь, глубоко вздохнув. — Нечего было затевать драку, — бесстрастно произнесла Хэ Янлин, не отрываясь от строк бестиария. — Он сам напросился, — буркнул Хэ Янсин, нахмурившись. — Мхм. Хэ Янсин сдул мешающую прядь, недовольно цыкая. Его каштановые волосы были растрепаны и постоянно лезли в светло-серые глаза, закрывая обзор. Бросив кисточку и чудом не испортив пергамент нелицеприятными кляксами, Хэ Янсин распустил прямые волосы, быстро пробежался по ним пальцами и вновь завязал в высокий хвост. «Надо было сделать это раньше», — недовольно подумал он. Хэ Янлин, почти полная копия своего брата, не обратила на это никакого внимания. Их внешность отличалась только несколькими тонами. Глаза и волосы девочки были темнее, но недостаточно темными, чтобы заметить с первого взгляда. Хоть Хэ Янсин и излучал всем своим видом недовольство, а правила переписывал исправно. Иероглифы выходили кривоватыми, но дорогие учителя не могли его как-либо укорить, ведь наказание он отрабатывал послушно. Даже не разгромил тут ничего, хотя мог бы! Так они и просидели до самого вечера. В библиотеку никто больше не заходил, и слышно было лишь перелистывание страниц бестиария в руках Хэ Янлин, возню Хэ Янсина да шелест листвы. До общежитий они дошли все так же, ничего не говоря. Молчание им привычно. Они выросли в молчании, научившись понимать друг друга без слов. Прищур глаз, наклон тела, разворот плеч, сжатые челюсти, все это говорило больше, чем могли бы выразить слова. Попрощавшись, Хэ Янсин направился к своему сыхэюань. Соседа еще нет, да и все равно на него. Наверное, тот еще находился в столовой и ужинал со всеми. У Хэ Янсина же аппетита не было. И в этом есть определенный плюс — в это время купальня пуста. Уже лежа на кровати, повернувшись лицом к стене, Хэ Янсин вспомнил о «духе отражения луны». Весь ажиотаж вокруг него казался ему глупым. Скорее всего, это обычный человек. Точнее, ребенок, который почему-то не числится адептом. Возможно, он один из пациентов, которые пришли в орден за помощью. Хэ Янсин знал, хоть и немного, о гостиничных домиках, находящихся чуть ниже. Туда размещают обычных людей, которые пришли за медицинской помощью. Их лечат адепты Фэнмиюнь. Что-то вроде практики. Может, кому-то это и покажется жестоким — отправлять юнцов без опыта к обычным людям, но этот самый опыт должен откуда-то появиться. Абы кого туда наверняка не пускают, и вряд ли там нет опытного специалиста, чтобы следить за всем. Но это только домыслы Хэ Янсина, он не знает, как там все устроено, да и не интересно узнавать. Так вот. Этот «дух» может быть простым пациентом, который почему-то гуляет один по долине. И если судить по тому, что ему было известно, «дух» еще и слепой, раз ходит с повязкой на глазах. Появилось желание посмотреть на этого безрассудного ребенка. А потом ткнуть всех носом в то, что их дух оказался человеком, и они так долго обсуждали полную чушь. Или лучше убедиться в том, что это чушь, и наблюдать за глупыми детьми, ничего не говоря? На утро Хэ Янсин решил, что выберет, как себя повести, после того, как увидит «духа» собственными глазами. Если только этот так называемый дух существует. Мало ли что выдумают дети со скуки, лишь бы выделиться. Сегодня как раз выходной день. Рассказав сестре за завтраком о своих планах, Хэ Янсин со спокойной душой оставил Хэ Янлин одну в библиотеке. Вспоминая приблизительное расположение гостиничных домиков, мальчик направился туда, но на полпути он припомнил, что «духа» постоянно видят на какой-то поляне с озером. Пришлось некоторое