love me, love me (say that you love me!)

Нам-гю не может поверить в это дерьмо. Серьёзно. Он. Просто. Не. Верит. Он думает, что у него галлюцинации. Что последние несколько дней его жизни были одним долгим наркотическим трипом, что это какая-то странная фантазия в глубине его сознания. Но Нам-гю не глуп, и как бы он ни старался убедить себя в обратном, он знает разницу между тем, что реально, а что нет. Он знает, что сейчас сидит голый по пояс перед своим другом, с которым уже больше года идёт рука об руку выйдя из смертельных игр, и он также знает, что Танос держит камеру и фотографирует его так, словно делает снимок для обложки порно. Удивительно, но объяснение того, что привело Нам Гю в такую ситуацию, не такое уж абсурдное или невероятное, если сформулировать его достаточно прямолинейно. Таносу нужна обложка для его будущего альбома. Танос не хочет платить модели — всё просто. Танос-конченный-скупердяй, обращается за помощью к Нам-гю. «Нам-су, my boy, можешь сделать мне одолжение? Раз уж я купил тебе те кроссовки на прошлой неделе…» «Разве ты не нашёл их на обочине дороги?» «Ну, да, но...» На этом всё. Больше ничего даже не нужно объяснять, потому что, конечно Нам-гю согласился. Он всегда соглашается, всегда стремится угодить. (По крайней мере, когда речь идет о Таносе. На других ему совершенно плевать. Возможно, ему стоит разобраться в причинах этого, но он этого делать не будет.) Но, справедливости ради, он скорее всего немного бы колебался, если бы знал, что Танос хочет, чтобы его альбом выглядел так... пошло. Он должен был это предвидеть — почти каждая песня, которую рэпер публикует, о сексе, наркотиках или смеси того и другого. Он и не ожидал, что Танос захочет сфотографировать его резвящимся на цветочном поле. Нам-гю не знает, чего он ожидал. Он даже не знает, почему согласился. Но больше всего он не может понять, почему Танос выбрал его для фотосъемки. Как бы ему ни было противно это признавать, Се-ми кажется гораздо лучшим выбором для этого, чем он. Хотя он сомневается, что она когда-нибудь согласилась бы.... Это хорошо, думает Нам-гю, потому что мысль о том, что она будет позировать Таносу в нижнем белье вызывает у него рвотный позыв. (Возможно это ещё одна тема в которую ему нужно углубиться. Может быть, ему даже пора составить список таких тем.) Даже если бы Се-ми отказалась, он мог бы пойти к Кён-су или Мин-су. ...Ладно, ну.. может быть не Мин-су. Он не похож на того, кто согласится на что-то подобное. Но вот Кён-су, вероятно, согласился бы. Он довольно приятный внешне. Даже симпатичный. Правда Нам-гю также не нравится мысль, что Кён-су будет позировать Таносу без футболки. Ему не нравится думать о ком-то, кроме него самого в таком положении. Он даже не пытается переубеждать себя в этом, это пустая трата времени. У него всегда была склонность к собственничеству, и он готов встретиться с ней лицом к лицу. По крайней мере, в своей голове. Он же не признается в этом вслух. Вспышка камеры, зажатой между пальцами Таноса, украшенными кольцами, возвращает Нам-гю в настоящее. В настоящее, где он голый по пояс, сидящий на краю кровати Таноса, в его квартире. – Наклони голову немного, — просит Танос, направляя на него камеру, приседая перед ним, словно профессиональный фотограф. Как будто это уже не первый раз, когда он берёт в руки профессиональную камеру. Всё происходящее кажется Нам-гю совершенно нелепым. – Don't worry, man, я вырежу твое лицо из кадра, — сказал Танос, когда впервые объяснил свое так называемое «мастерское видение», – Мне просто нужно сделать хороший снимок твоих плеч, шеи, ключиц… ну, знаешь, всего, что входит в нашу сделку. Это будет выглядеть очень соблазнительно, если я сделаю фото под правильным углом… ну чего ты на меня так смотришь? Да ладно, я же не прошу тебя позировать полностью обнаженным. Нам-гю делает, как его просят, наклоняя голову. – Половина твоих песен о сексе с девушками. Разве не будет странно, что на обложке твоего альбома парень? Было бы разумнее, если бы мы поменялись ролями. Он должен был спросить об этом заранее, но Танос был таким взбудораженным, когда пришёл, что Нам-гю снял футболку и сел там, где ему было сказано, не задавая лишних вопросов. Ему стоит начать задавать вопросы заранее. Танос смотрит