I've never been anywhere as cold as you

Гарри медленно поднял руку и схватил край чёрной мантии, которая почти доходила до плеча Тёмного Лорда. Ткань была мягкой, холодной и тонкой. Гарри нащупал застёжку. Теперь Гарри стоял невероятно близко к Тёмному лорду. Он сделал мысленную пометку не шевелить ногами, чтобы не наступить на ноги противника. Темный Лорд был выше его, намного, намного выше. Гарри пришлось встать на цыпочки, чтобы хотя бы дотянуться до мантии. Он старался не смотреть мужчине в глаза. Но когда он осмелился поднять взгляд, то увидел, что Тёмный Лорд смотрит в сторону главной комнаты, на дверь, которую Гарри так и не закрыл. Если бы на месте Гарри был кто-то другой, он бы потерял дар речи, увидев выражение лица этого не совсем человека и не совсем змеи. В суматохе левая рука Гарри задела чешую, и на мгновение он испугался, почувствовав грубую текстуру, как будто чешуйки толкались и пихались, пытаясь занять место на чужой коже. А потом его шрам начал гореть. Это был уже не тот раскалённый докрасна огонь, который раньше поглощал всю его реальность своим жаром. Теперь он покалывал, словно лёгкое пламя, вспыхнувшее прямо у него над головой. Вместе с ним вспыхнуло раздражение, и он понял, что оно не его. Придя в себя, он быстро провёл руками по халату, стараясь не обращать внимания на то, как грубая чешуя царапает кожу, и нащупал пуговицы. Он нашёл их. Пуговицы были маленькими и тоже чёрными. С ними было непросто справиться, особенно в перчатках в наполненной паром комнате, от которой у Гарри кружилась голова. С каждой расстегнутой пуговицей мантия Тёмного Лорда всё больше сползала с его плеча, пока не упала совсем. Тёмный Лорд, казалось, был совершенно невозмутим и смотрел на жалюзи, которые всё ещё закрывали окно. «Ты их закрыл». Гарри постарался не вздрогнуть от этих шипящих слов — как от неожиданности, что с ним заговорили, так и от того, что это отвлекло его от гнетущей тишины. Ещё одна пуговица. Ещё одна. Кто придумал этот халат? Зачем их так много? Должно быть, надевать его по утрам — сущий кошмар, учитывая когти, украшавшие руки Тёмного Лорда. — Да, — ответил Гарри. Ещё одна кнопка. — Зачем ты это сделал? Если Гарри ожидал, что Тёмный Лорд будет обвинять его, то он ошибался. Вместо этого в его голосе слышалось смутное любопытство и рассеянность. Последняя пуговица застряла в ткани. «Я заметил, что яркий свет создаёт неприятный... цветовой эффект на плитке. Я подумал, что вид может вам не понравиться или что вам будет неприятно, если кто-то заглянет, пока вы принимаете ванну». — Ты прав. Это не в моём вкусе. И всё же ты каким-то образом это понял. — Даже не поднимая глаз, Гарри почувствовал, что Волдеморт повернулся к нему. После последнего рывка пуговица расстегнулась. Мантия распахнулась, и Гарри попытался снять её с плеч, не удивившись, когда Тёмный Лорд не стал ему помогать. Вместо этого он стоял неподвижно, опустив руки, пока мантия наконец не соскользнула с его плеч. Не желая рисковать и видеть то, что могло бы произойти, Гарри быстро развернулся на каблуках, держа мантию в руке. Он развернулся так быстро, что чуть не наступил на мантию и не упал. Затем, напрягая мышцы спины от волнения, Гарри осмелился оглянуться через плечо. Тёмный Лорд стоял неподвижно, не оборачиваясь, и смотрел прямо перед собой, в сторону от Гарри. Он этого не видел. Гарри повесил халат, расправляя складки. — Ты практикуешь магию эмпатии? Гарри не ожидал такого вопроса и повернулся, чтобы увидеть спину Тёмного Лорда. Как и торс, его спина была напряжена и состояла из гибких мышц, которые, казалось, перекатывались и растягивались в тусклом свете, доходя до шеи. В шраме Гарри промелькнула ещё одна мысль, и он протянул руку ладонью вверх. Темный Лорд впервые за долгое время пошевелился и взял её. Это длилось всего секунду, пока