Часть 49 We found love
11 декабря 2025 г., 23:07
Даоток POV
Я стоял и смотрел на Кхун Джона, который уютно спал в своём котодоме. Если честно, я до сих пор нервничал и одновременно волновался из-за переезда в это новое место. Это был первый раз, когда я жил с кем-то вот так, как семья, если не считать дом. Хотя последние пару месяцев мы и так почти каждый день проводили вместе, официальный переезд ощущался совсем иначе. По крайней мере, теперь мы могли назвать это место нашим домом. Он сказал, что купил этот пентхаус специально для того, чтобы мы могли жить вместе. Одна только эта мысль делала меня невероятно счастливым, казалось, что без меня он бы вообще не стал задумываться о переезде. К тому же он подстроил здесь так много вещей именно под меня. От арт-уголка до котодома, и полной свободы использовать пространство для рисования. Было видно, что он всё это продумывал. Ощущалось, будто он сделал это всё для нас… Наверное, я уже могу так говорить, да? Когда я впервые вошёл в пентхаус, пришлось буквально задержать дыхание от восторга. Это пространство совсем не было похоже на его старую квартиру. Последний этаж, всё необходимое, размах как у дома. Он показал мне свою музыкальную студию, комнату среднего размера, полную инструментов и звукового оборудования. Естественно, с хорошей звукоизоляцией. Ванная, в которой я был буквально несколько минут назад, была такой роскошной, что казалась больше моей прошлой спальни дома. Спальня тоже была грандиозной, огромная кровать, панорамные окна с видом, правда пока занавешенные. Даже кухня, которой я не особо собирался пользоваться, была полностью укомплектована. И мой арт-уголок, идеально расположен в дальнем конце пентхауса, откуда через окно открывался вид на горные вершины, так что можно было рисовать, глядя на них. — А как насчёт коммунальных? — спросил я, рассматривая полки, на которых аккуратно стояли мои фигурки и коллекции. Он нанял людей, чтобы заранее разложить мои вещи, и я хотел убедиться, что всё в порядке. — А что с ними? — Мне нужно скидываться? Я же не участвовал в оплате. — Не нужно. С тобой счета всё равно вырастут. — Насколько они вообще могут вырасти? — Просто позволь мне этим заниматься, ладно? — …Ладно. — Как твои сокровища, целы? — спросил он, садясь на пол рядом и беря в руки одну из фигурок. — Эта нравится? — Да. — Больше, чем я? — Почему ты сравниваешь себя с фигуркой? — Просто ответь. — Я люблю тебя больше, Атхит. — Вот так и должно быть, — удовлетворённо кивнул он, хоть и продолжал смотреть на фигурку так, словно беззвучно переговаривается с ней. Потом аккуратно поставил её обратно. — Может, мне заказать фигурку самого себя? — Зачем? — Чтобы ты меня коллекционировал. Закажу ручную лепку в Японии. — Если хочешь, заказывай. — Вот же нарцисс, да? Заказывать фигурку самого себя, чтобы парень её собрал, — он рассмеялся и покачал головой. — Эй, это случайно не та зажигалка, которую ты у меня купил? — Да. — До сих пор как новая. — Я берегу свои вещи. — Значит, и обо мне тоже будешь хорошо заботиться? — …Да, — тихо кивнул я, и он хмыкнул. — У тебя на лице написано: «Ладно, думай, что хочешь». В твоём стиле. — Это не так. Но раз тебе так проще, думай как хочешь. — Что бы меня ни радовало, да? — Именно. — Слушай, раз уж у нас полноценная кухня, приготовь мне что-нибудь, а? — Зачем? — У всех моих друзей их мужья что-то