Девушка с портрета

Путешествие продолжалось, и корабль, как живое существо, плавно скользил вдоль живописного побережья Южного королевства. Каждый город, каждая деревня, куда они прибывали, встречали их с особым теплом и радушием. Лира, выходя на берег вместе с Алией, попадала в вихрь эмоций и красок. Она видела, как люди, узнав о прибытии королевы, спешили на улицы, заполняя их до отказа. От мала до велика, от знатных горожан до простых рыбаков, все стремились увидеть свою правительницу, выразить ей свою любовь и преданность. Когда Алия ступала на берег, толпа взрывалась ликованием. Воздух наполнялся радостными криками, песнями и музыкой. Люди несли цветы — яркие букеты южных цветов, пышные розы, душистую лаванду — устилая ими путь королевы. Дети, смеясь и хлопая в ладоши, бежали рядом с Алией, пытаясь дотронуться до края её платья. Старики, со слезами на глазах, благословляли её, желая долгих лет правления и процветания королевству. Молодые девушки, одетые в лучшие наряды, танцевали и пели хвалебные песни, посвященные мудрости и доброте Алии. Лира наблюдала за этим зрелищем, затаив дыхание. Её глаза, широко распахнутые от удивления, впитывали каждую деталь, каждый жест, каждое выражение лица. Она видела искреннюю любовь в глазах этих людей, неподдельную радость от встречи с королевой. Это было не просто почтение к правительнице, нет, это было настоящее обожание, идущее от самого сердца. Лира, выросшая вдали от Южного королевства, в атмосфере страха и предубеждений, была поражена увиденным. Ей всегда рассказывали об Алие как о жестокой и беспощадной чудовище, о тиране, угнетающем свой же народ. Но то, что она видела сейчас, совершенно не вязалось с этими рассказами. Здесь, в этих прибрежных городах и деревнях, Алия представала перед Лирой совсем в ином свете. Она была не только величественной королевой, но и заботливой матерью для своего народа, мудрой правительницей, любимой и уважаемой каждым подданным. Лира начинала понимать, что все те ужасные истории об Алие, которыми её пугали на Севере, были лишь клеветой и ложью, порождёнными страхом и завистью. Сердце Лиры постепенно наполнялось восхищением и уважением к этой сильной и прекрасной женщине, которая, вопреки всему, сумела завоевать любовь своего народа и заслужить их преданность. Убеждение в том, что Алия — чудовище, таяло, как дым, под лучами правды и искренней народной любви.

***

Вечера на палубе становились для Лиры и Алии особенным временем. Солнце, клонясь к горизонту, окрашивало небо в невероятную палитру багряных, золотых и розовых оттенков. Море, спокойное и умиротворённое после дня, тихо плескалось о борт корабля. В этот час тишины и красоты, отступали дневные заботы и тревоги, оставляя место для неспешных бесед и душевной близости. Сначала разговоры были робкими и неуверенными, как первые шаги по незнакомой земле. Алия, чуткая и внимательная, вела беседу мягко, не торопя, как распуская тугой бутон. Она расспрашивала Лиру о Севере, о её доме, о жизни, которую девушка вела до похищения. Интересовало всё: суровые зимние пейзажи, заснеженные леса, быстрые реки, нравы северян, их песни и сказания. — Расскажи мне о Севере, Лира, — просила Алия, удобно устраиваясь в кресле рядом с девушкой. — Каким ты его помнишь? Что тебе там нравилось больше всего? Лира, поначалу сдержанная и немногословная, постепенно начинала раскрываться. Воспоминания о доме, хоть и омраченные горем, всё же были полны тепла и света. Она рассказывала об играх с сестрами на замёрзшем озере, о зимних праздниках с песнями и плясками, о мудрых сказках, которые рассказывала ей мать долгими зимними вечерами. Вспоминая прошлое, Лира возвращалась к самой себе, к той девочке, которой была до трагедии. Голос становился увереннее, в речи появлялись краски и эмоции. Алия слушала, не перебивая, с искренним вниманием и участием. Глаза, темные и глубокие, отражали закатное небо, полные понимания и сочувствия. Она задавала уточняющие вопросы, подталкивая Лиру к более подробным рассказам, желая лучше понять внутренний мир северянки. Алия хотела знать не только о прошлом Лиры, но и о ее мечтах, о том, что радует её сердце, о чем она тоскует. Под теплым южным солнцем, под ласковым морским ветром, вдали от дворцовых интриг и горестных воспоминаний, Лира действительно расцветала. Хорошее питание и забота Алии преобразили ее. Бледность уступила место нежному румянцу, глаза засияли новым блеском, а движения стали более плавными и уверенными. Печаль, всё ещё лежавшая тенью на её лице, постепенно отступала, уступая место робкой улыбке. Рядом с Алией Лира начала улыбаться — сначала едва заметно, уголками губ, затем все шире и искреннее, озаряя лицо светом. Эта улыбка, как первый цветок после долгой зимы, была для Алии самой драгоценной наградой, свидетельством того, что жизнь постепенно возвращается к Лире, что горечь утраты отступает под натиском тепла и заботы. Лира становилась краше день ото дня, и эта красота, рожденная из печали и расцветающая под влиянием любви и внимания, была особенно трогательной и притягательной.