Лишь несбывшаяся судьба...

Я иду по улице. Мне очень плохо. "Кажется умираю." - думаю и отстраненно смотрю на самого себя. Дождь, холод, осень. Все началось осенью и закончится тогда же. "Не хочу, жить, жить!" - я слишком привязан к нему - моя нить оборвалась после того, как я узнал. Он умер, его убили. Я не был рядом, не пытался помочь. Какой помочь, я даже не знал, что он мертв, до того, как услышал это от случайного человека из случайного трактира. Мы поссорились, тогда я оборвал нашу связь. И ушёл.

Зачем? Я не знаю... не знаю.

Как-то раз мне сказали, что рано или поздно вся наша история закончится красивым, грандиозным провалом.

Хм, смешно.

Тут нет ни красоты, ни размаха. Один по собственной глупости недооценил противника, сунулся на верную смерть, поведясь на слабо, а второго - "Надо же, это я про себя?" - второго прямо сейчас смоет дождь, вина и клятва. Сколько людей дают друг другу глупые, бесполезные, магически скреплённые клятвы, сколько умирают от этого. Что же, один из величайших людей своей эпохи умрет точно также. Я запнулся??? "Ай, магистры, какого?.." - Ой, извини, понимаешь, я так спешу, так спешу, опаздываю. А ребенок-то, ребенка-то оставить не с кем. Пойми, прошу, я спешу, так опаздываю, как только можно. Вот-вот, возьми, пригляди за ним пожалуйста, лет триста, может пятьсот, там уже сами разберётесь. Ну, ну, не стой столбом, разбирайся, там трактир, комната, еда. Сейчас и сам с простудой свалишься, и ребенка сгубишь, давай, давай. Ой, жутко-жутко опаздываю. - А?.. - Ну-ну, бегом-бегом, ну я же опаздываю, ну что ты стоишь, давай-давай - она толкнула меня темным путем (меня, второго, после Лойсо, магистра эпохи!!!) в какую-то темную комнату и я оказался в этом мире от плача ребенка на моих руках. - А?.. Ты кто? - задавать вопросы младенцу (хотя, как позже выяснилось, он был чуть старше, уже спокойно сидел и ел подходящую пищу) весма глупо. Я протянул к нему руку. Он ничего не ответил. Просто схватил мой палец и, весь такой мокрый, холодный, улыбнулся.

Я проснулся.

***

- Эй, ты чего?! Макс, Ма-а-акс, кошмар это, вернись! Всё хорошо, ты у матери, я с тобой. - Лой... Живой, живой!!! - я зачем-то кинулся его обнимать. Я не помнил почему, но мне вдруг показалось, что это был очень-очень плохой и страшный сон, что я его потерял, что... - Тихо, тихо. Что со мной станется-то, грешные магистры! Опять сон и опять не помнишь? - такие приступы действительно уже случались, право, я и забыл. - Да... Я, я жутко испугался, а что там такое... Чёрт знает... - Кто? - голос Пондохвы был полон недоумение. - Что? - Кто знает? Кто такой ч-ч-чёрт? - А? Не знаю. Слышал где-то. Просто к слову пришлось. - действительно, а где я слышал это слово? - Ч-ё-р-т... Странное. Чёрт, чёрт... Ладно, всё, вставай давай. Уже почти полдень. - Подожди, мама уже ушла?! - я вскочил и со всей дури ударился об низкий полог моей кровати. Зачем я вообще его мастерил, если я только и делаю, что бьюсь об неё головой? - Айайайя! Почему ты меня раньше не разбудил?! - Спокойно, никто некуда не ушёл. У леди Кирисы сегодня день свободы от забот, так что она сейчас в саду. Мы уже позавтракали, тебя до обеда решили не ждать. Она безумно рада, что ты закончил обучение. - Но как же... - как же вчерашнее выступление, да? Хотя, когда мама было дело до сплетен, слухов и тому подобному. За это (и многое другое) я её и обожаю. - Что "как же"? - Лойсо скорчил непонимающую рожу. Вот, грешные магистры, ну зачем придуривается, вроде "незнаюнепонимаютывообщеочём". Ну и ладно. - А, нечего. Просто не проснулся. - Ну-ну, давай, вставай, хватит дрыхнуть. Жду тебя на кухне, поедим и кое-что обсудим, не придёшь через полчаса, сам все съем, прямо там и ничего расскажу. - он встал, я захотел возмутиться, мол, он был на моей кровати, в грязной одежде, прибью, но вспомнил что было вчера вечером и ещё раз простил ему все грехи. - Прямо на кухне?! Как можно, фу, сэр, что про вас скажут при дворе?! Что ты там задумал? - можно сказать это была наша традиция, есть вместе именно на кухне. Как-то раз я по привычке, правда один, решил поужинал там у отца в доме, и он меня застукал. Было столько криков про варварство, позор, неуважение к главе дома и аристократическому статусу, что я ещё дюжину дней после ел только в трактирах. Но маме, как правило, на это плевать. - Видел я в колодце и с веслом двор и весь его пиетет. Вставай давай и в ванну, жду, там обсудим. - Лойсо уннёсся вниз с безумной скоростью, а я сполз с кровати и побрел в ванную.

Он что-то задумал, а я пойду за ним в любом случае. Он это знает.