Мятежный принц

На Монако уже спустились сумерки. Было почти семь часов вечера. В столовой резиденции семьи Гримальди воцарилась тягучая, напряжённая тишина, нарушаемая лишь тихим постукиванием серебра о фарфор. Тёплый свет хрустальных люстр мягко освещал помещение, но атмосфера оставалась холодной, как зимний ночной воздух, пронизывающий кости. Князь и княгиня сидели за длинным дубовым столом, покрытым белоснежной скатертью, их лица были серьёзными, словно скрытые за масками. На лице князя залегла глубокая складка задумчивости, его глаза были устремлены в свою тарелку, словно он пытался разглядеть там нечто невидимое остальным. Рядом с ним было накрыто место на ещё одну персону, но стул оставался пустым, добавляя ожидание и тревогу к общей обстановке в столовой. — Кто-то всё ещё верит, что он появится? — Дорогой, давай не будем торопиться с выводами. Возможно, у него действительно что-то произошло. А мы сидим и не знаем! — осторожно попыталась успокоить его княгиня Чонхи. — «Что-то произошло» — это как? — хмыкнул князь. — Ты ведь знаешь, какие с ним «случаи» случаются. Вечеринки и бессмысленные встречи… Вчера он должен был сопровождать Кейтлин. Ты знаешь, с кем она вернулась с церемонии? Одна! Альберт так усердно жевал свой стейк, будто во рту был не кусок мяса, а собственный сын, которого он был готов выпотрошить собственными руками за вчерашний проступок. Но его рядом не было — оставалось только направить всю злость на еду. — Он вообще понимает, что его необдуманные поступки прямо влияют на репутацию государства? Вдали послышался размеренный стук каблуков. Звук приближался в сторону столовой, и через несколько секунд в дверном проёме появился Хенджин. Он выглядел свежо в чёрной шёлковой рубашке и тёмных классических брюках. Но под глазами залегли синяки от бессонной ночи и очередного перелёта из Парижа в Монако. Джинни медленно прошёл мимо родителей к свободному месту за столом, не проронив ни слова. Последние сутки его достаточно эмоционально вымотали, чтобы первым начинать общение с кем-либо. Князь Альберт, увидев входящего сына, опустил вилку и нож на тарелку и выпрямился на стуле, готовясь к очередному трудному разговору. Его взгляд стал ещё холоднее, а голос приобрёл строгий тон: — Где ты был? Хенджин посмотрел на отца и вскинул брови, будто до глубины души удивлён вопросом, хотя прекрасно осознавал причину его недовольства: — Какая разница «где»? Вот он я, сейчас перед вами! Князь старался говорить сдержанно: — Ты обязан был сопровождать Кейтлин вчера вечером. А вместо этого исчез, оставив её там одну! Это неприемлемое поведение! Хенджин спокойно взял стакан воды и отпил. Затем ответил: — Не одну, а с Альбедо и полным кортежем. — Именно! С прислугой! — князь не смог сдержаться, чтобы не повысить голос. — Ты понимаешь, чем чревата такая выходка? — Может быть, я плохо себя чувствовал… — С чего вдруг?! Это не оправдание твоего поведения! Ты представляешь нашу семью, и твои поступки отражаются на имени Гримальди! Хенджин шумно выдохнул и откинулся на спинку стула, будто его вынуждали продолжать этот диалог: — Хорошо. Давай так: с Кейтлин всё хорошо. Она вернулась домой в целости и сохранности. А мне нужно было помочь другу. — Какому, нахрен, другу? — князь Альберт закипел настолько, что уже не мог цензурировать свою речь. — У тебя нет друзей! — взревел он и ударил кулаком по столу. В столовой наступила звенящая тишина. Княгиня Чонхи бесшумно опустила столовые приборы, которые держала в руках, и не смела поднять взгляд на этих двоих. — Вообще-то есть, — не теряя самообладания, проговорил Хенджин. — …И это принц Южной Кореи. У него возникли некоторые проблемы, и его персонал не смог справиться. Джинни говорил это медленно, наслаждаясь тем, как на лице отца гнев сменяется удивлением. — Киму Сынмину?! Ты серьёзно? — от негодования вены на шее князя Монако вздулись и походили на маленьких змей, опутавших горло. — И что же такого случилось, что собственный персонал его высочества не справился?! Хенджин посмотрел в глаза отца, полные ярости, и слегка манерно проговорил: — Ну, знаешь, бывают такие ситуации… Особо личные. — Какие ещё