I've never been anywhere as cold as you

Две фигуры прогуливались по коридору, одна непринуждённо, а другая каждые несколько секунд оглядывалась через плечо. Как будто она думала, что её кто-то укусит. Казалось, они шли много миль, хотя Гарри знал, что это только в его голове. Каждый коридор, казалось, изгибался, поворачивал и менял форму и дизайн. Время от времени они заходили в комнату, которая, казалось, была построена недавно, с современной мебелью и элегантной зелёной отделкой, но вскоре они проходили мимо другой комнаты, всё ещё элегантной и официальной, но с атмосферой чего-то гораздо более старого. Тяжёлые шторы висели на каждом окне, которое было больше, чем просто щель. Только постоянно горящие свечи, казалось, освещали это место, и Гарри понятия не имел, что на улице был день. Нарцисса несколько раз останавливалась, снимала туфли и делала несколько шагов вперёд, прежде чем снова их надеть. Дважды она останавливалась и прижималась спиной к стене. Один раз она резко пригнулась, словно пытаясь увернуться от невидимого снаряда. И все же ее лицо ничего не выражало. — Могу я узнать подробнее о моих обязанностях, мадам, с чего мне начать? — Да, да, конечно, да. Именно туда я вас сейчас и веду. Вы должны меня простить, я надеюсь, что вы всё ещё захотите работать с нами, несмотря на обстоятельства. Гарри уже почти убедил себя, что у неё какое-то психическое расстройство, когда остановился. Помни, Гарри, здесь живёт Волан-де-Морт. Конечно, она будет бояться. — Уверяю вас, я не из тех, кто сдаётся при малейшем препятствии. На ум пришел термин ‘Турнир трех волшебников’. — Замечательно. Скажите, Эван, я знаю, что должна была спросить об этом во время собеседования, но как вы справляетесь с… вспыльчивыми людьми? “ Вы имеете в виду Темного Лорда, мадам? Нарцисса вздрогнула и в отчаянии потянулась за своей палочкой, прежде чем посмотреть на него с первым за весь день искренним выражением лица. Чистый, честный перед Мерлином страх. Странно. Теперь она направила палочку ему в грудь. Хорошо, что тренер научил его, как разряжать обстановку. — Я совершенно уверен, мэм, что не собираюсь мешать вашей жизни здесь. Я здесь для того, чтобы служить и помогать, в чём бы ни заключалась моя роль. Я уже говорил вам, что держу всё в себе. — Ты на удивление наблюдателен, Адриан, это хороший знак. Возможно, это спасёт тебе жизнь здесь. Короткий чёрный жезл вернулся в кобуру на поясе. Неужели я, черт возьми, этого не знаю? “ Большое тебе спасибо, Нарцисса. Дамблдор давно сказал ему, что Волан-де-Морт использовал имена, чтобы манипулировать и сбивать с толку. До этого момента Гарри не понимал этого. Они снова пошли пешком. — Раз уж вы сами догадались, полагаю, мне не составит труда рассказать вам. Я веду вас на встречу со змеёй моего господина, Нагини. Она требует особого ухода и внимания, о которых вам придётся позаботиться лично. Гарри молча кивнул. Еще один план прямо из окна. Как он мог подумать, что сможет держаться подальше от Волан-де-Морта в качестве сотрудника? Как он мог оставаться незамеченным? Они поднимались по лестничным пролётам, преодолевая их одно за другим, и Гарри был уверен, что они добрались до верха минут десять назад. Нарцисса выставила их перед большой деревянной дверью. Её рука дрожала, когда она подняла её, чтобы постучать. В последнюю минуту она отдернула руку, прежде чем снова попытаться. Гарри протянул руку и аккуратно постучал. Ему пришлось потренироваться, чтобы научиться стучать достаточно громко, чтобы его услышали и поняли, но достаточно тихо, чтобы проявить уважение и никого не напугать. Нарцисса посмотрела на него, и если бы она не была такой утончённой, Гарри подумал бы, что у неё отвисла челюсть. Но она лишь побледнела как смерть. Дверь распахнулась сама по себе. Нарцисса выглянула из-за двери, вытянув шею насколько могла. Только тогда Гарри заметил, что у неё дрожат ноги. Затем она шагнула вперед. Гарри последовал