I've never been anywhere as cold as you

Гарри знал, что, будучи одиннадцатилетним волшебником, с которым его только что познакомили, он получил урок по выращиванию мандрагоры. Он определённо помнил наушники и то, каково это — держать на руках орущее, визжащее грязное существо. А ещё он помнил, как оно перепачкало Рону всё лицо. А Невилл от плача младенца потерял сознание и упал на пол. Но, — не мог не думать он, выходя из поместья, возможно, ему действительно стоило больше прислушиваться к Гермионе. Потому что он не мог вспомнить абсолютно ничего из того урока. Они что, росли в лесу? Были ли они вообще у Малфоев? Пришлось бы ему покупать их в Косом переулке? Какая именно часть была нужна Тёмному лорду? Как бы он это сделал? А потом, что ещё хуже, в голову Гарри закралась другая мысль, которую Гермиона так давно озвучила: «Крик мандрагоры смертелен для любого, кто его услышит». У него перехватило горло. За то короткое время, что Гарри провёл за пределами поместья, он мог с уверенностью сказать, что сады были… потрясающими. Он был уверен, что эльфы хорошо ухаживают за садами, — это он заметил, когда впервые вышел на улицу. Помимо ведущей к выходу поляны с деревьями (на всех росли какие-то странные, незнакомые ему фрукты. В маггловских школах такие фрукты называли только для птиц и неприкосновенными, потому что они ядовиты). Трава была аккуратно подстрижена, клумбы и растения в горшках выглядели опрятно. Пока, конечно, он не добрался до леса. Несколько лет назад он смутно припоминал, что ему снилось это место. Длинные руки с белыми чешуйками шаг за шагом приближались к нему, а вдалеке он видел задыхающегося, бегущего, кричащего человека. Гарри встряхнулся и пошёл дальше, держась в самом конце тропы, чтобы не идти по этим следам. Всё заросло, и он поймал себя на том, что рубит сорняки и ежевику, а несколько раз даже направлял палочку на то, что, как он был уверен, двигалось, когда он не смотрел. Всё было опасным для передвижения, хотя он предполагал, что, скорее всего, так и было задумано. «Что ты здесь делаешь?» Гарри подпрыгнул от неожиданности, огляделся по сторонам и запаниковал, не увидев никого. Резкий порыв ветра растрепал его волосы и обжёг лицо, заставив его дрожать, а кровь — бурлить в жилах. Как только его сердце успокоилось и он начал думать, что голос ему привиделся из-за недосыпа, он раздался снова. «Посмотри вниз». И, положив руку на палочку, Гарри так и сделал. Гарри всегда думал, что сможет понять, когда Нагини приближается. Она была не маленькой змеёй, совсем наоборот, но в те несколько раз, когда ему не посчастливилось с ней столкнуться, она каждый раз подкрадывалась к нему сзади. Но на этот раз, в отличие от других, он понял, насколько глупо поступил. Он только что выполнил её приказ на парселтанге! Языке, который он не должен был понимать! Не так. Он мог рискнуть всем, но не этим. Он нарочито моргнул и посмотрел на неё сверху вниз, как будто только что услышал какое-то шипение и решил проверить. — Ещё раз приветствую вас, леди Нагини, — сказал он, выделяя каждый слог, чтобы убедиться, что говорит на безупречном английском. — Для меня большая честь видеть вас здесь. Нагини вздыбилась, бессловесно шипя, с прищуренными глазами и, казалось, злясь. — Надеюсь, вам понравилась моя утренняя уборка в вашем вольере. — Он снова поклонился, придав лицу бесстрастное выражение. — Сегодня днём у меня назначена встреча с нашим господином, но вы можете сопровождать меня или охотиться в одиночку, как вам больше нравится. Ей не нужно твоё разрешение, — выругался он про себя, закрыв глаза от стыда. Но она, похоже, согласилась и скрылась из виду. Гарри продолжал пробираться через лес, почти