Девушка с портрета

Весть о смерти матери обрушилась на Лиру, как каменная глыба, раздавив все живое внутри. Сердце разорвалось на части, и мир вокруг померк, окрасившись в траурные тона. Слёзы хлынули нескончаемым потоком, застилая глаза и обжигая щеки. Рыдания сотрясали тело, как буря, вырываясь из самой глубины души. Лира отгородилась от всего мира стеной отчаяния. Служанки робко перешёптывались за дверями, не решаясь нарушить её горе. Дни и ночи слились в одно бесцветное пятно. Дни тянулись в беспросветной тьме. Лира не ела, не пила, не поднималась с постели. Ароматные яства, вызывали одну только тошноту. Прохладное вино казалось горьким ядом. Она лежала неподвижно, с пустым взглядом, устремлённым в никуда. Королеве доложили о состоянии девушки. Мириам передала тревожные сообщения о том, что Лира замкнулась в себе, отказываясь от любой помощи и утешения. Алия, обеспокоенная, поспешила к Лире. Она отпустила калфу и вошла в комнату, наполненную тяжёлой тишиной. Солнце едва проникало сквозь плотные шторы, оставляя покои в полумраке. Алия ласково позвала: — Лира? Но девушка не отозвалась. Она лишь лежала, не двигаясь, окаменевшая от горя. Алия присела на край постели, осторожно коснувшись руки. Кожа Лиры была холодной, как мрамор. — Милая, надо подняться… надо поесть… — Сказала Алия но девушка не реагировала. Фатима, робко приблизившись, попыталась успокоить Лиру. Она говорила тихим, дрожащим голосом, стараясь подобрать нужные слова, чтобы пробиться сквозь стену отчаяния. — Лира, милая, — начала она, — если бы я не похитила тебя, ты бы тоже погибла. Подумай об этом… Девушка медленно перевела на нее взгляд. В глазах Лиры была бездонная боль и полное непонимание. Затем, словно осознав весь ужас потери, она разрыдалась с новой силой. Рыдания вырвались из ее груди сдавленным стоном, полным муки. Алия с глубоким сочувствием смотрела на Лиру. Боль девушки была настолько ощутима, что казалось что она разливалась по воздуху, заражая все вокруг. Сердце королевы сжалось от жалости. Алия, не говоря ни слова, бережно подняла Лиру на руки и вынесла ее из душных покоев и направилась в сад. Сад встретил их ярким солнцем и благоуханием цветов. Воздух был напоен ароматами роз, жасмина и лаванды. Яркие бабочки порхали над клумбами, а пчелы деловито жужжали, собирая нектар. Фонтаны журчали мелодично, как тихая музыка, а пение птиц наполняло пространство радостью жизни. Под присмотром самой королевы, в этом райском уголке, Лира начала медленно приходить в себя. Алия опустила её на скамью в тени раскидистого дерева. Солнечные лучи согревали бледную кожу, а свежий воздух наполнял легкие. Цветы, как живые краски, постепенно возвращали мир в её померкший взор. Лира все ещё была безучастна, но слёзы на её щеках высохли, и дыхание стало ровнее. Алия, видя, что Лира немного успокоилась, присела рядом, взяв её руку в свою. — Лира, — сказала Алия мягко, — как ты смотришь на то, чтобы поплыть со мной на корабле? Вдоль побережья Южного королевства. Я собираюсь навестить прибрежные города и если ты не против я хочу взять тебя с собой. Морской воздух, солнце… Это поможет тебе немного развеяться и отдохнуть от дворца. Она говорила о ласковом море, о свежем ветре, о красоте прибрежных скал и тихих бухт. Королева надеялась, что смена обстановки, морской воздух и новые впечатления помогут Лире отдохнуть от тяжелых дум, от стен дворца. Путешествие, казалось, могло стать целительным бальзамом для израненной души, возможностью вновь почувствовать вкус жизни, пусть пока и слабый, едва уловимый, но всё же — вкус жизни. Алия ждала ответа, вглядываясь в бледное лицо девушки, надеясь увидеть хоть искру согласия в столь потухших глазах.