Гарри помогал ему забраться в ванну, стараясь не смотреть вверх, но даже мелкая чешуя, покрывавшая его руки и пальцы, казалось, резала и жгла кожу, не говоря уже об изогнутых когтях, которые торчали из его пальцев. У человека не должно быть таких ногтей. Темный Лорд вошел в воду, и поток пара, казалось, ударил Гарри прямо в лицо. Когда рука отпустила его, он чуть не упал, пораженный тем, как далеко от него теперь находился Темный Лорд. “Я задал тебе вопрос. Я жду ответа”. Гарри глубоко вздохнул. “Мне говорили, что я довольно перспективен”. Не ответ. Тёмному Лорду это бы не понравилось, но это всё, что он мог сделать. Он несколько раз в жизни слышал о магии эмпатии, о ведьмах и волшебниках, которые могли улавливать настроение и потребности других людей и чувствовали себя обязанными их удовлетворять, чего бы им это ни стоило. Для Тёмного Лорда это было бы логично. Гарри это ненавидел. Всё, что он когда-либо слышал о волшебниках-эмпатах, — это то, что они полностью ломались из-за своей открытости к желаниям других людей и попадали в самые ужасные ситуации. Последнее, о чём думал Тёмный Лорд, — это то, что он слаб. И что он потенциально может стать Гарри Поттером, но это уже совсем другая история. «Вы этого не отрицаете». «Но и не подтверждаю». Тёмный Лорд издал звук, представлявший собой странную смесь шипения и наигранного стона. Если бы это был другой человек, любой другой человек, Гарри бы сказал, что он смеётся. «Не хотите ли чаю?» — спросил Гарри, уже подходя к подносу, который он ранее поставил на стол. Темный Лорд склонил голову. Взяв чайник, Гарри налил немного чая в чашку и с наслаждением вдохнул аромат мяты, который, казалось, очищал его разум и снимал напряжение с лица. Взяв чашку пальцами и подставив под неё руку, чтобы она не упала, он отнёс её обратно в ванну, стараясь не наступать на брызги воды, которые могли попасть на пол. Когда Гарри вернулся, Тёмный Лорд протянул руку за чашей и вложил её в руки мальчика. Когти царапнули его, и он зашипел от боли, стараясь не показывать этого, стиснув зубы. Тёмный Лорд поднёс чашку к прорезям там, где у него должен был быть нос, и задержал её там на мгновение. Впервые Гарри понял, насколько ему на самом деле небезразличны нормальные люди. Насколько он на них полагается. Судя по реакции Тёмного Лорда, он почувствовал запах, но у него не было ноздрей, которые могли бы сузиться, и грудь не поднималась. От этого Гарри почувствовал себя ничтожным. Он почувствовал слабость, ощутил, как пульсирует жилка на его шее и как кровь струится по венам. Но больше всего на свете это заставляло его чувствовать себя таким отчаянно человечным. «Ваши чешуйки», — слова сорвались с губ Гарри прежде, чем он успел взять их обратно с той силой, которой они заслуживали. — А что с ними? — голос Тёмного Лорда был резким и холодным, он больше не смотрел вдаль, а вперился взглядом в Гарри, застывшего, как изваяние. Тёмный Лорд обвёл взглядом его мантию и протянул когтистую руку через всю комнату туда, где, как знал Гарри, должна была лежать его палочка. Казалось, каждая мышца в этой ужасной руке напряглась. — Я не знал, что работа персонала заключается в том, чтобы оценивать внешний вид. Слабак. Я убивал и буду убивать людей и за меньшее. — Хотите, я помогу? Они выглядят повреждёнными, — поспешил с ответом Гарри. От жары в комнате его бросило в пот, а ноги задрожали. — Ты возомнил, что знаешь лучше меня, что мне делать, когда я ранен. Лорд Волдеморт не получает ран. — Его голос звучал громко, но рука перестала тянуться к нему и с тихим всплеском упала обратно в ванну. — Конечно, нет. Как вы сами сказали, я чувствую чужую боль. Его в частности, — подумал про себя Гарри, поморщившись от вспыхнувшей в голове ярости. — И как дворецкий я нахожусь в уникальном положении, позволяющем мне знать о