В Бездну

      Кромешная тьма.       Вот и все, что встречает Рея, когда он идет дальше по коридору. Его призрачное пламя лишь частично позволяет ему видеть свой путь, позволяя видеть лишь пару футов перед собой.       Подойдя к лестнице, он ощущает зловещую ауру, поднимающуюся из глубин внизу. В груди у него что-то щемит, что-то похожее на... страх? Предвкушение?       Но ведь это не может быть страхом?       Ведь Сказитель уже давно отказался от подобных эмоций, разве нет?       В голове Рея мелькнул образ его улыбающегося светловолосого партнера, и он поправил себя.       Ладно, может быть, это просто страх перед самим собой.       В любом случае, он должен идти вперед. Он должен найти способ вернуться к нему.       Он не может потерпеть неудачу.

✦ . ⁺ . ✦ . ⁺ . ✦

      — Рей!!!       Эфир неподвижно замирает. Он наблюдает, как сестра погружает руку в грудь его партнера, вырывая пламя Бездны из его груди и оставляя его внутренние механизмы разрушенными.       На ее лице появляется злобная улыбка, когда она подносит пламя к своей груди. Она переводит взгляд на Эфира и гогочет, а затем отступает обратно в Бездну.       Его разум кричит, чтобы тело двигалось, чтобы он бежал прямо к упавшему марионетке, что лежит на земле, из которого непрерывно вытекает кровь. Но его ноги застыли на месте, и он вынужден наблюдать за тем, как Рей медленно умирает, а рядом с ним никого нет.       Один.

***

      Эфир вскакивает с криком, садится и чувствует, как по его лицу струятся дорожки слез, стекая к подбородку.       — ...тер?       Еще один кошмар.       Ха, они начинают надоедать. Неужели его мозг не может придумать что-то новое?       Может, что-то такое, что не преследует его каждый миг бодрствования?       — Эфир!?       Его голова метнулась в сторону, и он увидел Паймон, вцепившуюся в его руку.       — Паймон...? — говорит он хриплым голосом.       — Ох, Эфир! Ты в порядке!? Паймон так испугалась! — восклицает она, уткнувшись лицом в его руку.       — Я... Я в порядке, Пай. Прости...       — Нет! — кричит она в ответ, отрывая лицо от его руки, чтобы посмотреть ему в глаза. — Паймон не нужны извинения! Она просто рада, что ты проснулся...       Эфир открывает рот, чтобы что-то сказать, но на ум ему приходят только извинения. Он воздерживается от слов, закрывает рот и медленно гладит Паймон по голове. Она быстро перемещается к нему и прижимается к его груди, изо всех сил обхватывая его руками.       — Прошло столько времени с твоего последнего кошмара. Паймон хотела бы, чтобы они снова исчезли. — говорит Паймон ему в грудь, подавляя рыдания.       Он предпочитает не говорить ей, что с той ночи они снились ему каждую ночь, и просто обнимает ее в ответ, кивая головой в знак согласия.       — Я тоже, Пай... Я тоже.       Это утешение заставляет его пожалеть о том, что он не решил держать свои мучительные ночи при себе, но меньше всего ему хочется обременять Паймон своей печалью. Она заслуживает спокойных, безмятежных ночей. А не разрушенные его проблемами.       Он может вынести это. Он должен.

