I've never been anywhere as cold as you

Гарри повел дрожащего эльфа в свою комнату, к кровати. Маленькие эльфы с обеспокоенным видом уставились на кучу ещё не рассортированной одежды на полу. — Не волнуйся. Тебе не придётся их трогать, — быстро сказал Гарри, направляясь в ванную, чтобы достать свою аптечку. Это был мешочек со смесью зелий и трав, который его наставник прислал ему много лет назад, и Гарри никогда не думал, что ему придётся его использовать. По крайней мере, когда его не было в Хогвартсе. — Я очень благодарен вам, мистер Эванс. — Не проблема, это мой беспорядок, я спешил всё подготовить сегодня утром. Гарри заметил, что плечи домового эльфа расслабились. — Никто раньше не пытался дать тебе одежду, не так ли? Я не твой хозяин, и сомневаюсь, что у меня хватило бы на это сил. Дик снова напрягся. — Видите ли, сэр, я не такой, как другие эльфы Малфоев, которые работают здесь с самого рождения, и их семьи тоже. — Где ты работал раньше? Гарри вытащил сумку из шкафа, опустился на колени рядом с эльфом и вытряхнул её содержимое на пол. Он мог бы собрать его позже. Когда кровь перестанет капать. “Хогвартс, сэр”. Руки Гарри замерли, услышав тихий голос Дика. “Как получилось, что ты ушел?” Дик пожал плечами, поморщившись от боли в ране. Гарри протянул руку, чтобы поддержать его, и погладил по плечу, надеясь, что это хоть немного успокоит его. — Домашние эльфы не уходят, если у них есть право голоса. Гарри не мог себе представить, что Хогвартс когда-нибудь выгонит кого-нибудь. Он подумал о Добби, о том, как тот обрадовался, когда Дамблдор согласился взять его и заплатить ему и Винки. Место, которое забрало его. — Возможно, это было непреднамеренно. Может быть, кто-то дал вам что-то по ошибке. Вероятно, они не хотели вас прогонять. Гарри смутно помнил, как кто-то из Уизли сказал ему, что его мама хотела бы, чтобы домовой эльф стирал. Это было простое недоразумение, вызванное тем, что люди не понимали домовых эльфов. Зачем кому-то наказывать такое верное и доброе существо? — Я бы очень хотел верить в это так же, как вы, сэр Эванс. Гарри вылил содержимое флакона с чистящим средством на тканевую салфетку и прижал её к ране Дика. Домашний эльф молчал, и лишь лёгкое движение было признаком того, что ему по-настоящему больно. Он решил ничего не говорить. Это было неправильно, он прекрасно знал, как стыдно показывать слабость перед почти незнакомцами. — Я просто очищаю его травами. Не думаю, что он настолько глубокий, чтобы потребовалось что-то большее, чем простое заклинание и, может быть, повязка, чтобы перестраховаться. “Вы очень добры”. Гарри осторожно протёр рану тканью, пытаясь избавиться от крови вокруг неё. — Это просто моя работа. Заботиться о здешних людях. Гарри на мгновение замер, а затем быстро оглянулся туда, где обычно сидела Хедвиг, и с радостью увидел, что она улетела. Он действительно не был готов объяснять, почему у него сова, почти идентичная Гарри Поттеру. — Люди? — Дик склонил голову набок, словно обдумывая слова Гарри. — Ну… да. Это и уборка. Абд подаёт еду, просто следит за тем, чтобы всё здесь было организовано и в порядке. Не слишком ли мягок он для чистокровного? Нельзя же ожидать, что он оставит Дика истекать кровью? Гарри не был и никогда не был медиком. Он даже не мог вспомнить ни одного исцеляющего заклинания, которое кто-то из Ордена не использовал бы на его глазах. Возможно, он мог бы спросить своего наставника. Он оттянул ткань, прикрыв руку, пока она не упала в раковину, разбрызгивая красные капли. Он мог бы убрать это позже. Только на обратном пути он кое-что заметил. — У всех домовых эльфов такая тёмная кровь или это семейное? — Гарри опустился на колени и снова стал искать свою палочку. “ Прошу прощения, сэр? — Ну, я просто заметил, что твоя кровь намного темнее, чем, скажем, у волшебников. Я просто удивился, почему так. — Я не учёный и не врач, чтобы делиться с вами этими знаниями, — сказал маленький эльф, глядя Гарри прямо в глаза. — Ах, да, конечно. Простите, что спрашиваю. — Извинений не требуется, юный господин. Гарри чуть не возразил. Он не был господином, он был слугой в этом доме, как и все остальные. У него не было власти над ними, кроме как быть главой персонала. — Но, насколько я понимаю, пока кровь волшебника находится в теле, она