Ó Lua, o que há entre nós?

Снова что-то чувствую, и это обманчиво

Боюсь начинать, ведь не умею заканчивать.»

***

      После того, как Пьюр Ванилла вернулся в свои покои, слуги сразу же подали ему завтрак. Он всегда удивлялся их слаженности и оперативности, что не могли не вызвать улыбку. Еда была преподнесена в традиционной посуде королевства Дарк Какао с тëмными узорами скал и драконов. Вот только Чистейший не смог осилить скромную порцию — даже крупица риса не лезла в горло. Было стыдно оставлять все старания поваров на подносе, но заставить себя есть он не мог.       Уснуть самостоятельно не получилось. Спустя полчаса, которые он провëл, ворочаясь из стороны в сторону, он таки притронулся к снотворному, любезно оставленному на полке возле кровати. Выпивать его тоже было стыдно. Он бы мог сейчас заняться работой, а не лежать без дела. Но идея забыться на пару часов была слишком манящей.       Таким образом, порицая свои действия, Пьюр проспал до обеда. Приятных снов или кошмаров не было — только чëрный экран. Он будто потерял сознание на некоторое время. На удивление, он смог проснуться самостоятельно. Медленно поднявшись с постели, он понял, что слабость ушла. Вот только Ванилла не чувствовал себя отдохнувшим. Да, несколько часов сна определëнно пошли ему на пользу. Но он всё ещё чувствовал себя опустошëнным. Никаким. Казалось, что, время, проведённое таким образом, было потрачено впустую. «Нужно было быть настойчивее и обсудить всё с Дарк Какао. Пролежал здесь непонятно ради чего... Ничего должного не сделал...» — думал Пьюр, устало потирая переносицу. Спустя пару минут он тяжело вздохнул и встал с кровати.       Холодная вода приятно бодрила кожу. Завершив ванные процедуры и приведя длинные локоны блондинистые волос в порядок, Чистейший поспешил одеваться. Чëрная водолазка, белое платье с золотыми орнаментами, высокий «колпак» — одежда, как с иголочки. А лицо, как у мертвеца. Пьюр Ванилла даже рассмеялся, глядя на своë отражение в зеркале. Синяки под глазами никуда не ушли, а лик выглядел слишком устало. Свет посоха несколько секунд мигал, выражая своë недовольство. Блондин с улыбкой взглянул на него и ответил:       — Знаю-знаю... Не удивлюсь, если Дарк Какао будет читать мне нотации про то, что нужно было отдохнуть как следует.       Свет посоха ещё некоторое время колебался, а затем стал светить в своей привычной манере, правда, немного тусклее. Ванилла вновь посмотрел в зеркало. Перед ним стоял уже не он, а до боли знакомый силуэт. Улыбка вмиг исчезла с его лица. Фигура напротив него тоже не улыбалась. Он даже не видел глаз на его лице — только на волосах. И они смотрели так, будто хотели яростно накинуться на него прямо сейчас: швырнуть его посох куда-то в кромешную тьму, грубо схватить за запястья и вонзиться ему в глотку острыми зубами. В голове вспыли те тошнотворные слова, что он услышал ещё утром. Пьюр сжал кулаки.       — Я тебя не боюсь. Я боюсь сделать всë только хуже...       После этих слов силуэт размылся по стеклу и исчез, а перед Ваниллой снова предстало его собственное отражение. Он взглянул себе прямо в глаза, ещё раз печально вздохнул, и покинул свои покои, направляясь в кабинет Дарк Какао.