***

      Они продолжают прижиматься друг к другу, пока Паймон не успокаивается и не предлагает им поесть.       Как ему сказать ей, что он не хочет даже шевелиться? Он не хочет ни вставать с кровати, ни выходить из комнаты, ни даже выходить на улицу.       Как он может продолжать жить дальше, если его сердце разбито на мелкие осколки?       Каждый. Чертов. День.       Цикл повторяется. Наконец ему удается заснуть, и его сознание терзают кошмары о том, что он снова потерял Рея. Как он сможет найти в себе силы, чтобы продолжать жить без него?       Как он должен справится с мыслью о том, что его собственная сестра-близнец безжалостно убила любовь всей его жизни?       И все же он поднимается с постели. Это не похоже на его собственные действия. Такое ощущение, что кто-то другой управляет его телом, а он наблюдает за этим со стороны.       Он наблюдает, как его тело одевается в форму. Он наблюдает, как оно заплетает волосы. Он наблюдает, как оно выходит за дверь.       Он видит пустоту в собственных глазах и плачет.       Но слезы не выходят на поверхность, а глаза остаются сухими, пока он идет к главному вестибюлю.       Эфир поручает Паймон заказать им еду, а сам занимает одно из множества разнообразных стульев. Паймон подплывает к нему, и вскоре на стол приносят еду.       Все безвкусное и неаппетитное. Он едва различает текстуру того, что ест.       По крайней мере, Паймон, похоже, наслаждается едой: она радостно напевает, совершенно не замечая нынешнего состояния своего компаньона.       — Итак, Эфир. Что мы будем делать сегодня? У нас ничего не запланировано ни с Мсье Невиллетом, ни со Слугой. Хочешь осмотреть город? — спрашивает Паймон, доедая остатки еды на своей тарелке.       — Ммм... Конечно. — рассеянно отвечает Эфир.       Он не замечает, как озабоченно скривилось лицо Паймон, и продолжает смотреть в пустоту, пока ест.       Покончив с едой, он возвращает посуду на место и протягивает небольшой мешочек Моры, даже не потрудившись его взвесить. Он знает, что этого более чем достаточно, чтобы покрыть все, что они съели, так что дама может наслаждаться своими большими чаевыми.       За пределами гостиницы он предпочитает просто праздно следовать за Паймон, пока она бродит по городу. Она указывает на кафе, несколько магазинов и даже приводит его в Гильдию Искателей Приключений.       Немного поговорив с Катериной, Паймон решает еще немного побродить по городу. Вдвоем они отправляются к местной кузнице, где, как предполагается, должен находиться кузнец, и обнаруживают, что там что-то происходит.       — ... Зачем вы меня беспокоите? — Они слышат слова человека, который, должно быть, является хозяином.       Слова, которые произносит мерзкий засранец во главе группы, влетают в одно ухо Эфира и тут же вылетают из другого. Он улавливает общую суть того, что они говорят, и чувствует, как его гнев закипает под поверхностью.       Эфир шагает вперед и встает между дамой и сборщиками долгов.       — Какие-то проблемы?       — Эй, подождите! Прежде чем ходить и собирать деньги, почему бы вам сначала не разобраться с собственными долгами?       Этот голос... Что?       Эфир переводит взгляд и смотрит мимо мужчин на лицо, которое он никак не ожидал увидеть.       — Чайлд? Что ты здесь делаешь?       Мужчина смотрит на него и улыбается, а затем радостно шагает к нему.       — Эфир! Да, прошу прощения за это! Капитано еще не был готов отправиться в Натлан, поэтому я решил заглянуть в Фонтейн, пока ты здесь! — говорит он. Подойдя ближе к паре, он прикрывает рот рукой и тихо говорит: — Я здесь для подстраховки. Ну, знаешь, если она тебе понадобится.       На лице Эфира появляется улыбка, но Чайлд видит, что она не похожа на сияние его обычных улыбок.       Ему слишком хорошо знакома эта тусклость в глазах блондина.       — Гм... Привет тебе, парень из Нортлендского банка. Ты что-то забыл?       Брови Эфира гневно сгибаются, и он рявкает: «Заткнись!», выпуская на волю немного своей ледяной ауры.       Чайлд выставляет перед ним руку и говорит: — Не волнуйся об этом, товарищ. Я справлюсь.       Чайлд поворачивает голову и смотрит на силовиков краем глаза.       — Не мешайте. Я разговариваю со своим товарищем. Почему бы вам не подождать меня там, пока я не закончу?       Мужчина насмешливо хмыкает и недоверчиво смотрит на Чайлда.       — Ты шутишь? Разве это не ты нас ищешь? Ты думаешь, что мы будем сидеть и бездельничать, пока ты будешь общаться со своими друзьями? Послушай меня, мальчик. Если тебе нужна твоя Мора, хорошо. Почему бы тебе не прийти и не забрать ее?       — Разве я не сказал, что не стоит вмешиваться? В любом случае, что ты думаешь о Фонтейне, Эфир? Он прекрасен, не так ли? — огрызается Чайлд и возвращается к непринужденной беседе с Эфиром.       Что мужчина совсем не оценил.       — Эй! Это уже переходит все границы! Ладно, парни! Посмотрим, кому теперь придется раскошелиться!       Эфир собирается сделать шаг вперед и научить их не злить Предвестника в плохом настроении, но Чайлд снова останавливает его.       — Ты не можешь дать мне закончить хотя бы одно предложение? Прости, Эфир. Похоже, мне придется защищаться. Я могу рассчитывать на твою поддержку, верно?       