готовят. Хочу, чтобы и мой партнёр тоже для меня готовил. Сможешь? — он сжал брови, будто пытался меня уговорить. Я посмотрел на него пустым взглядом. — Ты забыл мой провал с яичницей в Сан-Франциско? — Ну народ же развивается! Я просто хочу съесть то, что сделал ты. Прям возьму и отнесу на работу в контейнере. — … — Ну же, муж твой тебя умоляет! — Вздох. Ничего не обещаю, но попробую. — Вот и отлично! Тогда давай ужин замутим. Проверь холодильник, я просил его заранее забить. И в верхних шкафах тоже что-то есть. — … Я ничего не ответил, просто пошёл к кухонной стойке. Он пошёл следом и сел на высокий стул напротив, с видом человека, который ждет чуда. Я тяжело вздохнул, неотрывно глядя на плиту. Мои навыки готовки были на уровне катастрофы. Все, кто видел, как я сначала разбиваю яйцо, а потом лью масло сверху, могли подтвердить. Я много раз просил бабушку Пуангтонг научить меня, но каждый раз всё заканчивалось позором. Я умею многое, но готовка точно не в этом списке. — Только не жди от этого многого, — сказал я, не оборачиваясь, чувствуя его взгляд у себя в спине. — Я вообще не жду, что получится вкусно. Я просто хочу съесть что-то, сделанное твоими руками. Хоть миску сырого риса, — от этого заявления мне захотелось закрыть лицо руками. Даже собака не стала бы есть сырой рис. — Серьёзно? — спросил я ещё раз, глядя на посуду и пытаясь вспомнить, что к чему. В голове зазвучал голос бабушки, терпеливо объясняющей мне, что и как делать. Но последний суп, который я сварил, был каким-то солёным морем с кусками свинины, похожими на резину. — Вполне серьёзно. — Ладно, потом не обижайся, если траванёшься. — Я в жизни ни разу не травился, — гордо заявил он. — Честно? у меня желудок из титана. Я ел уличную еду по всему миру, могу есть что угодно. Кот со мной за компанию может есть. Правда, Джон? — он подхватил подошедшего Кхун Джона и посадил к себе на колени. — Честно говоря, я даже кошачий корм попробовал бы. — Пожалуйста, не надо. — Так что будешь готовить? — Понятия не имею. Мозг пустой. — Спроси Норта. Он в этом шарит. — Да, Норт хорошо готовит, — согласился я, доставая телефон и набирая видео-звонок. Через пару секунд его лицо появилось на экране. — Норт, ты свободен? — Ага. Что такое? Уже переехали? — Да. — Дай глянуть! — Норт воодушевился, и я покрутил камеру, показывая ему квартиру. — Обалдеть, вот это красота! Твой парень, конечно, разошёлся. Как-нибудь наведаюсь. — Приходи. — Кстати, Атхит уже успел вкинуть двести миллионов Джо? Это правда? Они теперь бизнес-партнёры? Я в шоке. Тот самый человек, который влип в историю с пираньями, теперь принимает взрослые финансовые решения. Ты вырос, Сивават. Атхит только пожал плечами на эти восторги. Кстати, Сивават, это тайское имя Атхита. — Сначала думал купить личный самолёт, но в итоге решил отдать всё Джо. Пусть поработает. Семейный человек же, — фыркнул он. — Ого, сам себя хвалишь? — Ты правда отдал эти деньги парню Норта? — уточнил я. Он кивнул. — Вполне разумно. Приятно, что ты думаешь о будущем. — Больше о тебе думаю. Хочу, чтобы ты ни о чём не переживал, — сказал он. — Спасибо, — я улыбнулся. — Ясно, ясно. А я тут третий лишний наблюдаю за вашей романтикой. Даже на расстоянии умудряетесь меня приплетать. Давайте уже, целуйтесь, целуйтесь. — Норт говорит, нам надо поцеловаться. Иди сюда, — поддел меня Атхит. — Ты с ума сошёл? — Ладно, так