I've never been anywhere as cold as you

Раннее утро в поместье Малфоев было окрашено в зимние серые и нежно-розовые тона, освещавшие утреннее небо. Казалось, что утренний холод за ночь распространился по всему зданию, и больше всего пострадала комната Гарри. Тёплый камин потух. Окно было открыто. Он, пошатываясь, поднялся на ноги, провёл рукой по волосам и поморщился, когда она наткнулась на несколько узлов. Хедвиг тихо ухнула у него за спиной, и он протянул руку, чтобы погладить её по голове. — Доброе утро, девочка, — сказал он, захлопывая окно. Слишком холодно для этого. Он потряс рукой и поморщился от болезненного ощущения онемения на ладони и пальцах. Достаточно холодно, чтобы, если бы он был прав, кому-то ещё, это тоже не понравилось бы. — Я знаю, знаю, это ужасно, — сказал ей Гарри. — Сейчас лето! — Он неопределённо обвёл рукой комнату. Неужели нескольких дней здесь было достаточно, чтобы он окончательно сошел с ума? — Скорее всего, это просто утренняя прохлада, — сказало его зеркало, и он заставил себя не подпрыгнуть. — Тебе стоит попробовать заплетать волосы, пока спишь. Это пойдёт тебе на пользу. — Спасибо, я подумаю об этом, — Гарри подошёл к столу и пролистал бумаги на своём столе. Как и обещала, леди Малфой прислала ему список обязанностей накануне, но даже после этого голос не выходил у него из головы несколько часов. Эти слова звучали снова и снова, пока, казалось, не поглотили его целиком. Пока всё не стихло. У него болела голова, он чувствовал усталость в костях и сомневался, что когда-либо чувствовал себя таким одиноким. Сну потребовалось всего несколько минут, чтобы погрузить его в сон. Я бы знал, если бы что-то случилось. Гарри сказал себе, что был бы какой-то всплеск гнева. Я бы, наверное, уже был мёртв. Список был длинным, но достаточно простым. Уборка, уход за Нагини (в некоторых вопросах: из того немногого, что он о ней знал, он мог только надеяться, что она невероятно самостоятельна), работа с едой и напитками, организация мероприятий, приветствие гостей, управление обслуживающим персоналом… Все это казалось выполнимым. Его внимание привлекла ещё одна маленькая папка с блестящими золотыми буквами на обложке. Его новый список курсов. Он вздохнул и взял папку, открыл её и одним движением закинул ноги на кровать. Обращение С Хранением вина Формальный этикет; Внутренняя работа Бального зала Искусство складывания салфеток Кто-то — его наставник — обвёл некоторые пункты зелёными чернилами. Рядом с «Позой и темпераментом: продвинутое руководство» зелёными чернилами было написано, что они рекомендуют «начать с этого». Гарри вздохнул, достал старое перо и нацарапал неровный круг по краю. Слава Мерлину, он не понадобился до самого утра, когда пришло время завтрака. Он едва заметил, как комната вокруг него начала немного нагреваться — вероятно, благодаря усердной работе домовых эльфов. Когда он наконец отложил перо, солнце уже взошло, разгоняя серые и розовые тона раннего утра и заменяя их облачным летним солнцем. Летний свет рисовал узоры на полу и согревал его ноги. (Он не подумал спросить, как в его подземном жилище оказалось окно, через которое сова могла вылетать наружу, а солнечный свет проникать внутрь. Он не был уверен, что понял бы объяснение, если бы оно ему дали.) Он быстро оделся, туго затянув галстук-бабочку на шее и плотно застегнув пуговицы. Сегодня форма казалась не такой, как обычно. Он чувствовал, что пиджак сидит не совсем правильно, брюки немного великоваты, и даже носки, казалось, были сшиты для кого-то с более маленькими ногами. Никакие автоматические чары подгонки не могли исправить это. Может быть, один из домовых эльфов сможет зашить его позже? Он был более осторожен с волосами, расчёсывая их маленькой расчёской, которую нашёл в шкафу, чтобы убедиться, что сквозь краску не проступает чёрный цвет. Собравшись вместе, он покрутился перед зеркалом. “Ты прекрасно выглядишь”, - снова сказало зеркало со скучающим видом. — Я… Да, спасибо. — Гарри никогда бы не признался, что забыл, что за ним следят. — Постарайся вести себя тихо, Хедвиг, — пробормотал