I've never been anywhere as cold as you

Гарри шёл по коридору, его мантия развевалась. «Пора, — прошипел он змее у своих ног, и Нагини начала прихорашиваться. — Мы достаточно долго заставляли его ждать, моя дорогая». Впереди них маячили подземелья, погружённые в мрачную тьму, которая, казалось, поглощала их. Люди в клетках, окружавших их, затихли, перестали стучать в прутья и умолять о свободе. Только в одной камере содержались двое мужчин. Мунгус Флетчер и до сих пор безымянный нападавший из Ордена. Их посадили в одну из самых маленьких клеток и оставили там до тех пор, пока Орден не попытается их спасти или пока они не смогут получить дополнительную информацию. Гарри ждал достаточно долго. И они, в свою очередь, тоже. Гарри подошёл к камере, медленно поднял палочку и задал последний вопрос. Один из мужчин что-то прокричал в ответ, но Гарри был слишком занят. Он разглядывал синяки на спине второго мужчины и волшебника с рыжими волосами, который их оставил. *** Поздно ночью Гарри открыл глаза. Его сердце бешено колотилось, но он не мог вспомнить, почему. Очередной кошмар? Он решил, что да. Он снова заснул всего через несколько секунд, инстинктивно понимая, что утром ничего не вспомнит. Не проснётся и уж точно не вспомнит этот сон. В следующий раз ему приснилось совсем другое. *** Как только Гарри проснулся, он начал писать письмо. Он потянулся за пером, и у него возникла странная мысль, что, возможно, дело не только в недосыпе. Уважаемые лорд и леди Малфой. Я хотел бы провести встречу, чтобы обсудить передачу дел и расторжение моего контракта. А. Эванс. Он планировал задержаться подольше, но с каждым движением пера в чернильнице что-то глубоко внутри него натягивалось и рвалось. Его контракт уже подходил к концу. Он был рассчитан только на лето. Даже если бы он хотел остаться, чего он не хотел, он не смог бы. Он специально подписал временный летний контракт. А Хогвартс ждал его, всех его старых друзей, всех, кого он знал. Гарри передал письмо Дику, когда тот проходил мимо, и мягко объяснил, куда его доставить. «Просто оставь его на столе лорда Малфоя, скажи ему, что это от меня», — сказал он, всё ещё поправляя волосы после утренней укладки. Проснувшись, он почувствовал себя ужасно. Кожа была более грубой, чем обычно, волосы — сухими, а глаза — заспанными. А ещё у него появился синяк в том месте, куда его толкнул Снейп. Накажите его за то, что он взял выходной. Остаток дня не стал легче. Как только он в то утро добрался до кухни, его встретил настоящий хаос. Мипси носилась туда-сюда, наводя порядок и раскладывая разные рецепты. Гарри, глубоко сожалевший о том, что у него выдался всего один выходной, мысленно выругался. «Сегодня вечером ведь какое-то мероприятие, не так ли, Мипси?» — спросил он, надеясь, что Мерлин ответит отрицательно. «Сегодня вечером будет ещё один званый ужин». Гарри закрыл глаза. В последний раз. Последний званый ужин, а потом с ним будет покончено. — Я совсем забыл, сколько человек придёт? — с любопытством спросил Гарри, пытаясь вспомнить, обсуждали ли они с Мипси этот вопрос раньше. — Там не так много людей. Там только лорд и леди Малфой, юный мастер Малфой, леди Беллатриса, лорд Родольфус и… Мипси замялась, и Гарри точно знал, кто остался. — Мастер Тёмный Лорд, сэр. Гарри кивнул сам себе. «Что ж, — сказал он наконец, — думаю, нам нужно приготовить его как можно лучше». Он не стал дожидаться ответа Мипси и сразу потянулся за кулинарной книгой, которую они оба использовали в таких случаях. — Скажи, Мипси, — наконец произнёс он, с улыбкой глядя на маленького эльфа, — что ты скажешь о том, чтобы вместо обычных трёх блюд подать пять? К его радости, Мипси ответила