зачем вы мне звоните? — Мы пытаемся что-то приготовить. — Подожди… что? — Норт скептически приподнял бровь. — Ты? Готовить? — Да, я. — Ты вообще когда-нибудь что-то готовил? Я молча покачал головой. — У меня с готовкой катастрофа. Я вообще не понимаю, с чего начать. — Тогда зачем ты это делаешь? — Он сказал, что хочет съесть то, что я приготовлю, — объяснил я. — Говорит, у всех его друзей партнёры готовят для них, вот и он тоже хочет. — И ты согласился? Я снова кивнул. — Ладно. Что ты хочешь сделать? — Карри Массаман. — Массаман? Для новичка? Это ты загнул. Начнём с чего-нибудь попроще. Спроси лучше мужа, что он хочет. — Что ты хочешь? — повернулся я к Атхиту, который играл с Кхун Джоном. — Мне всё равно. — Я как раз варил суп. Давай сделаете суп? — Какой? — Простой прозрачный супчик. Лёгкий, полезный. — Подойдёт. Я смогу реабилитироваться. — Реабилитироваться? — Я уже пытался варить суп, но его есть было невозможно. — Так, ставь телефон, будем начинать. Хотя подожди, если ты его поставишь, как я буду видеть? Атхит, бери телефон и снимай, что он делает. — Я? — Конечно. Тебя ведь Атхит зовут? — Ладно, ладно. Атхит посадил Кхун Джона на пол и встал рядом, держа телефон так, чтобы Норт всё видел. — Сначала рис будем варить? — Да, без риса не наешься, — ответил за меня Атхит. — Хорошо, промойте рис. Достаньте из шкафа. — Понял, — я потянулся к верхнему шкафчику, но не дотянулся. Атхит просто протянул руку и достал пакет. — Вот же тяжело быть мелким… — Ты думаешь, ты такой высокий, Норт? Тебе нужна подставка для ног, когда ты готовишь, так зачем ты выпендриваешься? — Эй, это неправда! И вообще, откуда ты знаешь? — Джо рассказывал. — Что, Джо уже меня за глаза обсуждает? — «За глаза» это как? — Ну, сплетничает. — А, понятно. Тогда мне, наверное, стоит приготовить для вас табурет на всякий случай, если вы не сможете дотянуться до вещей, когда меня нет дома — Не надо. Я ещё подрасту, сам доставать буду, — сказал я, открывая пакет и высыпая рис в чашу мультиварки. — Сколько сыпать? — Прикинь, сколько съедите. — Я не могу прикинуть. Это же ещё не готовый рис, — признался я, посмотрев на Атхита. — Столько нормально? — Добавь ещё немного. — Ладно. Я подсыпал ещё, как он сказал. — Дай посмотреть. — Вот. — Ну, это дофига. — Нормально. Я съем. — И что дальше? — Наливаем воду и промываем. Всё просто. — Понял, — я включил кран и набрал в чашу воду чуть ли не до краёв, а потом попытался слить мутную воду. Проблема была в том, что вместе с водой вывалилось и полчаши риса. — Норт, у меня почти весь рис вылился. — Ну класс. Теперь ещё и раковина забьётся. — Ой… — Ладно, потом прочистите. Держи рис рукой или найди дуршлаг. — Дуршлаг? — я вопросительно посмотрел на Атхита. Он пожал плечами. — Он у нас есть? — Без понятия. — Честное слово… Секунду. Норт ушёл с экрана и вернулся, показывая дуршлаг. — Вот такой. — А, кажется, такой есть. — Я осмотрел кухню и нашёл похожий, висящий на крючке. Взял его. — И что теперь? — Пересыпь рис в дуршлаг и промой ещё раз. Я послушно сделал, как он сказал. На этот раз промыть получилось лучше. Сложнее всего оказалось понять, сколько воды оставлять. — Меряйте по первому суставу пальца. Один сустав. — По чьему пальцу? — По тому, кто есть будет. Пусть Атхит меряет. — Моему? — Да. — Как именно? — нахмурился Атхит. — Для начала помой руки, — напомнил я. Он послушно пошёл