***

      Тëмные коридоры и лестницы с роскошными коврами быстро сменяли друг друга, а за окнами не переставали падать редкие снежинки. Чистейший недолго ходил по замку, ведь уже давно смог выучить наизусть маршрут до кабинета Древнего. Вообще, в замке Дарк Какао действительно легко заблудиться. Все коридоры почти одинаковые, а различаются они, разве что, наполнением картин и окон. О катакомбах под замком Пьюр и вовсе молчал. Он бывал там всего несколько раз, и то, под тщательным присмотром своего друга, чтобы случайно не отстать и не потеряться. Его крепость могла бы посоревноваться с пирамидой Голден Чиз. Правда, там всë гораздо хуже. Для адекватного передвижения по еë пирамиде нужна была самая настоящая карта, о которой правительница даже и не задумывалась. Ещё несколько столетий назад, когда Древние жили в мире и спокойствии, Пьюр Ванилла и Вайт Лили решили навестить подругу. Чиз выделила им по комнате и забыла послать кого-нибудь провести их, отчего они плутали почти до самой ночи. Когда она узнала об этом, неловко извинилась перед друзьями. Древние долго вспоминали эту ситуацию с улыбкой на лице. Вот и сейчас он вспомнил об этом, тепло улыбнувшись.       Когда Ванилла проходил по коридору, который вëл в кабинет Дарк Какао, он увидел Карамельную Стрелу, весело беседующую с каким-то стражем. Она тут же увидела Древнего и, когда он подошëл ближе, вежливо поздоровалась:       — Здравствуйте, Пьюр Ванилла Куки!       — И тебе здравствуй! Не знаешь, Дарк Какао сейчас в своём кабинете? Я не потревожу его?       — Никак нет. Его Величество давно ожидает вас.       Услышав слово «давно», Чистейший сначала неловко покраснел, а затем и вовсе побледнел. Неприятный стыд снова разлился по всему телу, в особенности заполняя щëки и мысли.       — Вот как... Спасибо за ответ.       — Это мой долг.       Карамель искренне улыбнулась, а Пьюр попытался скрыть свою неловкость. Еле как подняв уголки своих губ вверх, он закончил разговор со служащей и направился к высокой и массивной двери. Подойдя к ней, он учтиво постучал и, услышав короткое «войдите», взялся за ручку и потянул на себя. Дверь с громким звуком отворилась, и Ванилла переступил порог кабинета, готовясь к долгому и серьёзному разговору.       С последнего посещения Пьюр Ваниллы, а точнее, собрания Древних, помещение никак не изменилось. Всё тот же длинный стол, за которым в тот день сидели все Герои и бурно обсуждали Бистов, всë те же стеллажи с важными свитками и бумагами, всë те же высокие окна и выход на балкон. Пространство освещалось естественным светом благодаря не зашторенным окнам. В перемешку со свежим и чистым воздухом пахло тëмным шоколадом. Когда кабинет использовался для переговоров и обсуждения весомых вещей, он казался мрачным и негостеприимным. В другое время, когда в нëм было тихо и спокойно, Чистейший находил его уютным. Дарк Какао величественно восседал на своëм месте (со сгорбленной спиной), попутно разбираясь с какими-то документами в ожидании своего дорогого друга. Не сразу обратив внимание на вошедшего, он тут же выпрямился, прокашлялся и поприветствовал Ваниллу:       — Ох, здравствуй, Пьюр Ванилла. Я ожидал, что ты посетишь меня чуть позже...       — Да куда уж позже... И тебе здравствуй, Дарк Какао. — Ответил он, проходя вдоль длинного стола. — Честно, я думаю, что лучше бы мы начали наш разговор ещë утром.       Древний, подняв одну бровь, внимательно посмотрел на блондина, поднимавшегося к нему по ступеням.       — Тогда бы ты сидел передо мной полуживым. Хотя, сейчас ты выглядишь не лучше... Ты вообще спал?       — Благодаря снотворному. Спасибо, что оставил его в моих покоях. Но всë же, я бы мог обойтись без сна. Мы бы сэкономили время. — Сказав это, Ванилла успел подняться по невысокой лестнице и подойти к Дарк Какао. Он не стал изливать ему душу про то, что не смог качественно отдохнуть, жалел, что не проявил достаточную настойчивость и чувствовал себя чуть лучше, чем ужасно. Какао, наверняка, и сам уже это понял, глядя на измученного товарища.       — Время, время... Говорю же, нам некуда торопиться. Никуда твой Зверь не убежит. — Он сложил документы в одну стопку, а затем кивнул в сторону стула перед своим столом. — Присаживайся.       После упоминания Шадоу Милка, горло Чистейшего будто пересохло. Тихо хмыкнув, он огладил своë платье и сел напротив друга, поставив посох на пол. Когда Дарк отодвинул бумаги на край стола, их взгляды пересеклись. Наконец, он начал их долгожданное обсуждение:       — Что ж, давай перейдëм к делу. — Сказал он, сложив руки перед собой в замок. Его тон стал немного серьёзней, но при этом оставался мягким и расслабленным. Словно они собрались здесь не для того, чтобы обсудить вселяющего страх Биста, искусного лжеца, слова из уст которого могли вызывать дрожь по всему телу и подходящую к горлу тошноту, а его надоедливого пса. — В чëм заключается твой «гениальный» план, Пьюр Ванилла? Как ты собираешься «спасать» его?       Когда Дарк Какао заговорил, Ванилла задержал дыхание, машинально сжав пальцами ткань своего одеяния, готовясь к худшему. Но, уже прокручивая в своей голове заданные ему вопросы, он осознал, что они не летели в него острым лезвием ножа, так и норовя попасть в голову, а просто были. Просто существовали. Он сейчас сидел перед своим дорогим другом, а не перед тем, кто считал его своим врагом. Ему не собирались перегрызть глотку, а хотели выслушать. От этого осознания даже дышать стало легче. Пальцы разжались, а плечи расслабились. И правда, чего это он так напрягся? Всë же в порядке. По крайней мере, сейчас. Спокойно вздохнув, Пьюр взглянул на Древнего, что терпеливо ждал, и заговорил:       — Кхм... Начнëм с того, что я не собираюсь оставлять Шадоу в твоей темнице. Я хочу забрать его в своë королевство.       Дарк поднял одну бровь.       — Ты же говорил, что последние несколько лет тюрьма твоего королевства пустует, разве нет?       Чистейший пару раз моргнул.       — Да, я ей не пользуюсь... А к чему вопрос?       