прозрачная, а когда покидает его, становится красной. Домашние эльфы не волшебники. Наша кровь тёмная, потому что мы связаны с такими же, как вы, но мы не такие же. Мы находимся где-то посередине, не такие чёрные, как обычные эльфы, и не такие светлые, как люди. Но в конце концов мы все становимся красными. “Я не знал”. «Это не нужно для исцеления. Или для жизни, просто сказав вам это, вы уже знаете больше, чем большинство мастеров». Гарри неловко замолчал, не зная, как продолжить разговор. — Спасибо… спасибо, что рассказали мне. Я собираюсь использовать заклинание на вашей руке. Но я слышал только о том, что его используют на коже волшебников, а не эльфов. Есть ли ещё что-то, что я должен знать о коже? Гарри не знал, что бы он сделал, если бы эльф сказал «да». “ Насколько мне известно, нет. — Это может немного пощипывать. Он также не видел, чтобы его использовали для чего-то, кроме сломанных носов и рассеченных губ, но он мог на что-то надеяться. Дик кивнул. “Эпискей”. Рана медленно заживала, новая кожа растягивалась поверх старой и срасталась, как швы на ткани. Гарри подавил желание провести пальцами по новой коже, которая была светлее, чем везде на его теле. И мягче. Вместо этого он достал из сумки бинт и несколько раз обернул им руку. Бинт был почти комично большим для маленькой руки, но когда он закрепил его простым заклинанием временного склеивания и отрезал конец, то не мог не гордиться тем, что сделал. Это было все? — Тебе нужен шоколад? — спросил Гарри, уже протягивая руку за маленькой коробочкой, которую он прихватил накануне, когда искал еду для Хедвиг. Он подумал, что, находясь на базе самого Волан-де-Морта, ему могут понадобиться какие-нибудь целебные средства. Он отломил кусочек и вложил его в руку эльфа. — Мне нужно пойти к Госпоже по её вызову. Оставайся здесь, пока не закончишь, а потом постарайся вернуться к работе, если сможешь. С этими словами Гарри повернулся на каблуках, держа палочку в руке. — Направьте меня к Нарциссе Малфой. Его увольняли. «Срочно» в повестке было не зря, и он с трудом мог представить, что оставит сотрудника — не говоря уже о новом — после такого катастрофического опоздания. Палочка, которую он держал в руке в перчатке, привела его не так далеко, как он предполагал. К счастью, он миновал камеры в подземелье — он не был уверен, что сможет вернуться туда. По крайней мере, не так быстро. В любом случае, вряд ли ему дали бы такой шанс. Коридор, в который он вошёл, казался более тесным, чем остальные, и в нём не было смелых, официальных украшений, как в остальной части дома. Гарри мог бы подумать, что они всё ещё в подземельях, а не прямо над ними. Мерцающий свет факелов освещал каменные стены и пол, придавая всему помещению зловещее сияние. Некоторые факелы светились странными цветами: зелёным, синим и особенно ярко-чёрным. Это не делало помещение более радостным. Наоборот, свет придавал ему ядовитый вид. Даже затхлый. Так что, в отличие от всего, с чем он мог бы ассоциировать Малфоев, В конце коридора их ждали тёмные деревянные двустворчатые двери. Казалось, что свет не проникает так далеко. — Адриан? Нарцисса заглянула в приоткрытую дверь. — Слава Мерлину. Где ты был? — Вы должны простить меня, миледи. Это был Дик, эльф. Он получил серьёзную травму и не мог выполнять свои обязанности без немедленного лечения. Я лично позаботился об этом. Я искренне извиняюсь за своё опоздание. Нарцисса посмотрела себе под ноги, казалось, что-то обдумывая. “ Сейчас это не имеет значения. Входите. “Конечно, миледи”. Лишь на мгновение задумавшись о том, в какой странный ритуал он сейчас вступит, Гарри практически бегом вошёл в комнату. Она оказалась не такой пустой, как он первоначально предполагал. Огромный стол, словно шрам, рассекал комнату пополам. А на самом верху стола, возвышаясь над всем остальным, стоял трон, предназначенный для короля. Гарри не потребовалось много времени, чтобы понять, для кого он предназначен. Он уже видел эту комнату раньше. Эта мысль поразила его. Потому что он действительно видел её, но не за пределами страны своих грёз. В какой ещё комнате в мире был такой высокий потолок, но при этом не проникал свет? Балки вдоль стен, казалось, были испачканы невидимой кровью? Большое пространство прямо у двери, идеально подходящее для трупа. Или