за ней. Никогда не обгоняй. Никогда не считай себя более важным. Никогда не будь слишком дерзким. Думай о своих действиях. Гарри нарушил столько внутренних правил этим стуком, но она, похоже, всё равно его оценила. Как только они оказались в покоях Волан-де-Морта, а это были именно они, Гарри не мог не удивиться. Его покои начинались с гостиной, а затем большая арка вела в спальню. Ванная комната и ещё одна дверь вели в сторону. Большая часть комнаты была безупречной, в оттенках чёрного и тёмного дерева, но на письменном столе в гостиной было больше бумаг и книг, чем Гарри когда-либо видел. Похоже, кто-то работал в спешке. В комнате было невыносимо жарко, и Гарри уже чувствовал, как краснеют его щёки. В поле зрения не было ни одного окна, а стены были покрыты каким-то чёрным веществом, которое, казалось, удерживало тепло. Нарцисса открыла другую боковую дверь, которую заметил Гарри. “Здесь, Эванс”. Внутри комнаты, казалось, был полностью функционирующий террариум размером с комнату. Стены были чёрными, как и всё остальное, но внутри был полностью оборудованный вольер. То, что казалось настоящими растениями, росло повсюду — от стен до пола. Потолок был покрыт лианами, а в стороне находился большой каменный бассейн с водой. — Обычно она где-то здесь, — прошептала Нарцисса. — В противном случае она бродит по особняку через те вентиляционные отверстия. Она указала на участок в левом верхнем углу стены, где он переходил в круглую тёмную дыру. — Вам, конечно, придётся приходить сюда по утрам, чтобы всё убирать. Вы должны менять воду, приносить еду, которую нужно оставлять для неё, следя за тем, чтобы она была тёплой и сохранялась в состоянии стазиса. Вы также можете приносить живую добычу, если она будет содержаться в этой комнате должным образом, — Нарцисса сглотнула, — вы также должны убирать за ней и время от времени переставлять предметы в этой комнате, чтобы они были интересны для её мозга. “Да, мэм”. Она потёрла руки и вышла на улицу. Гарри последовал за ней, и дверь за ними тихо закрылась. Сама по себе. — От вас также потребуется уборка в этой комнате, — она обвела рукой пространство вокруг, — однако вы должны следить за тем, чтобы никогда не прикасаться к чему-либо на столе и даже не смотреть на это. Всё остальное нужно тщательно убирать каждый день. Если вы не уверены, можно ли к чему-то прикасаться, вызовите домового эльфа за пределы комнаты. Тёмный Лорд не любит, когда они находятся здесь. На кого он здесь на самом деле работал? “Конечно”. — Постельное бельё нужно менять ежедневно, а огонь в камине разжигать как можно сильнее. Разумеется, вам всё это будет перечислено в списке, — Нарцисса сделала паузу, чтобы перевести дыхание, — и если я осмелюсь дать вам совет, то порекомендую делать всё это, пока Тёмный Лорд… занят чем-то другим. За пределами его личных покоев. Вы понимаете? “ Совершенно верно, мэм. — У вас, конечно, будут и другие обязанности. Однако завтра домовой эльф должен будет обсудить их с вами. Полагаю, это стандартная процедура? Гарри, который понятия не имел, какова стандартная процедура в подобной ситуации, просто ответил: «Да. Так и есть». Темному Лорду нужна была уборщица в доме. На время его отсутствия. Невидимые силы, помогающие и делающие то, что нужно было сделать. С глаз долой, из существования вон. Гарри всегда знал, что сможет где-нибудь найти идеальную работу. Каковы были шансы, что Волан-де-Морт обратит внимание на человека, который просто убирался в его комнате? Гарри сомневался, что на него вообще обратят внимание. Может быть, не все было потеряно. Нарцисса решительно кивнула, и они вдвоём спустились по лестнице в комнату Гарри. Он пытался вспомнить, где что лежит, но к шестой лестнице окончательно сдался. Все это место было скорее лабиринтом, чем домом. “Тебе нужно что-нибудь сделать, прежде чем твой контракт будет подписан, Эван?” — Сегодня вечером я должен забрать свою сову. И кое-что