В настоящее время в тюрьме Ванильного королевства действительно из живых существ можно было увидеть разве что насекомых. Ни заключëнных, ни стражи там не было. Когда-то Пьюр Ванилла и сам забыл, что в его владениях находится что-то похожее на тюрьму. А она и не требовалась. Преступности в королевстве почти не было, разве что, иногда можно было поймать мелких воришек, находящихся в плохой жизненной ситуации. Ванилла быстро разбирался с ними и помогал выбраться из финансовой ямы. Чудовищных преступников король тоже не наблюдал — все жили в мире и спокойствии. Так что, услышав вопрос Дарк Какао, он ненадолго задумался о его уместности.              — А где ты будешь держать Шадоу Милка?       Чистейший вновь пару раз моргнул.       — Я выделю ему комнату в замке..? А! О ведьмы, я только сейчас понял, к чему ты клонишь. Я не собираюсь держать его, как преступника. Я хочу, чтобы он доверял мне. Я хочу помочь ему. Я никак не смогу образумить его и вернуть его светлое и искреннее доверие к миру, посадив на короткий поводок за решётку.       — Ох, Ванилла... — Дарк Какао тяжело вздохнул и опустил веки, потирая переносицу двумя пальцами. — Я понимаю твоë желание помочь ему и направить на «путь истинный». Ты всегда был таким. Но это Шадоу Милк. Пьюр Ванилла, это Бист. Это коварный Зверь и умелый лжец. Имея дело с ним, нужно оставаться начеку. Не забывай этого.       Напоминание ощущалось как мягкое поглаживание по голове, предостерегающее об жестокости носителя второй половины его джема души. Оно было ласковым, но до чего же нежеланным, вызывающим тягу убрать чужую руку со своей головы. Ванилла прекрасно понимал, почему все так бояться Бистов. Он прекрасно понимал, почему и зачем Древние хотят покончить с Бистами раз и навсегда. Он знал, с чем пришлось столкнуться его друзьям. Он помнил, с чем столкнулся он сам. И всë же, он смог разглядеть тусклый свет в глубине души своего, казалось бы, злейшего врага. Он увидел желание Шадоу Милка в ком-то, кто смог бы понять его. И Пьюр Ванилла прекрасно понял его. Осталось только показать Шадоу, что Ванилла понимает его. Найти дверь. Осветить кромешную тьму его сознания тëплым и ненавязчивым светом. Да, это очень долгий процесс. Но Чистейший всегда отдавал отчёт своим действиям. Он постарается приблизиться к Шадоу Милку, даже если придётся потратить на это немало сил и нервов.       — Да, я помню... Но в нëм действительно остался едва заметный свет, которому я должен не дать погаснуть. Мои желание и стремление вытащить его из пучины самообмана неизменны. Хоть и спустя какое-то время, спустя сотни попыток, я найду способ подступиться к нему. Я сделаю всë, что в моих силах. Даже если это подлый и страшный Зверь.       — Я понимаю, что ему нужна помощь. Скорее, психологическая... Но он не может осознать этого самостоятельно. В данный момент его главным желанием является побег. Если ты просто выделишь ему комнату в своëм королевстве, не заключая в зачарованные кандалы или не устанавливая барьер, он легко сбежит.       — Да, знаю. Я могу поставить магический барьер вокруг своего замка, через который он не сможет пройти. Я не до конца уверен, сможет ли он сдерживать абсолютно все силы Шадоу, но сильно ослабить их будет достаточно. Он не сможет сотворить что-то страшное или сбежать. В этом я уверен.       Технике мощных барьеров и запечатывания живых существ Пьюр Ванилла научился вместе с Вайт Лили. Ещё в молодости они нашли несколько старинных книг с этими заклинаниями, обучались по которым по-очереди. Вместе они могли бы поставить очень крепкий барьер, на котором Бист не смог бы оставить даже мелкую царапину. Вот только он не хотел беспокоить подругу из-за своей проблемы, у которой их куда больше, чем по горло. Более того, попытка найти еë будет весьма проблематичной — Лилия сейчас путешествует по Бист Исту в поиске ответов на свои вопросы, и ей точно не до траты своих сил на создание барьера.       — Мгм... — Размышлял Дарк Какао, откинувшись на спинку своего стула. Почесав подбородок, он кивнул в согласии. — Да, хорошая идея, мне нравится. И через сколько ты собираешься забрать его?       Чистейший сначала немного растерялся, а затем начал считать необходимые дни, загибая пальцы:       — А-а-а-а... Слушай, точно сказать я сейчас не смогу. Мне нужно будет ненадолго вернуться в своё королевство, чтобы всё подготовить, предупредить граждан, разобраться с бумагами, сообщить об этом остальным Древним... И Шадоу вот так сразу забирать нельзя... Зная его, ему нужно морально подготовиться к тому, чтобы жить со мной под одной крышей...       Выслушав лепет Ваниллы, Дарк Какао усмехнулся, откинулся на спинку своего стула и скрестил руки на груди, поймав недоумевающий взгляд.       — Правильно мыслишь. Я и не собирался отпускать вас двоих прямо сейчас.       Блондин захлопал глазами, так и не разогнув пальцы, которыми считал дни.       — Что ты имеешь в виду?       — Вам придётся задержаться в моëм королевстве на несколько дней. Может, на неделю... Сначала ты заполнишь все бумаги, которые я тебе выдам, напишешь письма остальным Древним, затем отправишься в Ванильное королевство, потом вернёшься... А за это время Шадоу Милк научиться держать язык за зубами. Посидит за решëткой, обдумает всякое, может в себя придёт.       Пьюр Ванилла ещё пару раз моргнул, а после, наконец-то вернул свои пальцы в прежнее положение, сложив ладони в замок на коленях. Да, это действительно то, чего он ожидал. Одна только мысль о работе успокаивала его — будет, на что отвлечься, даже если он устанет от этой тонны документов. Вот только оставлять Шадоу одного в холодной темнице совершенно не хотелось. Нужно будет подстроить рабочий график так, чтобы успевать навещать его. А это означало, что придётся работать ещё и по ночам, чтобы не задерживаться в чужом королевстве больше, чем на двое-трое суток. Ваниллу это почти полностью устраивало — он бы всё равно не смог нормально спать. Уже в Ванильном королевстве будет немного легче, правда, работать нужно будет тоже в ускоренном темпе, чтобы не задерживаться уже в своём королевстве и заставлять ждать Милка. Важной задачей будет предупредить граждан, что в их королевстве поселиться самый настоящий Бист на какое-то время. А главной задачей будет убедить их в том, что им ничего не угрожает. Остальное уже по мелочи: подготовить для Шадоу комнату, морально подготовиться самому...       — Хах... Мне стоит переживать за него?       — Не беспокойся, его ожидают «отменные» несколько дней в полной тишине. Хотя, скорее всего, оставаться наедине со своими мыслями такому уб... Кхм, печенью, как он — настоящая пытка.       