Когда Эфир кивает в ответ, Чайлд усмехается и поворачивается лицом к мужчинам. Они достают оружие, и Чайлд делает вид, что его раздражает предстоящая схватка.       Эфир видит его насквозь. Он знает, что Чайлд радуется возможности подраться.       Чайлд делает шаг вперед и быстро валит мужчин на задницы, без особого труда и шума. Лидер медленно пытается встать на ноги, тычет в него пальцем и говорит: — Что ты делаешь, сопляк...? Откуда в тебе столько силы, если ты всего лишь сотрудник банка Снежной в Нортленде? ...Подожди, только не говори мне, что ты-       Эфир хихикает, когда мужчина прячет лицо за руками, внезапно утратив весь свой прежний пыл. Чайлд хихикает вместе с ним и снова делает шаг к силовикам.       — Теперь вы заметили? Поздновато, не находите? Просто убедитесь, что вы поняли, что не стоит связываться с банком Нортленда, ясно? — говорит он и активирует свою стойку "Бушующий прилив".       Или, по крайней мере, пытается это сделать.       Эфир наблюдает, как Гидроэнергия из Видения Чайлда исчезает, а свечение, которое он обычно видел из каждого Видения, меркнет.       — А...?       Чайлд в замешательстве смотрит на свое Видение, а лидер группы говорит: «Это мой шанс!» и бросается вперед.       Эфир исчезает и внезапно появляется перед Чайлдом, а затем отбрасывает его назад с помощью всплеска энергии Анемо.       — Знай свое место, подонок. Беги к своему боссу и скажи ему, что Нортлендский банк скоро ожидает выплаты и что ему повезет, если мы не потребуем возмещения за твою глупость. — холодно говорит Эфир, глядя на мужчину, который отшатывается от него назад.       — Черт- Все назад!       Все принудители в последний раз смотрят на Эфира и быстро бросаются бежать, как трусы. Эфир поворачивается к Чайлду и спрашивает: — Что случилось? Ты в порядке?       Чайлд оборачивается, на его лице все еще читается замешательство.       — Я не уверен... Как будто мое Видение не отвечает на мой зов. Может, с ним что-то не так?       — Странно, как такое могло случиться? Паймон впервые слышит, чтобы кто-то потерял контроль над своим Видением. — говорит Паймон, переплывая с места на место рядом с хозяином кузницы.       — Неважно, это не имеет значения. Если я хочу оставаться начеку, мне все равно не стоит слишком полагаться на свое Видение. К тому же, если оно мне понадобится, у меня на всякий случай есть Заблуждение.       — Хорошо... Тогда просто не используй Заблуждение слишком часто. То же касается и Неистового Наследия. Не используй его, если в этом нет крайней необходимости. — говорит Эфир.       — В любом случае, ты не ответил на мой предыдущий вопрос, товарищ. Как тебе Фонтейн? — спрашивает Чайлд, отмахнувшись от темы своего Видения.       — Здесь... хорошо. Красиво и все такое, но... ну, ты понимаешь.       Эфир опускает взгляд и судорожно сжимает руки, не имея сил произнести его имя вслух.       — Ах, да. — говорит Чайлд и неловко почесывает затылок. Он стоит, не зная, что ответить.       К счастью для него, к ним направляется троица.       — Ах! Вот ты где, Эфир! Отец велел нам найти тебя.       Эфир оборачивается и встречается взглядом с парой фиалковых глаз, от которых у него на мгновение замирает сердце, прежде чем он осознает, что они принадлежат не тому, о ком он думал.       Перед ним стоят два человека, скорее всего, родственники, судя по их одинаковым волосам и глазам. Они оба одеты очень странно по сравнению с остальными, кого он видел в Тейвате, и он решил, что это какие-то исполнители.       — Рад познакомиться с тобой, Эфир. Меня зовут Лини, а это моя сестра Линетт. — говорит мальчик и кланяется. Он берет руку Эфира в свою и целует тыльную сторону, после чего добавляет: — Отец много рассказывал нам о тебе.       Эфир быстро отдергивает руку и недоверчиво смотрит на Лини.       — Ах, мои извинения. — быстро говорит Лини, делая шаг назад от него. — Отец попросил, чтобы мы нашли тебя. Она надеется, что ваше знакомство с Мсье Невиллетом прошло хорошо.       Эфир продолжает смотреть на него с минуту, и в его глазах вспыхивает вспышка озарения.       — Ох, Арлекино? Вы, должно быть, те самые из Дома, о ком она мне рассказывала? — спрашивает Эфир.       Лини кивает и говорит: — Именно! Она хочет поговорить с тобой, а мы с Линетт хотели бы пригласить тебя на наше сегодняшнее магическое шоу.       Лини извлекает из воздуха пару билетов и передает их Эфиру, который кладет их в карман.       Чайлд прочищает горло со своего места в стороне. — Товарищ. Похоже, ты скоро будешь занят, так что я пока прощаюсь. Я бы хотел пойти посмотреть, что могут предложить так называемые "чемпионы-дуэлянты" Фонтейна.       — Конечно. Увидимся позже, Чайлд. — говорит Эфир и машет рукой, а Паймон ему вторит.       Рыжий разворачивается и начинает уходить, но вскоре оборачивается и с криком бросает что-то Эфиру.       — Не думаю, что от этого будет много пользы. Позаботься об этом для меня, товарищ!       Эфир легко ловит предмет и раскрывает ладонь, чтобы увидеть Видение Чайлда. Когда он поднимает голову, чтобы спросить, к чему это, его товарища-Предвестника уже не видно.       Пожав плечами, он убирает Видение в карман и снова поворачивается к Лини и Линетт.       — Хорошо, ведите. — говорит Эфир, на что Лини отвечает поклоном и уходит.