ему тёплой улыбкой. «Я говорю, что у нас есть целый день, чтобы этим заняться». Гарри выразительно приподнял брови, широко ухмыльнувшись. «Что ж, мне кажется, нам есть чем заняться». Последний званый ужин. Почему бы не сделать его лучшим из всех? Гарри никогда не делал ничего наполовину. *** В последний момент ожидалось, что состоится званый ужин. Гарри не раз сталкивался с такими ситуациями, и, несмотря на опоздание, благословение на весь день было бы настоящим везением. Приготовление пищи занимало большую часть дня Гарри, и это было ожидаемо, ведь ему часто приходилось распределять или откладывать свои дела до тех пор, пока всё не будет готово. Дик вбежал на кухню, крепко сжимая в руке записку. «Мистер Эванс! Мистер Эванс! Мистер Малфой посылает вам это». Гарри наклонился, стряхнул муку с руки на лежащее рядом кухонное полотенце и взял письмо. Оно не было ни перевязано, ни запечатано, в отличие от того, как обычно поступал лорд Малфой. Вместо этого оно было неровно сложено. Как будто его писали в спешке, чтобы никто другой не смог его проверить. Гарри открыл письмо, изо всех сил стараясь не обращать внимания на доносившиеся из кухни звуки готовки. Что бы там ни было, он надеялся, что письмо будет коротким и он сможет вернуться к работе. Адриан, немедленно зайди в мой кабинет. Лорд Малфой. У Гарри упало сердце. Его разум перебирал сотни различных возможностей. Узнали ли они, кто он такой? Узнал ли Снейп? Ждал ли Волдеморт, чтобы убить его? Он что-то напутал? Его собирались уволить еще до того, как он смог провести передачу? “Продолжай работать над всем, Мипси, я скоро вернусь”. — быстро сказал Гарри, надеясь, что в его голосе прозвучат извинения. — Я как раз этим и занимаюсь, — ответила она. Гарри воспринял это как разрешение и бросился к лестнице. Остаток пути до кабинета лорда Малфоя он проделал быстрым шагом, останавливаясь каждый раз, когда ему хотелось перейти на бег. Последнее, что ему было нужно, — это чтобы его уволили или разоблачили из-за того, что он весь взмок и тяжело дышит, как дурак. Подойдя к двери, он на мгновение остановился, чтобы прийти в себя, и сделал глубокий вдох. Воздух наполнил его лёгкие, успокоил сердцебиение и вернул его с небес на землю. Он постучал в дверь. «Войдите!» Дверь распахнулась сама собой. К большому удивлению Гарри, в кабинете оказался не только Люциус, но и Нарцисса. Если он ожидал увидеть их торжественно восседающими за столом, то был разочарован: вместо этого они расположились на одном из двух диванов в углу комнаты лицом к нему. «Присаживайся», — сказала Нарцисса, махнув рукой в сторону дивана перед ними. Гарри сделал, как она велела, стараясь держать спину прямо и не разваливаться на диване. — Вы хотели что-то со мной обсудить? — спросил Гарри, борясь с желанием почесать затылок, чтобы успокоиться. Люциус Малфой протянул руку и положил перед Гарри какой-то пергамент. Бегло просмотрев его, Гарри понял, что это было письмо, которое он отправил утром. Он перечитал его. Он написал его своим почерком, который отличался от почерка Гарри Поттера и поэтому был неузнаваем. Он не написал случайно что-то невероятно грубое и даже не подписался чужим именем в утренней спешке. — Возникли проблемы? «Как вы знаете, на протяжении многих лет у нас возникали проблемы с удержанием персонала, за исключением домашних эльфов. Вы, безусловно, дольше всех проработали у нас дворецким, — начала Нарцисса с обеспокоенным выражением лица. — Мы понимаем, что даже в лучшие времена это была непростая работа. Но я должна спросить, почему вы решили уйти и что мы можем сделать, чтобы убедить вас остаться». Гарри уставился на неё, совершенно сбитый с толку. «Мэм, — начал