Самая ранняя звезда

Смеху за столом вторило перешептывание листвы и перезвон колокольчиков. Чай был распит уже дважды, а разговоры все не кончались. Приятную атмосферу не смогли разрушить даже периодические склоки Хэ Янсина с Ань Сюин. Эти двое вели себя так прилежно, как только могли, ведь ни одному из них не хотелось ссориться при Линь Бао. Еще и Сяо Лэй бдил. К слову о нем. Сяо Лэй совсем скоро понял, что Линь Бао — единственный ребенок, с которым он мог находиться дольше пятнадцати фэнь. Остальные дети его быстро утомили и стали нервировать. Все оставшееся время, что они пробыли за столом, Сяо Лэй терпел лишь потому, что Линь Бао выглядел счастливым. И с ним хотелось побыть как можно дольше, наверстать все упущенное время за эти дни, ведь учебу, к сожалению, никто не отменял. Ему стоило даже радоваться, ведь он не был старшим учеником, у которых обязанностей в разы больше. Надо сказать спасибо прошлому себе, который наотрез отказался принимать на себя эту должность. К огромному облегчению Сяо Лэя, эти посиделки не могли длиться вечно. Пока дети прощались, он отнес пустую посуду в домик. А когда вернулся, застал своего ребенка в ужасном состоянии. Тот выглядел так, словно при нем пнули его котенка, а потом еще и попрыгали на тушке. Одним словом — катастрофа. Сяо Лэй моментально оказался рядом, выискивая взглядом проблему. Все его компаньоны целы и невредимы, сам Линь Бао тоже не выглядел раненым. Значит, ему кто-то что-то сказал. Волна негодования поднялась в сжавшейся от тревоги груди. — Сяомао, что случилось? — присев на корточки перед Линь Бао, спросил Сяо Лэй. Мальчик даже не порозовел от обращения. Он был бледен, бледнее обычного. Даже губы, обычно розовые, как лепестки цветов персика, утратили свои краски. — Иди сюда, — Сяо Лэй приглашающе раскрыл руки, и Линь Бао сделал шаг навстречу, цепляясь за ткань на его спине. — Если не хочешь говорить сейчас, то все в порядке. Мы можем помолчать, — поднимаясь на ноги с ребенком на руках, напомнил Сяо Лэй. Он всегда так говорил. Ему было важно, чтобы человек чувствовал себя как можно комфортно, раскрывая свою душу. Ему не нравилось давить, и когда давят на него. Каждый раз, когда Линь Бао замолкал, Сяо Лэй давал ему время. Они молчали вместе и обнимались до тех пор, пока Линь Бао не становилось спокойнее. Тогда ком в горле пропадал, и он мог поделиться тем, что его тревожило. Сяо Лэй сел на кровать, оперевшись спиной о стену. Он круговыми движениями гладил Линь Бао по спине и не остановился даже после того, как тот заговорил. — Сюин-цзе... — приглушенно буркнул Линь Бао куда-то в шею Сяо Лэя. — Она... мне надо ей рассказать, что я сделал. Что я... я... — Тш-ш-ш, не ты, это не твоя вина, помнишь? Линь Бао сжал кулачками ткань на груди Сяо Лэя и пару раз кивнул, судорожно вдыхая. — Ну что ты, Сяомао, плакать собрался?— в словах слышалась улыбка. Не насмешливая, но снисходительная, теплая. — М-мм, — отрицательно промычал Линь Бао, а сам повозил лицом по одежде, почесывая защекотавший нос. — Ну ладно. Просто хотел сказать: не сдерживай себя. Если хочется плакать — плачь, ты хороший ребенок, и винить тебя не в чем. Уголки губ поползли вниз, а брови сложились в дрожащий домик. Линь Бао поджал губы и всхлипнул. На белой повязке появилось два темных пятна. Сяо Лэй стал немного покачиваться, все еще поглаживая спину ладонью. — ...