Чистейший еле сдержал смех, прикрыв рот рукой, глядя на то, как Дарк Какао старательно пытается подбирать выражения.       — Верно говоришь, — отвечал он с немного грустной улыбкой на лице, — В любом случае, я ожидал чего-то подобного. Когда я могу забрать документы, про которые ты говорил?       — Я соберу их после нашего разговора. Их может выйти чуть больше, чем я предполагаю... Если это произойдёт, я отправлю кого-нибудь, чтобы он занёс их в твои покои.       — Ох, что ты, не стоит! Я донесу! Кстати говоря... — После этих слов Ванилла стал чуть более сосредоточенным и начал перебирать пальцы. — Допустим, я заберу Шадоу Милка в своë королевство, пройдёт время... Он всë равно будет находиться там в качестве заключëнного. Чтобы обрести свободу, ему придётся пройти через суд, верно?       Оба Древних выпрямили спины, и атмосфера стала такой же серьёзной, как в начале их разговора. Воздух стал чуть холоднее. Пьюр, в ожидании, смотрел на собеседника, не отпуская свои пальцы.       — Да, верно. Выпуская его на свободу, нам нужно быть уверенными, что он больше не совершит никаких злодеяний.       — И когда он состоится?       — Ну-у... — Дарк обдумывал свой ответ, смотря куда-то в свой стол. Затем, он небрежно махнул рукой, которая до этого находилась у него под подбородком, и ответил, — Когда ты посчитаешь нужным, тогда и состоится. Это не мне решать.       — Так... Разве он не должен будет пройти в твоём королевстве? Нужно будет согласовать это с другими Древними, включая тебя, нет?       Пьюр Ванилла на мгновение почувствовал себя неправильно, задавая такие вопросы, ведь сложившаяся ситуация с Шадоу Милком была исключительно его проблемой. По крайней мере, как он думал сам. Но Дарк Какао сам вызвался помочь ему, сам предложил свою темницу и сам захотел поучаствовать в этой «авантюре». Так что, у него сложилось мнение, что и суд Дарк Какао возьмёт на себя. В конце концов, Ванилла не принимал участие в судах и, тем более, не брал на себя роль судьи, уже больше сотни лет.       — Да, да, ты прав. Я проведу разбирательство. В роли судей, скорее всего, буду не только я, но и остальные Древние. Ну, естественно, кроме тебя. Сомневаюсь, что ты бы смог судить его. Даже мысленно... Вообще, это сложно назвать судом... Больше похоже на совет. мы решим уже ближе к этому дню. Сейчас же, твоя задача помочь Шадоу Милку. Мы должны быть уверенным в том, что нам и всему живому со всего хлебоземья не грозит опасность. — Поначалу он говорил спокойно, вновь расслабившись, но две последние фразы звучали уже серьёзно, крепко, почти намертво закрепляясь в голове.       — Ох... Я сделаю всё возможное, чтобы так и было. — Сказал Чистейший, чуть сжав одной рукой ткань своего одеяния. Это не осталось не замеченным. — Можно подключить Кэнди Эпл и Блэк Сапфира — подручных Шадоу. Им будет, что сказать. Кэнди, конечно, своеобразная, хах. Но Сапфир очень умный юноша. Он и сам подмечал... Проблемы... Своего Мастера. Думаю, с ним можно будет выйти на контакт.       Можно, возможно, да сложно. В голове тут же всплыли воспоминания о его нахождении в Шпиле Теней. Пока Кэнди не принимала одно только существование кого-то, на кого её Мастер обращал особое внимание, Сапфир же старался его игнорировать. Пару раз им удавалось побеседовать. Иногда удачно. Хоть юноша и безоговорочно следует за Шадоу Милком, он вовсе не глуп, чтобы не замечать, что в голове у него... Много чего. Дарк Какао назвал бы это «тараканами». Искать приспешников не придётся, ведь они, наверняка, уже давно следили за Бистом. У Пьюра была идея поговорить о них с Шадоу, когда тот освоится в Ванильном королевстве, а затем разрешить им видеться, чтобы малыми, но уверенными шагами, дойти до их доверия к нему.       Дарк Какао, подперев рукой щëку, осмотрел Ваниллу сверху вниз, заостряя внимание на его руке, и ответил:       — Звучит сомнительно, но будет отлично, если у тебя получится договориться с ними. Ты, главное, не зацикливайся на этом — выделяй себе время на отдых. Он необходим всем. Тебе особенно.       Пьюр Ванилла тут же разжал руку, неловко взглянув на друга.       — Ох, Дарк, перестань переживать обо мне. У меня правда всë под контролем. Я в норме.       — Хах, я вижу. — С этими словами он встал со своего стула и направился к ближайшему шкафу с бумагами.       Оставшееся время они провели беседуя о чëм только угодно: и о работе, и о быте, и о воспитании сына Древнего, что уже давно вырос, и о больной спине. Главное они уже обсудили, оба довольные полученной информацией. Пока Дарк Какао собирал необходимые документы, Чистейший успел немного задремать, попутно выслушивая очередную историю про то, каким Дарк Чоко был тихим ребёнком ещё в пелëнках. Благодаря такому непринуждённому общению со своим другом, он расслабился. В кабинете стало чуть теплее, головной убор был откинут на стол, а ладонь, на которую Ванилла опирался щекой, казалась самой мягкой подушкой на свете. Сладкая дрëма закончилась, как только перед его носом поставили высокую стопку макулатуры, закончив рассказ про «лучшее» народное средство от боли в суставах. Он вспомнил про суровую реальность только тогда, когда перед ним несколько раз щëлкнули пальцами. Сонно моргнув, он оглянул стопку с бумагами во весь рост, что казалась высоченной пирамидой, и устало вздохнул, потянувшись.       — Точно сможешь донести? Не уронишь?       Промычав что-то несвязное от приятного ощущения, что разлилось сладким мëдом по всей спине, он вновь взглянул сначала на документы, а затем и на собеседника.       — Да, да... Когда заполню, отнесу это «счастье» к тебе в кабинет...       Дарк Какао тихо усмехнулся, а Пьюр Ванилла надел свой «колпак на голову» и, поправив его, взял стопку бумаг в руки.       — Ну, я пойду?       — Давай я тебе дверь придержу. Иначе уронишь.       Это рассмешило, вызвав тëплую улыбку.       — Как скажешь. Буду очень благодарен тебе.       Проводив его до выхода из кабинета, Дарк попрощался с ним, открыв массивную дверь. Коридор был пуст — Карамельная Стрела уже давно покинула его, отправившись на свою службу. Уже переступив порог одной ногой, Чистейший резко вспомнил про одну маленькую, но очень важную деталь, что хотел уточнить. Обернувшись, он обратился к Дарк Какао с вопросом:       — Ох, совсем забыл спросить! Могу ли я воспользоваться твоей библиотекой?