желая, чтобы он мог забеспокоиться о том, что уходит с территории Малфоев, хотя и знал, что их владения простираются так далеко, как только можно себе представить. Время от времени, как и в её комнате, он слышал, как она говорит о том о сём, а однажды ему показалось, что он услышал, как она на кого-то напала и, вероятно, съела. Деревья были настолько густыми, что не пропускали даже самых тонких солнечных лучей, невольно напоминая Гарри ещё более заросший Запретный лес. Наверное, там были и более жуткие существа. Не то чтобы Гарри видел их в полный рост, но не раз краем глаза замечал что-то мелькающее. Однажды он мог бы поклясться, что видел небольшую группу теневых людей, которые болтали, стоя в идеальном кругу. Но как только он повернулся, чтобы посмотреть, они исчезли. Это держало его в напряжении, и в каком-то смысле он был этому рад. За последние несколько дней он слишком ослабил бдительность, и это едва не привело к катастрофе. К тому, что могло случиться что-то ужасное. К тому, что он мог забыть о своей миссии. Он не мог этого допустить. Каждое дерево казалось похожим на человека, каждый куст — на лицо в тени. Разве мандрагоры не растут в горшках? Как бы он вообще узнал их, если бы они росли сами по себе, в дикой природе, вперемешку со всем остальным? Насколько большими они могут вырасти, если дать им возможность созреть и разрастись самостоятельно? Краем глаза Гарри наконец заметил кое-что, что заставило его замереть на месте. Среди листвы виднелась теплица. Одно из окон было разбито, все петли были грязными и ржавыми от старости, но всё же это была теплица. Он пробрался сквозь заросли сорняков, которые были ему почти по пояс, и заглянул в окно. И вот они. В другом конце теплицы стояли горшки с маленькими зелёными стеблями. И что самое приятное, повсюду виднелись коричневые корни, которые переплетались друг с другом в горшках и разрослись до такой степени, что напоминали извивающуюся коричневую массу. «Что ты сейчас делаешь?» — прошипела Нагини из своего угла, явно желая получить какую-нибудь еду. Гарри, конечно же, проигнорировал её. Вместо этого он подошёл к двери теплицы, пыхтя и дёргая за ручку, пока наконец не достал палочку и не произнёс простое заклинание, открывающее замок. «Ему не стоит туда идти». Нагини наполовину забралась на ближайшее дерево и уткнулась носом ему в плечо, словно пытаясь оттолкнуть его от двери. Он подпрыгнул от холодного прикосновения её чешуйчатого носа и лёгкого прикосновения её языка. Он не пошевелился. Казалось, она тяжело вздохнула (хотя Гарри и не думал, что змеи способны на такое), а затем развернулась и поползла обратно по лесной подстилке в ту сторону, где, как был почти уверен Гарри, находилось поместье. Он попытался воспользоваться отмычкой, и дверь издала хриплый щелчок, но не поддалась. Наверное, там больше ржавчины, чем замков. В отчаянии подумал он. Он не мог просто взять и сдаться. Впившись в дверь плечом, он толкал и тянул её, издавая хриплые звуки. И, конечно же, ржавчина в конце концов сдалась, и дверь рухнула под его весом, чуть не сбив его с ног. Первые несколько шагов он делал, спотыкаясь и оглядываясь по сторонам, но ничто не могло бы принести ему большего облегчения. Оглядевшись по сторонам, он начал быстро перебирать в памяти странные разноцветные цветы, растения, которые, казалось, жужжали и гудели, и другие растения, которые прятались по углам, не желая попадаться ему на глаза. Но он всё ещё не знал, куда направляется. Вскоре он уже стоял над корнями и смотрел вниз на извивающуюся массу. Если не считать дорогу до сарая, то, конечно, Тёмный Лорд не счёл бы странным, что один из его Пожирателей смерти смог это сделать? Конечно