Танец искр

      Последний день отдыха девушка решает провести за просмотром сериалов. Рита делает ароматный чай с кусочками спелого манго, наслаждается скоротечным отдыхом. Усаживается на один из двух стульев, которые находятся за небольшим столиком. От вечерней атмосферы на кухне особенно приятно на душе.       Каждая новая серия в её голове считается «последней». Идёт первый час ночи, она в последний раз даёт клятву, что закончит сезон и сразу же ляжет спать, как слышит звук смс. На экране ноутбука высвечивается уведомление. Посреди ночи ей осмеливаются писать только мошенники и ещё один человек. Рита закрывает глаза и надеется, что она попала под очередную рассылку, однако знакомая серая аватарка и текст сообщения говорят о противоположном:

Придурок из квартиры напротив

Мне нужна помощь.

      Ей не требуется время, чтобы понять о чём идёт речь. Единственную помощь, которую Савелий просит посреди ночи — медицинскую. Отвечая через уведомления, она печатает: Рита чем в этот раз?       Угадывать какие препараты доставать и от чего лечить пациента, не её профиль. Девушка делает глоток, допивает остатки сладкого чая, ожидает очередную порцию новостей. Смс от адресата, как всегда краткие:

Придурок из квартиры напротив

Бутылкой.

      Ныряя рукой в длинные чёрные волосы, Рита фыркает. Не взяться за голову сложно, как и не ругаться за его немногословность. Бутылкой можно бить по-разному, особенно, когда дело касается «уникальных» личностей, которых подбирает её друг. Рита целой или розочкой?       Благодаря его ночным рейдам, она завела целую коробку с разного толка лекарствами, которую хранит на кухне. В моменты, когда в очередной раз приходится лечить Саву, она вспоминает их детство, времена, когда доставала из его окровавленных колен гречку. Играть в доктора ей пришлось. Возможно, именно тогда она решила, что станет медиком. Звук отвлекает от воспоминаний и девушка видит:

Придурок из квартиры напротив

Мы романтики)