***

      Лини довольно неловко провожает их до Дома Очага. Он несколько раз пытался заговорить с Эфиром, но каждый раз получал короткие и холодные ответы.       Он был очарован блондином, как только увидел его, и решил немного пофлиртовать с ним. Странный взгляд, которым Эфир одарил его, когда он отдернул руку, был совсем не тем ответом, которого ожидал Лини.       Отец не стал подробно рассказывать ему и его родственникам о том, что произошло в Снежной, - только о том, что случилось с Ее Величеством. Одного этого не достаточно, чтобы вызвать тот дискомфорт, который он видел, по крайней мере, он думал, что этого не достаточно.       Ему хотелось бы знать о светловолосом Предвестнике чуть больше, но он не был одним из шпионов Дома.       Когда они добрались до отеля "Буффес д'эт", Лини открыл дверь и пропустил вперед Эфира и Паймон.       — Добро пожаловать в наш нынешний дом, отель "Буффес д'эт", Лорд Сора. Прошу прощения за мои небрежные манеры, но широкая публика Фонтейна не знает о нашей связи с Фатуи. — он снова кланяется, хотя и воздерживается от прежнего жеста.       Эфир лениво взмахивает рукой и говорит: — Не беспокойся об этом. Я понимаю.       Лини на мгновение неловко переминается с ноги на ногу, но быстро восстанавливает свое очаровательное самообладание.       — Отец ждет тебя. Пожалуйста, следуй за мной.       Эфир кивает и следует за ним. Лини ведет его в заднюю часть гостиницы, к неприметной двери кабинета.       Он может сказать, что за ней стоит Арлекино, только по ее ауре, которая проникает через дверь.       Лини подходит к двери и стучит, а затем говорит: — Отец. Лорд Сора здесь.       — Входите. — раздается с другой стороны.       Лини открывает дверь кабинета и проводит Эфира в комнату. Как только Арлекино встречает взор Эфира, она понимает, что что-то не так. Она жестом указывает на стул по другую сторону стола, и Эфир занимает свое место.       — Здравствуй, Сора. Добро пожаловать в отель "Буффес д'эт". Как прошла твоя встреча с Верховным Судьей Невилеттом?       — Все прошло хорошо. Мы заключили взаимовыгодное соглашение. Я помогу защитить Фонтейн от пророчества, а Невилетт поможет мне войти в резонанс с Гидро Гнозисом. Мне не сказали, где он находится, но мы узнаем, когда придет время выполнить его часть сделки.       Арлекино одобрительно хмыкает и говорит: — Что касается Гнозиса, то Лини будет исследовать наиболее вероятное место его нахождения. Его сегодняшнее выступление послужит прикрытием для этого расследования, и я хотела бы попросить твоего присутствия в Оперном театре Эпиклеза. Лини передал тебе билеты?       Эфир достает их и кивком показывает Арлекино, а затем возвращает в карман.       — Я буду там для чего-то конкретного или просто подстрахую на случай, если что-то пойдет не так?       — Для подстраховки, но я также призываю насладиться шоу. Лини и Линетт тратят много времени на совершенствование своего искусства, и будет очень жаль, если ты отвлечешься и не уделишь им должного внимания. — отвечает Арлекино со знанием дела.       Глаза Эфира расширяются на мгновение, но затем его выражение лица возвращается к нейтральному. Он кивает, и она улыбается в ответ.       — Скоро начнется их представление. Я бы хотела поговорить с Лини наедине, прежде чем вы двое уйдете.       Эфир просто кивает в ответ на слова Слуги и медленно выходит из комнаты.       Когда Эфир уходит, Арлекино встает и подходит к Лини, поправляя шляпу и другие аксессуары.       — Итак, дитя мое. Что ты думаешь о нашем новом Предвестнике? — спрашивает она его.       — Он... Интересный, но я не уверен, что нравлюсь ему. Он отстраненный и холодный.       — Как и подобает человеку, потерявшему возлюбленного. Исчезновение Скарамуччи причинило ему сильную боль. Особенно если учесть, что похитила его родная сестра-близнец Соры.       Глаза Лини расширились, когда он поднял на нее взгляд, и он почувствовал себя необычайно растерянным. Неудивительно, что Сора так быстро отверг его небольшой флирт, ведь он уже кому-то предан.       Но почему Отец не сказала ему об этом?       Почему она сказала ему, что они могут "поладить"?       