Самая ранняя звезда

Сегодня один из дней, когда у Сяо Лэя и Линь Бао совпали часы отдыха. Сяо Лэй пришел на Фэнмиюнь, открыв дверь кабинета отца без стука, зная, что двое в помещении уже давно по шагам поняли, кто к ним идет. — Сяомао, садись, сейчас я расскажу очередную сплетню, ходящую по Цзыхао. — Лин-цзе будет дуться, что мы начали без нее, — хихикнул Линь Бао, все равно присаживаясь. — Все в порядке, я уверен, она нас простит. Дело в том, что этой ночью несколько адептов видели некоего мужчину, читающего любовные стихи под окном спальни главы ордена. Он выглядел пьяным и спрашивал, что сделал не так, раз его любовь не обращает на него внимания. — Он не знал, что глава ордена уже третий месяц в отъезде? И что у нее есть муж! С ребенком! — возмутился Линь Бао. Кто мог не знать, как сильна любовь между этими двумя? Сяо Лэй рассмеялся. — Дослушай! Говорят, этот мужчина был очень похож на главу Фэнмиюнь... — А ничего, что я здесь? — невозмутимо спросил мужчина, поднимая взгляд от отчета, который уже давно не читал, на своего сына. — О! — удивился Сяо Лэй и принюхался. — Хм, и правда, запашок алкогольный присутствует... — Какой непочтительный сын, — бросив в парня перо, шутливо возмутился Сяо Фэн, а потом перевел взгляд на тихо краснеющего Линь Бао. — Вот сяо Бао совсем не такой. — Раз я такой плохой, сделай Сяомао сыном вместо меня, — пошутил Сяо Лэй, притворяясь обиженным. Шутка понята не была, и спустя еще неделю, когда Ли Лин вернулась, они вчетвером закрылись в одной комнате. Взрослые стояли с серьезными лицами, переглядывались, кивали друг другу и молчали. В общем, нагнетали атмосферу. Да так сильно, что Линь Бао побледнел и дрожал от страха, проигрывая в голове один сценарий хуже другого. Сяо Лэй прижал его к себе, ласково гладил по макушке и тоже молчал, хмурясь на непонятную сцену. Наконец, когда Ли Лин вздохнула, она благодарно и любяще провела рукой по щеке сына и присела перед Линь Бао на корточки, как делала это с самого его появления здесь. — Милый, извини нас, мы не хотели так пугать. — Я-я что-то сделал не так? Я плохо справляюсь с учебой? М-мне придется уйти? — Нет, нет, конечно нет. Ты лучший ученик и чудесный мальчик, мы хотели поговорить совсем о другом. Ли Лин выдержала паузу. Это было так сложно и волнительно, хотя она много раз прокручивала эти слова в голове, представляла, что ответит Линь Бао, репетировала. Она сделала маленький неслышный вдох и продолжила так же мягко и спокойно, ненавязчиво. — Скажи, ты видишь в Лэй-Лэе своего старшего брата? Линь Бао крепче сжал ткань на спине гэгэ крепче и уверенно кивнул. Сяо Лэй улыбнулся и провел пальцами по мягким волосам, откуда он так и не убрал руку. — А в нас? Можешь ли ты увидеть в нас не только родителей своего гэгэ, но и своих? — с робкой надеждой спросила женщина. Шокированный, Линь Бао втянул воздух, глаза под повязкой округлились и превратились в два блюдца. — На самом деле, мы давно считаем тебя частью семьи, просто не говорим об этом. Нам не хочется, чтобы ты чувствовал себя неудобно. Ты не обязан отвечать сейчас, и отвечать вообще, между нами всеми ничего не изменится в любом случае. — Нет! Я... Я отвечу! В груди сладко тянуло и щекотно чесалось, от этого чувства хотелось смеяться и дрожать от странного нетерпения. Он чувствовал себя так, словно повязка спала и он увидел мир вновь. Словно земля ушла из-под ног и он оказался в воздухе, но