Часть 43 The sun
11 декабря 2025 г., 23:07
Атхит POV
Я с трудом открыл глаза, раздражённо морщась от тяжести век, усугублённой ледяной водой, которой меня только что окатили, чтобы разбудить. Когда сознание вернулось, я понял, что привязан к стулу, руки крепко примотаны верёвкой к спинке. Немного удивило, что ноги не связаны. Что, верёвка кончилась? Я огляделся, вокруг была только темнота. Когда глаза привыкли, понял, что, скорее всего, нахожусь в каком-то заброшенном складе. Передо мной стоял сопляк, которого я только что разнёс на гонке, и держал в руках пустое ведро. Зачем было обливать меня водой? Теперь ещё и холодно, придурок. Нормально разбудить нельзя было, что ли? Вот же уроды. Я быстро оценил обстановку. Долго думать не пришлось, похоже на похищение. Проигравший, которому не улыбается лишиться миллиарда бат, решил взять меня в заложники и поторговаться. Как меня вообще умудрились схватить? А… точно. Я стоял, спокойно себе писал, и мне зарядили по шее. Безмозглые ублюдки. Даже в туалет спокойно сходить не дают. Я только молнию на штанах застёгивал, как всё и случилось. Хорошо хоть не раньше, вот уж было бы позорище. Серьёзно, даже пописать не дают как человеку… Жестокие вы твари. Как, скажите мне, человек должен быть настороже, когда он только что закончил справлять нужду?! Что, в детстве никто не учил, что нападать на человека в туалете, это самое подлое? Это же самый уязвимый момент, ёлки-палки. Сколько передряг я пережил, и в итоге вот так влипнуть… Бесит. Ладно хоть дождались, пока я молнию застегну. Иначе был бы совсем цирк. За это, конечно, отдельное «спасибо». — Очнулся, да? — Нет, это я во сне разговариваю. И, как обычно, мой язык меня и подставил, он тут же зарядил кулаком в угол губы. Страха или паники я не чувствовал вообще. Такое уже было в школе, из-за Дирека, у которого талант наживать врагов. Каждый раз, когда он кого-то разорял, в ответ били по мне. Все всегда думали, что я, слабое место Дирека. И, честно говоря, не ошибались. При всём его раздолбайстве, стоило мне пораниться или попасть в опасность, он сносил всё к чертям. Так оно и работает, когда ты у кого-то на первом месте. Больше всего меня бесило даже не то, что меня связали, а тайминг. Я только что выиграл гонку и собирался, наконец, спросить Дао, будет ли он моим парнем. Эти идиоты вообще понимают, сколько я ждал этого дня? Я тяжело вздохнул, раздражённо. Как я до такого докатился? Слишком расслабился? Но серьёзно, кто вообще будет ожидать нападения, когда стоит у писсуара? Там и так концентрация нужна, чтобы не промахнуться. — Чего вздыхаешь? Всё ещё такой спокойный, да? Ты хоть понимаешь, что с тобой будет? — зло ухмыльнулся он. — И что же вы со мной собираетесь делать? Вам что-то кроме денег нужно? — спросил я. Он сжал зубы и промолчал. Я даже имени его не запомнил. — Или вы, может, лично мной интересуетесь? — … — Не думал, что у тебя такие странные вкусы, но я вообще-то уже почти замужем, — протянул я. — Сволочь, что ты несёшь?! — взвыл он, вскипев. Я заметил вокруг человек десять охранников и предположил, что снаружи есть ещё. — Твой отец вообще в курсе? ! — Ага, ясно. Побоялся, что он будет орать за проигрыш, вот и состряпал такой план в последний момент. Людей у тебя много, но вряд ли что-то получится, — я нащупывал, насколько всё серьёзно. Если бы он продумывал это заранее, Дирек давно бы что-то заподозрил. Похоже на спонтанный, кривой план. — Заткнись! — Ого, а развязать меня и выйти один на один не слабо? Такой смелый, только когда человек привязан? — меня уже начинало бесить. Он на мгновение замялся, и я закатил глаза. — Понятно. Опыт похищений у тебя так себе. — Заткнись, сейчас я твоему папаше звонить буду! Звонить Диреку? Серьёзно? Через пару минут он действительно набрал