Гарри, направляясь к двери. Он закрыл и запер ее за собой, повесив ключ себе на шею. По крайней мере, эльфы, казалось, с энтузиазмом относились к тому, чтобы в комнатах для прислуги кипела жизнь. Мипси распахнула двери кухни, и все они болтали, пока работали. Всё было залито тёплым светом из другого открытого окна и ревущего камина, который они не гасили. “Всем доброе утро”, - неловко сообщил о своем присутствии Гарри. Все они одновременно повернулись и улыбнулись ему. Он глубоко вздохнул и попытался улыбнуться в ответ. — Доброе утро! — крикнула в ответ Мипси, помахав ему со своего места на табуретке. Она уже помешивала что-то на плите, и по запаху Гарри догадался, что это какое-то рагу. — Кажется, ты уже позавтракал, — быстро сообразил Гарри, — я помою посуду? Она радостно кивнула ему. — Это будут просто хозяин, хозяйка и ещё один хозяин, прошлой ночью. Не так уж и много нужно сделать! “Совсем не слишком”, - кивнул Гарри. Он стянул перчатки и положил их на средний остров, рассеянно махнув рукой, чтобы включить воду. Не глядя, он схватил ближайшую тарелку, окунул её в горячую воду (которая тут же покрылась пузырьками) и оттёр остатки мяса и соуса. Он смахнул с лица выбившиеся волосы, раздражённо фыркнув. Затем он поднял руку, чтобы смахнуть их, не покрыв голову пеной. Что-то привлекло его внимание. Что-то чёрное и серебристое в стопке грязной одежды. Это был чайный поднос со вчерашнего вечера. Почему-то он не думал, что увидит его снова. Возможно, он думал, что тот будет разбит. Вместо этого чай явно был выпит — на дне остались чайные крошки, а серебряная ложка лежала в кружке. Он потянулся за чашкой и ложкой и окунул их в кипяток. Его руки уже покраснели и покрылись волдырями, как у Дурслей. По крайней мере, на этот раз у него были перчатки, которые защищали и успокаивали его руки. Возможно, он даже мог бы наслать на них холод, чтобы уменьшить отёки, которые так естественно появлялись у него после многих лет тяжёлого труда, разрушавшего его кожу. “ Когда этот поднос доставили обратно? — О, только сегодня утром! Мипси решила, что ты сам это сделал. Её голос был таким же милым и успокаивающим, как и всегда, но неправильность всего этого, казалось, что-то всколыхнула в Гарри. Где она была вчера? “Я так и сделал. Да.” Он кивнул. Насколько поздно Волан-де-Морт вернулся в свои покои, если чайный поднос был отправлен обратно утром? И в каком состоянии был бы этот бедняга? Сердце Гарри сжалось. Ему было неприятно признавать, насколько сильно его преследовал вид чистого, неподдельного ужаса и боли на лице мальчика. Прошлой ночью, свернувшись калачиком в постели, он чуть было не поддался детской привычке включать лампу и открывать все двери, чтобы выглянуть наружу. И даже когда он спал, его преследовало безликое бледное лицо. — Вы в порядке, сэр? — спросил Дик, и Гарри вздрогнул, услышав его голос. — Да, да, я. Прошу прощения, — сказал Гарри, расправляя плечи и выпрямляя шею. Он подумал, что после того, как увидел, что случилось бы, если бы он этого не сделал, он бы придерживался более высоких стандартов. Очевидно, его подсознание было с ним не согласно. — Если вы так говорите, сэр, — ответил маленький эльф, указывая на Пушка, прежде чем они оба ушли. Гарри предположил, что они отправились в сад, так как он читал, что уход за садом был важной частью их обязанностей. — Что на завтрак сегодня утром? — небрежно спросил Гарри, пытаясь нарушить тишину в комнате. Зеленое пламя на плите зашипело. В маленькой кастрюльке, которую помешивала Мипси, судя по всему, было какое-то коричневое рагу с плавающими в нём кусочками мяса. Не самое непривлекательное блюдо, но и не то, что Гарри назвал бы завтраком. «Вчера я сходила и купила свежих круассанов!» — радостно сказала малышка. — «Хозяевам нравится, когда в последний день недели у них есть такие угощения!» Гарри наконец разжал железную хватку на кружке и позволил ей погрузиться в пузырьки. — Вы хотите, чтобы я начал с этого? — спросил Гарри, особо не задумываясь о своих словах. Мипси с энтузиазмом кивнула, указывая сморщенным пальцем