на него из-за камеры: – Нам-су, ты что, стесняешься камеры? – Нет, — невозмутимо отвечает он. – Я просто... Неважно. Танос дуется в своей обычной глупой, излишне драматичной манере, нижняя губа выпячивается в знак неодобрения. – Важно, my boy! Если я сделаю фото под определенным углом, ты будешь выглядеть как девчонка. А потом я наложу этот офигенный чёрно-белый фильтр.. – Боже, завались, — огрызается Нам-гю, хотя в его словах слышно скорее раздражение, чем гнев. – Ты серьезно? Танос наклоняет голову. – Да, bro. К тому же, не так уж важно, посчитают тебя люди девушкой или парнем. Я бы трахнул кого угодно. – Ух ты, да ты просто мастер слова, — саркастично протягивает Нам-гю. – Это всё равно не меняет моего мнения. – Какого мнения? — бормочет Танос, возясь с камерой, хотя совершенно очевидно, что он понятия не имеет, что делает. – Ты поёшь, так что и на обложке должен быть ты, — терпеливо объясняет Нам-гю. – Кроме того, ты же хочешь чтобы это было сексуально, да? Что сексуального в моих голых плечах? Танос замолкает, тщательно обдумывая свой ответ. Это странно. Когда Танос вообще думал, перед тем как говорить? Он пожимает плечами. – У тебя красивое тело. – Что? –непонимающе смотрит Нам-гю. – И было бы слишком скучно, если бы на обложке был я. Это неинтересно. – Танос показывает большой палец вниз, качая головой. – Ну да, точно. – Нам-гю смеётся, пытаясь игнорировать то, что его сердце готово выпрыгнуть из груди из-за комментариев друга о его теле. Смущает. – Скажи честно, ты выбрал меня только потому что я единственный, кто сделает эту хрень за бесплатно, да? Там, где Нам-гю ожидает согласия, он получает отказ. – Ну-у, не совсем. Я пытался нанять нескольких девушек, но потом подумал о тебе...подумал, что ты лучше подойдёшь. – Да ты шутишь.. – Нет. Нам-су, что за недоверие, – Танос грозит пальцем. – Не доверять великому Таносу... не круто, my boy. Нам-гю молчит, пока его разум медленно обрабатывает предоставленную ему информацию. Танос использует эту тишину, чтобы сосредоточиться на съёмке бо́льшего количества фотографий. Кажется, он достаточно наловчился как пользоваться камерой, и даже не швырнёт её раздраженно через всю комнату сейчас. Ещё несколько кадров чужой шеи и плеч с разных углов и работа завершена. Танос выпрямляется и хмуро глядит на сделанные фото. – Я недостаточно горяч для обложки твоего трека? — шутит Нам-гю. – Тебе необязательно делать такую кислую мину. – Нет, нет, мне нравятся фотографии, — Танос постукивает пальцем по подбородку. – Я просто думаю… – О чем? – Нам-гю вздрагивает. Бля, как же тут холодно. – Я могу обратно надеть футболку или…? – Подожди. – Танос нерешительно поднимает руку. Он смотрит на Нам-гю широко раскрытыми глазами, это выражение лица у него появляется всякий раз, когда он собирается сказать что-то безумное. В нем есть какая-то напряженность, которая заставляет Нам-гю поежиться. – Нам-гю, — говорит Танос, и этого достаточно, чтобы заставить Нам-гю вздрогнуть и сосредоточиться. – Посмотри на это. Танос поворачивает камеру, показывая фотографию, как какой-то гордый родитель. Нам-гю щурится — может у него просто нет вкуса в таких вещах, но для него это выглядит как-то..просто. Его шея, плечи и ключицы полностью выставлены напоказ, что по сути и есть то, чего добивался Танос, поэтому Нам-гю считает, что жаловаться не на что. – Я имею в виду... да, bro. Это определенно хорошая фотография. – Что ж.. Ему стоило бы постараться, чтобы это не звучало так сухо. – Нужно что-то большее… — Танос время от времени машет рукой. – ...а знаешь что? Он не знает. – Да-да, конечно. Что? Как бы ему ни нравилось быть музой для этой странной херни, которая крутится в голове Таноса, сейчас середина зимы, и ему пиздец холодно. Он тянет руку к футболке, которая лежит рядом с ним, но замирает, когда взгляд Таноса снова устремляется на него. – Можно я тебя укушу? …Что. Нам-гю смеётся достаточно пронзительно – А..? – Представь, насколько сексуальным был бы снимок, если бы твоя шея была покрыта укусами или засосами — восклицает Танос, щеки которого заливаются лёгким румянцем. – Fuck, это идеально… Да я чёртов гений. Это полностью подходит ко второму треку в альбоме. Помнишь тот куплет? – Танос... — начинает Нам-гю, молясь, чтобы этот ублюдок не выбрал