ситуации?! — Нужно было позаботиться о хёне. — Он лукаво отвёл взгляд вбок и с придыханием закусил нижнюю губу. Князь вскочил с места, его лицо налилось кровью от злости: — Если ты думаешь, что можешь продолжать вести себя подобным образом, то сильно ошибаешься! Твои действия имеют последствия! Телефон Хенджина завибрировал на столе. Он опустил взгляд вниз. На дисплее высветилось уведомление от Сынмина: «Позвони, как сможешь». — Может, нам лучше поговорить об этом позже? Или вообще не говорить? — вдруг примирительно кинул Хенджин и встал, намереваясь уйти. — Сядь! Мы ещё не закончили! — закричал отец, охваченный яростью. — У меня нет аппетита, — бросил он, выходя из столовой. Джинни на ходу, разлочивая свой смартфон, скрылся из виду. Воздух в комнате можно было резать ножом. Князь Альберт тяжело выдохнул и устало провёл рукой по лицу. Его жена сидела, сложив руки в молитвенном жесте, и всё ещё молчала. — Думаю, ты несправедлив к нему и выдумываешь лишнее, — не выдержав, сказала княгиня. Альберт воспламенился с новой силой: — Ты не понимаешь! Он делает это специально, назло мне! Будь этот сраный принц кем угодно, хоть папой римским, он бы и пальцем не пошевелил! Но он чистокровный кореец! Князь плюхнулся на свой стул и вновь взялся за столовые приборы, выражая в каждом жесте и движении свою злость. — Дорогой, но ведь международные отношения — это не плохо? — пыталась примирить сына и мужа княгиня. — Да насрать ему на международные отношения! — Альберт резко бросил взгляд на княгиню. — Кажется, он явно дал понять, что его не интересует никакая политика. Он общается с этим Кимом, чтобы меня позлить. Клянусь, это «общение» — он выделил последнее слово воздушными кавычками, — нам всем ещё аукнется. — Ты придумываешь то, чего нет. Если ему неинтересна политика, может, стоит это принять наконец и отстать от него? — А я и отстану, — неестественно играя интонациями, сказал Альберт. — Ещё одна выходка, и я так отстану, что мало никому не покажется! Князь пылал от гнева. Он с силой бросил столовые приборы на тарелку — высокий звук брякнувшихся предметов наполнил комнату, салат фейерверком разлетелся по столу, — резко отодвинул кресло и вышел из столовой, продолжая кипеть от злости. *** — Детка? — обеспокоенно проговорил Хенджин, едва на том конце взяли трубку. Его сердце дрогнуло от внезапной просьбы о звонке. — Что-то случилось? — Нет... — Сынмин старался говорить спокойно, хотя внутри ощущал лёгкое волнение. — Просто... мне хотелось услышать твой голос. — Пф... – Хенджина мгновенно захлестнула волна облегчения. Он тихонько рассмеялся себе под нос, чувствуя, как теплится в груди нечто особенное. — Прости, не хотел пугать тебя. — Как ты? — тон Джинни стал мягким, словно шелковый платок, который бережно укрывает любимого человека. Он устроился поудобнее на широком подоконнике в холле первого этажа. Прислонившись спиной к стене он закрыл глаза, чтобы ничто не отвлекало от мелодичного голоса Сынмина. — Нормально. — Сынмин слегка помедлил, осознавая, что не до конца правдив. Всё было хорошо, но не совсем. — Вернее, всё отлично. Только... я соскучился. И Сонхи очень зла на меня... Джинни уловил нотки грусти в его голосе. — Повтори это ещё раз, — прошептал он, чувствуя, как воздух вокруг наполняется теплом. — Сонхи зла… — Нет. Повтори, что ты скучаешь по мне. – растягивая губы в улыбке тихо сказал Джинни. Сынмин замер, его щёки вспыхнули от смущения. Но после небольшой паузы он всё-таки решился: — Я скучаю по тебе, Джинни. — его голос дрожал, но звучал искренне. Он тяжело выдохнул, будто было тяжело вынести собственные чувства по этому поводу. — И я по тебе, Минни, — с нежной улыбкой ответил Хенджин. В этот момент он чувствовал себя счастливым, как никогда раньше. — Расскажешь, как ты по мне скучаешь? Сынмин немного замешкался, пытаясь подобрать правильные слова. Наконец, он тихо произнёс: — Ну... просто... мне хотелось бы сейчас быть рядом с тобой. — Ммм... — протяжный звук вырвался из груди Джинни, и он тут же представил, как обнимает Сынмина сзади, нежно касаясь его талии. — А мне бы хотелось обнять тебя со спины... чтобы мои руки плавно скользили по