      Скобки он ставит в случае, когда шутит. Значит, розочкой. Она прикидывакт, что нужно достать для обработки раны, если она неглубокая, напоследок печатает предупреждение: Рита я оставлю дверь открытой       Рита встаёт из-за стола, проходит по узкому коридору, параллельно потягиваясь. Вечер для неё перестаёт быть томным, едва в замке поворачивается ключ, как дверь по волшебству открывается с нехарактерным       — Добрый вечер.       Девушка дёргается от страха, практически отпрыгивает и кричит:       — Мать твою, — перед ней виднеется грозный силуэт Савы, который словно списан из фильмов ужасов про маньяка. Огромный мужчина, за сотню килограммов, ростом под два метра, для завершения образа не хватает только пилы или топора, а он пишет ей смс, находясь прямо за дверью, хотя может позвонить. — Тебе не приходила мысль, что это слишком?       — Отчаянные времена, — пыхтит мужчина, заходя в квартиру. Если бы не несколько красных пятен на белой футболке и скованные движения, Рита бы и не подумала, что он ранен. Как всегда, мимика белобрысого непроницаема.       — Сам разуешься? — насколько он бы хорошо не выглядел, ухудшать состояние пациента в планы не входило. Особенно, когда не понятно, насколько серьёзные раны. То, что он добрый, ничего не значит, спуститься на лифте пару этажей — не гарантия.       Девушка бесцеремонно приподнимает его футболку для оценки состояния. Живот, которому пришлось выдержать даже порезы стеклом. Слой мускулатуры, перемешанный с прослойкой жира, создает броню для внутренних органов. Несколько неглубоких продолговатых порезов виднеются на бедре и между рёбер.       — Конечно, — подтверждает он и снимает туфли.       — Иди аккуратно промой, — командует девушка опуская ткань. Когда Сава уходит в ванную, она сразу же перекладывает туфли на полочку, в очередной раз замечая, что его обувь для неё ласты.       Рита возвращается на кухню, первым делом не забывает отодвинуть стул подальше от стола, чтобы им вдвоём было место. Она моет руки, тщательно, как перед приёмом, после привычно достаёт из шкафчика аптечку и натягивает на руки синие перчатки. Выкладывает возле ноутбука всё, что может пригодиться.       Хирургические иглы словно спрятались, отказываясь показываться владелице на глаза. Находит она их в момент, когда слышит голос Савы:       — Мы расстались, — он проходит, садится рядом на стул.       — Да, трудно не заметить, — бурчит девушка, разворачиваясь к другу, давая ему обзор. С его привычкой контролировать проще смириться и показывать всё, что делаешь, невзначай уточняя причину: — Изменил?       — Нет, — на отказ она лишь кивает.       — Нужно обезболивающие… — бормочет Рита, выискивая среди лекарств анальгин. В аптечке виднеется всё, кроме того, что она ищет. Усталость даёт о себе знать в виде рассеянности.       — Потерплю, — отвечает здоровяк. Девушка не сводит с него прямой взгляд в глаза, чтобы успокоить, слишком долго Сава не выдерживает и сдает позиции. Ей было достаточно единожды увидеть это в исполнении его отца, как подобная хитрость вошла в их общение.       — Я уважаю твою тягу и любовь к мазохихму, но это был не вопрос, — когда она убеждается, что протест подавлен, продолжает искать упаковку с ампулами.       — Анальгин нежелательно с алкоголем смешивать, — добавляет Сава, замечая название препарата, когда его достают из аптечки.       Девушка, на всякий случай, снова оценила состояние друга. Трезв. Значит, планирует поехать в бар, шляться по мужикам, без выпивки обходиться не собирается. Иногда Рита задавалась вопросом: он скорее умрёт от нового увлечения или венерических болезней?       — Какая забота о здоровье, — бормочет она, пальцами отламывая горлышко ампулы, чтобы набрать жидкость в шприц. — Для разнообразия попробуй не встречаться с поехавшими.       Благодаря многим годам общения, Рита знает, что есть вещи, которые объяснять не нужно, к примеру, просить намочить ватку спиртом и протереть бедро. Он сам вполне справляется с несложной задачей не хуже любого профессионального медика. Встаёт, едва спускает черные штаны и готовит бедро. Пусть он параллельно подглядывает за ней, за каждым шагом, словно издевается.       Делая укол Саве, никогда не поймёшь, больно ли ему. И мускул на лице не дрогнет, едва здоровяку становится комфортно с человеком, он, словно заколдованный, теряет мимику. Зрелище, что впечатляет и устрашает одновременно.       — Справедливости ради, ты тоже со странным парнем встречалась, — вспоминает здоровяк усаживаясь назад.       — Он написал, что я шлюха, на асфальте с другой стороны дома, — подмечает Рита, стараясь наиболее мягким способом сказать: — Он глупый.       — Разрешишь отомстить? — уточняет Сава, стараясь избежать неприятной темы. Они оба понимают, что раз предложение поступило, то ни о какой шутке идти речи и не может.       Чтобы его отвлечь, Рита аккуратно начинает стаскивать с друга футболку. Для неё не секрет, что от боли он получает удовольствие, а не страдает. Отвечает максимально понятным для него языком:       — Я рада, что ты готов на поступки, но меня не устраивают твои методы, — оставляя вещь на его коленях, она начала оттягивать раны в поисках осколков.       — Семь дней в лечебнице никому не помешают, почти санаторий, — с наигранной улыбкой говорит Сава.       Её вполне удовлетворяет полное отсутствие осколков, безусловно радует, и, прежде чем взяться за промывание ран, бубнит:       — Неделя в психиатрии — это не санаторий, — поправляет она, зная, как здоровяк искажает суть сказанного. Напоминает главное: — Разбирайся со своими бывшими.