именно этот момент, чтобы начать читать рэп. Его молитвы не были услышаны. – Yeah, я кусаю тебя... Нам-гю перебивает так быстро, что ему становится немного не по себе. Ну, почти. – Чувак, я уже миллион раз слышал эту песню. Танос успокаивающе поднимает руки, и на его лице внезапно появляется серьезное выражение. – Тебе не обязательно это делать, если ты не хочешь. Те фотографии, которые я уже сделал всё еще хороши. Танос смотрит на него, наклонившись вперёд, терпеливо ожидая его решения. Нам-гю не упускает из виду, как его глаза останавливаются на изгибе его ключиц. Брюнет нервно кусает внутреннюю часть щеки — ему нужно быстро и серьёзно это обдумать. Мысль о том, что Танос целует и кусает его шею очень приятна, что, к сожалению, само по себе и является проблемой. Танос сделает это как средство для достижения цели, и если Нам-гю так возбудится от нескольких неаккуратных поцелуев вдоль его шеи, что у него встанет, это может сделать ситуацию ужасно неловкой. Но если он откажется, он упустит такую возможность почувствовать губы Таноса на своей коже. Это само по себе является весомой причиной, чтобы согласиться. – Хорошо, давай, — спокойно говорит Нам-гю, несмотря на внутреннее смятение. – Дерзай. – Ты уверен? — спрашивает Танос, приподняв брови, явно удивленный полученному согласию. – Я согласен, если согласен ты.– Нам-гю пожимает плечами, пытаясь казаться безразличным. – Но если мой начальник разозлится на меня из-за видимых отметин, я надеру тебе задницу. Танос тихонько смеётся, опускает камеру и кладет руку на бедро Нам-гю. – Ты работаешь в клубе, dude. Просто скажи им, что великий Танос оставил тебе их. Это придаст тебе авторитета. Нам-гю надеется, что его сбитого дыхания не слышно так сильно. Боже, он в такой жопе. Чужие пальцы сильнее сжимают его бедро, тепло руки Таноса ощущается даже сквозь брюки. Другая его рука скользит вверх по изгибу шеи Нам-гю, грубо проводя пальцами по его волосам. Нам-гю позволяет повернуть свою голову в сторону с плохо сдерживаемым вздохом и не упускает самодовольную ухмылку, которую он получает в ответ. – Я быстро, — обещает Танос. Нам-гю смотрит на него почти умоляюще и может только надеяться, что невысказанное «не торопись» будет учтено. Танос не теряет времени. Он опускается вниз, резко кусая Нам-гю за изгиб шеи. Достаточно сильно, чтобы оставить укус, и Нам-гю не может не зашипеть от боли, когда Танос облизывает отметину языком. – Извини, — бормочет рэпер, опаляя горячим дыханием кожу. В его голосе нет ни капли раскаяния. – Ты ведь сможешь немного потерпеть? – Конечно, — соглашается Нам Гю, морщась от того, насколько подавленно звучит его голос после одного-единственного укуса. Танос тоже это заметил, если судить по его весёлому смешку. Он двигается вниз к ключице, и снова слегка прикусывает кожу зубами. Еще один укус, на этот раз более нежный, за которым следует небрежный поцелуй в обнаженную, пылающую кожу Нам-гю. Дыхание Нам-гю дрожит также, как и он сам. Он не знает, что делать со своими руками, которые в данный момент сжимают простыни — стоит ли ему дотронуться до Таноса? Можно ли вообще ему это сделать? Не будет ли странно, если он это сделает? Танос сжимает его плечо, и одна из рук Нам-гю инстинктивно поднимается, чтобы схватить Таноса за шею. Это действие заставляет рэпера издать приглушённый стон в его плечо, и боже.. Нам-гю отдал бы всё, чтобы снова услышать этот звук. Мокрые звуки причмокивания, которые исходят от действий Таноса, граничат с отвратительными. Он двигает языком по коже Нам-гю, будто голодный, и всё, что последний может сделать в ответ, это надеяться и молиться, чтобы Танос не обратил внимания на тот факт, что Нам-гю твёрд как ёбаный камень. Танос перемещается выше по шее, прямо под челюсть. Его манера поведения меняется, он касается губами с какой-то мягкостью, медленно и легко, почти как пёрышко. Его язык движется дальше, пока его зубы не кусают край уха Нам-гю. Это было совершенно лишнее, учитывая, что всё, что находится выше его челюсти, даже не будет видно в кадре. Нам-гю задаётся вопросом, увлечён ли Танос происходящим так же, как он сам. Одной этой мысли достаточно, чтобы заставить Нам-гю застонать. Танос застывает напротив него, и сердце Нам-гю падает куда-то вниз от такого унижения. Он