Вода и пламя

Не знаю, какая именно любовь у людей,

но у демонов она единственная и вечная.

Если демон полюбит, то полюбит навсегда.

Au «Жнецы смерти»

В отдалённой провинции Фуцзянь в тот день падал лёгкий снег. Чжо Ичэнь сидел у окна в небольшой лапшичной, любовался пушистыми снежинками в воздухе и неторопливо пил ароматный чай, в то время как демон напротив доедал уже вторую порцию фирменной лапши. После почти полной смерти очень хотелось есть. Накануне Чжо Ичэню удалось вернуть Чжао Юаньчжоу в этот мир, удалось вернуть его себе. Поэтому его пальцы слегка дрожали — он больше не посмеет его потерять. Когда Чжао Юаньчжоу расправился со всеми паровыми булочками, то наконец сыто улыбнулся, а у Чжо Ичэня кольнуло сердце. Сколько долгих дней он жаждал снова увидеть эту хитрую улыбку. Жизненные силы Чжао Юаньчжоу ещё не восстановились до конца, а время близилось к вечеру, поэтому Чжо Ичэнь расплатился с хозяином лапшичной и узнал, где поблизости можно остановиться на ночлег. Хозяин вежливо и подробно объяснил, как пройти к неплохому гостевому дому через пару улиц от лапшичной, поблагодарил элегантных господ за посещение и восхитился их здоровым аппетитом. Чжо Ичэнь лишь бросил взгляд на Чжао Юаньчжоу, который с невозмутимым лицом стоял рядом, и поклонился в ответ радушному хозяину лапшичной. Уже смеркалось. Чжао Юаньчжоу шёл следом за Чжо Ичэнем и слушал биение собственного вновь живого сердца. Он потерял всё в один миг и лишь тогда осознал, сколь многим дорожил, осознал, что даже в своей бесконечной жизни должен ценить мгновения и простые моменты. И должен ценить тех, кто рядом. Он направил взгляд на спину Чжо Ичэня, шедшего впереди, медленно осмотрел его новый облик, его белые пряди, твёрдую поступь, и по сердцу разлилось сладкое тепло. Этот невероятный мужчина снова спас его. Снова и снова. Невыносимо захотелось нагнать его и переплести его пальцы со своими, почувствовать его тепло и увидеть растерянность и смущение от подобного поступка. Он такой красивый, когда смущается. Поэтому Чжао Юаньчжоу любил его дразнить. - Брат Чжо, - он ускорил шаг и поравнялся с ним; медленно протянул руку и почти дотронулся до его ладони, но в последний момент отодвинул. - Почему ты изменил образ? - Тебе не нравится? - Вовсе нет. Эти белоснежные пряди прекрасны, - Чжао Юаньчжоу слегка коснулся одной и пропустил меж своих пальцев, на них остался лёгкий аромат жасмина. - Мне нравится. Теперь ты напоминаешь меня. - Ужасно, - Чжо Ичэнь улыбнулся. В небольшой гостинице им выделили две отдельные комнаты в конце коридора на втором этаже. В сердце Чжо Ичэня поселилась внезапная тревога - он не хотел оставлять Чжао Юаньчжоу одного, хотя это действительно было абсурдно в таких обстоятельствах. Он слишком боялся вновь потерять его. Но Чжо Ичэнь не был бы Чжо Ичэнем, если бы не сдерживал свои порывы. В конце концов сдержанность давно стала его путеводной звездой, а налобная лента всегда напоминала о направлении пути. Поэтому они молча разошлись. В своей комнате он сменил одежду, подвязал волосы любимой налобной лентой и снова вышел в общий коридор. Постучал в соседнюю комнату. - Чжао Юаньчжоу, если хочешь, спустимся выпить чай? В ответ было совершенно тихо. Чжо Ичэнь поближе придвинулся к двери, прислушался и вновь позвал. В следующий миг он оказался заключён в объятия Чжао Юаньчжоу, который резко открыл двери, чем нарушил равновесие Чжо Ичэня. Тёплые ладони покоились на талии, будто там им было самое место. - Брат Чжо, - удивлённо выдохнул Чжао Юаньчжоу. - Я думал, ты ушёл вниз и хотел догнать тебя. И хотя он действительно был растерян, но не торопился убирать руки с желанного тела. Чжо Ичэнь был ошеломлён внезапностью, и лишь спустя несколько мгновений до него дошло, в какой они