номер. Руки у него дрожали, лицо побледнело. Вспылившего Дирека боятся все, особенно когда дело касается меня. Чую, живыми отсюда многие не уйдут. Потом он сунул телефон мне. — Дирек? — Как ты? — Только что писал, и мне дали по шее. Но хоть молния застёгнута. — Понятно. Я уже еду. — Не надо. — Надо. — А Дао? — Сначала думай о себе. С Дао всё в порядке. — Не пускай его сюда. — Хм. — До встречи. — Угу. Он забрал телефон и сам ещё что-то сказал Диреку, прежде чем сбросить. Затем снова ударил меня. Больно не было, но раздражать стало сильно. Стоило представить, как Дао волнуется, я понял, что тянуть время нельзя. Нельзя просто сидеть и мечтать. Если он разрыдается, что я буду делать? Чёрт, Тхит, ты не имеешь права доводить Дао до слёз. Никакого права. Мне нужно выбираться отсюда как можно быстрее. Я осмотрелся. Между ними уже назревала ссора, некоторые явно были не согласны с планом, но их загнали в это дело. Невезуха у них с начальством. Снаружи послышались звуки подъезжающих машин. Судя по шуму, машин много. Классика, если Дирек переживает, он приезжает не один. — Сколько их там приехало?! — один из охранников навёл на меня нож, приставив к горлу. Я воспользовался моментом, подался вперёд и боднул его головой, одновременно пнув так, чтобы он рухнул. Затем развернулся и вместе со стулом, к которому был привязан, врезался в ещё одного, который на меня кинулся. Деревянной конструкцией я сбил его с ног. Разбив стул о ближайшую колонну, я разорвал верёвки, хватанул ножку стула и зарядил ей по голове следующему, на ходу выхватывая у него пистолет и, не раздумывая, всаживая пулю. Сидеть и ждать, быть заложником? С какой стати? Если они сорвутся и пристрелят меня, тогда что? Я не собираюсь быть обузой для Дирека, лучший вариант, самому всё разрулить и выбраться! Я перекатился за кучу деревянного хлама, когда они открыли огонь в ответ. Выстрелы гулко отдавались по складу. Я сжал оружие крепче. — Стреляйте! Стреляйте в него! — визжал их главарь, всё сильнее паникуя. Вот же чёрт. Везёт мне, как утопленнику. Я проверил магазин. Патронов было немного, не на то, чтобы «поливать» вслепую. Приходилось экономить каждый выстрел. — Он уже там, снаружи! Что делать? Тащим этого типа как заложника, иначе нам нечем торговаться! — У него оружие! Мы туда не прорвёмся! Я же говорил, план дырявый! — возмущался кто-то. — Заткнись! Делай, что сказано! Я выстрелил из «мёртвой зоны», попав одному в плечо, тот выронил пистолет. Не давая им опомниться, снова прицелился и сделал пару точных выстрелов. Перестрелка продолжалась. Я смещался, сокращая расстояние между нами. — Чёрт, — выругался я сквозь зубы, почувствовав, что магазин пуст. Дышал тяжело, сердце колотилось, адреналин пульсировал в висках. Снаружи тоже гремели выстрелы, значит, Дирек начал действовать. Похоже, переговоры не задались. — Эй! Там, снаружи, похоже, уже всех положили! — крикнул кто-то. — Заткнись! Стреляй! Попади ты уже по нему! Один человек, и вы справиться не можете! За что я вам плачу?! — У него патроны кончились! — заорал другой. Я специально подвинулся ближе, заранее понимая, что если будем перестреливаться на расстоянии, первым без патронов останусь я. А в ближнем бою у меня шансов больше. Я изо всех сил толкнул стол, за которым прятался, прямо в их сторону. В этот момент подскочил к ближайшему, снёс его и вырвал у него оружие. Сразу же выстрелил, но в пистолете оказалась только одна пуля. Отлично. Столько суеты, и почти ноль толку. Я рванулся к следующему, уходя от ударов и используя его тело как щит, на меня уже целились. Подсунул под пули чужую тушу, затем толкнул её на другого, сам сбил его с ног и выхватил ещё один пистолет. Всё закончилось тем, что я стоял с пистолетом, наведённым на лоб главному инициатору этого балагана. Тяжело