он, облизывая губы, — меня наняли только на лето. Мой контракт истекает через несколько дней». Нарцисса и Люциус переглянулись, словно вели мысленный диалог. — Это была всего лишь мера предосторожности, — быстро сказал Люциус. — У нас были проблемы с текучкой кадров… это можно легко исправить. Мы будем более чем рады продолжить работу с вами. У Гарри внутри всё горело. Раньше всё казалось таким простым. Таким лёгким. Его контракт заканчивался, и ему нужно было возвращаться в Хогвартс, как и раньше, потому что он больше ничем не мог помочь Ордену. Всё было просто и понятно, но он никак не мог повлиять на ход событий. — Мне очень жаль, — услышал он чей-то голос вдалеке и только через мгновение понял, что это его собственный голос, — но я об этом не знал и уже договорился о следующем месте работы. Тишина в комнате была оглушительной, даже когда Гарри пришёл в себя. Он уже принял решение на Косом переулке. Хогвартс был его домом. Он не мог просто так не вернуться, даже после всего, что произошло за лето. Люциус Малфой встал, подошёл к своему столу и вернулся с роскошной чековой книжкой в кожаном переплёте. «Сколько они предлагают тебе за работу?» Нарцисса передала мужу перо из настенного держателя позади него. «Сэр, я не думаю…» «Мы будем более чем рады предложить тебе такую же зарплату или даже больше, если потребуется». «Сэр, я…» «Просто назови цену. Мы лучше, чем кто-либо другой, понимаем, насколько востребованы твои услуги. Мы не собираемся вас обманывать». «Сэр, пожалуйста...» — Льготы! — внезапно вмешалась Нарцисса. — В вашем первоначальном контракте почти ничего не было, кроме отгулов, но это ещё одна вещь, которую мы можем обеспечить или превзойти. “Скажи нам, чего ты хочешь? Отпуск с оплатой всех расходов? Комнаты побольше? Частное медицинское обслуживание? Личный эльф? Ассистент?” Снова вмешался Люциус. Хотя его голос был глубоко искренним, Гарри покачал головой и чуть не рассмеялся. Все это звучало как шутка. Что это за дворецкий, который получает отпуск с оплатой всех расходов в течение года? Или какие-нибудь другие безумные поступки, которые он перечислял? Должно быть, они действительно изо всех сил пытались найти ему замену. «Я могу связаться со своим наставником и узнать, знает ли он кого-нибудь, кто мог бы меня заменить, если вам так сложно кого-то найти». Гарри уставился на них обоих, и в его груди возникло глубокое чувство растерянности. Неужели они действительно не смогли найти кого-то нового? Или удержать персонал на такой долгий срок? «Неужели мы ничего не можем сделать, чтобы убедить вас остаться?» «Мне правда жаль, но я уже подписал новый контракт». «Наши юристы могут...» «Я взял на себя обязательства. Я намерен их выполнить. Я с радостью составлю все необходимые документы о передаче дел». Он впервые осмелился перебить своих работодателей, но, похоже, они наконец осознали всю серьёзность его слов. Что это окончательно. Что он уходит. Люциус и Нарцисса снова погрузились в уныние. «Что ж, тогда... Вы можете идти». «Увидимся за ужином сегодня вечером», — сказал Гарри, поднимаясь на ноги. — Подожди! — внезапно заговорила Нарцисса, протягивая руку, словно пытаясь физически остановить его. — Просто... пообещай мне, что, если с твоей новой должностью что-то случится, когда твой контракт истечёт, ты первым делом свяжешься с нами. Здесь всегда найдётся для тебя место. Всегда. Любая зарплата, которую ты пожелаешь. Любые льготы. Всё». — Благодарю вас, мадам, — сказал Гарри, улыбаясь в ответ на её добрые, но, скорее всего, банальные слова. — Пообещай мне, — в её голосе звучала отчаянная мольба, как будто она собиралась наброситься на него и не отпускать, пока он наконец не