I've never been anywhere as cold as you

Гарри переступил с ноги на ногу, услышав, как его ботинки скрипнули по полу. Мерлин и Моргана, даже если Снейп каким-то образом не смог его узнать, какова была вероятность того, что Волдеморт… Гарри поднял взгляд, встревоженный царившей вокруг тишиной. Рядом с ним мигнула и погасла свеча. — Скажи мне, — донеслось с другого конца комнаты, — ты когда-нибудь видел что-то подобное? Голос был скорее змеиным, чем человеческим, в нём звучали гнев, напряжённость, любопытство и ещё сотня других эмоций, которые Гарри даже не мог назвать. От этого голоса у него по спине побежали мурашки, а волосы на затылке встали дыбом, щекоча галстук-бабочку. Это был тот самый голос, который годами преследовал его в снах, который так жестоко убил Седрика у него на глазах. Он преследовал его в Министерстве, он пытал Сируса в том сне и... Гарри поднял голову. Тёмный лорд протянул через стол бледную руку с когтями и положил на неё маленький тёмный камень. Гарри прищурился, глядя на него. Камень был тёмно-фиолетовым, с крошечными бликами внутри. — Нет, — ответил Гарри, и у него перехватило дыхание. Откуда ему было знать? Имело ли это какое-то отношение к нему? Проверка? Что-то подбросили в его комнату? Какой-то способ раскрыть секреты? Тишина затягивалась. Ещё одна свеча, на этот раз позади Тёмного лорда, погасла. — Реликвия великанов, — произнёс Тёмный Лорд, растягивая каждую букву и слегка шевеля раздвоенным языком. — Украдена у нашего гостя сегодня утром. У гостя, которому ты позволил войти. Ты это отрицаешь? “Я не хочу”. Кто бы стал? Это было бессмысленно. Это не было похоже на то, что, открыв дверь, Гарри позволил кому-то другому украсть камень, скорее, это было больше похоже на то, что он помешал человеку-тени проникнуть внутрь. «Что ты видел?» «В тот момент ничего». Это была правда. Гарри ничего не видел, сколько бы раз он ни прокручивал в голове события того дня, закрывая глаза, чтобы вспомнить. Не было ни шороха в кустах, ни чьих-то глаз, сверлящих его затылок, только великан, который хотел присутствовать на его встрече. «И всё же ты в конце концов распознал угрозу. Не мои Пожиратели смерти. Не мои защитные чары. Ты». «Да, сэр». «Объясни». «Я ухаживал за леди Нагини и случайно… выглянул в окно, пока убирался в комнате. Я увидел тень… мелькавшую у стены поместья», — Гарри последовал совету своего наставника и сделал паузу, вместо того чтобы запинаться или издавать какие-то неловкие звуки. Его сердце так сильно колотилось в груди, что кровь, казалось, не поступала в мозг, давая ему возможность просто подумать. Он знал, что говорит слишком быстро, но не мог сдержать волнение. «А потом я нейтрализовал угрозу, насколько это было в моих силах. Я, конечно, всего лишь простой дворецкий». Ему почти захотелось рассмеяться над иронией этих слов. «Я не терплю лжи». Гарри сглотнул. «Лжи, сэр?» Он ненавидел запинаться, надеясь, что Тёмный Лорд этого не заметит, но в глубине души понимая, что заметит. Волан-де-Морт тихо усмехнулся, а затем разразился холодным, шипящим смехом, от которого в комнате стало холодно. Он резко оборвал смех и встретился взглядом с Гарри. — Уверяю вас, мистер Эванс, — сказал Тёмный Лорд, и его голос звучал гораздо более по-человечески, чем раньше, — за то короткое время, что я здесь, семья Малфоев наняла множество дворецких. Ни один из них не был готов защищать нас от угроз, не говоря уже о том, чтобы выполнять мои приказы в моих личных покоях, прежде чем я их попрошу. «У меня есть опыт. Читать людей — часть моей работы, сэр». «Большинство не считает это работой». «Тогда, возможно, в этом я отличаюсь от других». Темный Лорд наклонился вперед, положив ладони на стол, и пристально посмотрел Гарри в глаза. «Возможно, так и есть». Гарри задумался, не пора ли ему отступить, поклониться, пообещать что-нибудь принести ему в следующий раз, сделать что угодно, лишь бы выбраться из этой комнаты. «Когда я спросил Нарциссу, она ответила, что вы из семьи чистокровных. Но имя не совпадает». «Сэр?» — Эванс. Это