странной ситуации. Но руки на его талии ощущались ужасно правильными. - Нелепость, - пробормотал себе под нос Чжо Ичэнь, отодвигаясь от друга. - Идём. Чжао Юаньчжоу нравились котята. Чжо Ичэнь был похож на котёночка. Эти животные такие принципиальные, с острыми когтями и зубами, но очень мягкой шёрсткой, они издают такие милые звуки. Да, Чжо Ичэнь точно похож на котёнка. За принципами и стойкостью таились мягкая, как речная вода, душа и тёплое, как свежая баоцзы, сердце. Он сидел напротив и степенно пил чай, пока за соседним столиком женщина с юной девушкой, вероятно дочерью, бросали на «элегантного господина» взгляды. Они правда думают, что их не слышно? Чжао Юаньчжоу усмехнулся, но язык опалила уксусная горечь. За таким красивым мужчиной нужен глаз да глаз. Потому Чжао Юаньчжоу уставился на Чжо Ичэня, слегка отпивая свой чай и внезапно вспоминая, как впервые почувствовал непривычную нежность в своём сердце, когда давным давно увидел Чжо Ичэня во внутреннем дворе поместья Бинъи в окружении опадающих лепестков вишни. Глаза Ичэня сияли красотой и радостью, когда он позвал его присоединиться. Они сидели в тишине, смотрели на дождь из лепестков, и обоим было тепло и комфортно рядом. Так непримиримая вражда превратилась в неизбежную любовь. Но им ещё предстояло это понять. - Я закончил, - вырвал из сладких воспоминаний не менее сладкий голос. - Поднимусь к себе и напишу письмо в Ведомство охотников. До завтра. Чжо Ичэнь поднялся из-за стола, но его запястье обхватили нежные пальцы. - Можешь перед сном зайти ко мне? - взгляд Чжао Юаньчжоу снизу вверх был по-щенячьи умоляющим и милым. Чжо Ичэнь кивнул. Пока в своей комнате он писал письмо для барышни Пэй, сообщая, что Чжао Юаньчжоу вернулся, то услышал тихие шаги по коридору, а затем соседняя дверь негромко закрылась. Закончив с письмом, Чжо Ичэнь ненадолго сел на кровать и оперся спиной об общую с комнатой Чжао Юаньчжоу стену, глубоко выдохнул. Столько дней его чувства были будто запечатаны и заморожены, а с возвращением Юаньчжоу снова нахлынули на него, из-за чего постоянно сбивалось дыхание. Пришлось вспомнить все внутренние техники успокоения духа, чтобы хотя бы внешне оставаться невозмутимым. Чжао Юаньчжоу заставлял его кровь кипеть. За всеми невероятными событиями их жизней, Чжо Ичэнь упустил момент, когда дружба в его сердце приобрела иной оттенок и перестала быть просто дружбой. Он искал его общества, он желал его прикосновений, он… не мог помыслить о большем. Не мог себе позволить. Поэтому просто всегда был рядом. Даже в самом конце. И теперь всегда будет. Чжо Ичэнь не знал лишь того, что с другой стороны стены Чжао Юаньчжоу точно так же сидел, опершись о стену, и думал о нём. Нечасто великому демону приходилось подбирать слова, но сейчас он занимался именно этим. Что он должен сказать Чжо Ичэню? Как объяснить необъяснимое чувство внутри? И кое-что очень насущное: что делать с этим невыносимым жаром в животе при виде друга? Что делать со страстью, которая поселилась в его мыслях о нём? - Чжо Ичэнь, Чжо Ичэнь, - покачал головой демон, сдаваясь своим желаниям. - Я больше не хочу без тебя. Через несколько минут раздался стук в дверь, и сердце Чжао Юаньчжоу подскочило. Интересно, получится ли проделать тот же трюк с внезапностью, подумал он, притаившись, а затем резко распахнул дверь. Чжо Ичэнь, как всегда идеальный и спокойный, стоял прямо перед ним. - Я только что передал письмо и пришёл к тебе, как ты и просил. Они неловко замолчали, не зная, что говорить дальше. Наконец Чжао Юаньчжоу жестом пригласил войти. - Я чувствую потерянность и странную пустоту после возвращения к жизни, - тихо проговорил демон. И это было правдой. Его жизненные силы всё ещё колебались, его ядро должно было восстановиться, а