время побродить, поискать вокруг. Солнце уже было высоко над головой, когда Хэ Янсин наткнулся на одиноко стоящий сыхэюань, в котором ему посчастливилось убираться однажды в качестве наказания. Теперь оттуда слышался звон колокольчиков, которых точно не было в тот день. Любопытство взяло верх, и мальчик направился к строению. Голосов слышно не было, но Хэ Янсин решил заглянуть одним глазком, и сразу после продолжить поиск. Приоткрыв дверь и заглянув во двор, Хэ Янсин сперва ничего нового не увидел. Но затем стал подмечать маленькие детали. Например, стола с четырьмя стульями на улице не было. В кустах валялась какая-то игрушка, у одного из домиков висели колокольчики. Их было три штуки. Серебро блестело на солнце, ветер сталкивал колокольчики друг с другом, создавая новый приятный перезвон. Больше ничего Хэ Янсин не обнаружил, а заходить дальше не хотелось. Очевидно, что ранее пустующий сыхэюань теперь стал жилым. Но кто тут жил — не его дело, его делом было пойти дальше. С одной стороны Хэ Янсину открывался вид на широкие поля. Интересно, используются ли эти места для чего-то? Чуть вдалеке виднелась речка. Она тянулась дальше, чем может показаться на первый взгляд. С другой стороны лес, коих в ордене множество. Хэ Янсин не видел поблизости озер, но оно могло быть в этом самом лесу, куда мальчик и решил направиться. Чем глубже продвигался Хэ Янсин, тем сложнее было не выколоть себе глаз какой-нибудь веткой, что появлялись в самых неожиданных местах. Пару раз он чуть не упал, запнувшись о торчащие корни. Хотелось уже плюнуть на все это, развернуться и уйти, но вспоминая, сколько он уже прошел, Хэ Янсин стискивал зубы и шел дальше. Вскоре его терпеливость была вознаграждена. Деревья постепенно расступились, и между стволов стала виднеться поляна с чистым и спокойным озером. Озерцо оказалось очень маленьким, Хэ Янсин бы назвал его даже декоративным или искусственным, но мало ли какие водоемы существуют по природе своей. А посреди поляны, в окружении цветов, кто-то лежал. Этот кто-то был маленьким и полностью белоснежным. А еще босоногим. Лицо с повязкой на глазах обращено к солнцу, а руки и ноги раскинуты по сторонам. Хэ Янсин замер. Это... дух? Сейчас он был готов взять назад свои слова о том, что те адепты глупцы. Ведь это существо не могло быть человеком. Длинные волосы, такие же белые, как одежды с широкими рукавами, были распущены. Они мягкими волнами обволакивали всего духа. Он был похож на только выпавший снег, который не знал, что под солнцем ему нужно таять, а не беззаботно им наслаждаться. Он был неподвижен, и Хэ Янсин тоже не двигался до тех пор, пока позади не послышалось угрожающее рычание. Развернувшись, мальчик уставился в два серебряных глаза. Узор радужки напоминал разбитое стекло, которое не побрезгует впиться в плоть врага, насыщаясь алым. Уши были прижаты в голове, напряженное, пятнистое тело припало к земле, готовое рвануть вперед и напасть. Кот был крупным, в три раза больше обычного. Хэ Янсин не знал, чем спровоцировал животное, поэтому просто стоял, не шевелясь, исподлобья следя за каждым его движением. Длинный пушистый хвост недовольно бил по земле и мельтешил белым кончиком. Хэ Янсин старался не моргать и моментально заметил изменения. Кот посмотрел за его спину и повел ухом, распрямляясь. Хэ Янсин не собирался оборачиваться, это могла быть ловушка. Но кот, еще раз зыркнув и рыкнув на него, обошел его по дуге, ступая на поляну. Провожая животное взглядом, Хэ Янсин напрягся еще больше, ведь кот направился прямо к