это было не так уж сложно. Но прежде чем он успел наколдовать себе какие-нибудь наушники или найти садовые перчатки, он поднял голову и поверх извивающихся корней увидел витражное окно, из которого в комнату проникал красный свет. Один-единственный красный цветок, прямо посередине. И тут что-то во второй раз за день схватило его за запястье. Если он и ожидал увидеть кого-то ещё, возможно, злясь на него за то, что тот проник туда, куда не следовало, то все его надежды рухнули, когда он обернулся и увидел длинную виноградную лозу, которая несколько раз обвилась вокруг его запястья и медленно сжималась. В приступе паники он закричал и дёрнул рукой в надежде, что эта штука не такая прочная, как кажется, и отпустит его, как только он начнёт сопротивляться. Он был неправ. Растение с силой потянуло его назад, волоча по полу в сторону от корней. Он ударился ботинками об пол, когда другая лиана обвилась вокруг его второго запястья, заставив его вскрикнуть от боли. И заставил свою палочку с грохотом упасть на землю, скрывшись из виду от лиан, которые теперь обвивали его лодыжки и подбирались к коленям. Пока они не поглотят его полностью. В отчаянной попытке освободиться он дёрнул ногами и с ужасом понял, что только что отбросил палочку ещё дальше. Он катился и катился, скрываясь из виду и становясь всё дальше и дальше. Гарри издал крик, который тут же потонул в его собственной панике. Чем больше он извивался, тем сильнее они сжимались, и ему пришлось заставить себя думать, пока не случилось что-то ещё хуже. Лианы уже ползли по его плечам и спине. Он лихорадочно рылся в памяти, охваченный ужасом. Конечно же, за всё время, что он провёл в одной из лучших магических школ мира, ему должны были что-то рассказать об этом. И тогда, наконец, когда лозы начали обвивать его шею и срастаться вокруг горла, он понял, что так и было. Но не в каком-то там уроке. Дьявольская ловушка. Поддавшись своим старым инстинктам, он решил расслабиться, прежде чем понял, что это вряд ли поможет. Под ним не было пола. Не было земли, которая могла бы смягчить его падение. И никакой палочки, чтобы разжечь огонь. Ему никогда раньше не удавалось колдовать без палочки, но он знал, что у него нет выбора. Дышать становилось всё труднее, лианы пытались опутать его ещё сильнее, но его расслабленное тело не давало им этого сделать. Но ничто не могло замедлить его тяжёлое дыхание. Он не умел обращаться с огнём. Даже если бы он смог вспомнить слова или даже произнести заклинание без палочки, у него не было бы возможности выпустить его, погасить или направить его. В последние мгновения перед тем, как его лицо было скрыто ползущими вверх от шеи лианами, он внезапно напряг все силы и вцепился в край горшка. Растения отреагировали инстинктивно, обвиваясь вокруг него и впиваясь в его кожу так сильно, что он подумал, будто они пускают кровь. Его руки онемели, но пальцы ощущали гладкую керамику. И в последние мгновения перед тем, как лозы оплели его глаза, он схватился за ближайший пучок зелени, торчавший из ближайшей лозы. «Муффлиато», — выдохнул он, изо всех сил напрягая мозг, чтобы представить, как пространство вокруг него погружается в тишину, защищая его. Его и его одного. У него было всего несколько мгновений, чтобы почувствовать знакомое покалывание магической энергии. Лианы оплели его лицо. Всё погрузилось в ледяную тьму. Гарри потянул. В последний раз он слышал крик мандрагоры, когда она была ещё детёнышем, и то через наушники. Но даже несмотря на заглушающее заклинание, вибрация от звука была ужасающей. Тварь, которую он держал в руках, извивалась, сопротивлялась и кусала его пальцы, царапая их когтями. Прошло несколько мгновений, прежде