на это требовалось слишком много энергии, он весь вечер обдумывал способы быстрого энергообмена, но ни нужных артефактов не водилось в этих краях, ни кого-то из мастеров зелий или знаменитых лекарей не было поблизости. Был ещё один вариант, но… - Чжо Ичэнь, слышал о пользе двойного самосовершенствования? … почему-то заклинатели нечасто говорили о нём. Кровь прилила к щекам Чжо Ичэня, уши загорелись, а сердце застучало так громко, что он почти не слышал собственного голоса, когда через несколько секунд смог выдавить: - Нелепость! Великий демон усмехнулся. Он уже знал, что Чжо Ичэнь повторяет эту фразу, когда чувствует смущение и растерянность, прячет за ней свои открытые чувства. Когда-то Чжао Юаньчжоу слышал историю о мужчине, который полюбил единожды и на всю жизнь, но первое время ни слова не говорил своему возлюбленному, лишь бросал короткое «Убожество». Та история закончилась счастливо. Так почему их с Чжо Ичэнем не может? Чжао Юаньчжоу подошёл ближе к ошеломлённому мужчине, долго смотрел на него, пока тот боролся со смущением в своём сердце, затем медленно поднял ладонь к его лицу. И поддел пальцами налобную ленту. Чжо Ичэнь был парализован от переполнивших его чувств, желаний и того, что творил Чжао Юаньчжоу. Его губы внезапно оказались так близко к лицу Чжо Ичэня, а в следующий миг рукава его ханьфу окружили лицо, и налобная лента, которую потянулся развязать Чжао Юаньчжоу, скользнула вниз. Как символ сдержанности, так и сама сдержанность Чжо Ичэня пали перед любовью. Чжао Юаньчжоу провёл рукой по волосам мужчины, пальцами огладил его лицо, внимательно глядя ему в глаза и подмечая малейшие реакции. Чжо Ичэню казалось, что он сходит с ума и видит желаемое вместо реального. Он не мог поверить, просто не мог поверить, что Чжао Юаньчжоу так ласково прикасается к нему, так не по-дружески прижимает его к себе, так тяжело дышит и так чувственно переплетает их пальцы. Он ответил ему взаимным сжатием пальцев и громким выдохом. Он сдался ему. Он сдался себе. - Чжао Юаньчжоу, это… это нелепо, - последние жалкие попытки, тихий шёпот. Вместо ответа Чжо Ичэнь почувствовал долгий горячий поцелуй на щеке, пальцы, которые медленно поддевали завязки его одежды. - Юаньчжоу… Тебе нужна энергия из… из парного самосовершенствования? Если я могу помочь, если ты хочешь, то можешь воспользоваться мной. И в следующий миг стало невыносимо холодно, потому что Чжао Юаньчжоу отстранился. Его глаза из-под полуопущенных ресниц чернели гневом, а в уголках скопились ненавистные слёзы. Чжо Ичэнь совершенно растерялся. Он что-то сделал не так, он что-то не то сказал? Он ведь сказал, что не против. Или он неверно понял намерения Чжао Юаньчжоу? Может это была просто шутка про парное самосовершенствование? Каким же глупцом он себя выставил. - Чжо Ичэнь, - настолько низкий голос поразил слух. - Ты что, подумал, что я позвал тебя за этим? Они оба замолчали; каждый в плену своей бури пытался разглядеть стоящего напротив, но был запутан в собственной паутине. Из глаз Чжао Юаньчжоу скатились две скупые слезинки, которые он небрежно смахнул рукавом, и наконец посмотрел прямо на Чжо Ичэня. И в тот же миг буря в его сердце прекратилась, а паутина обратилась в пыль, когда он увидел растерянный взгляд и эту до боли родную складку между бровями. Чжао Юаньчжоу сделал шаг и приник к ней губами. Он почувствовал, как вздрогнул Чжо Ичэнь. - Ты правда подумал, что я могу воспользоваться тобой? - прошептал Чжао Юаньчжоу, заключая своего любимого человека в объятия. Он улыбнулся, когда почувствовал, что его взаимно крепко обнимают. Он знал Чжо Ичэня и его характер, он понимал его действия без слов. Этот мужчина готов был отдать ему всего себя. Казалось, что сердце Чжао Юаньчжоу жжёт огонь вечно