I've never been anywhere as cold as you

Когда Гарри проснулся на следующее утро, ему потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что он действительно проснулся. Кровать под ним была тоньше, чем в Хогвартсе, где она была чуть больше, чем двуспальная, но ткань под ним была мягче, чем он когда-либо чувствовал. Что-то щекотало его шею сзади, и, подняв руку, он понял, что это его собственные волосы, разметавшиеся за ночь. В конце концов, именно Хедвиг заставила его глаза моргнуть и проясниться. Он медленно сел, вдыхая утренний воздух. Впервые за долгое время он почувствовал, что за ним никто не наблюдает. Он почувствовал себя по-настоящему одиноким. Он улыбнулся. Хедвиг явно летала прошлой ночью, потому что на прикроватной тумбочке Гарри теперь лежала мёртвая мышь. Ему было всё равно, лишь бы она съела её до того, как та испортится. Это было его пространство. Ему не нужно было делать в нём ничего такого, чего он не хотел делать. И у него был ключ от замка. Насколько Нарцисса успела ему рассказать, единственный ключ от замка. Гарри потянулся, перегнулся через кровать, чтобы достать свой рюкзак, и начал рыться в нём в поисках одежды, которую купил в Косом переулке, прежде чем заметил что-то чёрное и объёмное на прикроватной тумбочке. Он потянулся через нее за своей новой серебряной оправой. Рюкзак был забыт, а крышка большой чёрной коробки поднята. На стопке одежды — униформы — лежал свиток пергамента, в котором было указано время, когда «Лорд и Леди» поместья будут готовы подписать его контракт и обсудить все рабочие вопросы. Он бегло просмотрел его и отложил, сделав мысленную пометку прочитать его более внимательно позже. Он отложил его в сторону в пользу одежды, которую собирался носить в обозримом будущем. В общем, это не слишком отличалось от его костюма для интервью. Всего было по несколько комплектов, и Гарри практически чувствовал, как в ткань вплетены чары автоматической подгонки. Аккуратный белый верх с застёжкой на пуговицах, чёрный жилет и тёмно-зелёный галстук-бабочка. Подходящий по цвету зелёный фрак из драконьей кожи. Чёрные носки, чёрные туфли и тёмно-зелёная лента, которой он завязывал волосы в низкий хвост. И, наконец, пара белых перчаток, которые он аккуратно надел и которые, должно быть, выглядели нелепо рядом с его пижамой. Одежда имела странную мягкую текстуру, как будто её давно не носили и не стирали, но от неё всё равно пахло чем-то поношенным — пусть и старым, но приятным для кожи. Он решил, что ему все равно. Особенно когда он заметил, что в нижней части упаковки лежала блестящая кожаная кобура для волшебной палочки. Она почти наверняка была новой или, по крайней мере, недавно обработанной. Он почти чувствовал исходящий от неё тёплый, домашний запах полироли. Услышав, как Хедвиг тычет своей мышью в угол, он оделся, не снимая перчаток. Он с опозданием понял, что в своём вялом состоянии накануне вечером совершенно забыл, что ему понадобится расчёска для длинных волос. Он провёл по ним пальцами и поморщился, когда они задели узлы. Он не мог вот так проводить время со своими новыми работодателями. Он схватил себя за волосы и начал перебирать их пальцами в отчаянной попытке привести их в более-менее приличный вид. Схватив свою волшебную палочку, он произнёс заклинание и с помощью ленты превратил её во что-то, что выглядело более-менее профессионально. Он разгладил верхнюю часть руками и вздохнул, когда она снова стала такой, какой была раньше, с небольшими статическими разрядами. Все выглядело прекрасно. «Тебе стоит потратить время на то, чтобы купить нормальную расчёску. С щетиной из ворса кабана. Очень хорошо помогает», — сказал слегка безумный голос его зеркала. — Да, я приду, как только смогу, — ответил Гарри, уже роясь в поисках косметики. Из-за белых перчаток его руки казались неуклюжими, и они были такими мягкими, что казалось, будто его рука просто соскальзывает с любой гладкой поверхности. Кисти для макияжа стали для него совершенно новым испытанием, когда дело дошло до того, чтобы не размазать макияж по воротнику его новой рубашки. Он понятия не имел, как будет чистить такую вещь, ведь ткань казалась слишком деликатной, но решил, что домовые эльфы знают. Тем не менее, нехорошо, если что-то случится в первый день. Глядя на себя в зеркало, он был вполне доволен. Пока он не почувствовал странную выпуклость на передней