Девушка с портрета

Два года назад… Алия открыла глаза. Слабый свет, проникая сквозь узкое, затянутое рыбьим пузырем оконце, освещал простую комнату с глиняными стенами. Запах моря, соли и сушеной рыбы витал в воздухе, смешиваясь с терпким ароматом трав. Она лежала на жёсткой соломенной подстилке, укрытая грубым шерстяным одеялом, пахнущим овчиной. Голова раскалывалась, тело ныло, словно после жестоких побоев. Где она? Что произошло? Попыталась приподняться, но резкая боль пронзила висок, заставив застонать и снова упасть на подушку. Дверь тихо скрипнула, и в комнату вошла женщина. Простая, загорелая, с добрыми морщинками вокруг глаз, словно вырезанными ветром и солнцем. Одежда ее была грубой, из домотканого полотна, а руки — натруженными, с мозолями от веревок и сетей. Рыбачка. Алия узнала её по этим рукам и простому платью. — Очнулась, слава Богам, — улыбнулась женщина, подходя к ней с кружкой травяного отвара. — Лежи, не вставай, госпожа. Ты еще слаба. — Где я? — прохрипела Алия, голос звучал чужим и слабым. — В моем доме, Я Самира… — ответила рыбачка, помогая ей приподнять голову и поднеся кружку к губам. — Я нашла тебя на берегу моря, на пляже, после шторма. Волны выбросили. – Алия медленно глотала теплый отвар, чувствуя, как оживляющая сила вливается в её истощенное тело. Воспоминания возвращались медленно, словно обрывки кошмарного сна. Пираты… Нападение… Крики… Лира… — Корабль… — прошептала Алия, в ужасе вспоминая последние минуты перед потерей сознания. — Пираты напали… Рыбачка кивнула печально. — Да, говорят, видели обломки корабля на воде. Никто не выжил, кроме тебя, видно. Чудо, что ты осталась жива. — Рыбачка погладила её руку с сочувствием. — Все будет хорошо. Ты поправишься. Боги милостивы. — Сказала женщина, укрывая обессиленную Алию… — Королева снова заснула.

***

Дни тянулись медленно. Хижина, в которой она очнулась, была маленькой, но чистой. Глиняные стены были побелены известью, а пол выметен. В углу стоял грубый деревянный стол, а рядом — пара табуретов. На полках, прибитых к стене, лежали рыболовные снасти, сушеные травы и глиняная посуда. Женщина, которую звали Самира, заботливо выхаживала Алию, кормила ее рыбным бульоном и травяными настоями, меняла повязки на ранах. Алия медленно приходила в себя, силы постепенно возвращались. Однажды утром, когда Алия смогла уже самостоятельно сидеть, Самира сказала: — Госпожа, ты уже крепче стала. Пора тебе в город ехать. Там тебе лучше помогут. И людей ты своих найдешь. — Ты отвезёшь меня? — с надеждой спросила Алия. — Отвезу, — улыбнулась Самира. — Собирайся в дорогу, госпожа королева. Столица тебя ждет. — Откуда ты знаешь, что я королева? Самира усмехнулась, показывая на руки Алии. — Твои руки, госпожа, не знали работы. И когда ты была без сознания, ты говорила о дворце, о Лире… А еще, ты не так давно посещала наш городок, и все видели тебя. — Алия слабо улыбнулась. — Спасибо тебе, Самира. Ты спасла мне жизнь. — Это долг каждого человека, — ответила Самира. — А теперь собирайся, Королева. Нас ждет долгий путь. — Лира… — вновь прошептала Алия, словно вспомнив что-то важное. — Ты не видела её? Красивую северную девушку? — Ах, ту самую, — кивнула Самира. — Твою фаворитку. Да, я помню ее. Она была с тобой, когда ты посещала наш городок. — Да, — подтвердила Алия, её голос дрожал от волнения. — Мою фаворитку. — Нет, королева… на берегу была только ты… Многих ваших потом нашли в море и на берегу, но северной девушки среди погибших не было… Думаю, она жива… Боги милостивы… — Алия вздохнула с облегчением… если Лира жива, она найдет её… Чего бы ей это ни стоило… Самира запрягла свою старую, но крепкую лошадь в телегу, на которую они погрузили немногочисленные пожитки. Алия, все еще слабая, но полная решимости, села рядом с Самирой, и они отправились в путь. Дорога была долгой и утомительной, но Алия была благодарна Самире за её доброту и помощь. Она знала, что без этой простой женщины она бы не выжила.