горящего древа, так горячо там было от всего происходящего между ними, от чего-то большего, чем желание обладать, от чего-то тихого и надёжного, как горы и океаны. Чжао Юаньчжоу слегка отстранился из объятий, но так, чтобы кончиками носов они касались друг друга, их дыхания смешивались в одно. И слегка подался вперёд, наконец целуя его. Его мягкие губы и щёки, его тяжёлое дыхание, его жасминовый аромат - всё сводило Чжао Юаньчжоу с ума. Чжо Ичэнь тянулся ему навстречу, обнимал его за шею и внезапно был так напорист, будто слишком долго сдерживал себя, он зарывался пальцами в волосы Чжао Юаньчжоу и приникал ещё ближе, он хотел стать одним целым, одним телом и одной душой, и того же хотел глубоко целующий его Чжао Юаньчжоу. Воздух вокруг них накалялся с каждой секундой, но они не могли отклеиться друг от друга, они оба наконец получили исполнение давней великой мечты. Пальцы Чжао Юаньчжоу продолжали справляться с завязками на одежде Чжо Ичэня, пока мужчины терзали губы друг друга, посасывали и покусывали, и Чжо Ичэнь вцепился в плечи Чжао Юаньчжоу, будто не желал отпускать его и одновременно сам боялся потерять последнюю опору. Когда Юаньчжоу спустился с поцелуями к его шее, мужчина не сдержал тихого стона и в тот же миг покрылся смущением, радовало только, что в комнате горела лишь одна свеча, которая помогла ему скрыть постыдный румянец. Этот звук пронзил Чжао Юаньчжоу насквозь, как молния, пустил мурашки по всему позвоночнику. Как же сладко. Он снова приник к обнажённой шее и слегка прикусил кожу, чтобы вновь насладиться несдержанным звуком. Так вот, где его уязвимое место. Чжао Юаньчжоу не мог насытиться и продолжал оставлять следы на шее Чжо Ичэня, пока тот не стал умолять прекратить, ведь это было выше его сил, с каждым касанием этих губ его воля плавилась, а ноги подкашивались. Спотыкаясь и не разрывая поцелуй, они дошли до спального угла. Чжао Юаньчжоу мягко опустил мужчину на узкую кровать, снова медленно поцеловал его, улыбаясь в губы Чжо Ичэня от нетерпеливых прикосновений к своей одежде. Юаньчжоу не торопился, он знал, что этот прекрасный мужчина в его руках на целую долгую ночь. Мысль о том, что он останется в его руках на целую жизнь или даже вечность… была слишком приятна. Чжо Ичэнь всё ещё был полон смущения, но и невыносимого желания, потому его движения были резковаты и торопливы, пока Юаньчжоу мягко не прикусил мочку его уха и не прошептал: - Всё хорошо, котёнок. Не торопись, всё нужно делать медленно, мы же не хотим, чтобы тебе было больно. Лицо Чжо Ичэня снова запылало, а в животе стянулся тугой узел, когда он понял, о чём говорит Чжао Юаньчжоу. Руки которого продолжали уверено и почти невесомо избавлять их обоих от одежды, а губы касались обнажённых участков тела, спускались по шее к ключицам, нежно касались сосков, а затем живота и были так близко к тому месту Чжо Ичэня, где стало слишком горячо и тесно. Чжао Юаньчжоу почувствовал, как Чжо Ичэнь слегка дрожит, увидел, как его руки безжалостно сминают простынь, как подтянутый живот поднимается вверх и вниз, вторя участившемуся дыханию. Он накрыл своими ладонями его сжатые в кулаки руки, переплёл их пальцы и отвёл за голову Чжо Ичэня, чтобы склониться и снова приникнуть к его губам. Он вечность мог бы целовать его. Чжо Ичэнь чувствовал себя уязвимым и открытым в таком положении, но впервые в жизни ему хотелось подчиниться этим чувствам. Позволить себе слабость. Позволить довериться. Он углубил поцелуй и проник языком внутрь, отчего Чжао Юаньчжоу удивлённо замер на мгновение, но вскоре его язык принялся ласкать язык Чжо Ичэня с ещё большей страстью. Этот мужчина никогда не перестанет восхищать и кружить его голову. Их сознания наполнились туманной дымкой желания, всё вокруг исчезло и