части пиджака и не сунул руку в карман. В кармане был носовой платок, который, как он сомневался, не должен был там находиться, судя по тому, как он был скомкан. Он старался не морщиться, пока не развернул его и не понял, что он совсем не использовался. На самом деле, это было довольно мило. Нежно-белое платье с каким-то красным цветком в углу. Оно казалось совершенно неуместным в его наряде, который производил впечатление чего-то более мрачного и опасного, чем он сам. Чем ему когда-либо было нужно быть. Он разложил носовой платок на столе. Он бы купил его, если бы не то странное чувство, которое он испытывал. Как будто он вообще не должен был этого видеть. Как будто это было что-то секретное. Он закрыл ящик. И, подумав, постучал по нему и запер его с помощью своей палочки. А потом он потянулся за письмом. Дорогой мастер Адриан Эванс, Мы так рады, что вы решили присоединиться к нашему персоналу здесь, в поместье, и мы благодарны вам за то, что вы здесь. Мы надеемся, что вы хорошо устроились. В приложении вы найдёте форму, в которой вы будете находиться здесь. Мы также предлагаем вам договориться о времени — возможно, в десять часов утра — когда вы сможете спуститься в парадную гостиную на втором этаже и поговорить со мной и моей женой, подписать все необходимые документы и более подробно ознакомиться с должностными обязанностями. Мы встретимся за послеобеденным чаем и попросим вас принести угощение с кухни. Считайте это своим первым заданием, если хотите. Мы поздравляем вас и надеемся, что вы постараетесь прославить имя Малфоев. Люциус Малфой. Sanctimonia Vincet Semper Письмо заканчивалось семейным гербом, нарисованным, по-видимому, изумрудными чернилами. Что ж, это было уже что-то. Гарри решил не обращать внимания. Он знал, что Нарцисса достаточно добрая, чтобы компенсировать холодность своего мужа, и, кроме того, его не слишком заботили характеры его работодателей. Ему просто нужно было выбраться из этого дома. И иметь возможность свободно пользоваться магией. И, конечно, шпионить для ордена, напомнил он себе, когда эта мысль ускользнула от него во время роскошного ночного отдыха. Всё ещё не привыкший использовать магию за пределами Хогвартса, Гарри подтянул к себе упавший рюкзак и порылся в нём в поисках часов. Было почти половина девятого утра. Раньше ему никогда не разрешали так поздно ложиться спать, даже в Хогвартсе. Даже когда он жил у Сириуса. Кто-нибудь всегда настаивал на том, чтобы он просыпался невероятно рано, чтобы что-то сделать. — Присматривай за собой, девочка, — сказал Гарри своей сове, которая уже спрятала голову под крыло. Ей предстояло кое-что объяснить. Сова Гарри Поттера была не совсем обычной. Но это была уже другая проблема. Уверенными пальцами Гарри взял ключ от двери, который ему купили вчера вечером. Кухня находилась в соседней комнате, но у него ещё было полтора часа до того, как нужно было быть в гостиной. Однако ему нужно было наладить отношения с домашними эльфами. Ещё одна информация, которую сообщил ему тренер и о которой он раньше даже не задумывался, заключалась в том, насколько важно заслужить уважение и помощь эльфов в новом доме. Не, как наставлял его тренер, быть их друзьями. Они знают это место лучше, чем почти любое другое существо в нем, и смогут помочь вам практически со всем, что вам нужно. Кроме того, несколько более современных людей проверяют, как ты ведешь себя с эльфами. Гарри знал, что нравится эльфам. Но, с другой стороны, он не знал, каких именно эльфов ожидать. Нарцисса накануне упомянула, что у них много эльфов, и он предположил, что они будут работать определённым образом из-за своего происхождения. Однако у Малфоев тоже был Добби. И Добби никогда не упоминал о других эльфах, а Гарри не осмеливался спрашивать. Он приоткрыл свою дверь и сделал пару шагов в сторону кухни, прежде чем постучать. Как и в покоях Тёмного Лорда, дверь плавно открылась, и за ней никого не было. Когда он вошёл внутрь, его встретил шквал звуков, которых он не слышал снаружи. Три эльфа стояли перед печью, и все они замерли и медленно повернулись, когда увидели, что он вошёл. Эльф, который готовил, — женщина — стояла на маленькой табуретке. Двое других, похоже, были мужчинами, и все они были в кухонных полотенцах, но, конечно, более чистых и опрятных, чем у Добби. Эти эльфы одевались с особой тщательностью. И внезапно Гарри