не чистокровное имя. У чистокровных свои обычаи, и они предпочли бы вообще не иметь имени, чем носить такое простое и незамысловатое. Такое обычное имя. Он проверяет тебя. Проверяет твою легенду. Если бы Гарри сейчас разоблачили, он был бы мёртв. «Может, моя семья и обычная, но я иностранец. Эванс — это фамилия, которую я взял, когда переехал сюда, чтобы вписаться в общество, и я уверен, что для них она звучит очень гламурно». «Иностранка? Иностранка откуда?» Казалось, что этот человек видит его насквозь и выискивает любую зацепку. Он искал иголку в стоге сена и просто ждал, когда другой человек её заметит и вытащит. Гарри не доставит ему такого удовольствия. — Франция, — решил Гарри, пытаясь вспомнить короткие уроки, которые ему давали в начальной школе. Возможно, он даже смог бы выдавить из себя привет или назвать несколько цветов. — Ваш акцент далёк от французского. «Я недолго жил во Франции, после смерти родителей меня отправили к бабушке в Йоркшир. Это, а также то, что я учился на дворецкого, создало уникальное сочетание вышеперечисленных факторов». По крайней мере, в этом Гарри тоже можно было поддержать. Взгляд мужчины, стоявшего перед ним, не дрогнул. «Ведьма?» «По профессии зельевар. С другой фамилией». После стольких лет Гарри задался вопросом, не стало ли ему сложнее лгать. И всё же он мог думать только об этих красных глазах, которые, казалось, светились в тусклом свете. (И о том, что ему нужно будет всё это записать, чтобы не забыть и не противоречить самому себе). Тёмный Лорд уставился на Гарри, а Гарри уставился на него в ответ. Шрам на его лбу начал гореть, пробуждая какую-то странную эмоцию, которую Гарри не мог назвать. Его зрение затуманилось от боли и жара. Гарри упёрся ногами в пол. «Понятно», — ответил Тёмный Лорд, и шрам наконец перестал жечь лоб Гарри. — Я никогда раньше не встречал таких, как ты, Эванс. — Я могу сказать то же самое о вас, сэр, — ответил Гарри, затаив дыхание и гадая, не зашёл ли он слишком далеко. Но Тёмный Лорд просто наклонился вперёд. — Можешь идти. Гарри глубоко поклонился, крепко зажмурившись и скрестив руки на груди, как он делал на тренировках. Но прежде чем он успел встать, его взгляд снова упал на кристалл на столе. И за секунду до того, как он моргнул, свечение, казалось, усилилось, и в центре кристалла расцвёл прекрасный красный цветок. От этих слов у Гарри по спине побежали мурашки. Затем он выпрямился, развернулся на каблуках и вышел из Подземелья, закрыв за собой дверь. Гарри снял очки, потёр лоб и заставил себя глубоко вдохнуть. — Адриан?» Гарри резко открыл глаза и увидел перед собой Нарциссу, которая стояла, протянув руки, словно в беспокойстве. Он заметил, что корни её волос отросли и не были покрашены из-за стресса, а на волосах скопился жир, который не смывался даже после нескольких применений шампуня. Честно говоря, это больше напоминало Гарри его собственную голову после нескольких недель, проведённых взаперти в комнате у Дурслей. Он сделал мысленную пометку, что нужно будет потом дать ей что-нибудь от этого. Возможно, она была бы признательна за ванну, как Драко. — Да, миледи? Могу я вам чем-нибудь помочь? Леди Малфой моргнула, словно опешив. — Нет, — наконец сказала она, — нет, я в порядке. Я просто хотела узнать, как вы себя чувствуете. — Я в полном порядке, мэм. Немного болит голова, но это всё. Она поднесла к губам свой всё ещё сломанный ноготь. — Если вы… совершенно уверены. “ Уверяю вас, мадам, все в полном порядке. Сейчас, должно быть, почти обеденное время после всего этого ... беспорядка. Если вам больше ничего не нужно, я пойду и приготовлю. Нарцисса, казалось, пришла в себя. «Да, да, конечно, я полагаю, что так и нужно. Да, так и нужно». Гарри снова поклонился, на этот раз слегка, не желая ещё больше раздражать свою голову. Он не мог винить её за стресс, который, казалось, исходил от неё волнами. Он гадал, скольких ещё она встретила за пределами этой комнаты в таком состоянии, которое будет преследовать её во сне неделями напролёт. Он