ОтМетки

      В Святилище Водяных Каштанов тихо и спокойно. Никто не смеет нарушить маленькую идиллию этого места.       Хуа Чэн обнимал своего принца, пока тот мирно спал. Аккуратно перебирая чужие волосы, Собиратель Цветов любуется своим Богом. Чёрные пряди рассыпались по все кровати, а какие-то маленькие непослушные прядки щекотали аккуратный носик принца. Хуа Чен аккуратно отодвинул прядки с лица.       Наследный принц Сяньлэ ещё немного времени провёл в кровати, пока лёгкое дуновение ветерка из открытого окна окончательно не разбудило его. — Доброе утро, — Его Высочество слегка приоткрыл один глаз, всматриваясь в милое лицо напротив. — Доброе утро, геге, — Градоначальник мило улыбнулся своей любви, помогая тому встать. Конечно, принц и сам мог подняться, но от помощи мужа решил не отказываться.       За окном листопад из кленовых листьев. Они красным огнём светились на земле. Они образовывали маленькие костерки, переходящие в кроваво-алые лужицы. А особенно ярко они выглядели на сухой жёлтой травке. — Геге, как ты себя чувствуешь? — спрашивает Сань Лан, приобнимая своё дорогое Высочество.       Се Лянь лишь улыбнулся. Он приблизился к Хуа Чену, аккуратно коснувшись своим губами чужих губ. Поцелуй вышел слегка детским, ведь никто не старался углублять его. Зачем тревожить ещё немного сонное Божество, ради такой мелочи. У супругов целый день впереди, также как и миллион поцелуев.       Наконец выбравшись из кроватного плена, — мягкие подушки никак не хотели отпускать двух влюблённых по уши людей, — Сань Лан хотел было накормить своего принца, но его попытку быстро пресекли. Се Лянь не был голодным, а ещё он прекрасно помнил, что       Наследный принц сидел за мелким письменным столом, аккуратно выводя иероглифы для Хуа Чена, пока тот в свою очередь, словно зачарованный невероятной красотой и блеском, любовался Се Лянем. Неожиданно в чёрном глазу загорелись маленькие искорки озорства, которые заметил и принц. — Сань Лан? — задаёт вопрос принц, вставая из-за стола. Его примеру следует и Собиратель Цветов, поднимаясь следом.       Хуа Чен встаёт рядом со своим Богом, протягивая тому руку. Се Лянь повторяет жест, красная нить соединяется воедино, обвивая запястья любящих друг друга людей. — Моё дорогое Высочество, позволишь?       Се Лянь замирает. Чужие руки держат его за талию. Дышать тяжело. Сердце бешено бьёт, вот-вот выпрыгнет из груди. Руки подняты к верху, ещё немного и принц упадёт без возможности встать. Хуа Чен красивый. Великолепный. Прекрасный. Сколько ещё эпититов нужно подобрать, чтобы описать его? Мурашки бегут по телу. чувствует чужое горячее дыхание на своей шее. — Сань Лан! — Се Лянь хватается за плечи своего мужа, приобнимая, стараясь не упасть. Полы его одеяний едва касались пола, пока они вдвоём кружились в маленьком танце.       Хуа Чен целует принца в щёку, плавно спускаясь к шее, всё также продолжая кружиться. Щёки Се Ляня постепенно становились красными. Краска распространялась по всему лицу, а принц всё шире улыбался.       Хуа Чен следует какому-то страшному пути. Делая несколько шагов в сторону, он останавливается, подхватывая принца, и кружит того. И так повторяется несколько раз. Шаг, другой, третий, поворот. Се Лянь улыбается, положив голову на плечо своего мужа. Он давно разгадал хитрый план Сань Лана. Собиратель Цветов решил отвлечься принца от иероглифов, чтобы самому потом не выводить их. Ну а Наследный принц и не против потанцевать с Сань Ланом, правда он всё равно заставит его выводить иероглифы. — Геге, — шептал Хуа Чен, обдавая тёплым дыханием чужое ухо. По спине принца пробежал табун мурашек. — Как же я тебя люблю. Люблю только тебя одного.       Се Лянь поднял свой взгляд. Он долго вглядывался в глаз напротив, тонул в его глубине. Кажется прошло несколько минут, как они начали смотреть друг на друга, — принц не считал. Они сами того не заметили, как их губы сплелись в поцелуе.       Губы Хуа Чен, словно лепестки роз, нежно сминали чужие губы, не кусая. Пока что. Проводя языком по нижней губе принца, Сань Лан скользит внутрь, исследуя рот Его Высочества. Их языки сталкиваются, начинают своеобразный танец. Хуа Чен слегка оттягивает нижнюю губу, прикусывая. Проводит языком в качестве извинений за своевольные действия.       Наверное, они бы и остались так стоять, поглощая друг другу, но у Се Ляня закончился воздух. Разорвав поцелуй, оставив после всех действий маленькую паутинку слюны, Хус Чен вновь посмотрел в глаза принцу. — Геге, — Сань Лан хитро улыбнулся, поднимая Наследного принца на руки, перетаскивая того на маленький стол. — Геге, сегодня никак не получится заниматься каллиграфией.       Хитрый лис. Принц хотел возродить, но его губы опалило горячее дыхание, и они вновь слились в поцелуе. Хуа Чен кусает нижнюю губу Се Ляня, но не прокусывает до крови, ведёт языком, аккуратно сминает. Принц готов раствориться в чувствах. Раствориться, но лишь бы всегда оставаться рядом со своим мужем. Ощутив под собой твёрдую поверхность, — видимо, Сань Лан перенёс принца на маленький стол, — Се Лянь вздрогнул, прижимая к себе Градоначальника.       Всё было прекрасно. Они целовались, поменялись друг другом, очаровывали друг друга. Для них не существовала внешнего мира, пока в Святилище Водяных Каштанов не появился неожиданный гость. В этот момент Се Лянь был готов проволиться под землю, чтобы никто не видел его смущающимся. А лучше, чтобы гость сам провалился и исчез. Своим появлением он испортил все планы принца и Собирателя Цветов. — Ваше Высочество, Жое снова оказалась у ме.. — Му Цин оборвал себя на полуслове.       Перед Богом войны предстала удивительная картина: Наследный принц сидел на столе, обнимая Собирателя Цветов, пока тот целовал чужую шею. Нет, конечно Генерал Сюаньчжэнь уже смирился, что Его Высочество любит до беспамятства демона, но чтобы увидеть что-то такое...       Стараясь связать слова в одно предложение, Му Цин параллельно прикрывал Жое, чтобы она не увидела ничего такого, что ей не следовало бы видеть. Со стороны это выглядело и глупо, и мило одновременно. Словно Генерал Сюаньчжэнь заботился о любопытной младшей сестре. Жаль, что Жое Лента ,и у неё нет глаз. — Му Цин... — Начал было Се Лянь, но резко остановился, увидев, как грозно смотрит на Сюаньчжэня Господин Градоначальник. Щёки его пылали пожаром, его очень смущал тот факт, что их с Хуа Ченом застали в такой позе. — Я... Я пожалуй пойду, — наконец выдавив из себя какие-то слова, генерал закатил глаза. — Жое потом сами заберёте... — Да, проваливай, — глаз Хуа Чена загорелся не добрым огоньком. Му Цин понимающий, что добром это не кончится, поспешил удалиться, оставив смущённого принца наедине со его Собирателем Цветов.       Се Лянь опустился на стол, закрывая своё красное лицо волосами и руками. Когда-нибудь он и Сань Лан смогут спокойно насладиться друг другом. Когда-нибудь... Принц верит в это.