не падал, и все равно знал, что где-то там его ждут с раскрытыми руками, чтобы поймать. Словно он получил свой долгожданный меч, о котором грезил каждый день. Его щеки порозовели, тело расслабилось, разум успокоился. Сердце заколотилось в горле, и какое-то время мешало говорить, ведь он тоже... — Я думаю, я тоже... считаю вас... семьей, — разжимая руки и поворачиваясь всем телом к Ли Лин, признался Линь Бао. — Ах, — рвано выдохнула женщина, смаргивая слезы. Она осторожно протянула руки к мальчику, чтобы обнять, и тот моментально прильнул знакомым касаниям. — Тогда добро пожаловать в семью, Сяо-Линь Бао, — шепотом произнесла Ли Лин. — У-у-у, — не выдержал Сяо Фэн и завыл в голос. Линь Бао дернулся от неожиданности, а потом понял, что мужчина плачет и уже шагает ближе, чтобы сгрести всех четверых в объятия. — Пожалуйста, называй меня всегда папой, — прохлюпал он, голос сделался очень тонким и жалобным. — Это... — Дорогой, не дави. Милый, называй нас как тебе будет удобно, не спеши. Но во время официальных мероприятий и уроков стоит воздержаться от фамильярности, хорошо? — Мхм! Они постояли так еще некоторое время, давая друг другу фэнь тишины на обдумывание произошедшего. — Надо съездить к тете, — внезапно выдал Сяо Лэй с пустым лицом. ★★★ — Кто пожаловал! Лэй-Лэй и Сяо Бао! Проходите, проходите, — раскрывая двери пошире, поприветствовала Сяо Мянь. — Откуда... — начал было Линь Бао, но захлопнул рот ладонями, краснея то ли от смущения, то ли от нехватки воздуха. — Что-что? — переспросила женщина. — Мы тут с новостями. Сяомао теперь Сяо-Линь Бао. Гадалка хлопнула глазками, а потом широко улыбнулась и принялась ворковать над мальчиком. — О-оу, какой ты милый! Ты только сейчас заметил, что я зову тебя не только «малышом», но еще и «рассветом»? Мой младший племянничек такой очаровательный! Сяо Мянь издавала непонятные пищащие звуки, пока Линь Бао краснел все сильнее и сильнее, сжатый цепкими руками женщины. Он больше не пытался вывернуться, полностью смирившись с ролью игрушки-обнимашки. Его спас Сяо Лэй, который пробежал по комнатам и распахнул все окна, за что получил недовольный взгляд от тети. — Что-то в тебе не меняется, сколько бы лет ни прошло, — пофыркала женщина, неохотно отпуская мальчика. — То же могу сказать и о тебе. Сяо Мянь сдула выбившуюся прядку, уперев руки в боки, и позвала их за стол. Пока все ужинали, женщина не отрывала своего взгляда от Сяо Лэя, а тот пытался игнорировать так долго, как получится. В конце концов парень сдался и посмотрел в ответ вопросительно. — Слу-ушай, а ты все еще не хочешь посмотреть на свою красную нить? — Нет. — Да почему, — расстроилась гадалка для вида. — Не интересно. — А что за... ой... Линь Бао случайно сбил чашку, и та упала на пол, расплескивая горячий чай. Мальчик пробормотал «я сейчас уберу» и хотел было спрыгнуть на пол, но его остановили две пары рук. — Сиди, все в порядке, — потрепал его Сяо Лэй и присел, чтобы убрать чашку, от которой откололся совсем маленький кусочек, и вытереть разлитое. — Простите, — поник Линь Бао, начиная трепать рукава. — Ты что, золотце! Ничего страшного, не переживай, — растягивая его щеки, чтобы получилась улыбка, успокоила Сяо Мянь. — Ты всегда такой аккуратный, что я даже рада. О чем ты хотел спросить? Мальчик прекратил сжимать ткань и задумался, чтобы вспомнить, о чем он хотел спросить. — А! А что значит «посмотреть свою красную