трудностях тех, на кого я работаю, разумеется, в условиях полной конфиденциальности. Я просто намекнул, что вы бы не хотели, чтобы кто-то узнал о ваших бедах. Гарри молился, чтобы его ответ, который он не мог взять обратно, хоть немного умерил гнев. — И что именно ты предлагаешь? Если бы это был кто-то другой, Гарри бы сказал, что его голос смягчился. Но шипение стихло, сменившись более тихим и, по крайней мере, менее обвиняющим тоном. Тёмный Лорд расслабил плечи, и его голова начала клониться набок. «Я мог бы нагреть некоторые участки с помощью тёплой ткани и попытаться разгладить их. Конечно, в конечном счёте решение остаётся за вами». — Конечно, это будет моё решение. Ничто не происходит с лордом Волан-де-Мортом без его предварительного одобрения. На этот раз Гарри почувствовал, что в его словах нет настоящей злости. Гарри повернулся к чайному подносу и поднял небольшую корзинку, которую Мипси поставила поверх заказанного им торта. Он даже не сказал ей, какой именно торт хочет, да и сам не знал, чего бы захотел Тёмный Лорд, но был приятно удивлён, когда поднял крышку и увидел шоколадный торт, который сам же и приготовил, пытаясь решить, какой торт лучше подать к ужину. Простой шоколадный торт с толстым слоем шоколадной глазури и шоколадными хлопьями, которые, как с радостью отметил Гарри, Мипси вырезала идеально. Впрочем, он и не ожидал от неё ничего другого. Любой, кто так долго работает на Малфоев, достигает определённого уровня совершенства во всём, что делает. Задумывалась ли когда-нибудь Мипси о том, чтобы больше работать официанткой? Она бы отлично справлялась с этой работой. Гарри взял тарелку кончиками пальцев в перчатках и поставил её рядом с ванной. «Что это?» «Обычный шоколадный торт, который я приготовил. Я подумал, что вам не помешает что-нибудь съесть перед тем, как я начну». Темный Лорд недоверчиво посмотрел на него и, казалось, совсем застыл. Затем когтистая рука потянулась вперёд, поставила чашку на край ванны и схватила тарелку. Как и Гарри, Волдеморт использовал только кончики пальцев, словно стараясь держаться от Гарри как можно дальше. Тёмный Лорд долго смотрел на него, а затем Гарри покраснел, отвернулся и взял вилку с подноса, которую тоже протянул ожидающему Волдеморту. Тёмный Лорд прижал тарелку к груди и взял вилку — так же, как и тарелку — кончиками двух пальцев. Несмотря на то, что он держал вилку небрежно, он управлялся с крошечным прибором для торта с изяществом, которого не должно быть у человека, поедающего торт. Не говоря уже о монстре, — подсказал тоненький голосок в голове Гарри. В следующее мгновение он умолк, потому что Темный Лорд поднес к его губам полную вилку. У Гарри перехватило дыхание, когда он увидел, как медленно поднимается и опускается его челюсть, а кадык на шее подпрыгивает, когда он сглатывает, и чешуйки сдвигаются и сжимаются. Комнату наполнило долгое, протяжное шипение. Гарри ждал, что за ним последуют слова, но тщетно. Тёмный Лорд откусил ещё кусочек, и выражение его лица стало безжизненным и тусклым, как у восковой куклы. Если бы не удовольствие, которое Гарри ощущал через шрам, его можно было бы простить за то, что он подумал, будто Волдеморт балует его, как маленького ребёнка, и говорит ему, как потрясающе выглядит его рисунок, когда ему показывают то, что можно назвать «рисованием пальцами». Когда тарелка почти опустела и Волдеморт стал водить вилкой по тарелке, чтобы собрать последние крошки, Гарри забрал её и поставил обратно рядом с чайником. Его губы дрогнули при мысли о том, что Волдеморт, возможно, сам бы слизал тарелку своим длинным раздвоенным языком, чтобы не пропустить ни кусочка торта, который он так явно любил. Всплеск напугал Гарри, и он резко обернулся, но увидел лишь, как Волдеморт полностью погрузил голову в воду. Гарри долго ждал, пока тот