***

      Библиотека королевства Дарк Какао была по-настоящему роскошной. Она представляла из себя огромное помещение в два этажа, которые соединяла длинная лестница с узорчатым фиолетовым ковром. Высокие шкафы со множеством книг и свитков казались бесконечными, создавая подобие лабиринта. Вид из редких окон выходил на заснеженный сад, что выглядел будто из сказки. В основном, помещение освещалось свечами на стенах и столах, за которыми можно было расслабиться за чтением книги. Вся библиотека пахла шоколадом и уютом. В ней было тише, даже чем в самой пустоте. Можно было услышать разве что шорохи, и то, только свои. Связано ли это было с воспитанием жителей королевства или малой посещаемостью библиотеки — Пьюр Ванилла больше склонялся к первому варианту, хотя и сам довольно редко находил здесь кого-то кроме библиотекаря.       Как только Дарк Какао услышал, для кого Ванилле потребуется его библиотека, его лицо сразу же обрело гримасу недоумения: он смотрел на него сверху вниз, пока его брови медленно сводились к переносице, а в глазах читалось явное недовольство. В конце концов, после нескольких уговор и убеждений, что каждая книга останется в целости и сохранности, Дарк, словно отрывая их от своей души, ответил:       — Передай Шадоу Милку, что если хоть миллиметр бумаги будет испорчен, то вместо книг он будет читать пыль, катаясь лицом по полу.       Прозвучало это... Достаточно грозно. Пьюр не стал уточнять, из-за чего тот будет кататься лицом по полу — из-за того, что сойдёт с ума от ничего не делания, или из-за чужой крепкой хватки у него на волосах. Тем не менее, он сомневался, что Дарк Какао прибегнет ко второму варианту. Это больше звучало, как шутка. Таким образом, оставив стопку «счастья» в своих покоях, он отправился на поиски развлечения для скучающего Биста.       Проходя вдоль шкафа со старинной литературой, Чистейший вспомнил, что выбирать какие-либо произведения, которые создавались до заключения Шадоу Милка в древе, глупая, а это и вовсе бессмысленная затея — само воплощение знаний, наверняка, знал их чуть ли не наизусть. Исторические произведения, повествующие о создании каких-либо королевств или, не дай ведьмы, о биографии Древних, он сразу же отмëл куда подальше. Его выбор метался между филосовскими произведениями с глубоким смыслом и клишированными романами про любовь. Хотя, подкинуть последнее чтиво Шадоу можно было только в качестве нелепой шутки, над который он бы не посмеялся. Находясь в Шпиле Теней, Ванилла заметил, что Шадоу и взгляда не поднимал в сторону корешков книг, главной темой которых была чистая и искренняя любовь. Да и в его библиотеке их было совсем не много — быть может, он оставил некоторые экземпляры для Кэнди Эпл, а остальные сжёг, пристально смотря на языки пламени заплаканными глазами. Одна только мысль об этой картине сильно огорчала. Пьюр Ванилла был весьма... Озадачен выбором литературы.       Он старался выбирать что-то нейтральное, тчательно обдумывая смысл каждого произведения, что острожно брал в руки; с нежным трепетом проводил пальцами по каждой обложке, которые успели пропахнуть ароматным какао и тëмным шоколадом. Набрав небольшую стопку из двух толстых романов, одного сборника философских коротких рассказов и одного сборника сказок, что и сам прочитал давным-давно с большим удовольствием и восхищением над авторами и заложенным в текст смыслом, Пьюр ещё раз внимательно осмотрел еë, чтобы убедиться, не выбрал ли он что-то... Лишнее. Что-то, что могло не помочь, а навредить. Подняв голову, он набрал побольше воздуха в лëгкие и направился к выходу из библиотеки.       «Очередной разговор... Очередная колкость... Ещё один шанс... Главное не упустить его...» — С этими мыслями он покинул помещение, готовясь к худшему.       