узнал все, что ему было нужно. — Приветствую, — сказал он со своим новым акцентом. — Меня зовут Адриан Эванс, и я здесь, чтобы занять место дворецкого. Трое эльфов медленно посмотрели на него, прежде чем женщина вскочила со стула и подошла к нему. — Добро пожаловать в поместье Малфоев, мистер Эванс, — сказала она таким мягким и нежным голосом, что он напомнил Гарри звон колокольчиков. — Для меня большая честь принимать вас здесь. Меня зовут Мипси. — Привет, Мипси, рад с тобой познакомиться, — он посмотрел на остальных, ожидая подсказки. — Я Дик, — сказал один из эльфов-мужчин, и Гарри заметил, что у него на груди было несколько пятен от травы. Его имя и голос показались Гарри знакомыми, но он не мог вспомнить, откуда. — Тафти, — ответил третий, и Гарри постарался не вздрогнуть от глубокого, властного голоса эльфа, который оказался самым низким из троих. “Очень приятно”. Все трое одновременно кивнули, и от этого неестественного движения Гарри пробрала дрожь. — В 10 утра я буду пить послеобеденный чай, — сказал Гарри, осознав иронию своего заявления только после того, как оно было произнесено, но эльфы никак на это не отреагировали. — Я сам помогу его приготовить и принесу в гостиную. Вы не могли бы мне помочь? Мипси кивнула первой, крепко схватив его за ногу и слегка потянув штанину в сторону столешницы. “Благодарю вас”. Эльфы снова застыли, как будто кто-то наложил на них заклинание обездвиживания. — Не за что, сэр, — первым заговорил Тафти, медленно кивнув своей старой головой в такт глубокому голосу. Какое-то время они работали в тишине, и Гарри вспомнил обо всех способах приготовления послеобеденного чая. К сожалению, хотя он и изучал это в своей первоначальной квалификации бронзового уровня как часть базовых знаний, он почти не обращал на это внимания. В тот момент он всё ещё бунтовал и считал это забавным, о чём до сих пор сожалел. Ингредиенты были закуплены, и они начали с крошечных бутербродов с ветчиной и горчицей, говядиной и хреном или с копчёным лососем и огурцом с плавленым сыром. Гарри подумал, что эти бутерброды выглядят лучше всего, потому что он никогда не пробовал волшебную горчицу, которая, очевидно, была сделана из мёда Билливиг, и никогда не пробовал хрен, ни волшебный, ни обычный. Бросив перчатки на ближайшую чистую столешницу, он вскоре обнаружил, что булочки ему нравятся гораздо больше. Принадлежности для готовки явно были магическими, но маггловское влияние было достаточно сильным, чтобы он смог справиться с ними без особых усилий. Всё было достаточно похоже на кухню Хогвартса, и ему удалось приготовить довольно приличные фруктовые булочки, которые не выглядели так, будто он боролся с какой-то огромной силой. Эльфы приготовили джем, предположительно с добавлением какого-то особого импортного сахара, о котором он никогда не слышал. Во всяком случае, он горячо поблагодарил их за это. Тем более за то, что он слизнул с пальца и отправил в рот, когда они намеренно отвернулись. Он немного беспокоился о времени, но, как оказалось, эльфы уже приготовили несколько свежих пирогов на такой случай. Судя по всему, два варианта — «Баттенберг» и «Масляная глазурь» — дополняли и оттеняли блюдо. Судя по тому, как он смахнул крошки со стола, он был согласен с этой оценкой. К его смущению, недостаток знаний проявился даже при сборке финальной версии. Он помнил, что блюдо подаётся в три приёма, но не знал, что его едят снизу вверх. Ему действительно нужно было ещё раз повторить некоторые основы, чтобы не попасться на чём-нибудь столь глупом. Он всё ещё был потрясён тем, сколько усилий потребовалось, чтобы создать что-то, что казалось таким маленьким, и чувствовал себя довольно неловко из-за того, что годами напрасно тратил огромные деньги на пиршества в Хогвартсе. Когда он сказал об этом эльфам, то получил в ответ две лучезарные улыбки и один взмах ресниц. — Остался только чай, мастер Эванс, — тихо ответила Мипси. — Лучше всего делать это в последнюю очередь. — Она говорила не так, как обычные эльфы, которых знал Гарри и которые обычно говорили на громком, отрывистом английском. Он кивнул, соглашаясь с её инструкциями. Они вдвоём приготовили дымящийся чайник чая, что Гарри смог сделать почти полностью самостоятельно и без особых усилий. Чай был темой, которую он более чем подробно изучил на своём курсе, и она настолько его заинтересовала, что