стало не важно, кроме них двоих и их общей страсти. Тишину комнаты наполняли глубокие вздохи и рваные стоны, шелест летящих на пол остатков одежды и несдержанный шёпот: - Юаньчжоу… Ах... Что ты… творишь? Чжао Юаньчжоу любовался открывшейся перед ним картиной обнажённого Чжо Ичэня, его прекрасно сложенного тела и весьма внушительного достоинства, так явственно желавшего его. Он усмехнулся, склонился ближе и, глядя прямо в глаза Чжо Ичэню, провёл языком по всей длине его члена. Хриплый и несдержанный стон вырвался из его груди неприличным звуком. Как можно получать такое наслаждение от чьих-то прикосновений? Как нелепо! Но в следующее мгновение эти мысли сгорели в огне, когда Чжао Юаньчжоу вновь пристально посмотрел в его глаза и открыл рот, чтобы… - Нет! Нет, Юаньчжоу… - Чжо Ичэнь схватил его за плечи и приподнялся, останавливая. - Не волнуйся. Я знаю, что делаю. Что тебя беспокоит? - Чжао Юаньчжоу привлёк его к себе и мягко покрыл поцелуями и лаской. - Не нужно… это, - слова давались ему с трудом, ведь Чжао Юаньчжоу снова целовал и покусывал его шею. Хитрый лис. - Просто… используй руки. - Хочешь, чтобы я использовал руку? - Голова Чжао Юаньчжоу была заполонена туманом и огнём, он сжимал талию своего любимого и почти не мог сдерживаться, терпения осталось совсем немного. Без лишних слов он накрыл большим пальцем головку члена Чжо Ичэня, слегка надавил, чтобы словить ртом ещё один сладкий стон. Обхватил его член рукой, не спеша провёл вниз и вверх, чтобы ещё больше распалить и так граничащую с безумием страсть. Чжо Ичэнь сидел так близко, что их тела почти соприкасались, потому Чжао Юаньчжоу приник ещё ближе, проник языком в его влажный рот и начал быстрее двигать рукой. Приглушённые стоны пускали волну дрожи по телу самого Юаньчжоу, запах мужчины сводил с ума, осознание происходящего лишало последних капель рассудка. Чжао Юаньчжоу ускорил движения рукой, а губами и зубами принялся оставлять свои следы на плечах и шее Чжо Ичэня, который уже совершенно плавился в его руках. Его собственный член задевал бедро Чжо Ичэня, от чего по телу пробегали разряды и губы выпускали тихие стоны. Этот мужчина делал его таким чувствительным. Чжо Ичэнь запрокинул голову и слегка подался бёдрами вперёд, толкнулся в руку Чжао Юаньчжоу и уже не стал сдерживать мелких стонов, приближаясь к разрядке. Весь его огонь собрался в животе, ноги задрожали и наполнились лёгкостью, позвоночник пронзила дрожь, а затем в животе всё взорвалось. И тело наполнили удовлетворение и лёгкость, будто он воспарил на небеса. Чжао Юаньчжоу поддерживал его ослабшее дрожащее тело и сцеловывал блаженную улыбку. - Ты такой милый, - шептал он и тёрся носом о шею приходящего в себя Чжо Ичэня. - Ты так давно мне нравишься, и я вижу тебя таким из-за меня. Ичэнь, ты моя самая великая мечта и награда. Ты воплощение всего, чего я только мог желать. Чжо Ичэнь почти не осознавал звучащих слов. Его тело постепенно расслаблялось и сознание возвращалось в реальность, дыхание выравнивалось, и наконец взгляд снова уловил тёмный блеск глаз Чжао Юаньчжоу напротив. Чжо Ичэнь провёл ладонью по его щеке, всё ещё поддерживаемый надежными руками, невесомо коснулся губами его губ. Он хотел поменять позу, но был неловок и задел выпирающую часть тела Чжао Юаньчжоу. Тот недовольно простонал. Этот мужчина мучает его, в самом деле. Чжо Ичэнь опустил взгляд, закусил губу и с лёгкой опаской поднял глаза обратно к лицу Чжао Юаньчжоу, но перед внутренним взором ещё несколько мгновений стояла увиденная напряжённая плоть демона, всё ещё так сильно жаждущая его. Дыхание Чжо Ичэня снова начало учащаться. Чжао Юаньчжоу улыбнулся уголком губ, приник к нему и повалил на кровать, сразу накинувшись с горячими и глубокими поцелуями, облизывал