бы ничего не добавил. Он бы никогда ничего не добавил, если бы мог. Но как только он собрался уходить, она заговорила снова. “Спасибо.” Гарри уставился на неё. “Не за что, мэм.” Она кивнула, собираясь с духом, а затем жестом отпустила его. Гарри не нуждался в дополнительных убеждениях. *** Как всегда, на кухне поместья Малфоев было шумно. Гарри и Мипси были одни, и только Дик время от времени высовывал голову из-за двери, пока они суетились, готовя пир, который должен был быть гораздо масштабнее вчерашнего. Как будто кто-то более важный ужинал с ними. Гарри работал в своём, теперь уже выделенном, отделе домашней выпечки и кондитерских изделий. Замешивая тесто, он мог подумать, с силой вдавливая его в стол, насколько это позволяла сдерживаемая ярость. «Хлеб почти готов?» — позвала Миспи с другого конца комнаты. Её волосы были обернуты дополнительным кухонным полотенцем, а лицо покраснело от дыма. — Почти, — ответил Гарри, поднимая горящий поднос другим белым полотенцем, которое он схватил неподалёку. Он выругался, обжегшись, и чуть не прижег руку. — Выноси! Благодарная улыбка, которой Мипси одарила его, стоила того. В тысячу раз больше. Он метнулся через всю кухню, чтобы доделать один из пирогов, развернул его и завернул заново, наложив необходимые чары, чтобы убедиться, что он действительно пропекся, а дно не подгорело во время всего этого хаоса. Он знал, что выглядит не намного лучше, чем Миспай. Его лицо казалось красным на ощупь, и почти наверняка так оно и было. Он перестал заплетать волосы в хвост, и теперь они были наполовину собраны, наполовину распущенны. «Выглядит неплохо!» Он крикнул: «Мне разложить по тарелкам?» Миспи махнула рукой, что, как Гарри уже знал, было довольно странным жестом, который можно было бы перевести как «большой палец вверх». С помощью ближайшей лопатки он переложил пирог на одну из больших декоративных тарелок и почувствовал удовлетворение, увидев, как идеально он вписался. Он просто отправился на поднос к остальным. Затем он занялся чаем — ещё одна работа, которую он взял на себя на кухне, — но его мысли продолжали блуждать, а чад от огня не давал разыграться воображению. Разговор, который он только что вспомнил, казался ему таким смутным, что, если бы не последующий разговор с Нарциссой (и чёткое изображение ужасного красного цветка в этом драгоценном камне), он бы вообще не был уверен, что это событие вообще имело место. Когда всё было разложено по тарелкам, он взялся за поднос, собираясь сам отнести его наверх. «Давай я возьму его». Мипси выхватила поднос у него из рук. «Тебе нужно отдохнуть». Он не мог не согласиться с её тёплой улыбкой и позволил подносу перекочевать в её умелые руки. Но ему всё же нужно было убедиться. «Ты уверена? Я правда не против». «Я сама всё сделаю». «Спасибо». Гарри бросил полотенце на ближайший островок, разминая плечи и морщась от боли в ране. При каждом движении его мышцы напрягались. Душ. Вот что ему было нужно — долгий, тёплый душ. По пути в свою комнату он ослабил галстук, расстегнул две верхние пуговицы рубашки и распустил волосы, собранные в хвост, что мгновенно облегчило головную боль. Его руки так устали, что он с трудом мог обхватить ими ключ и несколько раз безрезультатно ударил им по дереву двери — больше, чем он когда-либо позволил бы себе сделать на глазах у другого человека. Когда дверь наконец открылась после того, как он с досадой толкнул её и повернул ключ в замке, Хедвиг уже ждала его, тычась в его пальцы. Он погладил её по голове, наслаждаясь мягкостью её белых перьев. «Привет, милая», — пробормотал он, закрывая глаза. Она возмущённо посмотрела на него. «Знаю, мне нужно принять душ, не так ли?» Несмотря на то, что он недавно принял душ, он всё ещё чувствовал, как под кожей ноют мышцы, напряжённые за время работы, а после такого разговора боль стала ещё сильнее. Он ещё раз погладил Хедвиг, прежде чем отпустить её на её обычное место у окна, затем размял плечи и направился обратно в ванную. Ванны не было, в отличие от комнат Малфоев, но