I've never been anywhere as cold as you

«Я здесь», — неловко ответил Гарри, неуверенно улыбнувшись. Он выругался про себя. Его улыбка была такой же неуверенной. Как будто он умолял их задать ему вопросы. Чтобы они знали, что ему есть что скрывать. Они оба рухнули на сиденья перед ним, и ткань вокруг них смялась. Его рука дёрнулась, подавляя желание протянуться вперёд и расправить ткань. «Гарри, дружище, мы все за тебя переживали!» «О чём ты только думал, когда так просто исчез?» «Я подумал, что я взрослый и хочу побыть один после всего, что произошло», — резко ответил Гарри, пожалев о своих словах, как только они сорвались с его языка. Они этого не заслужили. Не совсем. Кажется, они тоже это поняли, и их лица смягчились. «Прости, приятель, я был резок». «Мы так волновались! Дамблдор отправил к тебе ещё одного наблюдателя — странную женщину, не такую, как те, кого он обычно посылает, — и она вернулась на автобусе «Knight», в панике крича, что тебя никто не видел и дома тебя нет!» В памяти Гарри всплыл тот первый день, когда он ехал в автобусе «Knight» и столкнулся с торопящейся чистокровной волшебницей. Разве это не было бы очень, очень иронично? «Ты мог бы просто спросить у Дурслей. Я устроился на летнюю подработку, с проживанием и всем прочим». «Гарри!» — упрекнула его Гермиона. — Что? Это был магл, совершенно обычный магл. Я хотел немного отдохнуть от магии. Ложь сорвалась с его губ прежде, чем он успел осознать, что говорит её. Его охватил шок, когда он понял, как легко ему это далось. И тут его слегка кольнуло чувство вины. Ему нужно было научиться этому. Он не мог просто продолжать лгать им, когда не хотел отвечать. Не так, как он делал это последние несколько недель «Полагаю, в этом есть смысл. Я понимаю, Гарри, правда, правда понимаю, но ты мог бы хотя бы кому-нибудь рассказать». Она не поняла. Не совсем. Гарри заставил этот голос в своей голове замолчать. Она пыталась быть доброй. Она волновалась. И, если бы она знала правду, у неё были бы все основания для беспокойства. «Я сказал тёте Петунии, что, по-моему, она могла бы передать сообщение». По крайней мере, это было правдой. Лицо Гермионы смягчилось, она наклонилась и обняла Гарри. Он обнял её в ответ, чувствуя тепло и доброту в каждом прикосновении. «Мы хотели написать, о, Гарри, мы правда хотели!» «Я знаю, что хотели.» Они отпустили друг друга, но Рон снова притянул Гарри в объятия. «Рад, что ты вернулся, дружище». «Я и не уходил». Игнорируя тот факт, что он ушёл. Что Гарри Поттер не существовал больше месяца. «Ты уверен, что с тобой всё в порядке? Ты выглядишь бледным». Вот что делает с тобой месяц, проведённый в поместье Малфоев. «Просто устал, плохо спал прошлой ночью». «Ты можешь поговорить с нами о чём угодно, ты же знаешь, Гарри?» “Я знаю”, - сказал Гарри, изо всех сил пытаясь изобразить улыбку. Он был уверен, что потерпел неудачу, но также не совсем уверен, что они тоже заметили. Играть было намного легче, когда кто-то вел себя совершенно обособленно. «Кроме того, тебе нужно многое узнать!» Рон заговорщически наклонился к нему: «Особенно если ты тусовался с маглами». Гарри тоже наклонился, гадая, услышит ли он что-то новое. «Так вот, судя по всему, Снейп провёл всё лето в убежище Волдеморта, собирая информацию и всё такое». Гермиона оживилась и тоже наклонилась вперёд. «Серьёзно?» Он постарался, чтобы в его голосе прозвучало как можно больше удивления. — Да. В общем. Он вернулся прошлой ночью, за день до Хогвартса и всего такого. В общем, он затащил Дамблдора в одну из комнат в доме моих родителей, и они наложили на дверь заглушающие чары, так что мы пошли за выдвижными ушами, но не успели мы выйти из коридора, как они начали спорить! Они, или, скорее, Снейп, кричали так громко, что чары не выдержали! Мы толком ничего не расслышали, что-то про шпионов, но потом Снейп выбежал из комнаты и просто аппарировал! Серьёзно, я не думаю, что когда-либо видел его таким злым! К счастью, то, как расширились глаза Гарри, было воспринято как подходящая реакция на услышанное. «Было очень шумно, — согласилась