дышал. Выжат. Просто выжат. Он лежал подо мной и жалко умолял о пощаде. Вокруг валялись тела его людей. Пол был в крови, воздух был пропитан запахом пороха и смерти. Столько мороки ради одной гонки. С какого чёрта я рискую жизнью из-за таких придурков? — П-пожалуйста… прошу… пощади… — захлёбываясь, взмолился он. Я выронил пистолет, с размаху заехал ему ногой в живот, тот согнулся и закашлялся кровью. Схватив за волосы, потащил его по полу к выходу. Открыл дверь и вытолкал разодранное тело наружу. — Это я, — сказал я, когда на меня одновременно направилось штук двадцать стволов. Стоило им понять, кто перед ними, оружие тут же опустили. — Молодой хозяин! Вы в порядке? — подбежал один. — Внутри всё кончено. Что снаружи? — Их было около двадцати. Мы всех ликвидировали, — отрапортовал он. — Понятно, — кивнул я, окинув взглядом разбросанные снаружи тела. Те, кто ещё шевелился, были быстро добиты, не сомневаюсь, это приказ Дирека, свидетелей не оставлять. — Тхит! — голос Дирека раздался совсем рядом. Он подбежал ко мне. — Чёрт, как же ты меня напугал, идиот! Почему ты не смотришь, где ходишь?! Хочешь, чтобы у старика сердце встало?! — ворчал он, в голосе смешались ярость и облегчение. — Остынь, Дирек. Со мной уже всё нормально, — сказал я, и он шумно выдохнул, лицо немного смягчилось. — Как Дао? — В безопасности. Тебе бы о себе думать. Ты тут под дулом ходил, между прочим. Но беспокоится больше всего именно он. — Он плакал? — Не знаю. Я сразу сорвался сюда, — ответил Дирек. — Когда услышал выстрелы внутри, у меня самому руки затряслись. Вломиться внутрь я не мог, мы были зажаты снаружи. — Руки затряслись, да? Дирек, ты хоть чуть-чуть в меня верь. Ты людей нагнал, будто армия спецназа, план ведь был наскоро слеплен. — Я верю. Знаю, что ты справишься. Но я отец. Видеть, как сын в опасности, невыносимо. — Он тяжело вздохнул. — И да, план был спешным. Но их задумка ещё хуже. Я уже связался с его отцом, тот ничего не знал. Парень сам поехал крышей от страха после проигрыша. — Я так и думал. Если бы готовились заранее, ты бы давно чуял запах. — Ты сильно в крови. Пуля застряла или только задела? — Только по касательной, — дотронулся я до правой руки. — Остальное их кровь. — Всё равно в больницу. — Что дальше? — спросил я, надавив ногой на спину валяющемуся рядом главному. Тот вскрикнул от боли. — Дальше я разберусь. — Убей их всех. Они испортили мне день, — проворчал я. — Не волнуйся. Никто не посмеет плюнуть мне в лицо и остаться живым, — холодно сказал Дирек.***
В больнице поднялась паника, из-за крови все решили, что я при смерти. Меня тут же повезли на кушетке и начали осматривать. — Это не просто царапина, это сквозное ранение, — сказал врач. — А, ясно, — ответил я, пока он зашивал руку. — А с татуировкой что? — Придётся искать хорошего мастера, чтобы исправить. — Угу… вот же морока. Я недовольно проворчал. Врач промолчал и продолжил шить. После этого медсестра занялась остальными ссадинами. Дирек, похоже, позвонил Джо, тот должен был скоро приехать. Интересно, как Дао отреагировал, когда услышал, что меня похитили. Не хочу, чтобы он рыдал, только чуть-чуть волновался. Вся кожа была в пластырях и бинтах. Врач посоветовал остаться на ночь. Дирек согласился сразу, а я нет. Я никогда не любил ночевать в больницах, даже когда раны были хуже. Не знаю, почему. Просто ненавижу. А уж после того, как сам отучился на медика и надышался антисептиками, отношение к больницам стало только хуже. В итоге меня перевели в большую отдельную палату. Отказаться я не успел. Как только я сел на кровать, дверь распахнулась. Тот, о ком я всё это время думал, влетел внутрь с раскрасневшимся лицом, мокрыми глазами и тихими всхлипами. Я даже опешил, когда Дао бросился ко мне и крепко обнял. — Т-ты… ты в