мыть руки и вернулся. — Вот так? — Да, приложи большой палец к суставу указательного. Как вы вообще вдвоём до сих пор живы? — Просто окунуть? — Да! — Откуда считать, от дна или от риса? — От риса, естественно. Если от дна, вы бассейн устроите. — А, понял. Долей немного воды, — сказал он. Я чуть приоткрыл кран, добавил воды и выключил. — Готово. — Теперь снаружи чашу вытри насухо, чтобы вода в саму мультиварку не затекла. — А зачем? — А если коротнёт? Я взял полотенце и начал вытирать чашу, но в процессе снова просыпал рис в раковину. — Норт, я опять рассыпал рис. — Невероятно. Начинай заново. Если бы вы просто заказали еду, вы бы уже поели! После долгих мучений рис всё-таки удалось поставить. Потом настала очередь супа. От того, как мы зажигали конфорку и кипятили воду, Норт превратился в сержанта, а я в рекрута, который всё роняет. За каждую ошибку мне доставалось очередное тяжёлое вздыхание сквозь зубы, особенно когда я перепутал ингредиенты и приходилось начинать заново. — Сначала вылечи свою криворукость, а то кухня не выживет. — Не переживай, это только кухня. Починить можно, — сказал Атхит, хлопнув меня по плечу. Я помешивал суп и устало кивнул. Честно, работать всю ночь было бы легче, чем выдержать это. — Ты его слишком балуешь. Если кухня рванёт, вас обоих размажет! — Ну и вместе полетим, — спокойно ответил Атхит. — Дай-ка я посмотрю суп. Почему он красный? — … — Что ты туда добавил? Только честно! — …Я перепутал банку и насыпал сушёную карри-пасту. — Я же говорил, бери бульонный порошок! — Прости. — Эй, мой муж уже извинился. Хватит орать, — вставил Атхит. — Вы вдвоём меня в могилу сведёте. На всех ваших ошибках можно было накормить людей на неделю! — Что делать? Сил на второй заход нет. — Что-что. Назовите это «лесным карри» и так и ешьте! — Подходит. — Вздох. К ужину мы подошли почти через два часа. Норт, окончательно выжатый, поклялся при следующем случае прийти лично и готовить со мной. «Суп», превратившийся в странное лесное карри, подали с рисом, который больше напоминал размякшую кашу. — Можешь не есть, — сказал я, глядя на это странное блюдо. Два часа, которые я мог потратить на наброски и лайны, ушли на создание этого… творения. — Да ты что. Я тут два часа стоял, я это съем при любых раскладах, — решительно заявил Атхит. — Ладно, — кивнул я, и мы начали есть вдвоём. Карри было таким, что казалось, оно выкачивает из меня жизненную энергию. — Оно ужасное, — честно сказал я. — Да, гадость, — так же честно согласился он, продолжая жевать. Обидно не было, это была чистая правда. Мне самому не нравилось. — Может, всё-таки закажем? — Нет. Я доем. Это же ты приготовил. — Но это же отвратительно. — Да, отвратительно, но я ем, потому что это твоё. Я же говорил, хоть голый рис сваришь, съем. — Ты вообще не привередливый, да? — буркнул я, зачерпывая ещё ложку этого «карри» с рисом. — Вообще нет. Несмотря на ужасный вкус, мы всё доели. Я тоже не из привередливых, если еда уже на тарелке, я её съем. После ужина мы занялись посудой. — Я помою, — сказал я. — Нет, я помогу. — Ладно. Он встал рядом, и мы вдвоём перемыли все тарелки, чаши и ложки. Когда закончили, уже было довольно поздно. — Эй, сделай мне завтра обед с собой. Возьму в больницу. — Разве не лучше поесть в столовой? — Нет. — Не думаю, что мои кулинарные способности чудом вырастут за ночь. На вкус будет так же плохо, как