пообещает. — Я обещаю. И тогда Адриан ушёл. *** Ещё до начала мероприятия Гарри знал, что это будет его любимый званый ужин из всех. Он сам и домовые эльфы всё подготовили, но не в главной столовой, как ожидалось, а в гостиной, с которой его познакомили в первый же день в поместье. Он задёрнул все шторы, чтобы закрыть окна, и выключил основное освещение. Несколько внешних поверхностей были освещены мерцающим светом свечей, как и подсвечник в центре небольшого столика, за которым все будут ужинать. Впервые он увидел, что поместье выглядит хоть сколько-нибудь уютно. Подумав немного, он также разжёг камин, и тот осветил комнату небольшим кругом света и согрел её, так что, возможно, только возможно, стало теплее. Желая рискнуть, Гарри в самом конце своей работы сдвинул все диваны поближе друг к другу и сгруппировал их вокруг маленького столика, чтобы все могли сидеть вместе. Двери были открыты. И гости уже прибывали. Вдобавок ко всему странному, что происходило в тот день, первыми вошли не Малфои и даже не Лестрейнджи, как это обычно бывало. Первым в гостиную вошёл лорд Волан-де-Морт, его мантия развевалась у него за спиной. Гарри впервые увидел его после того вечера с ванной, увидел его по-настоящему. Обычно воздух вокруг Волан-де-Морта становился холоднее, но даже это не могло сравниться с теплом и уютом комнаты. Волан-де-Морт неподвижно стоял в дверном проёме, не сводя глаз с Гарри. Гарри, в свою очередь, наморщил лоб. — Пожалуйста, присаживайтесь, — сказал Гарри, указывая на единственное кресло, которое он перетащил через всю комнату специально для этой цели. Отчасти потому, что он не мог представить себе Волдеморта на диване, а также потому, что он не мог представить себе никого, кто захотел бы разделить диван с ним. Волан-де-Морт сидел, уставившись на мерцающие перед ним свечи. «Ты переставил мебель», — сказал он, и его голос был не холоднее обычного. «Да». «Ты даже не пытаешься извиниться». «Нет. Я всё верну на место». Они оба замолчали. После этого в комнату начали медленно входить остальные члены семьи, в том числе Беллатриса и Родольфус. Они тоже, казалось, были немного удивлены, увидев Тёмного Лорда, сидящего в кресле, но быстро заняли свои места на одном из диванов. К удивлению Гарри, когда он проходил мимо, Родольфус похлопал его по спине. Малфои пришли последними, как всегда, всей толпой. Драко снова выглядел бледным и измождённым, как будто Волдеморт в любой момент мог начать резню в зале. Гарри посмотрел на него, на то, как он уставился на свечи. Возможно, Малфой был не так уж неправ. Когда все расселись, освещённые мягким светом свечей, Гарри начал говорить. — Добро пожаловать, дамы и господа. Обычно я говорю больше, но боюсь, что вы устанете от моего голоса ещё до того, как закончится ужин, поэтому позвольте мне представить первое блюдо — наш сегодняшний авангард. Гарри щёлкнул пальцами, и на маленьком столике появились тарелки. «Закуска из кейла с клюквой, — объявил он, — подается с голубым сыром, который часто ассоциируется с мистической и непредсказуемой сушеной клюквой как символом изобилия, завернутой в бельгийский кейл и посыпанной поджаренными орехами пекан. Приятного аппетита». Почти сразу же все потянулись к столу и начали класть на него пустые тарелки. Возможно, дело было в свете свечей и тёплой атмосфере. Неуверенность, которая обычно царила в столовой, исчезла, оставив после себя лишь тепло. Возможно, в поместье всё-таки осталась какая-то семья. Закуски были съедены с такой скоростью, что Гарри даже не подозревал, что такое возможно. Он щёлкнул пальцами, чтобы убрать тарелки. Он вышел из своего угла, в который забился после еды, и подошёл, чтобы поговорить. — Ты