ШГШ Не детские шалости

День после ночи с Ритой тянулся медленно, жара на даче стояла невыносимая — солнце палило через окна, превращая дом в душную коробку. Дима слонялся по веранде, потягивая тёплый лимонад, когда Полина подошла к нему с хитрой улыбкой. Её голубой топ лип к телу от пота, обрисовывая грудь третьего размера, а шорты едва держались на бёдрах. "Слушай, Дим, давай пошутить над Ксюшей," — шепнула она, наклонившись так близко, что он почувствовал запах её солнцезащитного крема. "Залезем к ней в шкаф, а там посмотрим, что будет." Дима пожал плечами, ухмыльнулся — идея звучала тупо, но весело, а после вчерашнего ему хотелось отвлечься от мыслей о Рите и Ксюше. Они прокрались на второй этаж, где была спальня Ксюши. Дверь была приоткрыта, внутри — пусто, только кровать с мятым покрывалом и лёгкий запах её духов — что-то цветочное, смешанное с потом. Шкаф стоял у стены напротив кровати — старый, деревянный, с облупившейся краской и чуть кривой дверцей. Полина толкнула Диму локтем, "Давай быстрей, пока она не пришла," — и первая нырнула внутрь, задев его плечом. Дима втиснулся следом, шкаф оказался тесным — пахло пылью, старыми тряпками и немного плесенью. Они прижались друг к другу, хихикая, пока Полина не шикнула: "Тихо, а то спалимся!" Дверца осталась чуть приоткрытой, оставляя тонкую щель, через которую виднелась кровать. Через пару минут послышались шаги. Ксюша вошла, хлопнув дверью, и бросила на пол свою сумку. Она была в коротком сарафане, который задрался, когда она плюхнулась на кровать, её бледные ноги сверкнули в солнечном свете, льющемся через шторы. Дима затаил дыхание, Полина прижалась к нему сильнее, её грудь тёрлась о его руку. Ксюша повозилась, потом наклонилась к тумбочке, вытащила что-то из ящика и легла на спину, закинув одну ногу на край кровати. В её руке оказался дилдо — фиолетовый, блестящий, с чуть загнутой головкой. Она задрала сарафан до живота, трусиков под ним не было, и начала водить игрушкой между ног, сначала медленно, просто дразня себя. Дима смотрел через щель, его глаза расширились. Ксюша раздвинула ноги шире, её киска блестела от влаги, губы были розовыми, пухлыми, клитор торчал, пульсируя под её пальцами. Она ввела дилдо внутрь, тихо выдохнув, и начала двигать его — сначала лениво, потом быстрее, её грудь колыхалась под сарафаном, соски проступили сквозь ткань. Её дыхание стало тяжёлым, стоны — тихими, но резкими, она закусила губу, чтобы не шуметь, но один особенно громкий вырвался, когда она ускорила темп. Соки стекали по её бёдрам, оставляя мокрый след на покрывале, а дилдо входил глубже, блестя от её влаги. У Димы встал моментально — джинсы натянулись, член упёрся в ширинку, причиняя почти боль. Он сглотнул, пытаясь не шевелиться, но Полина заметила. Она скосила взгляд вниз, её губы дрогнули в улыбке, и она шепнула прямо ему в ухо: "Ого, Дим, тебя это заводит, да?" Не дожидаясь ответа, она опустила руку, расстегнула его джинсы — тихо, чтобы молния не звякнула, — и вытащила его член. Он был твёрдый, горячий, головка уже влажной от первых капель. Полина наклонилась, её волосы упали ему на живот, и взяла его в рот — сначала медленно, облизывая головку, потом глубже, её губы плотно обхватили его, язык скользил по венам. Дима стиснул зубы, чтобы не застонать, его рука вцепилась в её плечо, пальцы впились в кожу. Она сосала тихо, но жадно, слюна стекала по его стволу, капая на пол шкафа. Ксюша на кровати ничего не слышала — её стоны стали громче, она выгнулась, дилдо входило до конца, её соки брызнули, когда она кончила, оставляя лужицу на покрывале. Дима смотрел на это, чувствуя, как Полина ускоряет темп, и не выдержал. Он отстранил её, шепнув: "Хватит, я сейчас…", но вместо того чтобы остановиться, Полина стянула шорты до колен, развернулась и прижалась к нему спиной. "Давай сюда," — выдохнула она, раздвигая ноги, насколько позволял шкаф. Дима схватил её за бёдра, вошёл одним движением — её киска была горячей, влажной, стенки обхватили его плотно, как тиски. Он начал трахать её, тихо, но резко, вжимая её в стенку шкафа, её ягодицы шлёпали о его пах, звук был едва слышен, но в тесноте казался оглушительным. Полина дышала тяжело, её руки упирались в дерево, чтобы не упасть, соки текли по её ногам, смешиваясь с его потом. Ксюша на кровати уже лежала, расслабленная, дилдо валялось рядом, её грудь поднималась и опускалась, а глаза были закрыты. Дима ускорил темп, чувствуя, как всё сжимается внутри, и кончил — струя ударила в Полину, горячая, густая, заполняя её. Она задрожала, её стенки сжались вокруг него, выжимая до конца, но в этот момент они слишком сильно надавили на дверцу. Шкаф качнулся, дверцы распахнулись с треском, и они вывалились наружу — голые, потные, запутавшиеся в одежде. Дима рухнул на пол, Полина упала рядом, её шорты болтались на одной ноге, его джинсы — на щиколотке, член всё ещё блестел от её соков и его спермы. Ксюша вскочила с кровати, её сарафан упал, прикрывая тело, но дилдо остался в руке. Она уставилась на них, глаза округлились, рот открылся, потом закрылся. "Вы что, ебанулись?!" — заорала она, её голос сорвался от шока. Дима попытался прикрыться, Полина хихикнула, натягивая шорты, и пробормотала: "Ну, Ксюш, не ори, мы просто…" Ксюша шагнула ближе, её лицо покраснело, но в глазах мелькнуло что-то странное — не только злость, но и интерес. "Вы оба больные, но это ещё не конец," — бросила она, сжала дилдо в руке и вышла, хлопнув дверью так, что шкаф задрожал. Дима и Полина переглянулись, он выдохнул, чувствуя, как сердце колотится, а она усмехнулась: "Ну что, Дим, кажется, мы влипли?" Он кивнул, но в голове уже крутилась мысль, что Ксюша, возможно, задумала что-то большее.