вынырнет, и тот наконец показался, но только наполовину. Капли воды стекали по его чешуйчатой голове и, казалось, собирались на чешуйках, как в странном пазле. Он пообещал Тёмному лорду, что поможет ему с весами. Он пообещал. И пришло время действовать. Гарри схватил одно из белых пушистых полотенец с ближайшей вешалки и начал бормотать под нос согревающие чары. Он был достаточно внимателен, чтобы заметить, как Тёмный Лорд слегка наклонил голову, без сомнения, прислушиваясь к каждому произнесённому Гарри заклинанию. Он был не против. Если бы он собирался провернуть что-то нечестное, то ни на секунду не усомнился бы в том, что может сделать это гораздо, гораздо лучше, чем так. (Например, вслепую броситься на задание, имея при себе только волшебную палочку и группу подростков позади себя… Не самые удачные его идеи, согласился он.) Но Гарри знал, что этого не может произойти. Меньше всего ему нужно было, чтобы Волдеморт решил, что он предатель, ещё до того, как Снейп удосужился бы его предупредить. — Aguamenti, — закончил Гарри, держа горячее полотенце над раковиной, чтобы оно остыло. В следующий раз он заранее замочит полотенца и пропитает их маслами. В следующий раз? — потребовал его мозг, — не должно быть никакого «следующего раза». Он проигнорировал и это. Гарри взглянул на Тёмного Лорда. А что, если вода слишком горячая? А что, если он обгорит? Гарри быстро провёл руками по полотенцу, бросая взгляды через плечо, чтобы убедиться, что мужчина в ванне позади него всё ещё расслаблен. В любую секунду он был готов увидеть, как на него смотрят горящие красные глаза, готовые сжечь его заживо за то, что он так долго возится, палочка направлена прямо на него... Влажные перчатки тоже не будут приятно ощущаться на коже. Именно тогда он принял решение. Гарри бросил полотенце в раковину, потянулся к верхней части левой перчатки, стянул её с пальцев и почувствовал, как тянется влажная ткань. В конце концов обе перчатки упали в раковину. Я не должен лгать. Гарри улыбнулся и провёл большим пальцем по шраму. Ложь. Адриан Эванс всегда лгал. Взяв полотенце, Гарри с удовольствием обнаружил, что оно приятно тёплое, но не обжигающе горячее и, будем надеяться, не настолько, чтобы обжечь Тёмного Лорда. Гарри подозревал, что ему всё равно понравится тепло, а влажная ткань будет способствовать этому. «С вашего позволения я оберну это нагретое полотенце вокруг вашего плеча и шеи», — сказал Гарри, медленно приближаясь с полотенцем в руках. К его огромному удивлению, Волдеморт больше ничего не потребовал, а вместо этого наклонился, чтобы Гарри мог просто обернуть его полотенцем. Он так и сделал: плотно обернул его вокруг плеч и удобно расположил, чтобы оно не морщилось на коже, когда Тёмный Лорд откидывался назад. Вдохновлённый и невероятно воодушевлённый, Гарри потянулся к полотенцу, прикрывавшему плечо Волдеморта, и прижал его к ванне. Шрам так ярко выделялся на его бледной руке, на белом полотенце, на фоне белоснежной кожи. Он был красным и выглядел ужаснее, чем обычно, по крайней мере, так казалось. Волдеморт опустил руки, его плечи стали более расслабленными, чем Гарри когда-либо видел. «Наслаждайтесь этим мгновением. Скоро это начнёт помогать». Он действительно, действительно надеялся, что так и будет. Конечно, так и должно было быть. Иначе это было бы ложью. Не зная, чем ещё заняться, Гарри вернулся к раковине и уставился на своё отражение — а значит, и на Тёмного Лорда, стоявшего позади него в зеркале. То, что Тёмный Лорд не требовал от Гарри не пялиться на него, свидетельствовало о том, насколько расслабленным он себя чувствовал. Он ждал, перебирая пальцами, с тоской и страхом предвкушая момент, когда перчатки снова окажутся на его руках и скроют от всего мира его второй по узнаваемости шрам. В конце концов Тёмный Лорд пошевелился, совсем