Словно прочитав его мысли по противоречивому выражению лица, Арлекино дает ему простой и ясный ответ.       — Мы не знаем, найдется ли Скарамучча, тем более живым, и должны быть готовы к такой возможности. Сора особенно близок с Ее Величеством, так что в случае, если Скарамучча не вернется, сближение с Сорой пойдет тебе на пользу, когда ты станешь моим приемником.       — Я... Что? Ты хочешь, чтобы я что?       — Я хочу, чтобы ты использовал эту возможность, чтобы сблизиться с ним, так что в случае, если его возлюбленный не вернется живым, ты будешь в состоянии заменить его.       Он потрясенно смотрит на нее, пытаясь понять, чего она от него хочет. Отец действительно хочет, чтобы он воспользовался эмоциональным состоянием Предвестника, по сути, в качестве запасного варианта, чтобы приблизить его к Царице?       Он хмурит брови, и Арлекино хихикает над его противоречивым взглядом.       — Не заблуждайся, я хочу, чтобы ты сделал это, потому что это принесет тебе пользу, но я верю, что вы двое составите хорошую пару. Сора отчаянно мечтает, чтобы его любили так же сильно, как он сам. Чтобы кто-то был так же предан ему, как и он предан другим. Чтобы кто-то понимал его, а кто может понять его лучше, чем тот, кто тоже является половинкой пары?       Она внимательно следит за ним, когда говорит это, и наблюдает, как меняется выражение его лица, превращаясь в нерешительное согласие. Скорее всего, он отнесется к этому по-другому, но Арлекино уверена, что ей удалось убедить его не отказываться от этой затеи.       — Он очень очарователен, и я окажу ему поддержку, но не буду пытаться украсть его сердце. Мне очень жаль, Отец. — непреклонно объясняет Лини.       Ну что ж. Она более или менее ожидала такого ответа. Даже просто дружеские отношения пойдут ему на пользу, когда он неизбежно займет ее место.       Вздохнув, она говорит: — Хорошо, я приму это. Думаю, вам с Линетт пора готовиться к выступлению. Будь любезен, проводи Сору, ладно?       — Обязательно, отец. А сейчас прощайте.       С этими словами Лини выходит из кабинета.       Хотя в итоге все может пойти не совсем по ее планам, она верит, что Лини сможет завоевать Сору, хотя бы как друга.       Он сказал "я", а не "мы". - размышляет Слуга, перебирая бумаги на своем столе.       Она хорошо знает своих детей.       — Ну что, mon chéri, готов отправиться в путь? — спрашивает Лини у Эфира, когда тот выходит из кабинета Слуги. Эфир просто кивает в ответ, его глаза по-прежнему прикованы к земле.       — Тогда в путь! — весело отвечает Лини и протягивает руку.       Это заставляет Эфира оторвать взгляд от пола, и в его глазах мелькает что-то неопознаваемое, когда он нерешительно берет его за руку.       — Могу я быстро спросить тебя кое о чем, Лини? — говорит Эфир, пока блондин ведет его обратно к входу.       — Конечно, спрашивай.       — Ты флиртуешь со мной или ты просто такой? Я не всегда умею это определять. — медленно спрашивает он, немного смущаясь.       — А, это смесь того и другого. — отвечает Лини, почесывая свободной рукой затылок. — Если тебе от этого не по себе, я прекращу.       — Я бы не сказал, что мне это неприятно, но, чтобы ты знал, я помолвлен. Я не отвечу взаимностью на твои чувства. — говорит Эфир и поднимает руку, демонстрируя кольцо.       Святое дерьмо.       У Лини отпадает челюсть, когда он видит кольцо, и он задается вопросом, сколько, должно быть, стоило Моры нечто столь великолепное.       — Оно прекрасно... Я благодарен тебе за то, что ты мне это сказал. Я сдержусь, но совсем чуть-чуть. — Лини подмигивает и улыбается.       Это вызывает у Предвестника легкую улыбку и даже тихое хихиканье.       — Кто бы они ни были, им определенно повезло. — говорит Лини.       — Да... И мне тоже повезло с ним. — тихо отвечает Эфир, глядя на свое кольцо. Впервые за этот день мысли о Рее не вызывают у него самых худших мыслей и чувств.       Линетт ждет их у двери, когда они приходят, и бросает на Лини понимающий взгляд, когда видит их соединенные руки. Он с улыбкой отмахивается от нее, а она лишь кивает.       — Ну что ж, Линетт. Почти пришло время нашего представления. Отправляемся в Оперный театр Эпиклеза!       Трио покидает отель и начинает свой путь к посадке на Аквабус.