душ был огромным, с несколькими насадками, направленными в разные стороны, полностью заключёнными в широкий хрустальный квадрат, с дверью, которая открывалась спереди. Он снял рубашку и распахнул огромную дверь, чтобы добраться до крана. Кран был сложным устройством, похожим на ванну Малфоев, с большим колесом, но с меньшим количеством вариантов того, что из него может вытекать. То, что, по мнению Малфоев, должно было бы вытекать из стандартного крана для низших классов. Чем больше Гарри об этом думал, тем более нелепой и приятной казалась ему эта идея. Он крутил колесо, пока оно не остановилось рядом с одним из вариантов, который выглядел как обычный дождь с символом огня рядом. Он надеялся, что это просто горячая вода, а не личинка или что-то ещё более нелепое. Почему-то, даже зная обо всём, что он сделал, он подозревал, что Малфой с удовольствием сыграл бы с ним такую шутку. (Но не эту новую, грустную, затянувшуюся версию). Он снял с себя оставшуюся одежду и аккуратно сложил её, а затем бросил нижнее бельё на пол. Не желая снимать повязку, он просто наложил на неё заклинание защиты от воды, почувствовав, как по коже пробежала неприятная волна. Как он и надеялся, вода просто потекла горячая, с едва заметным оранжевым оттенком, который оказался просто приятным для глаз, слегка пахнущим. Горячая вода стекала с него со всех сторон, как будто он стоял под настоящим водопадом, берущим начало в близлежащем горячем источнике. Он запрокинул голову, чтобы горячая вода стекала по волосам, и тяжело задышал от жара и пота, выступившего на коже. Его плечи расслабились. Мышцы спины расслабились. Возможно, подумал он почти с иронией, если бы Тёмный лорд так поступил, он бы реже пытался захватить мир. Когда он наконец вышел, завернувшись в ближайшее тонкое полотенце и насухо вытеревшись. Он быстро оделся, наконец-то придумав, что делать дальше, ведь у него не было с собой обеда. Он бросил мокрое полотенце на спинку стула и начал рыться в своих вещах (он так и не удосужился их распаковать). Он достал письмо от своего наставника и прикреплённый к нему список курсов, которые он мог выбрать для получения золотого сертификата. Похоже, ему нужно было написать ещё одно письмо. Дорогой Ангус, Я должен ещё раз поблагодарить вас за все наставления, которые вы давали мне в течение последних нескольких недель и месяцев, и хочу вкратце рассказать о том, как обстоят дела на моей нынешней работе. Я преуспеваю в работе, но мой новый начальник возлагает на меня большие надежды, которые, боюсь, я не смогу оправдать, даже несмотря на все ваши безупречные наставления. Я выбрал несколько курсов, которые, как мне кажется, помогут мне в этом, но я был бы очень признателен за вашу помощь, если бы вы написали мне и предложили другие варианты. Я хотел бы узнать больше о том, как угодить тем, кто считает себя лучше других, и занять достойное место в семье, если это возможно. Меня также особенно интересуют способы сервировки стола, организация мероприятий и приготовление блюд для высшего общества, поэтому я прошу вас начать с этого, а не с того, что запланировано в вашем учебнике. Меня убедили в том, что моя золотая награда даёт мне больше свободы в выборе. Я ещё раз должен поблагодарить вас за всё, что вы сделали (и мне действительно нужно узнать, где можно купить собственную восковую печать и где вы покупаете пергамент, потому что он намного тяжелее моего). Искренне ваш, Адриан Эванс, Ваш верный ученик, уровень Серебряный. Гарри как можно аккуратнее свернул пергамент, запечатал его воском, стекавшим с ближайшей свечи, и придавил держателем, чтобы придать ему аккуратную форму. Ноги устали, а раненая рука все еще горела после душа. Гарри просто свистнул Хедвиг и передал ей письмо. Порыв ветра ударил ему в лицо, и Хедвиг улетела, чтобы доставить письмо в место, которое знала только она. Гарри вздохнул, его длинные мокрые волосы упали на подушки и защекотали затылок. Он и не подозревал, что в таком месте можно внезапно почувствовать себя очень, очень одиноким.