он экспериментировал с несколькими пакетиками рассыпных листьев, которые тайно купил в местном магловском магазине. Они приготовили смесь из «Серебряной иглы» и жасмина, и от божественного аромата у Гарри потекли слюнки уже от одного только запаха. Они собрали несколько наборов дорогого фарфора, и Гарри взял себя в руки, чтобы не нервничать из-за того, что ему самому придётся их выбирать. Он выбрал набор, который, по его мнению, был безопасным, — чёрный, с зелёными украшениями на внутренней стороне каждой чашки. Он бы признался, что почувствовал лёгкое облегчение, когда Тафти одобрительно кивнул. Большую часть времени, пока они готовили (или, точнее, пока Гарри и Мипси готовили, а Тафти молча осуждающе наблюдал), Дика не было рядом, но вскоре он вернулся, взял поднос и снова ушёл. Гарри никогда не понимал домашних эльфов и всех их странностей. Мипси помогла ему разложить всё по тарелкам с особой тщательностью и даже потратила немного эльфийской магии, чтобы всё оставалось на своих местах, на всякий случай. — Мипси не может проводить вас в гостиную, мистеру Эвансу придётся сделать это самому. В углу есть карта поместья. Она указала на рамку на стене, в которой, как думал Гарри, был чистый пергамент для письма. Когда он подошёл ближе, из середины рамы полились чернила, создав полностью размеченную карту первого этажа. Через несколько секунд чернила отступили, чтобы создать следующий этаж, который, как с ужасом обнаружил Гарри, оказался подземельем. По крайней мере, он определённо знал своё место здесь. «Первый этаж» оказался шестым, а второй — следующим за ним. Лестницы было легко запомнить, так как они вели прямо наверх, а гостиная находилась прямо над ними. Легко. Когда он повернулся, чтобы взять поднос, Мисси смотрела на него со странным удовлетворением, и краем глаза он заметил, что Тафти тоже смотрит на него. Внезапно Гарри почувствовал, что его снова проверяют. И впервые в своей жизни, в списке многих первых раз, он был уверен, что справился с этим. Он потянулся за подносом, но, почувствовав на себе чей-то взгляд, быстро оглянулся и надел перчатки. Его палочка была спрятана в новой кобуре на рукаве. Дверь кухни распахнулась, и, хотя он знал, что пока никто его не осуждает, он расправил плечи и изо всех сил старался сохранять ровную осанку. Ему всё равно пришлось идти быстро, потому что он не знал, сколько времени потребуется, чтобы чай остыл, и не хотел рисковать. В частности, он не смотрел на двойные каменные двери наверху лестницы, которые, как он теперь знал, вели в Подземелье. Перед уходом он посмотрел на часы и понял, что у него есть целых десять минут до встречи с Малфоями. Но десяти минут было достаточно, чтобы чай остыл, хотя Мипси и сказала, что в чайнике он будет тёплым. Он мысленно проклинал свой курс чистокровного этикета за то, что он был таким конкретным и в то же время таким неопределённо бесполезным. Он ускорил шаг. Лестница потребовала гораздо больше усилий, чем он привык за несколько недель, проведённых в ловушке в раскалённой комнате, и он почувствовал, что задыхается. Подойдя к двери, он замешкался, не зная, как постучать с подносом в руках, который мешал ему двигаться. В конце концов он осторожно поставил поднос на пол, быстро постучал и снова поднял его как раз в тот момент, когда дверь распахнулась, как и все остальные. — Доброе утро, Адриан, — раздался знакомый голос Нарциссы с дивана. — Очень рада тебя снова видеть. Гарри кивнул и слегка поклонился, неловко улыбнувшись, прежде чем подойти и поставить поднос на стол. Он поставил послеобеденный чай в центр стола и, не поднимая глаз, разложил приборы. Он взял в руки чайник и застенчиво спросил: “Чаю?” “ Для нас обоих. Да. Кипящая лавандовая вода полилась в чашку, поднимая клубы белого пара и наполняя комнату цветочным ароматом. Гарри глубоко вдохнул его, успокаивая бешено колотящееся сердце. Придвинувшись, Гарри налил вторую чашку. И только тогда он посмотрел вверх. Люциус Малфой властно восседал на диване, расслабленно откинувшись на спинку, а рядом с ним лежала его змеиная трость. Однажды он напал на Гарри с этой тростью. Кричал ему в лицо. Он заставил себя не нервничать. Особенно когда он увидел морщины на лице мужчины, которые не могло создать никакое старение, и выбившиеся из хвоста волосы. Нарцисса сидела рядом с ним, слегка отдохнувшая, но всё ещё уставшая и