***

      Время в сырой и безмолвной темнице текло чересчур медленно — каждая минута ощущалась, как час средневековой пытки. Иногда время ощущалось, как застывшая несколько лет назад стрелка старинных часов, что уже давно стоят в полном одиночестве в забытой ведьмами избушке; или же вовсе, как пустота — как что-то, чего никогда и не существовало. Это сводило с ума. Шадоу Милк давно не чувствовал себя таким... Никаким? Последний раз он задумывался о том, что он всего лишь пылинка в этом огромном мире, ещё когда находился в заточении в Серебряном древе. Он до последнего не хотел признавать, что кто-то способен заточить его в четырёх стенах. И вот, это произошло уже во второй раз. От одной только мысли об этом хотелось рвать волосы у себя на голове, что, кстати, Милк и делал, ощущая ничего, кроме боли. Он бился головой, ковырял кожу вокруг ногтей, в конце концов, сидел, вплотную накрывшись одеялом, пока кислород внутри не начинал заканчиваться, чувствуя полную безысходность.       И это был только первый день. Ну, когда он был в сознании. Возникает вопрос: как он не сошёл с ума, буквально находясь в дереве несколько сотен лет? Вообще-то, сошëл... Ещё давно. Заключение в древе лишь усугубило ситуацию. Но даже так — тогда его не окружала всепоглощающая тишина, нарушаемая исключительно стражниками и им самим. Тогда Шадоу находился с... Нет, не с друзьями. Они уже давно не друзья. Они, так сказать, коллеги по несчастью. Кто-то, кто вызывали в нём интерес. Ничего больше. Внутри Серебряного древа не было шумно, разве что, по ночам. Шадоу мог разговаривать с другими Бистами днями напролёт от ничего не делания. Спайс всë время буянил, затеивая драки с Сайлент Салтом, Шугар всë время ныла, а Мистик Флаур «добивала» ментальное состояние их компании фразами по типу «внешний мир ещё хуже» или «все либо боятся нас, либо ненавидят». Это было нездорóво. Ненормально. Но всяко лучше, чем полная тишина.       Хоть Шадоу Милку и казалось, что он провёл здесь уже целую вечность, он здраво прикидывал, что прошло от силы часов семь-восемь — уже закончился обед (его, к слову, принесли более съедобным, чем завтрак), а значит, дело близилось к вечеру. Чем только он не пытался занять себя: качался на стуле, в надежде сломать его, громко стучал каблуками, чтобы выбесить стражника, в конце концов, кричал что-то несвязное, но в ответ слышал лишь собственное эхо. Он долго лежал на скрипучей койке, то ворочаясь из стороны в сторону , то свернувшись калачиком, обнимая колени, в попытке уснуть. Пару раз у него получилось задремать и поймать несколько кошмаров. Что ж, сон был не самым лучшим вариантом время провождения. А оставались ли у него другие варианты?       А ещё он никак не мог забыть, на какой ноте они расстались с Пьюр Ваниллой. Нет, навязчивые мысли об этом никак его не беспокоили, а всего-навсего не покидали голову. «Наверняка, Святоша сейчас откисает в спальне и плачется по своей глупой подружке. Ох, какой же ранимый глупышка! Он вообще знает, что такое «шутка»?» — именно так Шадоу объяснял себе то, что Ванилла куда-то пропал. О нет, его совсем не волновало, что Ванилла мог пропасть навсегда. Он принимал это скорее как печальный факт, что это произошло не от его рук. Хотя, нет, этого бы и не произошло — не мог же его Нилли избавиться от страданий так быстро? Нет, лучше бы он вообще не избавлялся от них. Лучше бы он страдал вместе с ним.       Так он и провёл оставшееся время, в попытке избавиться от мыслей о своём ненавистном, глупом и наивном Святоше, хватаясь руками за лицо и лëжа в позе «звëздочки» на холодном полу, пока вновь не услышал обилие звуков у входа в темницу.       Поначалу Шадоу не придал им значения, так как подумал, что это был очередной страж, который либо пришёл на смену, либо принёс ужин (что маловероятно). Но когда он вспомнил, что это может быть его Святоша, он сразу же оживился и... Не смог встать. Скорее, даже не пытался, а продолжил лежать пластом. Он подозревал, что их второй диалог может пройти более напряжëнно, так как Ванилла явно не оценил его недавнюю колкость. Тем не менее, Шадоу было абсолютно всë равно. Его и не беспокоило, что Ванилла мог застать его в таком нелепом положении, что, кстати говоря, произошло бы не в первый раз — Древний заставал Биста в разных состояниях и позах, что могли противоречить банальному строению их тела — тот чуть не упал в обморок, когда увидел в первый раз Милка с головой, повëрнутой на триста шестьдесят градусов.       И всë же, Шадоу Милк перестал сомневаться, когда услышал, что в темницу спускаются двое печенья. Конечно, это мог быть второй страж, которого отправили сюда, или сам старикашка-король местного захолустья. Второй вариант он рассматривал не больше, чем шутку — Дарк Какао скорее свалится с лестницы, чем спуститься с неë (тот факт, что Бист был в два раза старше Древних, он благополучно забывал). Это мог быть кто угодно, кроме Пьюр Ваниллы. Но почему-то хотелось, чтобы это был именно он.       Дверь темницы громко распахнулась, а спустя несколько секунд послышался тот самый голос:       — Спасибо... Не могли бы вы оставить нас наедине?       Да. Да, это был Пьюр Ванилла. Это было ожидаемо. Совсем не будоражуще. Совсем не волнующе, да?       Два стражника, кажется, поклонились, и железная дверь захлопнулась. Когда шаги удаляющихся печенек перестали быть слышны, кое-кто тихо вздохнул и медленно направился вперёд по коридору. В голове Шадоу промелькнула мысль, что стоит поменять своë положение и хотя бы сесть ради приличия, да вот только слишком поздно. Не успел он морально подготовиться, как... Шаги прекратились? А? Он заморгал в недоумении. «Вау, всë же, решил дать мне время, чтобы собраться с мыслями? Какой же ты учтивый, Нилли. От этого тошнит». И после того, как Зверь издал издевательский смешок, вновь раздались шаги, движущиеся в его сторону, и как только он открыл глаза, перед ним показалась фигура.       Пьюр Ванилла.       «Ох, да это обычный Пьюр Ванилла, что со мной не так?!»       «Со мной? Да это с ним всë не так!»       Что же... Смотреть на него вверх ногами было весьма... Неудобно. Задействов всë своë зрение, Шадоу Милк, наконец, смог рассмотреть его снизу вверх. Святоша уже не был одет в ночное платье, а в свои привычные белые одежды, которые Милк ненавидел, и «колпак» на голове, который всегда хотелось ткнуть пальцем, чтобы тот упал на пол. К сожалению, сейчас у него не было такой возможности. Разглядеть эмоции на лице Святоши было достаточно проблематично из-за положения, в котором он находился, но он смог понять, что улыбки там не было. Что сразу бросилось Шадоу в глаза, так это то, что Ванилла держал в руках стопку книг неизвестного ему происхождения. Скорее всего, это была современная литература — худшее, что он когда-либо читал. Ладно-ладно, нет, она не была настолько ужасной! Она была просто ужасной. Без любого другого эпитета. Как считал сам Бист, всё новое — хорошо забытое старое.       «И зачем ты притащил сюда эту макулатуру? Мне, что-ли? Хах! Хорошо, Нилли, ты меня заинтириговал.» — подумал Шадоу, расплывшись в улыбке. Он не смог прочитать названия книг на их корешках, но уже пытался гадать, какое чтиво ему решил преподнести сам Святоша, и стоит ли обременять его на клишированноть уже сейчас.       — Кхм... — Чистейший первым подал голос, тем самым переключив чужое внимание с книг на него самого, — И снова здравствуй.       — Bonjour, Нилла! Куда-то ты запропастился, хотя обещал навестить пораньше... Что-то стряслось, м?       Шадоу читал по губам его напряжение, отчего улыбался ещё шире. Ещё больше его радовало то, что он наконец-то сможет поговорить с кем-то, кроме молчаливой стражи. Не самый лучший собеседник, конечно, но его, хотя бы, можно вывести на эмоции, которыми Зверь обожал питаться. Ванилла неловко улыбнулся и мотнул головой, будто вспомнил что-то не самое приятное, может стыдное, а затем ответил:        — Нет, что ты. Прости, что не пришёл раньше... Зато у меня есть новости. Я поговорил с Дарк Какао по поводу твоего заключения.       