ещё из моих вещей. — Конечно, конечно, вы можете так и сделать. Вы хотите оставить свою сумку у эльфов, чтобы обустроиться в своей комнате? Сердце Гарри забилось быстрее, когда он вспомнил, что именно было в его сумке. — Ах, это ничего не значит, мадам, и я бы предпочёл взять это с собой, когда буду собирать свои вещи. Это не займёт у меня много времени. «Мы можем найти для вас отдельное помещение для хранения вещей, если вашей комнаты будет недостаточно». — Всё в порядке, мадам; я держу свои вещи в узде, а разум — в остроте. — Вот что его инструктор велел ему говорить в подобных ситуациях. Никогда не признавайтесь, что у вас нет семейных реликвий или традиций. В высшем обществе всё — это личный выбор, а не вынужденное обстоятельство. Она одарила его тонкогубой улыбкой. — Я надеюсь на это, Эванс, я очень на это надеюсь. Вашу форму привезут завтра утром. Я надеюсь, что вы хорошо отдохнёте. А потом она развернулась и оставила его в новой комнате. Гарри осторожно закрыл дверь и бросился к кровати. Он бросил сумку на покрывало и начал в ней рыться. Средства для волос и другие туалетные принадлежности были спрятаны в шкафу в ванной, и он быстро спрятал этикетку с краской для волос и смывкой для волос с помощью зелёной ручки. Красный был бы его естественным цветом, а зелёный по-прежнему означал бы плохие решения, о которых он жалел бы. Это было не идеально, но он сомневался, что кому-то захочется присмотреться поближе. Он всё равно положил перед собой бритвенный набор и кремы. На всякий случай. Он держал в руках свою старую одежду. Он снова и снова переворачивал в руках серую ткань, ощущая её шероховатость. Эта рубашка была на нём с восьми лет, и она была такой большой, что до сих пор ему впору. Он надел это, когда Хагрид сказал ему, что он волшебник. Когда он впервые посетил Косой переулок. Гарри прошёл через комнату и бросил его в камин. Ткань издала неприятный шипящий звук, но вскоре была поглощена волшебным пламенем. За ней последовали его старые брюки. А затем и нижнее бельё. Теперь он мог покупать новые вещи. И теперь ему оставалось только спасти Хедвиг и кое-что из своего имущества. В конце концов, это несправедливо, что он получил новую жизнь, а они — нет. Гарри потянулся за портключом и надел его на запястье. Во второй раз за этот день Гарри летел сквозь пустоту, и воздух обдувал его живот. Его встретил холодный ночной воздух, и Гарри понял, что пробыл на улице гораздо дольше, чем ему казалось. В небе висела луна, и ночное небо мерцало звёздами. Гарри в детстве, возможно, счёл бы это красивым, так как он редко видел звёзды. Из-под лестницы открывался не очень хороший вид. Но, вдыхая душный летний воздух, Гарри начал мечтать о том, чтобы оказаться в одновременно прохладном и жарком интерьере Малфой-мэнора. О прохладе и уюте своих комнат. О первых комнатах, которые действительно принадлежали ему. Единственные, с кем ему не приходилось идти на компромисс или делиться ими. Гарри знал, что принял правильное решение. Под покровом темноты он пробрался к Дурслям и забрался в свою комнату по стене (с небольшой помощью спрятанного в кустах огнемета). Все его вещи, которые он ценил настолько, что взял с собой, было легко упаковать. Его «Молнию» уменьшили с помощью зелья и засунули в передний карман. Карту. Плащ. Одежду из Хогвартса. Школьный сундук и всё, что в нём было, тоже уменьшили. Зеркало Сириуса. И все оставшиеся у Хедвиг лакомства и постельные принадлежности. Ему не терпелось выпустить её из клетки в их новом доме. С чемоданом и совой в руках, с рюкзаком, безвольно свисающим с плеча, что не очень-то шло к его парадному костюму, Гарри провёл пальцем по своему браслету-змее. Луна светила в открытое окно. И тогда в комнате остался только клочок пергамента с нарисованным на нём фальшивым символом. Гарри Поттера нигде не было видно. В глубине поместья Малфоев Адриан Эванс откинул прядь волос с лица. Добро пожаловать домой, Адриан.