сибо... — тихо пробормотал Линь Бао. — Что-что? Я не расслышал. — Спасибо... гэгэ, — чуть громче и разборчивее повторил Линь Бао. Сяо Лэй на миг остановился. Он и не надеялся... Но соврет, если скажет, что не представлял, как этот ребенок будет звать его так. Широко улыбнувшись, Сяо Лэй стиснул отчаянно краснеющего Линь Бао в объятиях. — Всегда, Сяомао, всегда, — прошептал Сяо Лэй в макушку, оставив на ней маленький поцелуй. — Хочешь, могу рассказать я. — Ты? — Ага. Хоть твоя версия и крутилась вокруг самоуничижения, понять, что произошло, можно. Если что, ты меня поправишь. Пожав плечами, Линь Бао кивнул, а потом отрицательно помотал головой. Ему казалось, что он и слова выдавить не сможет, не упав в истерику, но ему хотелось рассказать самому. — Нет, хочу сам. — Как скажешь, Сяомао, — кивнул Сяо Лэй, чувствуя в груди нечто, похожее на гордость. — А что такое самочинижение? —спросил мальчик. — Са-мо-у-ни-чи-же-ни-е, — по слогам проговорил Сяо Лэй. — Э... Ага. — Это когда ты сам себя унижаешь и принижаешь. Говоришь, что ты плохой, и во всем виноват только ты. — А-а-а... — Линь Бао понятливо покивал, про себя пытаясь выговорить это сложное слово. Получалось не очень. Ань Сюин прибежала на следующий же день. Вся красная и запыхавшаяся, она руками опиралась на колени и выглядела очень довольной. — А вот и... фух, а вот и я! Первая прибежала! — похвасталась девочка. Близнецы дошли пешком, но в отличие от Хэ Янлин, которая спокойным шагом шла всю дорогу, Хэ Янсин пытался перегнать Ань Сюин. Поэтому тоже горел щеками и тяжело дышал. — Прекрасно, — саркастично прошептал Сяо Лэй, надеясь, что без него ничего плохого не случится. — Дети, вы почему не на занятиях? — У нас сегодня были только дневные уроки! Теперь мы свободны до завтра, — уклонившись от пинка Хэ Янсина, ответила Ань Сюин. — Ладно, — недовольно пробубнил Сяо Лэй. — Тогда не шумите, у Сяомао послеобеденный сон, — строго предупредив малышню, юноша ушел. Все трое переглянулись. Ань Сюин сразу же направилась к одному из домиков, чтобы найти Линь Бао. Она не собиралась его будить, просто хотела побыть рядом. — Эй, ты куда это? Девочка остановилась и повернулась к Хэ Янсину. Тот стоял и хмурился, сложив руки на груди. — Я тебе не «эй», у меня есть имя, — фыркнула Ань Сюин, копируя позу мальчика. — Правда? — расширил тот глаза в таком искреннем сарказме, что не разозлиться было нереально. — Задрал! Уходи отсюда, мы с шимэй будем одни играть с Подсолнушком. — Не уйду, — насупился Хэ Янсин, сжимая кулаки. — Ребята, — позвала их Хэ Янлин, пытаясь напомнить, что шуметь нельзя. — Ты ему никто, а я лучшая подруга! Значит, я могу решать, с кем ему дружить, а с кем нет! — Не можешь, у тебя нет таких полномочий. Он сам может решать, с кем ему дружить, — зашипел Хэ Янсин. — Я не- я не про это! — запнувшись от осознания сказанного, выкрикнула Ань Сюин, защищаясь. — Я могу одобрять! И тебя я не одобряю. — Пожалуйста, будьте тише, — вставила Хэ Янлин, как только выдалась возможность. Ань Сюин с Хэ Янсином вздрогнули и посмотрели на все домики. Поскольку они не знали, где именно находится Линь Бао, то и отойти подальше не могли. Ань Сюин отвернулась от Хэ Янсина и продолжила путь к первому попавшемуся домику. Тихо приоткрыв дверь, девочка заглянула внутрь. Она чуть не вскрикнула, — от неожиданности, а не от страха! — когда увидела мелькнувшую тень. Тенью оказалась Молчалка, которая теперь расплавленным серебром смотрела на нее, не моргая. Ань Сюин отметила схожесть между этими двойняшками и теми, за ее спиной. Такие же красивые, как Хэ Янлин, и нелепо раздражающие, как Хэ Янсин! И вот как им объяснить, что она не враг и не собирается навредить своему другу? Поскольку дальше порога ее не пустили, а Линь Бао очевидно спал, Ань Сюин закрыла дверь. — Ну что? — тихо спросила Хэ Янлин, подойдя ближе. — Спит. Двойняшки Хэ выдохнули. — Что будем делать? — обратилась Ань Сюин к своей шимэй. Та пожала плечами. Хэ Янсин же молча направился к столу, за которым они сидели вчера. Усевшись на место, которое назвал своим, мальчик уставился в дверь домика, где