и покусывал его опухшие сладкие губы, и не мог остановиться. С каждым поцелуем жар возвращался в кровь Чжо Ичэня, снова наполнял его желанием и возбуждением, а горячая ладонь, гладящая его талию, только дразнила и изводила. Короткими ноготками он с лёгким нажимом провёл по спине Чжао Юаньчжоу и почувствовал, как тот вздрогнул от удовольствия. Пришло время Чжо Ичэню улыбаться. Он изогнулся в талии навстречу Чжао Юаньчжоу, притянул его ещё ближе и чувственно укусил за губу. Возбуждение снова накрыло его с головой. Но он не мог произнести вслух свои глубокие и откровенные желания, лишь своим телом он давал понять о них, извивался в горячих руках, стонал на ухо и близко прижимался к телу Чжао Юаньчжоу, желая слиться с ним, стать единым целым. Чжао Юаньчжоу было очень тяжело. Он слишком долго терпел, сдерживал себя, но Чжо Ичэнь был таким ласковым и нуждающимся, что последние сдерживающие мысли покинули его голову, а руки завладели каждым участком тела мужчины, губы покрывали каждый сантиметр, исследовали его нежные изгибы и крепкие мышцы, приникали к каждому изящному пальцу, целовали веки и вновь и вновь возвращались к раскрасневшимся губам. Когда они завладели нежным розовым соском, Чжо Ичэнь не сдержал очередной сладкий стон, но каждый из них был любимым у Чжао Юаньчжоу, и ему всегда хотелось больше. Он посасывал затвердевший сосок, обводил языком и прикусывал, чтобы снова слышать эти несдержанные звуки. Как ему нравилось, что Чжо Ичэнь перестал смущаться. Чжао Юаньчжоу провёл языком влажную дорожку от его груди по пупка и ниже, покрыл её нежными поцелуями и парой страстных укусов, подтянул подушку под талию Чжо Ичэня и огладил руками его бёдра, начал покрывать их поцелуями с внутренней стороны, отчего ноги Чжо Ичэня всё шире раздвигались в стороны. Чжао Юаньчжоу бросил горящий внутренним огнём взгляд на сжимающуюся промежность Чжо Ичэня и понял, что тот желает принять его. Он вернулся с поцелуем к лицу мужчины, прошептал: - Я начну с пальцев. - Я хочу тебя, - приглушённо возразил Чжо Ичэнь. - Пожалуйста. Чжао Юаньчжоу зажмурился от накрывшего желания, впился в его губы и долго не разрывал глубокий поцелуй, пока они оба не начали задыхаться. Когда отстранился, то начал покрывать его лицо и подбородок влажными поцелуями, он хотел поглотить его целиком, хотел стать одним целым и неразделимым. - Чжао Юаньчжоу, я готов. - Глупый, - выдохнул демон и шире развёл его бёдра. - Скажи мне, если будет больно. Он приставил головку своего члена к пульсирующему входу, дождался кивка и медленно погрузился в него. У Чжо Ичэня из груди вырвался долгий и глубокий стон, кожа на голове онемела и перед глазами поплыло от разрывающих его ощущений наполненности. Чжао Юаньчжоу замер внутри, чтобы дать привыкнуть к себе, гладил его живот большим пальцем, чтобы успокоить, осторожно начал двигаться и следил за реакцией Чжо Ичэня. Но с его сладких губ не слетали жалобы, лишь тихие возбуждающие хрипы и стоны, поэтому Чжао Юаньчжоу позволил себе ускорить темп, на что Чжо Ичэнь всхлипнул и ухватился за его плечи. Ноготки впились в кожу, лишь распаляя чувства. - Ичэнь… котёнок… ты такой горячий внутри… ох!.. - Чжао Юаньчжоу проникал в него и погружался глубже с каждым толчком, пальцами одной руки гладил его сосок, губами беспорядочно покрывал поцелуями лицо, опалял своим страстным дыханием. Комнату наполнили влажные шлепки от соприкосновения тел, чмокающие звуки, стоны и шёпот, громкое дыхание и запах сильной сексуальной энергии. Чжо Ичэнь хватался за ускользающую реальность, впиваясь в плечи Чжао Юаньчжоу, ловя каждый его стон и шёпот, каждое касание, его запах, окруживший его, и умирал от огня внутри себя. Он громко и жалобно всхлипнул, когда Чжао Юаньчжоу вошёл до основания. Он