на случайный шкаф. Вытащив пирожок и положив его на (почему-то уже посыпанную мукой) доску, Гарри понял, что понятия не имеет, что делает. Он много раз за эти годы готовил выпечку для друзей тёти Петунии, но ничего подобного — по крайней мере, в последнее время — не делал. В основном они приходили на обед, и его тётя всегда говорила, что круассаны на вкус как подслащённый картон. Гарри также заметил, что она полностью отказалась от него в тот год, когда Вернон и Дадли объединились, чтобы приготовить ей праздничный обед. Увидев, должно быть, по-настоящему отчаянное выражение его лица, Мипси смягчилась сильнее, чем он мог себе представить. Она снова взмахнула рукой, и довольно маленькая книга рецептов в кожаном переплёте плавно пролетела через комнату и приземлилась прямо перед ним. Раскатайте тесто в большой прямоугольник размером 60×30 см. Аккуратно обрежьте края острым ножом или другим подобным инструментом. Гарри мог лишь благодарно улыбаться, нарезая тесто на полоски и складывая их так, чтобы они напоминали картинки из книги. Возможно, он не готовил круассаны уже много лет, но он был уверен, что их нужно выпекать несколько часов, а не несколько минут, как это сделала Мипси в своей странной форме обычной духовки. За это время она также успела заварить (довольно вкусно пахнущий) зелёный чай в подходящих по цвету белых чашках. Они вместе разложили всё на другом подносе, и Гарри почувствовал себя гораздо увереннее, когда его руки ловко переставляли горячую еду и чашки, почти не морщась. Все дело в перчатках, сказал он себе. В любом случае, Мипси казалась довольной. Они вместе произносили заклинания, тщательно сплетая магию таким образом, что Гарри никогда бы не смог сделать это в одиночку. Её магия была мягкой, когда она коснулась его собственной, словно тонкий шёлк. Почти как прикосновение перышка. — Спасибо, — сказал Гарри, поднимая поднос, а Мипси придерживала его снизу. Она кивнула, и улыбка на её лице напомнила Гарри Молли Уизли. Его сердце, казалось, сжалось в груди. И он улыбнулся в ответ, кивнув, и отнёс поднос в одну из маленьких гостиных, которую Мипси указала как место для завтрака в этот день. Ему нужно было подняться всего на несколько этажей, но с каждым шагом поднос в его руках, казалось, дрожал, а чашки гремели так, что он пожалел, что не догадался наложить на них заклинание тишины. В следующий раз, — сказал он себе. В следующий раз он будет лучше. Дверь в комнату на самом деле вовсе не была дверью. Вместо неё арку закрывала большая зелёная занавеска. Он ловко нырнул под него, натянув на лицо улыбку и обхватив чашки рукой, чтобы не упасть. Она была пуста. Гарри протяжно вздохнул и поставил поднос на стол. Половина его работы, казалось, заключалась в том, чтобы обслуживать людей, которых здесь даже не было. Он зажег одну из маленьких свечей, и комнату озарил мерцающий оранжевый свет. А потом он поднял глаза. Комната была просто обставлена: большие белые диваны и стулья, а также белые стены. Стены тоже были белыми, и Гарри оставалось только удивляться, почему это место так сильно отличается по эстетике от всего остального. И почему кому-то захотелось есть в комнате, которая была полностью белой. Его взгляд наконец-то уловил яркое пятно на занавесках — ярко-красное на белом. Маленькие красные цветочки, пришитые прямо в уголке. В узоре, таком знакомом. “Сэр?” Голос сзади вывел его из задумчивости. “Да, Дик?” — Хозяева просят тебя, — казалось, что Дик шепчет, когда говорит, его голос хриплый и скрипучий. Гарри повернулся на каблуках, чтобы посмотреть ему в лицо, и ему пришлось проглотить свой шок. Вся правая сторона лица эльфа была опухшей и красной, а по руке тянулся большой порез. “Что случилось?” Лицо Дика ничего не выражало. — Пойдём со мной, — сказал Гарри, мягко положив руку на плечо эльфа. “Сэр тот...” “Это может подождать, давай же”. Гарри знал, что не должен этого делать. Но мысль о том, чтобы просто оставить бедного эльфа истекать кровью, была ужасной. “ У меня в комнате есть аптечка. Легкая улыбка стоила всего этого. Даже если его собирались уволить.