находился Линь Бао. Хэ Янсин надеялся, что чем усерднее он будет сверлить домик взглядом, тем скорее из него выйдет маленький дух. Ему непонятно желание видеть этого мальчика рядом. Но это только пока. Хэ Янсин тщательно штурмовал свой мозг в поисках причины и уже о чем-то догадывался. Девочки также сели на те места, где сидели вчера. Ань Сюин болтала ногами под столом, скучающе уперев подбородок на руку. Прядь волос из-за ветра выбилась из прически и теперь болталась перед глазами. Она скосила глаза и дунула на нее, пытаясь вернуть прядку на свое место. Но та оказалась настырной. Настолько, что спустя еще несколько попыток, Ань Сюин со стоном признала поражение. Она хотела было уже убрать волосы рукой, как ей помогли. — Вот так, — с улыбкой пробормотала Хэ Янлин, заправляя мешающую прядь за ухо Ань Сюин. Девочка моргнула и смущенно улыбнулась. Щеки немного порозовели, стало неловко оттого, что она заставила свою шимэй потянуться к ней и поправить ее прическу. Наверняка Хэ Янлин просто устала от постоянных шумных выдохов. Ее лень послужила раздражению Хэ Янлин! Кинув взгляд на вышеупомянутую, Ань Сюин попыталась найти хоть намек на недовольство, но та выглядела привычно спокойной. Чего не скажешь о ее брате. Вот он находился чуть ли не на грани взрыва. Решив попакостить, Ань Сюин еще раз свистяще выдохнула воздух. Это послужило спусковым крючком для Хэ Янсина. — Да ты можешь заткнуться?! — стукнув руками о стол и приподнимаясь, рявкнул тот. — Но я ничего не говорила, — невинно округлив глаза, оправдалась Ань Сюин. — А-Ян, — позвала Хэ Янлин, пересекая возможное убийство своей шицзе. Хэ Янсин молча упал на стул, сразу отворачиваясь от ухмыляющейся девочки. Бесит. Вот Линь Бао не такой. Удручает, что тот с детства дружит с такой выскочкой, как Ань Сюин. И как он только терпит ее? Скорее всего, этот мальчик святой. — Ик! — неожиданно звонко раздалось в тишине. Ань Сюин прикрыла рот ладонью, пытаясь заглушить икоту. Это ничем не помогло. Девочка глубоко вдохнула и задержала дыхание. Ее грудь все еще сотрясалась от икоты, даже когда она повторила это действие. — Ух, мама меня вспоминает что ли? — Принести воды? — заботливо поинтересовалась Хэ Янлин. — Уг- ик! Да, я с тобой, — встав на ноги, прошептала Ань Сюин, ожидая нового нападения со стороны своего организма. Вода нашлась в противоположном от спальни домике, графин быстро попался на глаза. Напившись, Ань Сюин отставила чашку и затаилась. Хэ Янлин тоже молчала и ждала. Икота не появлялась несколько мяо. Вскоре Ань Сюин облегченно выдохнула. И снова икнула. Застонав от отчаяния, девочка выкрикнула: — Достало! — Может, выпьешь еще немножко? Скривившись, Ань Сюин икнула и кивнула. Если немножко, то ладно. Приняв чашку из рук Хэ Янлин, девочка начала отпивать. — Бу! Булькнув в чашку, Ань Сюин страшно закашлялась. Хэ Янлин стала стучать ее по спине, пытаясь облегчить страдания. Хэ Янсин, стоящий за спиной Ань Сюин, выглядел до чертиков довольным. — Дурак-кха совсем?! — прохрипела девочка. — Ты благодарить меня должна, — фыркнул тот, складывая руки на груди. — За что?! — От икоты тебя избавил. Прислушавшись к себе, Ань Сюин и правда осознала, что больше не икает. Благодарить его не хотелось. Можно ведь было напугать чуть позже! — Ты не спаситель, а неудавшийся убийца. Нельзя было подождать, пока я допью? — Нельзя было. Знаешь, что такое эффект неожиданности? — Я тебе покажу «эффект неожиданности», — прорычала Ань Сюин, набрасываясь на Хэ Янсина. Тот, ожидавший подобного выпада, просто отошел в сторону. Ань Сюин вылетела на улицу и надулась, как мышь на крупу. — Ужасно вышло, — честно прокомментировал мальчик. — Ах ты! — Тише, — шикнула Хэ Янлин. Ань Сюин в одно мгновение перестала