немного… рассеянная. Как будто её мысли были далеко-далеко. Гарри опустился в одно из кресел лицом к ним. — Моя жена была довольна вашим поведением, историей и трудоспособностью, — начал Малфой-старший, переводя взгляд на чай, который Гарри им принёс, — и я рад видеть, что она, по-видимому, не ошиблась в своих ожиданиях. Я очень надеюсь, что вы станете ценным приобретением для нашего поместья и его… окрестностей. Гарри медленно кивнул, позволив себе слегка улыбнуться. Благодарный. Спокойный. Скромный. — Пожалуйста, угощайтесь, — Малфой указал на поднос с едой, и Гарри понял, что его снова проверяют. Он аккуратно налил себе чашку чая и поднёс её к губам, держа так, как изображено на его схемах. Он приложил дополнительные усилия, чтобы не прихлёбывать, и старался смотреть в чашку, как его учили. Он поставил чашку обратно, едва слышно звякнув. “ Большое вам спасибо, сэр. Люциус Малфой слегка наклонил к нему голову. «Мы будем встречаться здесь почти каждый день за послеобеденным чаем. В обычный день это будет во второй половине дня, обычно с четырёх до пяти. Вы должны будете приходить и обедать с нами в те дни, когда мы принимаем участие в этих мероприятиях. Чтобы держать нас в курсе событий и управлять поместьем, так как моя жена слишком устала, чтобы делать это на должном уровне». Гарри медленно кивнул. Час в день, чтобы слегка поджариться, выпить чаю и съесть пирожное? Он мог бы это сделать. — Моя жена сообщила мне, что вам показали некоторые помещения поместья, в том числе покои нашего… выдающегося хозяина. И что вам сообщили о вашей дальнейшей роли в этом отношении. “ Верно. ” Гарри изо всех сил старался сохранить акцент на месте. «Само собой разумеется, что как член нашего обслуживающего персонала, пусть и высокопоставленный, вы должны выполнять поручения любого, кто сюда войдёт или с кем вы встретитесь, или делегировать полномочия соответствующим образом. Вы должны сами оценивать ситуацию, и я уверен, что со временем вы узнаете наши предпочтения». Гарри не кивнул, а просто встретился с ним взглядом. Малфой потянулся за спину и достал официальный пергамент, который положил на стол. Затем он потянулся за бутербродом. Гарри бегло просмотрел контракт, читая между строк. Если бы они встретились лично, он был уверен, что инструктор отчитал бы его за то, что он даже подумал о таком. Но он знал, что возьмётся за эту работу, несмотря ни на что. И пока контракт не включал ничего, выходящего за рамки согласованного периода времени, у него не было с этим проблем. Граница была подведена под вечным рабством. Он заметил несколько строк, которые заставили его задуматься, — что-то о том, чтобы убрать все «подозрительные пятна» и «соблюдать предельную осторожность в сложных и чрезмерно напряжённых ситуациях», однако он подумал, что некоторые из них довольно шаблонны. Честно говоря, он понятия не имел, как правильно читать контракт, и большая его часть не имела никакого смысла. Он прокручивал это в голове, пока слова не сорвались с его губ. “Мне все это кажется приемлемым”. Люциус кивнул и посмотрел на свою жену, которая только что откусила маленький кусочек от одного из сэндвичей. Гарри предположил, что это был сэндвич с лососем и сливочным сыром. Она кивнула в ответ. Из-за их спин вытащили коробку с перьями, и сердце Гарри чуть не остановилось при виде кроваво-красного пера внутри. Но всё же он взял его, вспомнив, что первые несколько раз использования фразы никогда не причиняли такой сильной боли. Он положил контракт на стол и подписал его своей размашистой подписью. Адриан. Дж. Эванс Боль была едва заметной, как будто он просто высосал немного крови из укола на пальце, а не из целой руки. Гарри мог только представить, как эта единственная капля крови падает на белый носовой платок в цветочек. Секунду спустя договорная связь заметно защелкнулась на месте. — Что ж, тогда, — прервал Люциус свои мрачные размышления, — я должен официально поприветствовать вас в поместье Малфоев, мистер Эванс. Я очень надеюсь, что это соглашение будет выгодно всем… участникам. Гарри и сам на это надеялся. В отличие от Малфоев, которые могли уволить его в любой момент, Гарри не мог отказаться. Он выбросил из головы контракт и комментарии Малфоя о том, что нужно отправить ему запасной экземпляр и организовать банковские переводы, в пользу бутерброда с ветчиной и горчицей. Он съел его в два приема.