Оседлать виверну

      Прогулявшись после боя с рыцарем по лесному массиву, Пирс решил вернуться в лагерь. Отыскав бочку с водой, он полил на себя из ковша, смывая следы от тренировки и охлаждая ссадины и синяки.       Спать было ещё рановато, да и мысль снова мешаться Сэму не радовала. Зато было приятно, что Эфу командир понравился. Постояв на солнышке, дабы обсохнуть, оборотень вразвалочку побрёл по лагерю.       Возле палатки кэпа было оживлённо. Фенрир, заместитель Сэма, стойко держал оборону входа от докучливого и краснеющего мужичка лет за сорок. Немолодой дракон был напорист и явно раздражён, что какой-то сопляк не пускает его к капитану. Фенрир стоял на своём и вполголоса шипел на вояку:       — Да мне плевать, какие угодно. Но кэп наш устал, дай ему хоть доспать пару часиков.       — Что за переполох? — строго произнёс Пирс, приближаясь к мужчинам.       — Это не ваше дело, — грубовато отозвался интендант.       — Не грубите, — рыкнул на него Фенрир, а потом обернулся к оборотню. — Господин Пирс, вы ведь утром были с кэпом? Не слышали ничего про закупку обуви на стройку тракта? Не можем понять этот странный заказ: ни размеров, ни количества. Не знаете хоть для кого они?       — Точно. Обувь. Ситуация такая, что у молодняка прорезаются зубы, и они сгрызли много обуви, — Пирс вспомнил разговор Сэма и господина Риоша. — Послушайте, а вы можете внести правку? Зачем давать детям обувь, если можно заменить её игрушками? Это будет куда выгоднее, безопаснее, а главное — интереснее для детей. Что считаете, парни?       Драконы переглянулись. Молодой — с осознанием, а в возрасте — ещё сильнее скуксился.       — И однозначно будет дешевле, — заметил заместитель. — Вот что, посчитайте сумму на пару обуви и выплатите компенсацию рабочим. И сделайте игрушки. Наверное, проще что-то вроде цилиндров деревянных в коже сделать.       — Тогда распишитесь, — протянул бумажку интендант. — Я не собираюсь нести ответственность за такие изменения.       Фенрир с мрачным видом оставил закорючку и махнул на докучливого офицера руками: мол, проваливай. А оборотня оглядел и уточнил:       — А у вас, господин Пирс, как с вещами? Может, одежду какую заказать? Или обувку? Его Высочество велел снабдить вас и ваших людей необходимым.       — Было бы неплохо. Одежда моим людям не помешает, как и обувь. Единственное — у меня в подчинении один наг. Ему нужны лишь удлинённый верх и пояс. Если оставите мне лист и карандаш, я напишу список.       — Да, хорошо. Сейчас принесу.       Фенрир доброжелательно кивнул и ушёл в палатку неподалёку. Довольно быстро вернулся с письменными принадлежностями.       — Лучше сразу писать размер, количество и сезон. Отдать можно мне или кэпу.       — Договорились. Похоже мой воспитанник спит в палатке кэпа, а меня утомила тренировка с человеком, поэтому, если я больше не могу быть полезен… — оборотень кивнул на палатку Самаэля, — я тоже вздремну.       — Да, конечно.       Дракон кивнул и пошёл мониторить крылатых бестий в отсутствии кэпа.       Оглянувшись по сторонам, Пирс юркнул в укрытие и немного затянул вход шнуровкой с внутренней стороны.       Чешуйчатая парочка спала в диких позах. Чувство было такое, будто они подрались и в процессе решили вздремнуть. Самаэль лежал, отталкивая руками гибкий торс мальчишки, ладонь даже отвернула его лицо. Ноги мужчины были раскиданы в стороны. А серо-синий хвостик замотал кэпа вместе с одеялом в кокон, оставив снаружи только голую попу. Нарочно так сделал наг или нет — оставалось загадкой, но парочка занимала все три лежака, раскидав по сторонам длинные конечности.       — Это будет сложной задачей, — тихо буркнул себе оборотень, улыбаясь.       Стащив с себя ещё влажную рубашку, а за ней и штаны, Пирс подполз к Самаэлю. Обнажённые ягодицы манили взгляд, и, сглотнув, оборотень аккуратно приложил свою руку. Мягкая кожа была чуть прохладной, и мужчина немного сжал её, согревая в своей ладони.       «Как неправильно я поступаю», — ворчало внутреннее Я, и в ответ ему вторило иное: «А он? Он и вовсе глумился над нами, наслаждаясь девственным телом! Чудесный повод отомстить».       Помяв с минуту мягкую попку двумя руками, Пирс задушил в себе агрессивные мыслишки, но, не удержавшись, опустился и размашисто укусил за сладкую булочку.       Боясь преследования проснувшегося капитана, оборотень тут же вскочил и завалился между Сэмом и стенкой палатки.       Самаэль с квадратными глазами сглотнул, размышляя: померещилось ли ему во сне? Но укус был таким реальным! Тихонько выдохнув, кэп решил не задаваться идиотскими вопросами и просто спать дальше пока это возможно. Но после прикосновений заснуть оказалось сложнее.       Пирс лежал молча. Тело сводило от неудобного положения, но он не шевелился, прислушиваясь. Было спокойно.       Аккуратно выбравшись, Пирс присел рядом и обратил внимание на лицо капитана. Лицо с чётко прорисованными скулами не дрогнуло от движений оборотня. Глаза были закрыты и не шевелились. Пирс давно научился отмечать подобные тонкости, ведь только так можно было осознать спит ли паршивец наг или играется.       Чёрные вьющиеся локоны наконец-то были распущены. Небрежный пучок в течение дня начинал раздражать Пирса, и даже возникали мыслишки заплести ему косу. Но на такое даже Эф не мог согласиться, что уж говорить о капитане.       Думая о своём, Пирс аккуратно коснулся лица Сэма, смахивая непослушную прядку. Глаза скользнули по крепкой шее и упёрлись в краешек чёрного пятнышка на плече. Рисунок со стороны груди казался интересным. Палец вновь коснулся подбородка и поднялся до уха, оглаживая очертания лица.       — Развалились на пол-лагеря, демоны, — Пирс шептал себе под нос, продолжая улыбаться и уже откровенно пялиться на красивого капитана.       Сэм с трудом сохранял спокойствие. Эмоциональный кэп легко взрывался и мог нанести физический или моральный урон за любой косяк, но это… Сейчас он не знал, как реагировать.       Ведь в этот раз ощущалось явное внимание. Пирс не спал, едва касаясь мужчины пальцами. Не был насильно зажат или заранее перевозбуждён. Кэпу хотелось истерично заржать, но он почему-то продолжал делать вид, что спит, и не шевелился.       Пирс попытался лечь в небольшое пространство, однако хвост Эфа был вездесущ.       — Чёрт, хоть на улице спи…       Приподнявшись и осмотрев картину ещё раз, оборотень наконец нашёл местечко. Закинув ноги в пространство у туловища нага, мужчина улёгся на капитана, использовав его мягкие ягодицы вместо подушки. Ладонь нежно коснулась поясницы, и с ехидной улыбкой Пирс закрыл глаза.       «Ты издеваешься?!» — кипел капитан. — «Как мне спать-то, когда ты мне в жопу дышишь?! Ууух, зараза! Вот жук!»       Теперь у Самаэля была проблема посложнее, чем притворяться спящим. Он-то это мог запросто. А вот его член жил своей жизнью, с восторгом просыпаясь от внимания к его хозяину.       Оборотень почувствовал лёгкое содрогание и открыл глаза. Изменений не было. С этой перспективы капитаном любоваться было сложно. Затянутое хвостом Эфа тело лишь вздымалось от дыхания.       Пирс развернулся в другую сторону, укладывая голову прямо под ягодицу. Пред лицом лежала протянутая в сторону нога. Бережным движением руки оборотень коснулся и провёл от бедра к икре, нащупав неровный шрам. Пальцы мягко погладили его.       Кэп сбился с ритма дыхания, ощущая теплоту и нежность. Нужно было возмутиться или подать признаки жизни, смутив наглого волка, но истосковавшееся по нежности и ласке тело ловило каждое касание.       Однако Пирс посчитал, что подобные вещи могут разозлить пробудившегося командира и, придя в себя, резко убрал руку. Свернувшись в позу эмбриона, мужчина сполз с тела Сэма и с трудом разместился в небольшом пространстве палатки.       