твоей талии, а потом сжимали тебя крепче. Может быть, даже положить голову на твоё плечо или уткнуться в твои волосы и чувствовать их аромат... Сынмин зарделся ещё сильнее, услышав такие откровения. Он тихонько засмеялся, скрывая своё смущение. — Зачем? — с любопытством спросил он. — Потому что это вкусно, — уверенно заявил Хенджин, словно говорил о чём-то само собой разумеющемся. Сынмин снова засмеялся, на этот раз громче, чувствуя себя комфортно и уютно в этой беседе. Хенджин представлял как в этот момент он улыбается. — Может завтра встретимся? — неожиданно предложил Сынмин. — У тебя есть какие-нибудь планы? — Для тебя — никаких, — сразу же откликнулся Хенджин, чувствуя, как его сердце забилось быстрее. — У меня утром есть кое-какие дела, но к трём часам дня я точно освобожусь. Правда, я не придумал, куда бы мы могли пойти. — На свидание? — уточнил зачем-то Джинни. — Давай, я придумаю. У тебя есть какие-нибудь пожелания? — Хах... свидание... — Сынмин замялся, пытаясь разобраться в своих чувствах. — Это звучит так... — Как? — нетерпеливо спросил Джинни, предвкушая интересный ответ. — Странно, — наконец сказал Сынмин. — У меня не было свиданий со школьных времён. — Я рад, — самодовольно ухмыльнулся Хенджин. — Тогда пусть это будет сюрпризом. — Только не выбирай слишком людные места, а то боюсь, Сонхи не сможет меня отпустить. — Хорошо, детка, — успокаивающе произнёс Джинни. — Тогда до завтра. Я люблю тебя. На другом конце провода наступила тишина. Сынмин не знал, как реагировать на эти слова. Он почувствовал, как его сердце бешено колотится, а кончики ушей заливаются краской. — Детка, — голос Джинни был таким тёплым и родным, что казалось, они уже давно вели подобные беседы. — В приличном обществе принято отвечать «до встречи» или что-то подобное... — Скажи это ещё раз, — попросил Сынмин, надеясь услышать эти слова снова. — Хм... — Джинни улыбнулся и медленно, с чувством произнёс: — Я... люблю... тебя... — И я тебя, — тихо прошептал Сынмин, чувствуя, как его сердце наполняется счастьем. *** Редактор отложил бумаги в сторону и посмотрел на автора, прищурив глаза. — Так вот почему ты сегодня такой самоуверенный, — усмехнулся он. — Значит, ты уже что-то нашёл? Автор кивнул и достал из кармана пиджака флешку. — Нашёл, — сказал он, протягивая её редактору. — Прислугу в доме Гримальди оказалась сговорчивее, чем я думал. Флешка лежала прямо на столе у принца, представляешь? Даже особо делать ничего не пришлось. Редактор поманил рукой, в немой просьбе скорее передать ему USB. Он взял флешку и вставил её в компьютер. — Я надеюсь, вы не совершили глупостей и не украли ее? — нет конечно, мы просто посмотрели — подмигивая редактору автор зашёл к нему за спину, чтобы видеть монитор. Экран засветился, и вскоре перед ними появилась видеозапись. На ней действительно был запечатлён принц Монако в неком плохо освещенном коридоре. Он стоял у двери, благодаря чему, его лицо можно было угадать. Камера была плохо настроена, но было видно, как принц в поцелуе прижимается к другому молодому человеку, его руки скользят по плечам незнакомца. — Чёрт возьми, — прошептал редактор, наблюдая за происходящим. — Это же бомба! Если мы опубликуем это, то… — Мы сделаем заголовки всех газет, — закончил за него автор. — Представляешь, сколько людей захотят узнать, правда ли, что принц Монако предпочитает парней? — Еще больше захочет узнать кто этот парень, сорвавший наш «цветочек». — пытаясь внимательнее разглядеть экран проговорил редактор. Он задумался на мгновение, потом резко встал из-за стола. — Отлично сработано, — похвалил он автора. — Но теперь нам нужно действовать осторожно. Эта история может вызвать скандал, и мы должны быть готовы ко всему. Присмотри-ка за принцем, может мы сможем узнать кто этот мальчик, которого он зажимает? Автор улыбнулся, довольный собой. — Конечно, шеф, — ответил он. *** Принц стоял перед зеркалом в просторной спальне своего номера, украшенной тяжелыми бархатными портьерами и антикварной мебелью. Свет торшеров мягко освещал его лицо, подчеркивая легкую усталость в глазах. Он отодвинул воротник своей рубашки, и теперь замер, глядя на