нескольких трупов. Как только он согласился на эту работу, он понял, что идёт прямо в логово льва. Но теперь? Он нашёл это логово. Они были в комнате не одни. Люциус Малфой сидел на стуле справа от трона. И прямо посередине, как в самых ярких кошмарах Гарри, которых на самом деле никогда не было, стоял Драко Малфой. Лицо бледное, как его волосы, глаза смотрят на руки. — Там есть поднос, — Нарцисса указала пальцем с обгрызенным ногтем. Он аккуратно стоял на краю стола, и Гарри поспешил взять его. Ему не пришлось долго радоваться своим перчаткам. Даже сквозь них он чувствовал, как потеют его руки. Впечатляющий результат, учитывая промозглую прохладу комнаты для собраний Пожирателей смерти. “ Не хотите ли чаю, юный сэр? Драко вскинул голову. Гарри видел, как он вспотел, как от него исходили напряжение и тревога. В другом мире Гарри, возможно, рассмеялся бы. Теперь он просто хотел вытащить его отсюда как можно быстрее. Блондин покачал головой. “Конечно”. Молчание было неловким, особенно когда Нарцисса, цокая каблуками, подошла к сыну и положила руку ему на плечо. Несмотря на многочисленные слои одежды, в том числе нервный пот, покрывавший его кожу, Гарри начал дрожать. Лучше бы он принёс пользу. Конечно, до того, как его убили. Подойдя к двери, он почти вжался в неё, словно желая, чтобы дверь распахнулась и скрыла его за собой. Но, как всегда, ему везло, они повернули в другую сторону. В тихом тёмном помещении каждый звук казался намного громче. Его собственное дыхание в ушах звучало как пыхтение. Нарцисса нервно постукивала каблуками по стулу. Люциус поправил жилет. Драко сделал долгий судорожный вдох, и Гарри мог только наблюдать, как из его губ вырвалось облачко пара. Холод, — напомнил он себе. Зачем такому змею, как Тёмный Лорд, соглашаться на встречу в таком холодном месте, где видно твоё дыхание? Возможно, Гарри всё-таки ошибался. Гарри Поттер был дураком. Он поудобнее перехватил поднос. Ещё мгновение тишины. Ещё. Снова шорох ткани. Скрип половицы. Тишина. Ему послышались далёкие шаги? Не думай об этом, Гарри, — напомнил он себе. Смотри вперёд. Навстречу. Сделай лицо невозмутимым, спокойным и собранным. Двустворчатые двери с грохотом распахнулись, и в комнату ворвался вихрь из черных кудрей и развевающейся ткани. Даже не задумываясь, он сразу узнал их. Беллатриса. Рудольфус. Рабастан. Ирония пронзила его сознание: он так долго в гневе рассматривал их фотографии. Чтобы знать, в кого направить смертельный выстрел. Он опечалился из-за того, что забыл взять с собой подходящие яды для неё. Это был бы идеальный момент. Но если он всё правильно рассчитает, то рано или поздно у него появится идеальный момент. Они быстро сориентировались, и Гарри пришлось быстро двигаться, чтобы их догнать. Он решил не обращаться к ним сразу, в основном потому, что ему было невыносимо думать о том, чтобы заговорить с ними. Не говоря уже о том, чтобы спросить, чем он может ему помочь. Вместо этого он поклонился, держа поднос перед собой под наилучшим из возможных углов. Он перевёл взгляд с мужа на жену (которая сидела слева от Волан-де-Морта) и улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой. Если он и знал что-то о Беллатрисе Лестрейндж, так это то, что она любила выпивку. “Чаю?” Она пренебрежительно кивнула, взмахнув рукой в жесте, который, как надеялся Гарри, означал «да». Он осторожно поставил перед ней одну из чашек, убедившись, что к ней прилагается блюдце. Раздался звон, достаточно громкий, чтобы он поморщился. К счастью, никто, кажется, не обратил на это внимания. Ему придётся попрактиковаться в этом сегодня вечером. Если бы он выбрался оттуда живым, это было бы так. Даже звон чайника в этой тишине казался неестественно громким. Тем более, когда он потянулся за чашкой мужа, которую просто передвинул по столу. На мгновение чай внутри задрожал, и он чуть не прикусил губу от волнения. Это была своего рода тёмная лимонная смесь. Тёплая, насыщенная, густая и полная противоположность всему, что было в зале для совещаний. Дверь снова распахнулась. Но это была не просто пара и брат, это была орда. У этих людей, если они вообще были людьми, даже не было лиц. Длинные белые маски, врезавшиеся в скулы и скрывавшие невидимые глаза, скрывали то, что когда-то было человеком. Остальное делали тёмные плащи с