Наличие лежака уже не волновало. По крайней мере, не так, как запах табака, исходящий от лежащего рядом капитана. Побежали мысли, что не курил с самого утра.       Самаэль лежал со смешанными чувствами разочарования и негодования. Причем было непонятно, чего ему хочется больше: чтобы Пирс вовсе не трогал или продолжил начатые прикосновения. Решил не заморачиваться и спать дальше. Но его новые подселенцы, видимо, решили, что сон — для слабаков. Будто в удавке анаконды Сэм почувствовал, как кольца Эфа его начинают придавливать.       Сперва стало некомфортно, но так уже было, и дракон решил перетерпеть. Но затем хвост стал затягивать туже, сжимая до боли.       — Пирс… Пирс, ты спишь? — сбившимся дыханием негромко заговорил кэп, потом сообразил, что глупо шептать сейчас. — Пирс, помоги! Он меня душит!       Глаза открылись и оборотень вскочил.       — Сильно?       Рукой коснулся тела нага. Стянутые канатом мышцы были напряжены, а лицо беспокойным. Пирс ласково погладил голову Эфа, а сам глазами искал штаны капитана и возможный коробок сигарет.       — Всё хорошо, хвостик. Ты слышишь меня?       Наг не реагировал, а по длинному телу пошла дрожь, стягивающая свою неожиданную жертву.       — Сэм, где папиросы?       — Вещмешок, — сдавленно отозвался дракон.       Удавка перетянула грудную клетку и вдавливала рёбра. Мужчине с трудом удавалось оставаться в человеческом облике. Спина подёрнулась, отращивая хвост, по телу побежала чешуя. Кэп вцепился когтями в подстилку, больше не трогая змея. Всё, что мог сейчас сделать Сэм — это сдерживать себя от обращения в полноразмерного ящера.       Пирс чуть ли не с головой забрался в вещмешок. Отыскав там коробок, он закинул в рот две папироски разом и поджёг спичками. Густой клуб дыма выдохнул в лицо нага. Вместо привычной реакции пробуждения и отвращения к резкому запаху Эф вскочил, испуганно шипя. Хвост сорвался с капитана и, высвободив его, ходил ходуном, перекатываясь и извиваясь. Пирс, вытащив сигареты изо рта и почти упав в этот клубок, ухватил тело нага и прижал к себе, придерживая голову. Не проснувшийся до конца змей вцепился клыками в плечо.       — Тише, тише малыш. Это сон, — поглаживал одной рукой нага оборотень. — Всё хорошо. Жёлтые глаза моргнули, и узкая полоса чёрного зрачка немного расправилась, приводя парня в чувство.       Сэм тяжело дышал. Рёбра болели, но были целы, хотя синяк на половину туловища был обеспечен. Косясь на парочку, он заметил капельку крови, скатившуюся с плеча по спине оборотня. С кряхтеньем встал и залез в аптечку.       — Не твой день сегодня, Пирс.       — И не говори, — вздохнул оборотень и провёл рукой от головы до спины парня.       Наг, приоткрыв широкую пасть, выпустил Пирса и втянул острые клыки.       — Ты как, хвостик? Прости, что испугал, ты чуть Сэма не задушил.       Эф виновато опустил глаза. Хвост подтянулся в клубок к нагу и успокоился, совершив ещё несколько перекатов.       — Опять кошмары? — Пирс протянул руку с сигаретами Сэму, отдавая обратно. Свободной рукой в это время поправил светлые локоны.       — Всё хорошо, ты забыл? Я рядом, я никуда не уйду.       Кэп затушил самокрутки и убрал в коробку. Достал свои лекарства и подполз к волку сзади. Стараясь не мешать им общаться, промыл рану, заполнил лекарством и заклеил вязкой смесью.       — Может, настойку накапать? Мне выписали от нервов. После неё ничего не снится, спишь просто.       — Давай, — произнёс оборотень, успокаивая Эфа. — Хвостик, я понимаю твою любовь к объятьям, но давай немного повременим? Хочешь мы…       Пирс осмотрелся в палатке.       — Вот вещмешок! Давай я накину на него свою футболку, а в него сунем плед. Закручивай его как хочешь, ладно?       Эфу было совестно поднимать глаза на мужчин. Он кивнул и, обняв себя руками, наблюдал за ладонями Пирса, собирающими ему уютную подушку из вещмешка.       — Могу поделиться хвостом, — улыбнулся Сэм, протягивая бокал с водой с разведённым лекарством. — Ему дышать не надо.       Пятая конечность всё ещё змеилась по постелям, так и не убранная. Кэпу было пока сложно вернуть полный контроль над второй сутью.       — И оторвёт драгоценность нашего кэпа.       Оборотень с укором смотрел на Сэма и его предложение. Эф нервно закачал головой, отрицая. Пирс потрепал парня за щёки и, забрав бокал, принялся поить нага лекарством.       — Не будет, конечно, хвостик не будет душить капитана. А теперь ложись и обнимай покрепче. Я буду рядом, и капитан тоже спит тут. Мы тебя будем охранять. Договорились?       Возвращая бокал, Эф кивнул и обкрутился вокруг мешка, туго стягивая его. Пирс махнул коробком папирос, указывая Сэму, что они спасены. Разместившись на полу рядом, оборотень толкнул легонько дракона в плечо:       — Ты как? Живой? Он мне однажды ребро сломал.       — Мои пока выдержали. А вот с сутью моей нехорошо выходит. Если в следующий раз он не проснётся — бей меня по голове, чтобы отключился. Иначе я разорву парня, когда сменю ипостась.       Он содрогался от мысли, что мог не удержаться. Инстинкты не предполагали необходимость сдерживаться, скорее наоборот.       — Хорошая у тебя выдержка, — улыбнулся оскалом Пирс. — По себе знаю, как сильно он душит в кошмарах.       Под бубнёж мужчин и от воздействия успокоительного Эф отключился моментально. Сжимая в руках кожаный ремень, он тихо сопел.       Ощущая неловкость, Пирс осмотрел палатку. И уже тише обратился к капитану:       — Наверное, и нам можно теперь вздремнуть… Если хочешь, лягу по центру. Так хвост Эфа до тебя не дотянется.       — Да, давай, — Сэм кивнул и завалился набок.       Упругая попа дракона теперь была прикрыта длинной чёрной конечностью, змеящейся вдоль ног. Кончик по-кошачьи похлопывал по лежаку, сворачивался колечком. Сам владелец глубоко вздохнул и затих.       Осмотрев спину капитана, Пирс прилёг рядом и, не выбрав сторону для сна, остался на спине.       Насыщенное утро утомило, и представляя в руках мягкую кожу ягодицы капитана, Пирс провалился в сон.       Капитан проснулся первым. Причём среди ночи. Видимо, наконец-то выспался. С наслаждением потянулся и посмотрел вбок. Наг спал тихо, даже хвост перестал туго переплетаться, свободно подрагивая вокруг «подушки». Пирс лежал по центру, в глубоком сне. Сэм лёг обратно. Повалялся немного.       Из головы не выходило ощущение рук, наминающих его попу, и горячее дыхание. Почему-то воображение шустро распространило фантазию по всему телу, пробуждая и то, что не следовало. Прикрыв глаза, дракон пытался как-то осмыслить действия и реакции оборотня. Но картинка распадалась под списком всяких «если» и «может быть». Обозлившись на себя, Пирса и ситуацию, кэп понял, что водить за нос самого себя не имеет смысла.       Пирс ему нравится. Может, это лишь голодная похоть или сочувствие друг другу, или что-то ещё. Но для дракона оставался главным вопрос: что надо самому Пирсу.       Прикрыв глаза и притворяясь спящим, кэп пустил в ход хвост, медленно скользя им по мускулистой ноге. Дойдя до мошонки оборотня, гибкая конечность стала свиваться в районе паха множеством зигзагов, потирая нежные места.       Половой орган проснулся быстрее Пирса. Под тихий сап мужчины член наливался кровью.       Оборотень чуть двинулся, прижимая ногами хвост. Во сне снилась ласкающаяся виверна. Она прижималась и терлась, одурманивая и маня. Мужчина жаждал коснуться её рукой, и тело поддалось фантазиям. Шершавой ладонью Пирс коснулся чужого хвоста в паху.       Сэм открыл глаза, размышляя, проснулся волк или и во сне способен реагировать? Прикрыв глаза, решил, что не так уж и важно.       Хвостик закрутился спиралью, потираясь о бедро шершавой верхней стороной. Соскользнул из-под руки вниз, проник между крепкими мышцами ног, прижимаясь к яичкам, и ткнулся между ягодиц кончиком.       — Мх… — проворчал Пирс. Во сне молоденькая виверна превращалась в назойливого нага, и всё переворачивалось с ног на голову.       Оборотень попытался отвернуться от Эфа, приподнимая веки сквозь сон. Краем глаза заприметив, что наг преспокойненько спит, Пирс опустил взгляд вниз, окончательно приходя в себя.       Немого подрагивающий отросток исходил совсем не от молодого змея. Оборачиваясь вокруг мужчины, конечность устремлялась прямо к сладким ягодицам капитана, сопящего в стену палатки. Улыбнувшись, Пирс окончательно повернулся и прижался телом к обнаженной спине.       Ресницы кэпа дрогнули, но он не подал виду, что бодрствует. Дышал ровно и спокойно. Хвостом двигал тоже лениво, будто сонная кошка.       Чешуйчатая конечность прошлась волной, заползая между ног целиком. Толстое основание легонько толкнулось снизу, раздвигая мышцы ног. А более узкий край протянулся через всю спину до плеча и свесился с него колбаской обратно вперёд.       — Сэм, ты спишь? — тихо прошептал Пирс, но ответа не поступило. Ровное дыхание продолжало звучать как и прежде.       Аккуратно протянув руку, оборотень лишь пальчиком коснулся свисающего хвостика, мягко поглаживая по росту чешуек. Запах табака вновь напоминал, что неплохо было бы покурить. Но теперь он в ловушке другого змея.       Не получив реакции на прикосновение, Пирс повернул голову и провел по хвостику мягким языком, лаская его, словно член. От этой мысли немного стало стыдно.       «А вот и не скажу!» — Негодовал «спящий» кэп, пока его трогали, но потом всё же осознал. — «Э-это что? Язык?!»       Дракон, никогда не ощущавший ласк на хвосте, замер. Чувство было приятным. Особенно потому, что Пирс выбрал полоску внутренней мелкой чешуи, близкой по чувствительности к коже.       В голову залезла пошлая фантазия, как волчара с томным видом посасывает кончик его хвоста, облизывает, пуская слюни. По телу разбежались мурашки, но он не шевелился. Только влажный кончик хвоста приподнялся, скручиваясь в колечко, и вновь опал на мускулистую грудь.       «Не могу понять… он так шутит? Он же спросил, сплю ли я. Может, догадался и сейчас ржать начнёт, если я к нему повернусь?» — размышлял дракон.       — Какой негодник… — тихо бурчал Пирс, словно теперь боялся, что Эф и Сэм его услышат. — Ты чего творишь, пока хозяин спит? Думаешь, у меня терпения много?       Аккуратно взяв хвостик двумя пальчиками, оборотень положил его в рот на язык и сомкнул губы. Так же придерживая, потянул его вниз, вытаскивая изо рта. А после положил руку на плечо и продолжил бережно гладить конечность.       В ответ на ласки впереди у кэпа зашевелился другой кончик. Подёргался, будто прося: «Я тут! Целуй меня! Я лучше!».       Самаэль сжал челюсти. Дышать медленно и размеренно было сложнее. Контроль постоянно соскальзывал, переключаясь на приятное ощущение. Но почему-то забрать у оборотня хвостик ему и в голову не приходило. Как исключительный бред.       Решив не останавливаться, Сэм стал тереться широким началом о пах оборотня. Движение сымитировал под дружелюбное виляние. Тонкий кончик покладисто лежал на плече в неге тёплых пальцев.       Послышался чуть дрожащий выдох. Оборотень опустил вторую руку вниз и дотронулся до плотной чешуи хвоста меж ног. Боясь, что разочарованный кэп повернётся и застанет эту картину, Пирс взял рукой снизу свой член и приподнял его к своему лобку, зажимая головку в ладонь. Таким же движением он взял и кончик свисающего хвоста. Теперь воображение в голове рисовало нахождение двух членов в руках. Пирс улыбнулся, сжимая поочерёдно каждый.       Он потирался и играл с ними, пока настырный чёрный кончик не выскользнул из руки. А вслед за ним не повернулся на руках чуть сонный и оттого тёплый владелец хвоста.       Перепуганный резким движением оборотень замер, закрыв глаза.