сегодня. — Не важно. Я готов есть твою ужасную еду всю жизнь. — Не думаю, что я всю жизнь буду так плохо готовить. — Вот и отлично. Я буду есть всё, что ты готовишь, и честно говорить, когда станет лучше. Это была наша первая ночь в новом доме. Спалось мне плохо, видимо, из-за того, что я ещё не привык к комнате. Атхит же спал как убитый. Я смотрел на него и одновременно раздражался и умилялся, правда будет есть мой кошмар на тарелке, каким бы он ни был? — Милый… — тихо пробормотал я в темноте. Через какое-то время мне захотелось пить. Я осторожно выбрался из кровати и пошёл к холодильнику. Тусклый свет города за окном придавал комнате мягкое свечение. Вид спящего на котодоме Кхун Джона успокаивал, по крайней мере, ему здесь нравилось. Я открыл холодильник, достал воду и сделал несколько глотков. Краем глаза заметил тёмную тень. Сердце ёкнуло, но, обернувшись, я понял, что это просто шторы. И тут меня кольнула мысль, а вдруг и здесь есть призраки? В моей старой квартире их было полно. Мы так долго жили бок о бок, что я привык. Когда я сказал им, что съезжаю, они взбунтовались, переживали, что новый жилец окажется к ним жесток. Я посоветовал им вести себя прилично, чтобы никому не доставлять проблем. Я снял браслет и сразу почувствовал знакомое обострение чувств. Обошёл квартиру, пытаясь уловить чужое присутствие. Комната за комнатой, и ничего. Последним я проверил спальню. После тщательного осмотра и там я ничего не нашёл и с облегчением выдохнул. Значит, просто непривычная обстановка действует на нервы. Хорошо, что здесь их нет. Я-то с ними ладил, но Атхит только злиться будет. Я снова надел браслет и вернулся в кровать. Атхит, всё ещё спящий, нащупал меня рукой и сразу прижал к себе. Его ровное дыхание говорило о глубоком сне. От этого мне самому стало спокойнее. Я лежал и смотрел на ночной вид Чиангмая за огромным окном. Огни города ещё мерцали, а над ними мягко светила золотистая луна. — Не спишь? — Я тебя разбудил? — Нет, просто в туалет хотел, — он поднялся, ненадолго вышел, а потом вернулся и сел рядом. — Всё ещё непривычно в новой комнате? — Да. Первый же день всё-таки. — Логично. На что смотришь? Красиво? — Угу, — кивнул я и поднялся, подойдя к окну. Он пошёл вслед за мной. — Раньше я такие виды только в фильмах видел, — тихо сказал я. — Не думал, что когда-нибудь увижу такой из своей комнаты. — Нравится? — Да. — Хорошо. Всё, что ты захочешь, я тебе дам. Только скажи. — Это у тебя что, акция какая-то? — Пожизненная, — ухмыльнулся он. — Правда? А если я скажу, что хочу луну? — Тогда я спрошу, что ты с ней делать будешь. — Ха-ха, вот именно. У меня уже есть своё «солнце», так что луна не нужна. — Ого, как завернул, — он улыбнулся и наклонился, чтобы мягко поцеловать меня. — Ты же говорил, что твоя большая мечта, открыть галерею? — Ага. — Хочешь, я куплю её тебе? — Э? Нет, не надо. Ты же сам хочешь быть музыкантом. — Да. — Тогда давай вместе идти к своим мечтам. — Вот это хорошая фраза, — сказал он и мягко потрепал меня по голове. — Слушай… — М? — Если бы ты не мог заниматься музыкой, чем бы хотел заниматься? — Даже не знаю. Честно, если бы не ты, я бы далеко не факт, что продолжал её делать. Доучился бы в меде и… пошёл бы рыбаком. — Рыбак? — Ага. Всегда хотел попробовать пожить в море. Думаю, мужик должен хоть раз побыть в море. Я даже думал после выпуска уйти на пару