･｡ﾟ☆: *. ☽ .* :☆ﾟ｡･

      Где я, черт возьми? - думает Рей, продолжая блуждать.       Он путешествует по лабиринту коридоров, поднимается и спускается по лестницам разной длины. Даже с его идеальной памятью ему будет трудно найти дорогу туда, откуда он начал свой путь.       По крайней мере, это означает, что Орден Бездны тоже не сможет легко его найти.       Он думает, что может сойти с ума, если ему еще долго придется бесцельно блуждать, хотя, возможно, именно этого и хочет от него Бездна.       Спаси Люмин.       Ха! Как именно он должен это сделать?       И стоит ли вообще заморачиваться?       Эфир может расстроиться, если я этого не сделаю.       Блять.       В конце концов, перед Реем оказывается лестница, ведущая вниз, причем с удивительной особенностью. Он действительно может видеть весь путь вниз, как будто проклятие тьмы заканчивается здесь.       Он начинает спускаться по лестнице и практически чувствует, как тяжесть тьмы сваливается с его плеч. Наконец-то он освободился от этого чистилища.       Лестница резко обрывается, когда он доходит до места, где земля словно разорвана на части. То, как она разорвана, подтверждает, что он находился под землей: кажется, что участок земли, на котором стоял замок, был вырван из-под земли и сброшен сюда, в Бездну.       Знакомые пустые равнины, которые он привык видеть в Бездне, окружают замок, и ему достаточно спрыгнуть вниз, чтобы приземлиться прямо туда. Он снова использует свое элементальное зрение и идет по следу, который ведет его дальше в дикие земли.       Чем дальше он удаляется от замка, тем сильнее чувствует, как к нему возвращаются силы Электро и Анемо. Когда он находит ничего не подозревающих волков разрыва, шныряющих поблизости, он быстро испытывает эти силы на прочность.       Анемо закручивает Электро вокруг себя, объединяя его с острыми лезвиями ветра, чтобы бить током, когда они режут. Волки уничтожаются в рекордные сроки, и он возвращается на тропу, довольный своей работой.