порядке? Больно? — Не больно. Обнимай сколько хочешь. — Хик… Вот дерьмо. Он правда плачет. Я поднял левую руку, не прострелянную, и обнял его в ответ, осторожно поглаживая по голове. Его всхлипы стали громче, и мне стало совсем не по себе. Чёрт, сердце сейчас из груди вылетит. — Не плачь. Правда, со мной всё нормально. — Хик… но у тебя столько ран, — Дао отстранился и встал рядом с кроватью. Слёзы снова брызнули, он плотно сжал губы, осматривая меня с головы до ног. От его слёз я совсем растерялся и не знал, куда себя деть. — Эй, ну не плачь. Так мне ещё хуже. — Ты же говорил, что вернёшься ко мне, — тихо сказал он. — Прости. Я был невнимателен. Но я ведь вернулся, да? Я же не для того рисковал шкурой, чтобы видеть тебя в слезах. — Хик… пообещай, что не оставишь меня. …Меня не добили ни нож, ни пули, но это вполне может. — Не оставлю. Обещаю, — тихо сказал я, взяв его маленькую руку, пока он тыльной стороной ладони вытирал лицо. Я мягко стёр ему слёзы. — Всё, хватит плакать. Дай посмотреть… какой у меня храбрый. — Я не храбрый… Не говори так, — пробормотал он, всё ещё всхлипывая, но слёзы уже перестали идти. Следы от них на его лице продолжали резать мне сердце. Видеть, как Дао плачет, это серьёзная угроза моему здоровью. Больше никогда. Я клянусь, что больше никогда не доведу Дао до такого. — Где болит? — тихо спросил он. — Ну… пуля прошла навылет через плечо. Остальное, порезы да синяки, ничего страшного. Немного отбиты места. — Угу. — Эй, не делай такое лицо. — Если бы ты был на моём месте, тебе было бы не грустно? — ответил он так мягко, но с такой болью в голосе, что у меня потяжелело внутри. — Ладно. Хотя я и не хотел видеть тебя в слезах… немного я рад, — признался я. — Не ожидал, что настолько обо мне переживаешь. Эй, почему мне от этого радостно? Он стукнул меня по руке. — И ты ещё смеешь говорить, что рад? Жестокий ты человек. — Прости. — Шьют тебя, не вскрикнул, а как Дао заплакал, так сразу в обморок почти падаешь, — усмехнулся Дирек, входя в палату. За ним Джо и Норт. — О, быстро ты, Призрак. Даже не дождались нас, — Норт сделал вид, что в шоке, осматривая меня. — Охренеть, тебя перекроило. Говорят, ещё и стреляли? — Ага. — Жесть. Что произошло? Давай по порядку. Дао тут два раза из-за тебя ревел. ДВА раза! — Норт навис над кроватью рядом с Дао, пока Джо и Дирек заняли большой диван. — Два? — Первый раз, когда почувствовал, как ты себя там чувствуешь. — И это моя вина? — Обычно ты как железный робот, а когда дохнешь внутри, это выглядело так жалко, что и не скажешь, — пробормотал Норт. — Короче, давай уже рассказывай. — Там рассказывать особо нечего. Я выиграл гонку, остановился пописать, мне зарядили по шее, очнулся в ангаре. Потом завязалась драка. Я отжал пистолет, всех разложил и вышел. Почти как Джон Уик. — Ненавижу, как легко ты говоришь «меня вырубили», — Джо закатил глаза. — Я сначала думал, что тебя поймали, потому что ты расслабился. Позорно. — Согласен, — кивнул я. — Вот зачем тебе вообще было писать? Не пописал бы, не было бы проблемы. — Люди существа, которые писают и какают. Держать в себе вредно, — возразил я. — Их сколько было? — спросил Норт. — Не считал, но много. Дирек, ты считал? — Пятнадцать, — ответил тот. — Пятнадцать, значит? — Джо хмыкнул, качая головой. — Ладно. Сначала я думал, ты просто облажался. Но если ты в одиночку положил пятнадцать вооружённых, то… ладно, зачёт. Можешь официально считать себя героем боевика. — Естественно. Я тренированный. В прошлой жизни был, наверное, военным снайпером. Стреляю отлично. Только что даже с закрытыми глазами стрелял. — Сильно загнул, конечно. Я знал, что ты умеешь, но не до такой степени. — Твой муж тоже хорошо стреляет, — заметил я. — Правда? И почему ты мне не говорил, Пи Джо?! — Мм? Не говорил? — Я тоже