ходок с рыбаками. — Это звучит весело. — Правда же? Поедешь со мной? — Поеду. — Класс. И ещё хочу подраться с медведем. — …С медведем? — Ага. Лицом к лицу с гризли. Без оружия, чисто руками. Ты будешь стоять неподалёку с ружьём на всякий случай, если меня уже почти убьют. — Значит, я у тебя «план Б», да? — Конечно. Только смотри, не прострели мне спину. — Ничего не обещаю. Я ни разу не стрелял. — Серьёзно? Надо будет научить. — Угу. — Знаешь, у меня ощущение, что жизнь стала какой-то… более живой. Раньше я ни за кого особенно не держался, кроме Дирека, и то из-за денег. Всегда жил, как хотел, делал, что вздумается. А после встречи с тобой мне кажется, что я уже не могу просто взять и уйти. Раньше было весело, а теперь как будто появился смысл. — И тебе нормально… так застрять со мной? — Ты серьёзно спрашиваешь? Мне более чем нормально. Это как в той песне: «Твои глаза могут увести моряка от моря». — Ты теперь моряк? — Я похож? — Немного. Но тебе не нужно где-то оставаться. Я всё равно поеду с тобой, — сказал я с улыбкой. В песне он не мог остаться с ней, ни один порт не был ему домом. — Потому что твой дом я, верно? — Ага, — мягко улыбнулся он и снова потрепал меня по голове. — Ты такой милый. — Не думаю. По-моему, это ты милый, Атхит. — С таким лицом? До «милого» мне далеко. — Я про характер. — А, то есть вот этот мой мерзкий характер ты считаешь милым? — хмыкнул он. — Ты уже засыпаешь? — Немного. Если ты устал, можешь ложиться. — Без тебя? Всё равно не усну. Давай я тебе спою? — Давай. Было бы здорово. — Ладно, — он поднялся за гитарой, сел перед большим окном и поманил меня. Я сел рядом. — Похоже, у меня личный концерт будущего мирового музыканта, — поддел я его. — Ты меня всё время возносишь, да? Просто по уши влюбился, — улыбнулся он. — Но даже если ничего не получится, я всё равно буду вот так сидеть и петь тебе. — Обещаешь? — Обещаю. — Он дёрнул несколько струн, настраивая гитару. — Ладно, заказывай песню. — Не знаю… Ничего в голову не приходит. Есть какая-то, которую ты сам хочешь мне спеть? — Хочу миллион разных. — Ну тогда начни с первой. — Вот эта пришла на ум, — сказал он, глянув на аккорды и начав играть. Знакомая мелодия наполнила комнату, и я невольно улыбнулся ещё шире. — Она известная, её поют тем, кого любят. Сегодня хочу спеть её для тебя. — Хорошо, — тихо ответил я. — Тогда это для тебя. Я тихо кивал в такт, слушая слова и голос, которым он пел, будто вкладывая в каждую строчку всё, что чувствует. Сердце согревалось, стучало всё быстрее, особенно когда он смотрел прямо на меня, так, будто вся эта песня существовала только ради меня одного.Когда ноги перестанут тебя слушаться,
А я не смогу влюблять тебя в себя,
Будут ли твои губы по-прежнему хранить вкус моей
нежности?
Будут ли твои глаза по-прежнему улыбаться из-за твоих
щёчек?
Милый, я буду любить тебя и когда тебе исполнится
семьдесят!
Милый, моё сердце сможет гореть так же, как в двадцать
три!
И я думаю о том, как
Люди влюбляются каким-то непостижимым образом.
Может, всё это — часть одного замысла?
Я же влюбляюсь в тебя каждый день,
И я просто хочу донести до тебя, что я есть.
Милый, возьми же меня в свои любящие объятия!
Поцелуй меня в свете тысячи звёзд!
Приникни к моему трепещущему сердцу! Это мысли
вслух
О том, что, возможно, мы нашли любовь на том самом
месте, где стоим!
Thinking Out Loud — Ed Sheeran