Гермиона. — Молли очень расстроилась. Она сказала, что он испортил ужин». «Звучит… напряжённо». Гермиона странно посмотрела на него, но Рон быстро заговорил снова. «Я хочу сказать, что сам не могу его винить. Думаю, если бы я сам долго находился рядом с этими монстрами, то начал бы немного сходить с ума. В груди Гарри вспыхнул гнев, обжигающе-ядовитый. Ему потребовалось больше времени, чтобы выплеснуть его, потому что Рон просто не понимал. Он их не знал. Он ничего о них не знал и осуждал их без всяких на то оснований. Затем он остановился. Что с ним было не так? Только потому, что он несколько недель готовил для них чай и был готов позволить им убивать маглов так, как они считают нужным? Совершать массовый геноцид? Уничтожать волшебное общество? Рон продолжал говорить, но Гарри не слышал его из-за собственных мыслей. Почему он их защищал? Почему ему этого хотелось? Он проигнорировал предательский шёпот, говоривший, что возможно, у них была причина. Что, возможно, он что-то упустил. С тех пор как вернулся Волдеморт, не было ни одного настоящего нападения на маглов, несмотря на то, как много Дамблдор говорил об этом во время их встреч. На самом деле он провёл в поместье всё лето. Ему казалось, что он ни разу не слышал слова «маггл». Или даже «грязнокровка». Чего он не замечал? Почему он тогда не удосужился разобраться? Потому что он не думал, ответ был очевиден. Он даже не задумывался обо всём, что Дамблдор говорил о них. Но, возможно, ещё не поздно. Возможно , он мог бы что-то сделать, чтобы это выяснить. Что-то очень, очень простое. — Гарри? — Извини, я на мгновение выпал из реальности. — Я же говорил, что ты выглядишь больным. Тебе нужно поспать перед тем, как мы доберёмся до Хогвартса? Гарри покачал головой. Кто знает, что они сделают, пока он спит? Гарри моргнул. Какая странная мысль. Но сама мысль о том, чтобы спать с кем-то в одной комнате, была… на самом деле ужасающей. Возможно, он просто привык к тому, что у него есть своя комната. Своё личное пространство, в которое никто не может войти без его разрешения. К счастью для него, в этот момент открылась дверь. «Что-нибудь на тележке, дорогие?» Гарри повернулся и улыбнулся женщине. А потом он посмотрел на тележку. Каждый её сантиметр был заставлен различными сладостями и шоколадом в кричаще яркой упаковке. Гарри чуть не стошнило. Но Рон уже вскочил и начал быстро хватать разные вещи. «Хочешь чего-нибудь, приятель?» «Нет, спасибо». На этот раз они оба как-то странно переглянулись. Женщина с тележкой (Гарри очень хотелось узнать, как её зовут) ушла, и Рон швырнул всю свою еду так, что она разлетелась по всему столу. Безумная мешанина из полуфабрикатов. К ужасу Гарри, Рон голыми руками разорвал первую упаковку и отправил в рот горсть бобов со вкусом Birtie Bots. Затем он начал жевать с открытым ртом. Несмотря на то, что он сам сделал почти то же самое всего несколько недель назад, Гарри поморщился и перевёл взгляд на Гермиону, которая тоже выглядела крайне возмущённой. «У тебя совсем нет манер, Рон». «Что?» Рон пробормотал что-то ещё, не дожевав: «Не было времени позавтракать. Мы ушли в спешке». Странно. Гарри и представить себе не мог, что Молли Уизли оставит своих детей без еды перед тем, как они уйдут из дома. — Нам, наверное, стоит переодеться, — наконец перебил его Гарри, не зная, сколько ещё он сможет смотреть в ужасе на то, как Рон опять бросает в эту руку горсть бобов и запихивает их себе в рот. «Хорошая идея», — сказал Рон, прожевав очередные бобы. *** Кареты на фестралах были именно такими, какими их помнил Гарри. Они были тихими, тесными и наполненными меланхолией. Или, возможно, дело было в самом Гарри. Он был рассеянным всю дорогу. Он почти не обращал на это внимания, поднимаясь по ступеням Хогвартса. Он не был самим собой, но и не чувствовал себя другим человеком. Просто… где-то затерялся на полпути между человеком и своими мыслями, бесцельно бредущий по пути, который уготовила ему судьба. — Не могу дождаться, когда начнётся сортировка, — наконец выдавил из себя Гарри. — Будет здорово увидеть всех