***

      Он не знает, сколько времени он уже скитается, но ему это уже надоело. Сейчас, если давать себе подходящие к ситуации имя, он, пожалуй, назовет себя Странником.       Он очень надеется, что скоро найдет что-нибудь... хоть что-нибудь.

***

      В конце концов, как он и предполагал, ему удалось что-то найти.       Это руины, архитектура которых похожа, но немного отличается от архитектуры Кхаэнри'аха. Он любуется ею, продолжая прогуливаться, пока быстро не укрывается за поворотом.       Четыре больших, бронированных, похожих на статуи существа стоят прямо посреди его пути вперед. Лично он их не узнает, но они напоминают ему описание солдат, с которыми Эфир сражался в Бездне.       Рыцари Черного Змея. Остатки королевской гвардии Кхаенри'аха, испорченные и навсегда измененные проклятием Селестии. Они превратились в бездумную шелуху благородных рыцарей, которыми когда-то были.       Тот человек, которого он встретил, Дайнслейф, очевидно, был их капитаном до падения Кхаенри'аха.       Для него они были новым врагом, но, судя по описаниям Эфира, он был уверен, что сможет с ними справиться.       Он выходит из-за угла и наблюдает, как рыцари замечают его. Удивительно, но они не приближаются к нему, а просто отступают в сторону.       — ...Ты, владеющий тьмой... враг небес... наша месть от твоей руки... — прорычал один из них, когда все они опустились на колени рядом с тропой.       'Похоже, кто-то здесь все еще верит в пророчество.' - размышляет Рей, в основном про себя.       Рыцарь, который говорил, еще что-то бормочет, но в основном это либо повторение того, что он говорил раньше, либо что-то совсем неразборчивое.       Рей идет вперед, и когда он проходит мимо рыцарей, они встают и следуют за ним. Он поднимает бровь, но не останавливает их, а возвращается к своему маршруту.

***

      Рыцари оказываются весьма удобными, они разбираются с бродячими волками, не требуя от него даже шевелить пальцем. Такие солдаты станут отличным дополнением к Шестой Дивизии.       Рей не знает точно, как далеко он продвинулся с тех пор, как они начали следовать за ним, но они не проявляют никаких признаков истощения, практически работая как роботы Сандроне.       Он беззаботно продолжает идти вперед, практически на автопилоте от скуки.       Он не видит ряби в воздухе перед собой, но определенно чувствует разрыв пространства, когда входит в него, и его вырывает из этой части Бездны и бросает в другую.

***

      Эта часть Бездны так же незнакома, как и предыдущая, но, по крайней мере, она не находится в одном кармане с Люмин и ее Орденом Бездны. Элементальное зрение продолжает указывать ему путь вперед, и он продолжает идти по нему.       В идеале это приведет к выходу из Бездны без помощи Ордена, но, скорее всего, этого не произойдет. Мир, вероятно, хочет, чтобы он спас Люмин, а он, несмотря на их очевидные разногласия, хочет спасти ее для Эфира.       Если бы это зависело только от него, он бы убил ее за то, что она сделала, но не может. Его возлюбленный так отчаянно искал ее, пытаясь вернуть на свою сторону, и кто он такой, чтобы отказать ему в этом, когда он может спасти ее?       Эфир так основательно, полностью овладел им. Это великолепное, заботливое, добросердечное дитя звезд так его преданно любит. Его прошлое "я" назвало бы его слабаком, но нынешний Рей не мог назвать Эфира иначе, как источником своей силы.       Архонты, я скучаю по нему.       Когда-то злоба была бы его движущей силой, чтобы выбраться из этой Бездны, но не теперь.       Теперь это его любовь к одному блондину.       И он не хотел бы, чтобы было иначе.