капюшонами, натянутыми на головы. Отточенные, они легко вставлялись на место. Как и следовало ожидать, подумал Гарри, это была не обычная группа Пожирателей смерти, и он должен был знать это с самого начала. Он достаточно насмотрелся на них во сне, чтобы узнать внутренний круг. Он сновал туда-сюда, обслуживая по одному человеку за раз. «Чай, сэр?» Некоторые отмахивались от него, а некоторые даже насмехались. Но если и было какое-то правило для дворецкого, Гарри считал, что оно должно быть таким: «Не принимай это близко к сердцу». Он сомневался, что смог бы пить чай в такое время. Те немногие, кто согласился, похоже, не выпили его. Вместо этого он аккуратно стоял перед ними на столе, вместе с блюдцем и всем остальным. Один, казалось, притворялся, что смотрит в стену, а сам переливал содержимое чашки во фляжку под столом. Но Гарри всё равно это заметил. Он был почти уверен, что все остальные тоже это слышали. Но два стула по-прежнему пустовали. Один рядом с Люциусом, у изголовья. И Трон, который тоже был пуст. Недолго, напомнил себе Гарри, недолго. Он мог бы довольно точно угадать, просто по памяти, если бы его снам можно было доверять, что он сидел в том другом кресле. Словно вызванный самой мыслью, в комнату вошёл Северус Снейп. На нём тоже не было маски, но была простая тёмная мантия, похожая на ту, что он носил в качестве учителя. Его суровое лицо по-прежнему обрамляли сальные волосы. Черты лица скривились в усмешке. Гарри опустил взгляд на поднос, когда профессор прошёл мимо, достаточно близко, чтобы почувствовать дуновение от его мантии. У него было странное чувство, что если кто-то в мире и сможет его узнать, то это будет Снейп. Но даже после того, как профессор занял свою позицию, Гарри знал, что этого не избежать. “ Чаю, сэр? - спросил я. Мужчина резко вскинул голову, на его лице застыла ухмылка. В данном контексте она больше походила на гримасу. А потом, словно что-то внутри него перевернулось при виде Гарри, он побледнел. Если бы он был плохим дворецким, то, как ему казалось, на его лице отразилась бы паника. Шпионящий для Дамблдора, — сказал себе Гарри, а не предатель. Он не выдал бы Гарри перед другими Пожирателями смерти, даже если бы каким-то образом догадался. — Не для меня, — голос был резким, почти оскорбительным, пока тёмные глаза сканировали его лицо. Гарри поспешил отступить. — Нарцисса? — резко спросил Снейп, обращаясь к леди Малфой и слегка наклонив голову в сторону Гарри. Он бы не стал. Он не мог. — Адриан Эванс. Новый дворецкий в нашей семье. — Её голос был тихим, непривычно тихим. Как будто она ждала, что ловушка захлопнется и схватит её своими когтями. Снейп кивнул, словно прокручивая в голове новую информацию, и ещё раз посмотрел на Гарри, прежде чем опустить взгляд на стол. Теперь он чего-то ждал. Гарри догадался, что все они были в каком-то смысле такими. И теперь он радовался, зная, что даже если он каким-то образом выйдет с этой встречи живым, то Альбус Дамблдор, Ремус, мистер и миссис Уизли будут отчитывать его за опасность, риск, глупое поведение и, если Рон не будет возражать, сговор с врагом. Он задумался, не захотят ли Малфои продлить его контракт. Неужели ему действительно нужно образование? По крайней мере, в Хогвартсе, ведь его зарплаты здесь хватит, чтобы поехать во Францию или Болгарию… Из коридора донёсся звук, и Гарри поспешил обратно к двери. «Из зоны обстрела», — тщетно надеялся он, прижимаясь к стене. Если раньше ему казалось, что в комнате душно, то теперь это ничто по сравнению с тем, что было сейчас. Раздалось шипение, настолько тихое, что даже Гарри не смог его перевести. Он уже однажды видел Нагини воочию, и почему-то сейчас, когда она прошла мимо него, как и в прошлый раз, она не казалась менее устрашающей. Возможно, даже больше, потому что, в отличие от прошлого раза, за ней следили. По чёрным мантиям и белым чешуйчатым ступням. Сразу за дверью, всего в нескольких шагах от Гарри, чудовище остановилось. И всё же оно не обращало внимания на Гарри. Он был не важен: ничто в плане этого человека. — Мои друзья. — Раздалось холодное шипение, и Гарри чуть не подпрыгнул. — Мы снова встретились. — Мужчина издал низкий мрачный смешок, больше похожий на шипение, чем на настоящий смех. И это, помимо всего прочего, заставило Гарри поднять глаза.