будто заполнил собой всё его тело и подчинил волю, стал его единственной причиной оставаться в живых. Он снова задвигался внутри, теперь уже полностью проникая в него и выбивая искры и слёзы из глаз. Это было так хорошо, так поглощающе желанно. Яростно и пылко, откровенно и ненасытно Чжао Юаньчжоу снова и снова вбивался в него. Член Чжо Ичэня вновь затвердел и истекал смазкой, тело и душа были подчинены и отданы на волю страсти, и лишь маленький уцелевший край сознания уловил текущую между ними энергию, сильную и мощную. Даже их единство с мечом Облачного света не давало такой заряженной энергии. Но следующий толчок Чжао Юаньчжоу выбил из головы все мысли. Чжо Ичэнь хрипло простонал. Он чувствовал, что второй раз приближается к пику удовольствия, но сдерживался, чтобы продлить наслаждение своего любимого. Любимый. Какое нелепое слово по отношению к Чжао Юаньчжоу! Какой же нелепый он сам, Чжо Ичэнь, в своём бегстве от чувств. Остатки мыслей в голове путались, а стоны Чжао Юаньчжоу запускали по телу сводящие с ума молнии и мурашки. Чжо Ичэнь водил кончиками пальцев по шрамам на спине демона, в полуясном сознании давая себе обещание расцеловать каждый из них, чтобы исцелить его боль, какой бы давности она ни была. - Ичэнь... не сдерживайся. Будь громким… дай мне услышать тебя… насладиться... - прохрипел на ухо демон, грубее вбивая мужчину в хлипкую кровать и прикусывая его шею. От этого на глаза Чжо Ичэня выступили горячие слёзы, а с губ сорвался пошлый и долгий стон. - Да!.. Вот так… Ещё громче… Ахм!.. - Чжао Юаньчжоу и сам уже был близок к чувственному пику, поэтому совсем перестал контролировать себя и выпустил на волю все свои желания. Он грубо и громко вбивался в Чжо Ичэня, намеренно входил глубже и задевал чувствительное место, кусал и посасывал кожу на его шее, чтобы вся комната наполнилась громкими умоляющими стонами, запахом их тел, их энергии и бесконечного желания. Через несколько глубоких толчков Чжо Ичэнь изогнулся и рвано, мягко и громко простонал, а его живот покрыла белесая жидкость. От этих до безумия сладких звуков и этого горячего вида Чжао Юаньчжоу хватило пары толчков, чтобы простонать в шею Чжо Ичэню, и удовольствие накрыло его с головой, покрывая тело онемением и лёгкостью. Он опустился на кровать рядом с Чжо Ичэнем, переплетая их разгорячённые тела. Спина саднила царапинами, которые Ичэнь оставил, когда его повторно поглотило удовольствие. Они лежали на узкой одноместной кровати и восстанавливали сбитое дыхание. Их пальцы были переплетены. Чжо Ичэнь наконец задумался об энергии между ними, о её непередаваемой силе. Неужели парное совершенствование настолько полезно? От размышлений его отвлёк Чжао Юаньчжоу, который накручивал на свой палец его прядь и слегка дёргал волосы. Он посмотрел ему в глаза. - Двойное самосовершенствование действительно даёт такую огромную и мощную энергию? - Даёт, но любовь усиливает эффект в несколько десятков раз. Поэтому это должен быть ты. Всегда только ты. Чжо Ичэнь замер, поражённый его словами. Всё было до боли очевидно, но сказанное вслух, признание обрело настоящую силу. - Я люблю тебя, Чжо Ичэнь, - прошептал ему на ухо Чжао Юаньчжоу. - Знаю, как это важно слышать для тебя, и никогда не устану напоминать. Люблю тебя, - и оставил лёгкий поцелуй. - Я… - Чжо Ичэнь повернулся к нему всем телом. - Я тоже… Я должен сказать это в более подходящей обстановке. - Чжо Ичэнь недовольно фыркнул, а Чжао Юаньчжоу рассмеялся, привлекая к себе любимого. - У нас есть время. Например, в следующий раз я планирую взять тебя прямо в поместье Бинъи. - Не посмеешь! - Не посмею, если ты не позволишь, - кивнул Чжао Юаньчжоу. - Но я дождусь, ведь у нас впереди целая вечность, - договорил он и увлёк в новый нежный поцелуй.