Девушка с портрета

Выскользнув из цепких рук одной из своих мучительниц, когда предрассветная тьма еще держала деревню в своих объятиях, Лира решилась на побег. Больше не было сил терпеть этот ад, не было сил выносить ежедневное унижение и боль. Накинув на израненное тело грубое мешковинное платье, царапающее кожу, Лира тихо, на цыпочках, как тень, выбралась из дома ужаса. Раннее утро дышало ледяным ветром и сыростью. Деревня предстала в сумраке ещё более удручающей, чем днем. Грязные улицы зияли нечистотами, каменные дома нависали угрюмо, как надгробные плиты. Западная деревня дышала холодом и враждебностью, не суля приюта беглянке. Лира бежала по этим улицам, не зная куда, не видя цели, движимая лишь отчаянным желанием вырваться из рабства. Выбежав за пределы деревни, Лира оказалась в поле. Земля под ногами вязла грязью, холод проникал сквозь мешковину, обжигая кожу. Страх сковывал дыхание, но она бежала, не останавливаясь, двигаясь прочь от проклятого места. Долго ноги несли её по неровной земле, пока силы не начали иссякать. Бег сменился тяжелым шагом, но Лира шла как можно быстрее, превозмогая усталость, двигаясь вперед, в неизвестность. Побег оказался недолгим. Вскоре позади послышался топот копыт. Лира обернулась и замерла в ужасе. На горизонте маячили фигуры всадниц, приближающихся с каждым мгновением. Мора и её подруги настигали бежавшую. — Стой, куда побежала, крыса дохлая! — загремел грубый голос одной из пираток, конь встал на дыбы, загородив Лире путь. — Думала убежать от Моры? Глупая девчонка! — захохотала другая, плеть с свистом рассекла воздух рядом с лицом Лиры. — Лови её! Пусть почувствует нашу любовь! — выкрикнула третья, и плети обрушились на спину Лиры градом ударов. Плети резали кожу, боль пронзала каждое движение. Пиратки гоняли Лиру по кругу, от одной мучительницы к другой, забавляясь её страданиями. Боль и страх смешались в единый кошмарный коктейль. Лира рыдала, закрывая лицо руками, пытаясь защититься от ударов. — Пощадите… умоляю… — просила Лира тихо, её голос тонул в грубых выкриках пираток и свисте плетей. — Не надо больше… Но мольбы не достигали их жестоких сердец. Плети настигали повсюду, не оставляя живого места на теле. Мора, насытившись зрелищем мучений, остановила пытку жестом руки. — Хватит, позабавились, — прорычала она с ленивой усмешкой. Подъехав к Лире, лежащей на земле без сил, капитанша грубо схватила за волосы, подняла на ноги и перекинула поперек седла, как мешок с тряпьем. Бесчувственное тело девушки безвольно повисло на бок лошади. И Мора, не говоря ни слова, погнала коня обратно в дом ужаса, унося с собой утраченную надежду Лиры на свободу.

***

Лиру повезли обратно в дом Моры. Её бесчувственное тело волокли по грязным улицам деревни, как ненужный мусор, и забросили обратно в дом ужаса. На этот раз даже жалкая подстилка в углу кухни не была ей уготована. Мора в гневе решила показать всем рабам и подругам, что будет с теми, кто посмеет воспротивиться её воле. Лиру волокли в центр главной залы, где высокие балки поддерживали потолок. Там её грубо подняли и привязали к одной из балок. Руки затекли над головой, ноги растянули в стороны, привязав к кольцам, вбитым в каменный пол. Тело висело в воздухе, напряженное и беспомощное и распятое. Остатки мешковинного платья сорвали с нее с грубым рыком, оставляя обнаженной перед ликующими взглядами пираток. В руках Моры появился кнут с тяжелыми кожаными полосами. Его свист в воздухе заставил сердце Лиры уйти в пятки. Капитанша приблизилась медленно, наслаждаясь страхом в глазах пленницы. В взгляде горела злобная потеха, предвкушение новой пытки. — Ну что, птичка, налеталась? — прорычала Мора, голос был полон издёвки. — Думала убежать от меня? Глупая, глупая девчонка. Я же говорила тебе, что ты моя. Мора приблизилась еще ближе, дыхание обдало лицо Лиры зловонным смрадом. Вместо удара кнутом, капитанша сделала нечто еще более унизительное. Она взяла рукоять кнута, грубую и жёсткую, и с насмешливой усмешкой начала засовывать её внутрь Лиры. Боль пронзила тело с новой силой, разрывая и без того истерзанные ткани. Лира закричала, голос сорвался на хрип, полный отчаяния и унижения. Мора насиловала ее рукоятью кнута, сильно, больно, страшно… — Нравится, королевна? — прошептала Мора ей на ухо, наслаждаясь. — Это тебе за побег. Чтобы в следующий раз не думала о таком. Ты моя рабыня, и будешь делать то, что я скажу. Поняла? – Лира молчала, захлебываясь слезами, не в силах вымолвить ни слова. Мора отстранилась. — А теперь настоящая порка, — провозгласила она громко, обращаясь к своим подругам, собравшимся вокруг. — Смотрите и учитесь, как надо воспитывать непокорных рабов. И кнут с свистом опустился на спину Лиры, оставляя на бледной коже багровые полосы. Боль была адской, каждый удар отдавался огнем по всему телу. Лира кричала, извивалась в путах, но никто не спешил её спасать. Пиратки хохотали, наслаждаясь зрелищем мучений, подбадривая Мору грубыми выкриками. Пытка продолжалась долго, беспощадно, пока спина Лиры не превратилась в сплошное кровавое месиво, пока голос её не сорвался окончательно, пока сознание не покинуло её, унося с собой в спасительное забвение от боли и унижения.