После услышанного, шут стал куда серьёзней и навострил свои длинные уши. Это заинтересовало куда больше, чем книги, потому что он ждал этих новостей целый день. Он даже удосужился сесть на пол, скрестив ноги и оперевшись на руки, которые расположил за спиной.       — Ну, не томи так, Нилли, просвещай.       — С чего бы начать... Что ж, мои догадки действительно подтвердились. Сейчас мне предстоит разобраться с документами, затем отлучиться в Ванильное королевство на несколько дней, а после этого... Я заберу тебя с собой, и ты будешь жить в моём замке.       Шадоу Милк несколько раз моргнул всеми десятками глаз, что у него имелись, а затем вновь свалился на пол, оставив растерявшегося собеседника в полном недоумении.       Пока он лежал, провалившись в бездонную яму своих мыслей, чужие вопросы о его состоянии казались тихим шумом на фоне. Он чувствовал себя... Странно. Хоть его и предупредили до этого, что, возможно, ему придётся выживать с Пьюр Ваниллой под одной крышей, эти слова, всё равно, казались свалившимся на него с неба кирпичом, что был больше него в три раза. Шадоу будто не осознал этот факт ещё утром. Да и сейчас сложно сказать, что к нему пришло осознание. Осознание полной безысходности. Осознание... «Да к чëрту это ваше осознание!» — с этой мыслью он дал себе пощëчину, ещё больше обеспокоив печенье напротив него. Что ж, да, ему придётся жить в замке своего заклятого врага. Что ж, да, этого не избежать. В конце концов, можно избегать самого Святошу! Погодите-ка... А почему этого не избежать? Почему нельзя сбежать?       После этого осознания он резко сел, отчего испугал Ваниллу.       — Шадоу, ты в поря...       — Эй, глупышка! Ты же не настолько глупый, чтобы просто поселить меня в своëм королевстве, верно? Хотя, ты заставляешь меня сомневаться в этом... Эх, Нилла, по вашим меркам, я — один из опаснейших преступников всего хлебоземья! Сомневаюсь, что я поеду на курорт своей мечты.       — А-а-а-а... И что ты имеешь в виду?       — Пф-ф! Давай, печенька истины, колись — как ты собираешься меня сдерживать?       Чистейший простоял несколько секунд, недоумевая, что за цирк в темнице ему устроил шут, пока тот в ожидании смотрел на него. Наконец, поняв, про что говорит Шадоу, он тихо усмехнулся, а на его лице появилась искренняя улыбка. Бист поднял одну бровь, не отводя взгляд.       — Ох, я понял! Нет, Шадоу, ты не будешь сидеть в тюрьме моего королевства. Я ей не пользуюсь. Я выделю тебе уютную комнату, которая будет полностью в твоëм распоряжении. А что по поводу сдерживания твоих сил, чтобы ты ничего не натворил... Мы с Дарк Какао нашли способ, чтобы твоей ноги не ступало дальше территории замка.       — И что это за способ?       — Ты и сам вскоре узнаешь!       Милк на мгновение подумал, что представление дают уже ему. Причëм похуже, чем в самом дешëвом цирке для детей.       — Ээээ... Чë?       — А? Ну, можешь считать, что это сюрприз. Я посчитал, что пока тебе этого знать не нужно.       Да. Да, это была точно не тюрьма, а цирк-шапито. «КАКОГО ХРЕНА?!» — негодовал Зверь у себя в голове, не переставая пялиться на своего собеседника, что невинно улыбался. Это раздражало. Это бесило! Хотелось накинуться на него и разорвать эту идиотскую улыбку с его лица. Жаль, что железные прутья не позволяли сделать этого. «Раздобыл информацию, называется... Тьфу, клоунада! Хуже в жизни не видел! Что он так активно пытается скрыть? Хотя, нет, скорее, пассивно... Какие-нибудь новороченные кандалы, заклинание, проклятое самими ведьмами, или же магический барьер, который он тренировал до своей самой старости? Дурачина! Идиот! Пьюр Ванилла!» Не успел Шадоу и опомниться, как его собеседник вновь подал голос:       — Кхм... С твоего позволения, я продолжу. Теперь по поводу суда... Исходя из фурмолировки Дарк Какао, примерную дату суда должен выбирать я. Но я считаю, что это решение должно быть принято нами обоями. Суд пройдёт только тогда, когда ты будешь готов. Нам, Древним, нужно быть уверенным в том, что выпуская тебя на свободу, хлебоземье будет в безопасности.       Бам! На него тут же свалился второй кирпич. Теперь всё, чего хотел шут, так это того, чтобы его добили. Чтобы он остался лежать мёртвым под этими тремя кирпичами, и про него никто не вспоминал. Интересно, каким был бы третий кирпич. Или, всё же, он будет? Бист уже и не знал, чего ещё ему ожидать. И так... «КАКОГО ХРЕНА?!!! — он уже буквально кричал в своей голове, но не о помощи, а о своей злости на сложившуюся ситуацию, — Да я, да чтобы согласовывать с этим... С этим приторным идиотом дату суда надо мной же?! Да... Да какой же бред!!!» При этом он продолжал сидеть на полу, медленно моргая. Шадоу не смог ответить ничего, кроме:       — Парад глупости.       — А? Почему ты так...       — ДА ПОТОМУ!!! Это... Хах, да это умора просто! Мне кажется, что я начинаю сходить с ума! Согласовать что-либо С ТОБОЙ, доказывать что-либо ДРЕВНИМ... ДА Я ВАС НЕНАВИЖУ! Как я могу... Да это же идиотизм, бред! Хах, ха, умора! — Громкий крик в перемешку со смехом сумашедшего раздался по всему помещению, отскакивая от кирпичным стен, как мячик, который нельзя было схватить в руки и прижать к груди, чтобы это прекратилось. Чужие глаза растеренно забегали в поиске спасательного круга, стопка книг была аккуратно поставлена на пол, а смуглая рука скользнула по холодным железным перилам. Шадоу не видел его лица, уткнувшись в колени, но чувствовал этот печальный, нежный и ненавистный взгляд прямо на своей коже, отчего по ней пробегали мурашки. Вздох. Ласковый голос:       — Шадоу, я прекрасно понимаю тебя. Я знаю, что тебе тошно от одной только мысли об этом. Но, как бы я сейчас глупо не звучал, послушай меня, пожалуйста... Время лечит. У тебя его сполна. Хочешь, избегай меня, хочешь, прячься от меня днями напролёт, а хочешь... Донимай меня с утра до ночи. Гуляй, читай, отдыхай. Шадоу, тебе необходим отдых. Тебе нужно, хоть немного, просто пожить.       И снова... И снова этот тихий и милый голос, который хотелось заглушить громкими криками, эти мысленные поглаживания по голове, от которых хотелось избавиться, снова этот... Снова этот Пьюр Ванилла. Глупый, наивный, невыносимый, раздражающий. Имел бы Милк возможность, придушил бы его прямо здесь и сейчас.       — Нет. Нет, ты ничего не понимаешь.       — Я понимаю.       — Нет... Нет, ты просто не можешь...       — Я могу. Я такой же, как и ты.       — НЕТ, МЫ РАЗНЫЕ!       ...       Наконец, наступила тишина. Тишина, от которой Шадоу Милк так хотел избавиться. Избавился, называется. Когда он разговарил с Ваниллой после его пробуждения, он впадал в ступор. Он не знал, как контактировать с этим печеньем. Он одновременно ненавидел его и нуждался в нём. Стоп, нуждался? ЧТО? НЕТ! Пьюр Ванилла — всего лишь его очередная кукла, с которой можно было разделить его скучное время. Правда, странная какая-то. Упрямая. Слишком правильная. Шадоу, наверное, видел такую первый раз в жизни, если только не в зеркале несколько сотен лет назад. И вот как взаимодействовать с этой куклой? Как с ней разговаривать, если он не знал, что отвечать? Еë хотелось сжечь — да, было жаль сжигать столь кропотливый труд. И находиться рядом с ней он тоже не мог — она слишком напрягала своим присутствием. И без неë было никак — слишком пусто.       Из размышлений его вывели звуки, похожие на шум ткани, когда по ней проводили ладонями или сминали. Бист слегка поднял голову, чтобы сквозь волосы, закрывавшие его поле зрения, понять, что его собеседник сейчас находился с ним на одном уровне — на полу. Ванилла сидел к нему спиной, поставив посох и сняв свой «колпак». Шадоу тихо усмехнулся.       — Даже не боишься заморать своë платьишко? Здесь пол не мыли лет десять, наверное.       — Ох, нет, хах, мне не привыкать. — Его голос звучал расслабленно. Милк чувствовал, как он устало улыбается. — Сам то не побрезговал сидеть на нëм?       — Не. Свыкся с обстановкой. Теперь чувствую себя таким же грязным.       — Оу... Ну, всё не так уж и плохо. В этой тюрьме хотя бы убираются.       — А ты бывал в тех, в которых не убирались?       — Да, бывал. За столько лет жизни и не такое увидишь. Ой, подожди, бывал, но не в качестве заключённого, если что!       Шадоу Милк рассмеялся куда-то в колени, отчего смех было почти не слышно, и не из-за того, что Ванилла смешной, а из-за того, что Ванилла глупый. До ужаса раздражающий и до улыбки глупый. До глупой улыбки. Да, он заслуживал исключительно быть глупым. Ничего больше. Он всё равно бесил его. В такой атмосфере они даже расслабились, хотя оба понимали, что ненадолго. Это мгновение спокойствия не могло продолжаться вечность, даже если бы они и оба захотели этого. Шадоу всё равно хотелось избегать Ваниллу, душить Ваниллу, сбежать от Ваниллы. Просто сейчас это желание было чу-у-уть меньше, чем обычно.       — Шадоу. — Заговорил Святоша вновь после недолгого перерыва.       — А?       — Я принёс несколько книг, чтобы тебе не было скучно. Ну, думаю, ты заметил эту стопку, хах. — Он указал пальцем на книги, которые находились на полу. — Извини, если они могут не совпадать с твоими вкусами... Но я ответственно подошёл к выбору литературы! Я сам читал все эти книги и нахожу их интересными.       «О, вспомнил наконец-то! Хотя, ладно, если бы ты заговорил о них в середине нашей беседы, было бы странно...» — подумал шут, с явным любопытством рассматривая корешки книг и щуря глаза. Названия и авторов было совсем не видно, из-за того что книги находились в тени. Затем его взгляд скользнул на чужие пальцы, что аккуратно и трепетно огладили обложку самой верхней книги, а затем взяли еë в руку. Пьюр Ванилла молча обернулся к нему, наполовину просунув предмет через железные прутья. Шадоу встал с пола, подошёл ближе и уже собирался забрать книгу из рук, как резко остановился, свëл брови к переносице и сделал неуверенный шаг назад. Поймав этот жест, Ванилла спокойно прикрыл глаза и полностью просунул книгу, отпустив. Только спустя несколько секунд, когда предмет лежал на полу, шут забрал его. Протерев обложку рукавом, Шадоу Милк начал рассматривать еë и, заметив слова, такие как «сборник» и «рассказов», предвзято фыркнул.       — Сборник, серьёзно? Я предпочитаю цельные и объëмные произведения.       — Ох, вот как... Ну, сами рассказы в ней немаленькие, заставляют задуматься.       — О чëм? О том, чтобы сжечь эту книгу? — Он усмехнулся, провернув сборник в руке, пока другая упиралась ему в бок. — Ах, Нилли, мы же столько раз были в моей библиотеке! Неужели ты совсем не запомнил, что я читаю?       — Ты всегда читал разное. Запомнить что-то определённое было трудно.       — Тц, разное! Я читаю всë, что читабельно.       — Размытое описание, знаешь ли... — Ванилла издал подобие смешка, отвернувшись, отчего сразу же поймал недовольный взгляд. — Да, я, может, и не смогу назвать что-то конкретное, что тебе нравится, но несколько твоих вкусов я запомнил.       Бист заинтересованно поднял одну бровь.       — Например?       — Хм... — Он начал загибать пальцы. — Тебе не нравятся произведения, где упоминаются Древние, тексты, которые слишком легко читать, чересчур клишированные романы... А ещё ты ненавидишь произведения про любовь.       — Надо же, запомнил... А вот ты как раз любитель таких слащавых романов, от приторности которых меня тошнит.       — Это каких таких романов? — Пьюр с немного лукавой улыбкой вновь повернулся к нему.       — Ох, таких, которые ты читаешь в своей постели под одеялом! — Он театрально прикрыл рот рукой, хитро улыбнувшись. — До сих пор помню, как ты вилял ногами, пока ты читал подобную книжку, которую тебе отдала Кэнди Эпл!       Чистейшей рассмеялся, после чего его щëки слегка покрылись алым румянцем. Расслабленно взглянув на Милка, он ответил:       — Ничего она не была слащавой и приторной! В ней главные герои долго отрицали свои чувства друг к другу. А ты просто не умеешь читать романы про любовь. — После этих слов Святоша кое-что осознал. — Подожди, а как ты узнал?       Шадоу Милк громко рассмеялся, а затем прикрыл пол лица книгой, коварно подмигнув всем десятком своих глаз. Ванилла, глядя на это выступление, тихо вздохнул.       — Ладно, это было очевидно.       — Хах, Нилли, какой же ты забывчивый!       После этого они принялись обсуждать остальные книги, которые принёс Пьюр Ванилла. Сборник сказок Шадоу сразу же не воспринял всерьёз, подумав, что это очередная глупая шутка. Спустя несколько доказательств, что эти сказки не ориентированы исключительно на детей, шут, хоть и скептически, забрал еë. Всё равно, кроме того, чтобы читать и валять дурака, заняться ему было нечем. А вот уже на два толстых романа, про которые Ванилла рассказывал увлечённей всего, Шадоу почти сразу обратил внимание. Названия были необычными, описание интригующим, а рассказы его собеседника ещё больше подпитывали интерес к этим двум книгам. Заткнув его, чтобы не наслушаться спойлеров, Бист принял романы с распростёртыми объятиями. Он задался вопросом, откуда Святоша принёс эти книги, ещё тогда, когда увидел их в первый раз. В то, что они были взяты из библиотеки самого Дарк Какао, он верил с трудом, хоть и знал о их крепкой дружбе с Пьюр Ваниллой.       — Кстати, а где ты их взял вообще? — Спросил Шадоу, листая один из романов.       — А? Из библиотеки Дарк Какао... А откуда ещё мне их брать?       Шут тут же подавился воздухом, отчего в который раз обеспокоил сидящего напротив.       — Ты же не говорил ему, кому несёшь эти книги?       — Говорил.       — Ха-ха-ха! — Он рассмеялся, громко захлопнув роман. — Да ладно? Этот старикашка был не против того, что я буду читать его драгоценную номенклатуру? Он же ненавидит меня!       — Ну что ты, он не относится к тебе... Настолько плохо. Тем не менее, он предупредил меня, что если с книгами что-то случится, то... — Ванилла на мгновение остановился, пытаясь в голове переформулировать слова Древнего, — То тебе придётся несладко.       Шадоу недоверчиво хмыкнул.       — Сомневаюсь, что он сказал именно «несладко».       — Если не хочешь знать, что именно с тобой будет, советую хранить эти книги, как зеницу ока.       — Ох, Нилли, а что, если я любознательный?       — Скорее любопытный...       Оставшееся время они провели, болтая о всяких мелочах. Иногда вести диалог было совсем трудно, потому что оба печенья начинали вспоминать больные моменты из прошлого не по своей воле. В некоторые моменты они просто останавливались и сидели молча, каждый думая о своём. И всë же, Шадоу Милк был рад поговорить вот так хоть с кем-нибудь. Даже с Пьюр Ваниллой. С самым нежеланным и ненавистным собеседником, разговаривать с которым было даже при... Ужасно. Не «хуже некуда», а просто ужасно. Это было чуть лучше. И Шадоу это устраивало. Ему на мгновение показалось, что в темнице стало чуть теплее. Под конец их разговора уже вечерело, и Ванилла должен был отправиться на запланированный ужин с Дарк Какао. Да и их диалог уже почти не шёл: они то обменивались парой глупых фраз, то сидели, молча смотря в потолок.       Тогда Чистейший встал с пола, осторожно отряхнул своё платье от пыли и грязи, подобрал свой посох и, взглянув на печенье напротив него с нежной улыбкой, попрощался:       — Что же... Тогда, до завтра?       — Ага. Надеюсь, что оно не наступит.       Пьюр Ванилла усмехнулся, а затем, бросив на него последний, мягкий взгляд, оставил Шадоу Милка вновь наедине с его собственными навязчивыми мыслями в полной, сводящей с ума и, как ему казалось, бесконечной ти-ши-не.

***

«И каждый раз по мне проходит ток

Ты — причина бабочек, причина всех тревог

Мне сегодня плохо, но останься на часок

Ты сделаешь мне хуже, но останься на часок;

Ты пятишься назад, я снова делаю рывок

Пишу тебе стихи, но в горле чувствую комок

Стою в холодном душе, во мне льётся кипяток

Опять лежу один, со мной болтает потолок...»