ужинал? — спросила Беллатриса, нарушив тишину и шокировав всех присутствующих. Гарри на мгновение растерялся, ведь он видел, как все за столом ели, прежде чем она поняла, что обращается к нему. «Я в полном порядке, мэм. А теперь о нашем...» «Я не об этом спрашивала.» Гарри улыбнулся ей. «Я поем позже, а сейчас...» «Присоединяйся к нам.» Эти слова прозвучали в комнате с такой силой, что Гарри искренне удивился, почему все свечи не погасли тут же. «Мы настаиваем», — вмешался Люциус, говоря за всех остальных. Гарри перевёл взгляд на Волдеморта, который, казалось, был совершенно равнодушен и безразличен. Что ж, тогда ладно. Гарри был совершенно уверен, что с его стороны и со стороны работодателя было крайне непрофессионально приглашать их на ужин, но ему было всё равно. Ему оставалось жить всего несколько дней. А Адриан Эванс заслуживал роскошной жизни, которой никогда не будет у Гарри Поттера. Беллатриса и её муж отодвинулись на диване, чтобы освободить место, и Гарри оказался зажатым между ними. Немного поразмыслив, после того как все правила были окончательно нарушены, он снял парадную мантию. «На закуску сегодня вечером у нас блинчики с ветчиной и шпинатом, с швейцарским сыром в качестве начинки, с дополнительной ветчиной и шпинатом». Он щёлкнул пальцами. Еда аккуратно разложила перед ними, и Гарри не смог сдержать радостной улыбки, когда ему в руки передали пустую тарелку, чтобы он мог наесться до отвала. Даже в теплой комнате самой Беллатрикс было странно тепло, когда он прижался к ней. Это было действительно забавно, всего месяц назад у него не возникло бы никаких сомнений по поводу того, чтобы убить ее на месте, независимо от того, кто мог видеть. Ты убил Сириуса. Как она посмела? Даже в тот момент, когда перед ним на столе лежали ножи, он просто этого не сделал. Первые несколько минут, пока они молча ели, ему хотелось схватить нож и вонзить его ей в бок. Но чем больше они ели, молча, вдвоём. Чем больше он размышлял о её приглашении, тем больше эти мысли ускользали из его головы. К тому времени, как они добрались до салата — куриного салата «Капрезе» с сыром моцарелла, артишоками, помидорами черри, греческими оливками, чесноком и свежим базиликом, — эти мысли было легко отбросить. Когда они добрались до основного блюда — пасты с креветками в сливочном соусе песто — оно почти исчезло. Несмотря на то, что момент был умиротворяющим, когда все сидели вместе и ели, он также ощущался как прощание. Что-то окончательное. От всех них. Даже лорд Волан-де-Морт не возражал против того, чтобы персонал присоединился к ним за ужином, который по своей сути должен был быть интимным. — Наш десерт сегодня вечером — это нечто особенное. Гарри немного сбавил громкость, чтобы не нарушать тишину ночи. — Пирог с мармеладом и франжипаном «Эрл Грей», подаётся с миндальными хлопьями. Приятного аппетита. Щелчок. Его охватило приятное чувство, и он порадовался, что его догадка о том, что Тёмный Лорд неравнодушен к Эрлу Грею, оказалась верной. Даже Гарри пришлось признать, что, хотя он и сам приготовил этот пирог (найдя рецепт в одной из книг по выпечке, покрытой слоем пыли), он был очень вкусным. Вскоре семья вышла из комнаты так же тихо, как и вошла. Было уже поздно, и время медленно приближалось к розовому свету утреннего неба. Как и прежде, это было похоже на прощание. Но не окончательное. Как будто мы увидимся позже. Чего никогда не случится. Но когда Волдеморт перед уходом встретился с ним взглядом и решительно кивнул, а затем вышел за дверь, оставив Гарри разбираться с беспорядком и сдвинутой мебелью, его охватило странное чувство. В любой другой ситуации Гарри, возможно, назвал бы это надеждой.