Иллюзия безопасности

Прошло две недели с того момента, как Чишия вспомнил, кто такой Кайто Харуки. Дни сменялись днями, но тоска внутри только закипала и выла волком. И вот в его руках листочек с наспех записанным адресом, номером и координатами. Засунув руки в карманы, Шунтаро прошёл на территорию кладбища. Ему пришлось поднапрячься, чтобы найти координаты этого места и одной конкретной могилы, но ему нужно было сюда добраться. И он готов был сделать для этого всё возможное. Вокруг — тишина. Только редкие крики воронов раздавались где-то вдалеке, пронзая вечер своими сиплыми воплями. Сжимая листочек в одной руке, Чишия нерешительно пробегал глазами в поисках нужного надгробия. Армия квадратных булыжников выстраивалась перед ним, уходя в горизонт и исчезая далеко за его пределами. Он ступал тихо, словно крался, вглядываясь в каждый символ. Ему становилось всё более не по себе. Обычно он был равнодушен к смерти, кладбищам, да и сейчас его не пугало огромное количество тел, зарытых где-то под землёй. Только одно из них. Надгробие. Шунтаро застыл: Кайто Харуки. Дата смерти совпадает с недавней катастрофой. Он вспоминает их первую встречу у супермаркета — как чувствовал смесь раздражения и интереса по отношению к незнакомцу, к его наглости и интеллекту. Как его непосредственность делала его особенным и заставляла хотеть изучить поближе. Чишия нерешительно подходит к могиле, впиваясь глазами в могильную плиту. Проносятся воспоминания об их буднях на пляже, редкие беседы, каждая из которых вызывала в нём бурю эмоций, и которые он никогда не показывал. Он чувствовал, что его по-своему тянет к Харуки, и всегда, каждый раз, заставлял Чишию оказываться рядом с ним в шаткой надежде подарить ему безопасность и защитить. Он садится рядом на землю и буравит надпись взглядом. Он вспоминает, как зашивал ему рану после выстрела Нираги, как сердце не могло найти себе места, как спирало воздух в лёгких и в груди непривычно щемило от одного только взгляда на чёрное от спёкшейся крови ранения. Чишия касается своей собственной раны — в том же месте. Болит и пульсирует. Его губы сжимаются в тонкую нить, глаза смотрят куда-то вдаль, воспоминания наваливаются бешеными флэшбеками. Чишия нервно сглатывает. Сохранять спокойствие на лице становится невозможным. Последний день в Пограничье. Король Пик. Перестрелка. Ранение. Признание... Момент, когда маски были сорваны и разбиты в клочья. Фейерверки, поцелуй. Он касается своих губ пальцами, вспоминая тёплое прикосновение его губ. Вспоминая. Вспоминая. Он помнит. Помнит каждый момент. И в этот миг понимает, как много он потерял. Глаза намокают сами собой, снова и снова пробегаясь по надписи на надгробии: Кайто Харуки. Кайто Харуки. Идиот. Выбрал остаться в Пограничье, чтобы его... сердце начинает физически болеть, посылая волны холода по телу. Чёртов идиот. Первый человек, которого Шунтаро смог действительно полюбить. Он цепляется пальцами в траву и землю под собой, неосознанно вырывая их от отчаяния. Чишия становится совсем маленьким, обхватывая колени грязными от земли руками и утыкаясь в них головой. Уже растрёпанные пряди мягко ложатся на плечи, колени и спину. Обычно холодное, как лёд, тело содрогается с немыми всхлипами. Первый человек, которого он действительно смог полюбить, и который, вероятно, не вспомнит его теперь, гниёт под землёй в нашем мире. В мире Чишии. Мир, который внезапно стал совершенно пустым и никчёмным. Он просидел так до самого рассвета, продрогнув от влажного ночного воздуха и покрывшись росой. Буквы на надгробии отпечатались на сетчатке. Тело трясло, и оно продолжало иногда вздрагивать. Глаза совершенно вспухли от слёз, губы подрагивали при очередном вдохе. Он снова и снова всматривался в могильную плиту: Кайто Харуки. Чёртов идиот.