поднимает руку, которая зажата на шее Таноса, чтобы зажать ею уже свой рот. Если он снова издаст подобный звук то, возможно, просто рухнет и умрёт от стыда. Танос отстраняется, губы у него красные и мокрые от слюны, и на мгновение Нам-гю думает, что над ним сейчас будут смеяться за то, что он издал такой жалкий звук. Но Танос ничего не говорит – он невозмутимо смотрит, прикрыв глаза и покраснев. Рэпер перемещает руку, которая сжимает волосы Нам-гю, чтобы схватить его за запястье, убрать ото рта и вернуть обратно на кровать – Нам-гю, — говорит Танос и Нам-гю чуть не начинает скулить, слыша, как его имя слетает с языка рэпера. – Если ты продолжишь издавать такие звуки, мне захочется перевернуть тебя и трахнуть прямо на этой кровати. У Нам-гю отвисает челюсть, и если бы это была какая-то другая ситуация, он уверен, что это выглядело бы комично. Он почти задыхается, но прежде чем успевает придумать связный ответ, Танос уже спускается обратно, настойчиво посасывая нетронутую сторону его шеи. Все здравые мысли покинули разум Нам-гю. Его не волнует небрежно брошенная камера, фотографии или обложка альбома — его волнует только то, что Танос только что сказал, что хочет его трахнуть, и ощущать его губы на коже так приятно. Нам-гю думает, что может кончить только от этого. Танос кусает так сильно, что Нам-гю удивляется как укус не кровоточит. Эта боль заставляет его затвердевший член дёрнуться в штанах. Он чувствует, как предэякулят размазывается по его боксерам... он же не кончит без рук, правда? Хотя он не думает, что сможет справиться с таким уровнем смущения. – О боже... — хнычет Нам-гю, пытаясь мысленно заставить себя успокоиться. – Танос... – Fuck.. — бормочет Танос, впиваясь пальцами в чужое запястье. – Продолжай делать это, my boy, пожалуйста. Нам-гю думает, что если до его члена не дотронутся в течение следующих пары секунд, он действительно может умереть. Его не волнует как жалко он выглядит прямо сейчас – он разберётся с этим позже. Брюнет обнимает Таноса свободной рукой за плечи, притягивая его ближе, и отчаянно пытается вырвать другую руку из хватки. Требуется всего несколько тщетных попыток и недовольный вздох от Таноса, но в конце концов он отпускает руку — и одним движением Нам-гю проводит ладонью по своему члену прямо через брюки. И кончает. Все тело Нам-гю содрогается, его голова падает на плечо Таноса, когда он издает череду хриплых стонов. Ему настолько хорошо, что неприятное ощущение спермы, прилипшей к боксерам, даже не беспокоит его. Он издаёт довольный вздох, прижимаясь щекой к плечу Таноса. Он не думает, что когда-либо испытывал такой уровень экстаза за свою жизнь. – Ты... ты кончил? — спрашивает Танос, и именно в этот момент Нам-гю понимает, что судя по тому, каким вялым стало его тело после оргазма, рэпер его практически удерживает. Танос звучит почти так же озадаченным, как и сам Нам-Гю. – …Нет, – лжет Нам-гю, отстраняясь. – Нет, я просто… Танос смотрит вниз на пятно на штанах, хватаясь руками за талию парня. Нам-гю молится о внезапной смерти прямо сейчас. – Fuck, Нам-гю… – Заткнись, — Нам-гю позволяет себе упасть на кровать, драматично закрыв лицо рукой. – Просто убей меня. Это так блять унизительно.. Руки с его талии пропадают, и Нам-гю слышит тихие уходящие шаги. Тишина нервирует его. Неужели кончить от поцелуев, это что-то настолько отталкивающее? Танос разглагольствовал о желании трахнуть его просто в пылу момента? – Оставайся на месте, — бормочет Танос, и Нам-гю вздрагивает ощущая, как кровать прогибается рядом с ним. Он выглядывает из-под руки как раз вовремя, чтобы увидеть, как Танос перекидывает через него ногу, оседлав и держа камеру в руке. ...Подожди, камера? Боже, он совсем забыл про это тупое фото на обложку. – Don't worry, baby. Твоё лицо не попадёт в кадр — успокаивает рэпер, хотя Нам-гю больше сосредоточен на том, что он видит очертания вставшего члена Таноса в его штанах. Требуется колоссальное усилие, чтобы не подтолкнуть бедра вверх. Танос держит камеру одной рукой, а ладонь другой кладет на грудь Нам-гю, проводя пальцами по бледной коже. Щелчок. Нам-гю моргает от вспышки. – …А как же идея сделать снимок так, будто на нём девушка? – Не нужно. – Танос ухмыляется, откладывает камеру в сторону и толкая Нам-гю в грудь..