новеньких. — Да, наверное, так и будет, — пробормотал Рон, не особо вслушиваясь. — Если честно, я больше хочу увидеть Снейпа. Интересно, переехал ли он подальше от Дамблдора. Я бы точно переехал, если бы накричал на него. — Может быть, — выдавил из себя Гарри, понимая, что, возможно, ему стоит проявить интерес. Пока они не узнали, что это был он. Боже, а что, если бы они догадались. Вместе им было бы не так сложно. Что, если сотрудники Министерства уже в Хогвартсе и ждут его? Его жизнь будет кончена. В этом можно было не сомневаться. Впервые за всю поездку сердце Гарри забилось чаще от волнения, когда они подошли к двустворчатым дверям, ведущим в главный зал, и направились к своему столику. Но Гарри даже не взглянул на то место, где сидел, а вместо этого перевёл взгляд на стол Слизерина. Драко Малфой уже был там и болтал с несколькими своими друзьями. Он выглядел хорошо. Несмотря на короткий разговор с Нарциссой, всё не могло так сильно измениться всего за несколько часов. Кто-нибудь в конце концов принёс бы ему этот чай, наверняка. Они бы всё уладили. Он бы в конце концов сдался и попросил об этом, наверняка. Это должно было произойти. Но в глубине души Гарри знал. Несмотря на то, что он был далеко, эта связь была чуть более отдалённой, не в его сознании, но он всё равно чувствовал, как под ней бурлят эмоции. И хотя он не хотел погружаться в это слишком глубоко посреди Большого зала, он уже мог сказать, что эмоции были не самыми позитивными. Это могло быть совпадением. Гарри сомневался, что это совпадение. «Добро пожаловать, мальчики и девочки, в Хогвартс на очередной учебный год», — начал свою речь Дамблдор. Гарри не обращал на него внимания, с нетерпением ожидая, когда ему принесут еду. И хотя раньше он проявлял интерес, теперь он почти не обращал внимания на первокурсников. Их невинные, добрые, взволнованные лица. Он помнил, как боялся ещё до того, как понял, что такое страх. Он подбадривал других, когда это было нужно, хотя, возможно, и не с таким энтузиазмом, как в последние несколько лет. Тем более что каждый раз, когда кого-то распределяли на Гриффиндор, все сразу же обращали взгляд на Гарри. Или, что ещё хуже, когда кто-то смотрел на него с первого взгляда, а потом его распределяли в другой факультет. У Гарри защемило сердце, а щёки залились румянцем. При виде каждого нового полного надежды взгляда его охватывало смущение. Этого он точно не упустил. Честно говоря, он испытал облегчение, когда принесли ужин. И всё же, столько жира. В конце концов Гарри посмотрел на тарелку с цветной капустой, горошком и несколькими йоркширскими пудингами, которые выглядели неплохо. «Не голоден?» — спросила Гермиона. Гарри покачал головой, аккуратно откусывая кусочек горячего сыра. Она по-прежнему смотрела на него как-то странно. Ему нужно было отвести от себя подозрения. Если кто-нибудь узнает, хотя бы один человек… Он не знал, останется ли у него жизнь, которую можно разрушить. Ни одна из сторон не примет его. Предатель для всех. Начинающий дворецкий, которого никто не возьмёт на работу, или опустившийся избранный. Не самые лучшие варианты для новой жизни. Гарри откусил ещё кусочек, борясь с каждым своим инстинктом и сжимая нож всей рукой. Наконец Гермиона отвернулась, и у него отлегло от сердца. Если всё пройдёт хорошо, никто никогда не узнает. Гарри просто продолжил бы жить своей жизнью, а Адриан Эванс исчез бы. Он по-прежнему яростно отгонял от себя несколько всплывающих мыслей, которые заставляли его задуматься. И ещё этот курс золотого уровня. Он не мог бросить его на полпути, даже не получив сертификат. Он просто... сначала уладит кое-какие дела. По-настоящему позаботится о том, чтобы Адриан исчез. С этими мыслями Золотое трио, набив животы, направилось в общежитие. Каким был бы мир, если бы ничто не мешало ему это сделать. — Мистер Поттер! — МакГонагалл появилась у них за спиной и протянула руку, чтобы остановить их. — Директор ждёт вас в своём кабинете немедленно. Ему нужно с вами поговорить. В жилах Гарри застыла кровь. Вот оно. Так было всегда. Каждый раз, что бы он ни делал.