Девушка с портрета

Лира пришла в себя в тепле и полумраке каюты. Голова гудела, тело ныло от усталости, но страх, сковывавший ее сердце последние месяцы, отступил, отпуская хватку. Над ней склонилось знакомое лицо. Алия. Она сидела на краю койки, глядя на Лиру с нежностью и тревогой. Рыжие волосы, которые так пугали Лиру, потемнели, вернув свой привычный черный цвет, хотя рыжеватый оттенок все еще проглядывал сквозь черноту, напоминая о недавнем варварском обличье. Черной, страшной татуировки на лице больше не было, но на коже остались бледные, едва заметные следы, тени прошлого кошмара. — Не так-то просто отмыть эту краску, но через пару дней все сойдет, Лира, — услышала девушка тихий, ласковый голос. Этот голос… Он проступал сквозь толщу подавленного сознания, далекий отголосок счастья, забытая мелодия детства. Лира узнала его. Не сразу, не уверенно, но узнала. Она смотрела на Алию широко раскрытыми, недоверчивыми глазами, пытаясь убедиться в реальности происходящего. Не сон ли это? Не очередная ли жестокая иллюзия, которая рассыплется прахом при первом движении? Алия понимала её без слов. Видела немой вопрос в её глазах, немую мольбу о подтверждении чуда. Она улыбнулась робкой, счастливой улыбкой, и слезы блеснули в темных глазах. Слёзы радости. Слезы облегчения. Алия осторожно взяла тонкие, израненные руки Лиры в свои, согревая их теплом своих ладоней. Нежно поцеловала ладони, каждый палец, благословляя их, исцеляя старые раны. Гладила их мягко, трепетно, боясь спугнуть хрупкое видение. Алия была так рада видеть Лиру живой. После долгих месяцев отчаяния и безнадёжности, после мучительных поисков и бесконечных тревог, она наконец-то нашла её. Свою Лиру. Лира молчала, не шевелилась, боясь нарушить волшебство момента. Она была в шоке, слишком ошеломлена внезапным счастьем, чтобы сразу осознать его полностью. Но этот шок был иным. Не парализующим ужасом, а облегчающим оцепенением. Тяжелая ноша, давившая на плечи годами, вдруг исчезла, растворилась в воздухе, оставляя после себя легкость и неверие. Впервые за долгое время Лира почувствовала себя в безопасности. По-настоящему в безопасности. В теплых руках Алии, в тихой каюте корабля, уносящего её далеко от прошлого кошмара, в новую, неизвестную, но теперь уже не страшную жизнь.

***

Лира была сломлена. Раздавлена. Искорежена не только физически, но и душевно. Страх въелся в каждую клеточку ее тела, отравил разум, парализовал волю. Даже в объятиях Алии, в безопасности каюты, она не могла полностью расслабиться, отпустить напряжение. Алия, понимая это, пригласила в каюту корабельного лекаря — Мириам. Лира узнала ее и слабо улыбнулась лекарю. Вместе с Мириам Алия хотела отмыть Лиру, обработать раны, позаботиться о её измученном теле. Но когда Алия начали раздевать Лиру, чтобы вымыть ее, они обе увидели на ее теле множество ужасных шрамов, рубцов, следов жестокости. Лира очень отдалилась от Алии. Стеснялась её. Боялась. После двух лет унижений и насилия она разучилась доверять людям, разучилась принимать доброту. Она не хотела раздеваться. Не хотела показывать Алии свое изуродованное, измученное тело. Ее уговаривали. Упрашивали. Мягко, нежно, терпеливо. Но Алия не отступала. Своей лаской, своей нежностью, своей непоколебимой добротой она наконец смогла уговорить Лиру. — Милая, не бойся, — шептала Алия, гладя Лиру по волосам. — Мы только хотим помочь тебе. Нам нужно омыть твои раны. Позволь нам позаботиться о тебе. Но Лира молчала, съежившись на койке, испуганный зверек. С огромным трудом Алии удалось снять с Лиры ее грубое рабское платье. Она была обнаженной перед Алией в доме Моры, но тогда она не знала, кто перед ней. А сейчас все было иначе. Сейчас она знала, что перед ней — Алия. Её Алия. И от этого стыд и скованность только усиливались. Девушку подвели к большой деревянной ванне, наполненной теплой ароматной водой и осторожно опустили в воду. Алия и Мириам осматривали её израненное тело с молчаливой скорбью. На лице Алии появился гнев при виде шрамов на теле девушки. И этот гнев напугал Лиру больше любых криков и побоев. Она съежилась в ванне, стараясь стать как можно меньше и пытаясь прикрыться руками, стремясь спрятаться от чужих взглядов. — Ваше Величество, выйдите, пожалуйста, — тихо попросила Мириам, заметив ужас в глазах Лиры. — Я сама позабочусь о ней. Алия послушно вышла, оставляя Мириам наедине с Лирой. Мириам мягко омыла тело девушки теплой водой, бережно промакивая каждый шрам, каждый рубец. Затем нанесла на израненную кожу целебные мази, пахнущие травами. И только после этого, окутав Лиру в мягкое полотенце и надев на неё чистую льняную рубашку, разрешила Алии вернуться в каюту. Алия присела рядом на койку, держа Лиру за руку, молчаливо поддерживая, согревая своим присутствием. И Лира держалась за руку Алии... крепко, отчаянно, боясь отпустить её.