чуть-чуть — слегка дрогнули его плечи, — но Гарри воспользовался шансом. Он вернулся к ванне и медленно начал стягивать полотенце, прилипшее к его спине. Как он и надеялся, стоило ему снять полотенце, как с него слетело множество крошечных чешуек. Некоторые из них застряли в самом полотенце, а другие рассыпались вокруг, словно крошечные звёздочки, поблёскивающие на свету. Он мог бы потом вытереть их с бортиков ванны. «Можно мне прикоснуться к вашей коже?» — спросил Гарри, понизив голос до шёпота, чтобы не нарушить тишину в комнате. Темный Лорд, похоже, не хотел делать то же самое и лишь слегка кивнул, не вкладывая в это движение никакой силы. Гарри опустился на колени, протянул руку к чешуйчатой спине и провёл пальцами по его спине и шее, обнаружив, что чешуя стала чуть менее колючей, чем в прошлый раз. От одного прикосновения к его плечам в ванну позади Тёмного Лорда упало ещё несколько чешуек, показывая, насколько они были готовы отвалиться. Прикусив от волнения язык, Гарри сделал первое массирующее движение руками. Он был потрясён тем, как чешуя отслаивается прямо у него на пальцах. Отсутствие негативной реакции подтолкнуло его к дальнейшим действиям. Он провёл руками по затылку, стряхивая с себя чешую. Затем он провёл пальцами вверх и вниз по позвоночнику, медленно отклеивая и перестраивая перекрывающиеся чешуйки, пока они либо не вставали на место, либо не отваливались вместе с остальными. Гарри не мог не задаваться вопросом, насколько больно было бы, если бы с тебя что-то отваливалось. Но Тёмный Лорд отреагировал не больше, чем если бы с него просто слетали волосы, вычесанные щёткой. По крайней мере, волосы должны были быть на месте. Его пальцы скользнули по пояснице, погружаясь в воду, и тепло обожгло все мелкие порезы, появившиеся на его пальцах. Если даже простое прикосновение к ним причиняет такую боль, то он даже представить себе не может, каково это — чувствовать их на себе. «Хватит.» Резкое слово застало Гарри врасплох, хотя он изо всех сил старался этого не показать. Его очки полностью запотели от пара. Неужели он сделал что-то не то? Слишком сильно ткнул во что-то, когда ничего не видел? Вместо этого он встал и протянул Темному Лорду руку, чтобы помочь ему выбраться из ванны, надеясь, что она находится в нужном месте. Он причинил ему боль? Можно ли вообще причинить боль тому, кто не является человеком? Дамблдор бил его чем попало в Министерстве, но, похоже, ничего не повредило ему. Тёмный Лорд схватил его за протянутую руку и сжал её, вытаскивая из ванны. Гарри не мог понять, было ли это проявлением гнева или благодарности. Это было невозможно определить. Как только Волан-де-Морт отпустил его руку и встал на коврик для ванной, Гарри бросился к своей палочке, стараясь ступать как можно тише. Легким движением он превратил одно из запасных пушистых полотенец в халат — довольно простое заклинание, модифицированное из того, что он выучил на первом курсе. Он поклонился, держа в руках аккуратно сложенный халат, и стал ждать, когда Тёмный Лорд возьмёт его. Только когда тяжесть в его руках уменьшилась, а перед его затуманенным взором промелькнул белый вихрь, он понял, что его подарок принят. Гарри выпрямился и протёр очки. Когда он наконец смог снова надеть очки и теперь уже мог нормально видеть, Тёмный Лорд стоял у двери. «Вылей воду из ванны и приберись здесь. Я хочу немедленно удалиться в свои покои. Гарри кивнул и потянулся, чтобы вытащить затычку из слива. Он с нетерпением ждал момента, когда сможет снова надеть перчатки и его шрамы снова будут скрыты от посторонних глаз. «А Адриан?» Гарри замер как вкопанный. До этого момента он даже не был уверен, что Тёмный Лорд помнил его имя, по крайней мере, не совсем. «Я ценю это». А затем Тёмный Лорд исчез, и дверь ванной захлопнулась за ним, казалось, сама по себе.