духу, который все еще лежал, не двигаясь. Он хотел крикнуть, обратить внимание кота на себя, лишь бы тот не навредил ничего не подозревающему существу. Но тот оказался слишком быстр. Хэ Янсин успел сделать лишь шаг, когда тень животного нависла над духом. Тот зашевелился. Маленькая белая рука, словно крыло журавля, приподнялась, безошибочно находя склонившуюся голову кота. Животное широко лизнуло ладошку и легло рядом с духом так, чтобы Хэ Янсин был в поле его зрения. Кажется, он зря паниковал, и этот кот был знаком с маленьким духом. И судя по тому, как тот млел от поглаживаний между ушей от своего, по всей видимости, хозяина, кот скорее навредил бы сам себе, чем сделал больно маленькому духу. Еще немного постояв под колким взглядом кота, наблюдая за каждым легким движением руки, Хэ Янсин попятился назад, решив вновь вернуться сюда завтра. На обед со всеми он опоздал, так что сидел в столовой один. Сестра нашлась в библиотеке. Рядом с ней крутилась очень энергичная, — Хэ Янсин скривился, — шицзе. Девчонка на самом деле была младше. Не сильно, всего на пару месяцев, но в орден вступила раньше, поэтому для них она была шицзе, что неимоверно раздражало Хэ Янсина, ведь... — О! А вот и наш дорогой шиди, — девочка подленько захихикала, косясь на Хэ Янсина. Мальчик скрипнул зубами, сжимая кулаки и представляя, как приятно будут гореть костяшки и сердце, когда они сцепятся. Их взаимоотношения не сложились с самого первого дня. Хоть Хэ Янсин и был враждебно и недоверчиво настроен ко всем, кроме сестры, с этой выскочкой все обстояло иначе. Слишком шумная, слишком прилипчивая, слишком много о себе думает и много себе позволяет. Прикосновения мальчик не переносил от слова совсем, даже Хэ Янлин старалась не трогать его лишний раз. Единственное прикосновение кожи к коже, которое для него приемлемо — это драка на кулаках. — Не дразни его, — спокойно попросила Хэ Янлин, не отрываясь от бестиария в руках. — Я не дразню! Просто поприветствовала брата на стезе совершенствования, — буркнула та, выпячивая губы. Хэ Янсин сел на вчерашнее место, стараясь не обращать внимания на суетливую девчонку. И чего она только к сестре прицепилась? Это раздражало. — Как успехи? — спросила Хэ Янлин брата. — Меня чуть не сожрали, — весело ответил Хэ Янсин. — Жаль, — тихо-тихо вклинилась адептка. Хэ Янсин, конечно же, услышал. Тяжело опустив руки на стол, он приподнялся, угрожающе наклоняясь к чересчур смелой девчонке. Та заметно струхнула, но из чистого упрямства продолжила смотреть в глаза. С глубоким недовольством Хэ Янсин оценил ее выдержку. Не каждый мог выдержать его взгляд, когда он был зол. Даже некоторые взрослые отводили глаза. — Я даже не удивлена, — пробормотала Хэ Янлин, и Хэ Янсин упал обратно на свое место. — Да, я тоже. — Ну, а духа-то нашел? — Нашел. — И? — И ничего. Он правда похож на духа отражения луны. — О-о-о, ты ходил на ту поляну? Здорово! Я тоже хотела сходить, отведешь меня туда? Хочу посмотреть на нашумевшую легенду! А это правда, что он слеп? Бедняжечка, есть у меня один друг... — словно забыв о вражде, с энтузиазмом принялась тараторить девчонка. — Не отведу, — отрезал Хэ Янсин, прерывая нескончаемый поток слов. — Э-э-э, почему?! Хэ Янсин на это ничего не ответил. Дело даже не в том, что с этой выскочкой — Ань Сюин, у него взаимная неприязнь. Он бы не согласился, даже будь это кто-то другой, менее раздражающий. Просто почему-то не хотелось, чтобы этого маленького духа видел кто-то еще. В душе взыграла жадность, причину которой Хэ Янсин понять не мог.