нить»? Женщина прекратила играть с его волосами и захихикала. Сяо Лэй из другой комнаты вздохнул так громко, что его услышала даже тетя, которая стала смеяться еще более зловеще и сильно. Линь Бао уже пожалел, что спросил. — О, мой милый летний ребенок, задумывался ли ты о такой вещи как судьба? Линь Бао покачал головой, а после понял, что ответа от него не требовали. — Некоторые в нее верят, некоторые нет, вместо этого веря в то, что сами пишут свою жизнь, и над ними никто не властен. Красной нитью обвязаны две родственные души, которым суждено встретиться и полюбить друг друга так сильно, что невозможно представить. — Ну и любишь же ты пустословить, — пожаловался подошедший Сяо Лэй. — В общем, она говорит, что может понять, где и кто любовь всей твоей жизни. — Не так! Я могу увидеть только образ и состояние нити. И вообще, ты говоришь так, будто не веришь! — Правда? — наигранно удивился парень. — Так и есть. — Как ты можешь! — обвинительно ткнула она пальцем в него. — Звучит интересно, — подал голос Линь Бао, собрав на себе пораженный и восхищенный взгляды. — Почему ты не хочешь посмотреть, гэгэ? — Меня не интересует любовь. — Чурбан! — Тетя, не обзывайся, — поднял на нее бровь Сяо Лэй, но та только фыркнула, не собираясь успокаиваться. — Тьфу на тебя! Сяо Бао, ты тоже не хочешь? — состроила она жалобные глазки, но вспомнила что ее не увидят и просто добавила жалости в голос. Линь Бао задумчиво промычал. Ему было интересно, даже очень. И он не видел причин отказываться, поэтому пожал плечами и кивнул. — Я бы хотел попробовать. — Вот он! Мой племянничек, мое золото и радость! Идем скорее, пока ты не передумал! Сяо Мянь на эмоциях сама спустила его со стула, чем очень смутила уже далеко не маленького мальчика, и за руку повела в свой рабочий кабинет. Сяо Лэй увязался следом, чувствуя поднимающуюся в груди ревность. Линь Бао усадили на подушку, перед ним стоял низкий столик, напротив села гадалка. Она зажгла новые благовония, которые потихоньку заполнили пространство сладковатым ароматом, взяла обе руки мальчика и рассказала, что нужно сделать. — Все просто. Сейчас я обвяжу твой мизинец нитью, а второй конец привяжу к волшебному зеркалу. Ты на него дыхнешь, а я скажу, что увидела. Легко ведь? — Да. — Вот и хорошо, — сжав его руки в ободряющем жесте, Сяо Мянь стала делать все, как сказала. Линь Бао дыхнул на бронзовое зеркало и стал ждать. Это было в хорошем смысле волнующе. Прошла фэнь тишины, как женщина стала вглядываться в помутневшую поверхность, и когда закрыла глаза, из нее полились слова. — Нить судьбы яркая и прочная, скорее всего, это человек, с которым ты уже столкнулся в жизни, или кто-то, с кем столкнешься со дня на день, — она снова замолчала, а потом улыбнулась, не открывая глаз. — Это очень сильный человек физически и духовно, он многое пережил, но не сломался. Его сердце пылает искренностью и робостью, и в нем живет страх, страх не за себя, а за близких. И месть. Он жил ею долгие годы, но это не его смысл жизни, больше нет. Ха-ха! Человек по-доброму хитрый, иногда до глупости. Очаровательно, — последнее слово она пробормотала себе в ладонь. Никто не знал, что видит Сяо Мянь, и рассказывать она не собиралась. — Это очень хороший человек, сяо Бао, вам обоим очень повезло друг с другом, — отвязывая красную нить и сжигая ее, Сяо Мянь не переставала улыбаться, пока произносила эти тринадцать слов, как заклинание.