выглядеть так, словно готова выцарапать глаза Хэ Янсину. Она вспомнила, где находится и почему нельзя шуметь. Кинув на Хэ Янсина злой взгляд, девочка решила, что нужно быть мудрее и остановиться первой. Не зря ведь она ему шицзе. Они вернулись за столик, но совсем скоро им надоело сидеть и ничего не делать. Точнее, надоело только Ань Сюин, остальные выглядели вполне довольными. Встав из-за стола, девочка решила заглянуть к Подсолнушку. Одним глазочком! Вдруг он уже проснулся. — Куда собралась? — в голосе Хэ Янсина сквозил холод. Проигнорировав его, Ань Сюин уже медленно открывала дверь. В этот раз она была готова ко всему, но не к птице, которая врезалась в ее лицо. Ань Сюин вскрикнула, ощутив жжение на щеке. Пушинка с боевым кличем вылетела на улицу, скрываясь в неизвестном направлении. Ань Сюин шипя прикоснулась к царапине. Она оказалась неглубокой, даже не кровоточила, но приятного мало. Подсолнушек нашелся сидящим на постели. Босые ноги свисали с края кровати, а руки расслабленно лежали по бокам. Он даже не повернулся на шум. Лицо скрывали свисающие волосы, пряди струились по плечам, спине и кровати. — Ты проснулся! Идем играть с нами? — подходя ближе, Ань Сюин заметила странность. Линь Бао все еще никак не реагировал на ее появление и слова. Дверь открылась полностью, впуская еще двоих внутрь. — Подсолнушек? Ты еще не до конца проснулся что ли? — хихикнула Ань Сюин, не обращая внимания на угрожающее порыкивание одного из хэйань. Она хотела похлопать друга по плечу, но ей пригородила путь Молчалка. «Какая-то она не молчаливая», — подумала Ань Сюин, останавливаясь в трех шагах от Линь Бао. Ань Сюин только сейчас обратила внимание на второго кота. Тот беспокойно терся о ноги хозяина, иногда толкаясь головой с прижатыми ушами в его колени. — Подсолнушек? — Что такое? — спросила Хэ Янлин, заметив странную атмосферу. Хэ Янсин возле нее хмурился и не моргая смотрел на маленькую сидящую фигурку. — Не знаю, — растерянно оглянулась на них Ань Сюин. — Он не отвечает. — Я... — сипло прошептал Линь Бао. — А? Ань Сюин моментально повернулась обратно. Губы расплылись в улыбку. Наверное, тогда Подсолнушек и правда еще не проснулся! — Не я... Это правда не я, — сбивчиво шептали бледные губы. Руки вцепились в простынь, сжали с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Радостная улыбка Ань Сюин медленно сползла, и теперь напоминала свою криво склеенную тень. Покачнувшись, она шагнула вперед. Молчалка не обратила на нее внимания, занятая утешительным облизыванием левого кулака мальчика. Рука расслабилась и выпустила помятую ткань. Под развернувшуюся ладонь сразу же поднырнула кошка. Мурчалка в это время топтался на кровати позади Линь Бао и, взяв с сестры пример, тоже подластился под руку и замурлыкал. — Тебе приснился кошмар? Не плачь, Подсолнушек, не надо, — заключая Линь Бао в объятия, приговаривала Ань Сюин. Мальчик прильнул к подруге, утыкаясь носом ей в плечо и замирая. Двойняшки Хэ выглядели обеспокоенными и даже немного напуганными этой сценой. Они не знали, куда податься, то ли вперед, узнать, все ли в порядке, то ли назад, оставив Ань Сюин и Линь Бао наедине. В конце концов Хэ Янлин потянула застывшего Хэ Янсина назад, прикрывая дверь. — Это не я... Не ненавидь меня, Сюин-цзе, не... — бормотал Линь Бао, редко всхлипывая и сотрясаясь всем телом. — Ты что, да я бы никогда! — сжав мальчика посильнее, уверила Ань Сюин. — Ну чего ты, Подсолнушек, не бойся, не плачь, это просто сон. — Сон? — Ага, плохой сон. Все хорошо. Линь Бао угукнул и медленно обмяк. Ань Сюин ойкнула и позвала его. Мальчик не отозвался, поэтому Ань Сюин, как хорошая подруга, насколько могла осторожно уложила Подсолнушка обратно на подушку и вышла из домика.