чем Гарри увидел свет. Лозы отпрянули от звука, опустились на пол и свернулись в клубок, а затем завяли, сморщились и исчезли. Те, что выжили, забились в углы комнаты и спрятались под столами далеко-далеко. Теперь, когда его руки были свободны, Гарри изо всех сил старался не уронить визжащее, устрашающее на вид чудовище на пол. Кровь прилила к его лицу, из лёгких с трудом выходил воздух. Он сорвал со стены ближайший мастерок и пронзил визжащее существо насквозь, и мир погрузился в блаженную, приятную тишину. На секунду мир замер, и всё вокруг словно застыло. А потом всё снова стало как прежде. Он посмотрел на солнце и нахмурился, поморщившись от яркого света. Как дьявольская ловушка вообще могла вырасти в таком месте? Почему они вообще позволили ей вырасти здесь? Он пожал плечами, глядя на свой порванный пиджак, грязную рубашку, развязанный галстук-бабочку и спутанные волосы. Он швырнул мандрагору на ближайший стол и опустился на четвереньки, чтобы найти свою бедную палочку. Небольшое растение дьявольский коготь слегка сдвинулось с места и остановилось, только когда Гарри злобно посмотрел на него. Наконец-то вытащив палочку из-под одного из горшков, он крепко сжал её в руке и начал приводить в порядок свою одежду. Он снова завязал волосы в хвост, прекрасно понимая, что выглядит уже не так опрятно, как в начале, но это было терпимо. Вернувшись к столу, он ещё немного порылся в поисках достаточно острого (и менее ржавого, чем остальные) лезвия, чтобы разрезать мандрагору на кусочки. Этого он точно никогда раньше не делал. Скорчив гримасу, он посмотрел на странное существо и начал резать. Он просто... удалит некоторые лишние части, чтобы соединить их и придать более аккуратный вид. Он молча резал, наслаждаясь тем, как лезвие входит в плоть, и тихим звуком, с которым оно ударяется о деревянную столешницу. В конце концов, решив, что он, вероятно, уже слишком много убрал, он собрал всё в кучу и засунул в пакет, который нашёл в углу комнаты. Он перекинул пакет через плечо и вышел из теплицы. Нагини проложила путь обратно через лес, и Гарри решил пойти по нему, поскольку других вариантов у него не было. И, несмотря на то, что он несколько раз споткнулся о живую изгородь и протёр ещё одну дыру на жилете (из-за чего ему пришлось остановиться и зашить её), он наконец увидел край поместья. В животе у него неприятно заурчало, и он легонько погладил его ладонью, вспоминая, когда ел в последний раз. Потом он поест. Ему просто нужно было закончить. Он как в тумане добрался до покоев Тёмного Лорда, спотыкаясь на каждом шагу, а его мозг был затуманен мыслями. В тот день в голосе Тёмного Лорда не было никаких намёков, даже после указаний от Мандрагоры. Может быть, он уже получил их? Может быть, Гарри опоздал? Но он зашел так далеко и не собирался так легко сдаваться. Он снова постучал, чтобы войти, позволив нервам пробежать по коже. Хуже ничего быть не могло. Он уже столкнулся с худшим. В то утро его лицо выглядело хуже всего, и его глаза блуждали прямо по нему. Но, как всегда раньше, дверь распахнулась сама по себе, без Темного Лорда в поле зрения. Гарри действовал быстро. Он взмахнул палочкой, чтобы создать белую ткань, затем достал корень из мешочка, плотно завернул его и положил на стол Тёмного Лорда поверх бумаг. Он уже собирался уйти, но замешкался и глубоко вдохнул. Пошарив вокруг, он нашёл перо, чернила и клочок пергамента и быстро написал. Свежевыкопанный корень мандрагоры, добытый сегодня утром. Прежде чем он успел передумать, он сунул пергамент в ткань и вышел из комнаты быстрее, чем могли нести его ноги. Он не знал, куда идёт, знал только, что ему нужно уйти оттуда. Далеко, очень далеко.