хочу хорошо стрелять! Отведи меня в тир! — загорелся Норт. — Ладно. Как будет время, отвезу. — Ура! — Норт аж подпрыгнул. — В следующий раз будь осторожен, когда писать идёшь, ясно? — Даже писать мне теперь опасно. Чёрт. Похоже, Бог реально решил меня наказать, — проворчал я. — И что теперь, с такими ранами? — спросил Дао, всё ещё с тревогой. Мне сильно не нравилось это выражение на его лице. — Возьму отпуск. В отделение в таком виде не пойду. Джо, с Фа разберёшься за меня? — Ох, как же ты меня бесишь. Можно я стрельну тебе во вторую руку? — Эй, спокойно. Почему все мечтают меня подстрелить? — возмутился я. Мы поболтали ещё немного, и Джо с Нортом ушли, оставив нас троих. — Поехали домой, — предложил я. — Домой? Ты здесь остаёшься. — Не хочу. Дирек знаешь же, как я ненавижу больницы. — Останься, не упирайся. Если раны воспалятся, что тогда? — Не воспалятся. — Останься, пожалуйста, — тихо сказал Дао. Я сразу повернулся к нему. — Ладно, — согласился я. — Охренеть. Ты послушнее, чем со мной, а я тебя всю жизнь растил, — фыркнул Дирек. — Я сам за ним присмотрю, дядя Дирек. Вы лучше отдохните, — сказал Дао. — Хм, ну да. Всё равно он будет рад, если с ним останешься именно ты. Мне ещё делами нужно заняться. Веди себя нормально, Тхит, — бросил Дирек и ушёл, оставив нас вдвоём. — Ещё неделю назад я сидел возле твоей койки. Теперь мы поменялись местами, — попытался я завести разговор. Но Дао опустил голову и крепко сжал руки, молча. Я уставился на него, не понимая. — Что случилось? Он чуть заметно мотнул головой. — Эй, ну скажи. Почему молчишь? Злишься? Он снова покачал головой. Тишина повисла ещё надолго, прежде чем он наконец заговорил, всё так же глядя вниз. — Пи. — А? — …Я ничего не мог сделать. — … — Никогда раньше я так себя не чувствовал. Наверное, потому что раньше не был в такой ситуации. Но мне было страшно… действительно страшно. И я злился на себя, потому что только сидел и ждал, когда ты вернёшься, пока ты там рисковал жизнью. Я не мог ничем помочь. Я посмотрел на маленькую фигурку перед собой и почувствовал, будто мне нож воткнули в грудь. Я ничего не ответил, и так было больно. Я просто потянулся и аккуратно притянул его к себе, обняв. — Я не из тех, кто легко плачет, но я расплакался. Никогда ещё не чувствовал себя таким слабым. И всё из-за тебя. Ты просто появился, сказал, что я нравлюсь тебе, постоянно держишься рядом, заботишься… и заставляешь меня до смерти за тебя волноваться. — …Прости. — Н-не надо извиняться. — Тогда что ты хочешь, чтобы я сделал? Он поднял голову, губы плотно сжаты, милое лицо залито румянцем до самых ушей. Я сразу понял, к чему он ведёт, и невольно улыбнулся. Он был так смущён, что даже голос дрожал. — Возьми ответственность. — Какую именно? — спросил я, специально подначивая его, надеясь услышать это прямо. Смотреть, как он смущается, было слишком приятно. Конечно, я и так понимал, о чём речь. Но его слова были сегодня самым важным. — Будь! — Кем? Я ведь ещё ничего не спрашивал, — рассмеялся я, совсем уже купаясь в его смущении. — Будь! Будь всем сразу! Спроси уже! — О Боже. Он такой чертовски милый! — Спроси! Сейчас! — выпалил он, вцепившись в мою рубашку и пару раз шлёпнув меня по груди. — Что спросить? — Не дразни меня! — «Всем сразу», да? Ты всё ещё хочешь быть моим нонгом? — Нет! Больше не хочу! — Ааа, всё, это конец. Я умер. — Подожди, ты же сам только что сказал, что «всем будешь». — Ладно! Буду и этим тоже! — Тем пацаном с голубыми волосами из соседней комнаты? — Буду! — Тем роботом с низким зарядом? — Буду! — Тем, кто всегда будет рядом, что бы ни случилось? — Буду! — Тем, кто любит меня больше всех? — Буду! — Тогда… будь моим парнем. — Буду! Разреши мне быть! Пожалуйста, разреши! — Ладно. Будешь. На всю жизнь. — Да. На всю жизнь.