✦ . ⁺ . ✦ . ⁺ . ✦

      Лини с удовольствием проводит время в поездке на аквабусе, указывая Эфиру на различные достопримечательности Фонтейна, особенно на Оперу Эпиклеза - место их нынешнего назначения. Они не могут обсуждать план прямо сейчас, так как их разговор подслушивает невинная Мелюзина, но это не страшно, Эфиру сейчас не нужны подробности, он просто будет высокопоставленным членом публики.       Эфир поражен талантом Лини к фокусам, а еще больше - его хитростью. Он умеет управлять людьми, удерживать внимание зрителей на том, что он хочет показать, чтобы они никогда не увидели правды его трюков.       Тот факт, что, похоже, никто за пределами Фатуи не знал о его принадлежности к этой группе, говорит о его мастерстве, несмотря на то, что его связь с Четвертым Предвестником очевидна (по крайней мере, для Эфира. Возможно, это очевидно только с его точки зрения).       Поездка занимает совсем немного времени, и после короткой прогулки он прощается с двумя фокусниками, готовящимися к своему выступлению.       — Засим откланиваюсь, mon chéri. — говорит Лини с поклоном. — Надеюсь, наше сегодняшнее шоу придется тебе по душе.       — Не сомневаюсь. Я бы пожелал вам удачи, но уверен, что она вам не понадобится. — Эфир отвечает более искренней улыбкой, чем за весь день.       Лини улыбается в ответ, а Линетт начинает тянуть его за собой в сторону Оперного театра. Паймон кричит: «Удачи, Лини, Линетт!», махая рукой со своего обычного места рядом с Эфиром.       Он смотрит, как они уходят, и на мгновение возвращается мыслями к его марионетке. Лини, вероятно, легко выведет его из себя, и за этим будет приятно наблюдать. Рей, вероятно, будет уважать его мастерство. Возможно, они бы неплохо поладили.       В конечном счете.       Правда, сначала Рей, определенно, несколько раз скажет ему, чтобы он пошел нахуй.       Голос заставил Эфира врасплох, когда он захихикал от своих мыслей, и он быстро повернулся.       — Добрый день, Предвестник Сора. Могу я поинтересоваться, что вас веселит?       — О! Мсье Невилетт! Я просто думал о моем женихе.       Верховный Судья поднимает бровь и говорит: — Вы помолвлены? Позвольте поздравить вас.       — Да! — говорит Эфир, показывая Невиллетту свое кольцо. — С моим партнером по Предвестнику, Скарамуччей.       — Это великолепное кольцо. Я желаю тебе и твоему партнеру крепкого здоровья и счастья, Предвестник Сора. — говорит Невиллетт, склонив голову. Он рад видеть, что настроение Соры значительно улучшилось с предыдущего дня.       — Спасибо. Можете звать меня просто Сора, если хотите, Мсье Невилетт. Добавлять "Предвестник" каждый раз не слишком удобно. — отвечает он с хихиканьем.       — Очень хорошо, Сора. Однако у меня есть вопрос.       — Задавайте.       — Я знаю, что эти имена больше похожи на титулы для Предвестников. Твое имя - Инадзумское, но оно отличается от имен твоих союзников, а ты, похоже, не инадзумец. Есть ли в этом какой-то особый смысл?       — О, да. Скарамучча - инадзумец, а поскольку Ее Величество взяла меня в напарники как Второго Сказителя, для меня не было подходящего титула. Она позволила ему выбрать для меня имя.       — Сора, означает "небо". Я считаю, что это подходящий выбор. — Невиллетт кивает в знак согласия.       — Так и есть. Это замечательное имя. — говорит Эфир, глядя на землю с тоскливой улыбкой на лице.       Невиллетт задумчиво гудит и через несколько минут снова заговаривает.       — Что ж, Сора. Я полагаю, что магическое шоу скоро начнется. Пойдем? — говорит Невиллетт и жестом показывает в сторону Оперного театра. Эфир кивает и следует за Верховным Судьей. Проверив билеты, Невиллетт замечает: — Ах, наши места рядом, в первом ряду. Следуйте за мной.       Эфир следует за ним и занимает место, указанное ему жестом, рядом с Невиллетом.       Места в первом ряду весьма экстравагантны, и сколько бы раз Эфиру их ни предоставляли, он никогда не терял чувства благоговения перед видом массивных портьер перед ним.       Ему досталось одно из лучших мест в зале, и будь он проклят, если не воспользуется этим.       Настало время "Волшебного шоу Лини и Линетт".