свое отражение. Ему казалось, что с каждым часом след на шее, оставленный Джинни, выглядел все ярче, наливаясь цветом спелой вишни все больше. Словно напоминание о недавних событиях. В этот момент дверь спальни тихо открылась, и в комнату вошла императрица-мать. Ее фигура была величественна, но шаги легки, будто она старалась не потревожить покой сына. Одежда из шелка нежно шуршала, когда она приближалась к Сынмину. Тот слегка вздрогнул от неожиданности и поспешно запахнул ворот рубашки, но все же он был недостаточно высок, чтобы скрыть чувственный след Хенджина. — Матушка? — удивленно проговорил принц и невольно рукой коснулся шеи, стараясь скрыть улику. — Мы сегодня не виделись, поэтому я сама решила зайти, — сказала она мягким, но уверенным голосом. — Чаги-я, как твои дела? — Хорошо, спасибо, матушка, — ответил он, пытаясь сохранить спокойствие. Его пальцы слегка дрожали, но он постарался сделать движение незаметным. — Не буду от тебя скрываться, — продолжила она, подходя ближе. — Я переживаю в последнее время. — Почему? — спросил Сынмин, делая усилие над собой, чтобы выглядеть естественно. Он попытался улыбнуться, но улыбка получилась натянутой. — Мне кажется, ты изменился, — ответила императрица, внимательно всматриваясь в лицо сына. Её взгляд был проницательным, словно она пыталась прочитать его мысли. — Я просто устал, — сказал Сынмин, пожимая плечами. — Приёмы и встречи здесь каждый день… Это всё-таки утомительно. Императрица кивнула, понимая, о чём идёт речь. Её лицо смягчилось, и она сделала шаг вперёд, чтобы положить руку на плечо сына. — Понимаю, — сказала она. — Поэтому у меня для тебя есть хорошие новости. Мы уезжаем послезавтра. — Уже? — удивился Сынмин, теряя бдительность и убирая руку с шеи. Императрица внимательно посмотрела на сына, её глаза остановились на месте, где недавно находилась его рука. Она заметила лёгкое покраснение на коже, но ничего не сказала, лишь слегка нахмурила брови. — Разве ты не рад? — спросила императрица. — Наконец-то вам с Сорой не придётся посещать столько мероприятий. Уверена, что император поблагодарит вас за проделанную работу. Вы были очень старательны, и ваши труды уже приносят плоды на политической арене. Думаю, вы заслужили отпуск. — О, спасибо, — ответил Сынмин, стараясь казаться благодарным. Но внутри него нарастало чувство тревоги. — Кстати, — продолжала императрица, наблюдая за реакцией сына, — если ты помнишь, в Пусане живёт семья Ли. Их дочь чуть младше тебя, но думаю, вам будет интересно провести время вместе. Сынмин почувствовал, как сердце пропустило удар. Он знал, что мать не случайно упомянула семью Ли, и понял, куда она клонит. Но решил попробовать настоять на своём. — Если честно, — начал он,— мне бы хотелось провести отпуск иначе. Императрица мгновенно уловила изменение в поведении сына. Её взгляд метнулся к месту, где раньше покоилась его рука, и она почувствовала, как тревога закрадывается в душу. — Я слушаю, — сказала она, делая вид, что интересуется предложением сына. — Возможно, я бы предпочёл остаться здесь, — продолжил Сынмин, чувствуя себя всё менее уверенно. — Просто не с рабочим визитом, а посмотреть город, походить по достопримечательностям. Мы тут уже третью неделю, а я даже не видел Эйфелеву башню... Может быть, я смогу ещё несколько раз сплавать из Ниццы... Императрица внимательно смотрела на сына, пока он говорил. Её глаза пронзительно смотрели на след на шее, который теперь был отчётливо виден. — Здесь, значит? — холодно произнесла она, не отрывая взгляда от шеи сына. Сынмин почувствовал, как воздух вокруг становится гуще. Он понимал, что попал в ловушку, и императрица заметила то, что он так старательно скрывал. — Боюсь, что это невозможно, — отрезала императрица, сделав шаг назад. — Считай, что в Пусане тебя уже ждёт семейство Ли. Сынмин опустил голову, осознавая своё поражение. Он знал, что дальше спорить бесполезно. Выходя из комнаты, императрица обернулась и добавила: — Чаги-я, пора решать вопрос с твоим браком. Что скажет общество, если мы продолжим откладывать это событие? И с этими словами она исчезла за дверью, оставив сына наедине с его страхами.