Bound by Fate | Скованные судьбой

***

      Утренний свет заливал просторный кабинет Тобиаса, превращая мраморные стены в холсты из жидкого золота. За семь лет многое изменилось в облике некогда грозного воина. Его темно-синие волосы, когда-то напоминавшие грозовое небо перед рассветом, теперь украшала благородная проседь на висках. Резко очерченный шрам на левой щеке больше не прятался за бородой — Тобиас начал бриться начисто, обнажая свое лицо миру с той же прямотой, с какой всегда высказывал свое мнение на Совете архонтов. Лишь взгляд остался прежним — проницательным и строгим, как у человека, привыкшего принимать решения, от которых зависели судьбы тысяч.       Кейтлин сидела напротив отца, полубоком к массивному столу из оливкового дерева. За эти годы она тоже изменилась — выросла, словно окончательно расправив плечи. Её волосы, тёмные с семейным синим отливом, были подстрижены до лопаток безупречно ровным срезом. Это придавало ей строгость и военную четкость, которая только подчеркивалась легкими доспехами гиппарха, не покидавшими её даже в собственном доме. Годы ежедневных тренировок и периодических боевых вылазок превратили её тело в совершенный инструмент — подтянутое, стройное, с изящно очерченными мускулами, скрытыми под полированными металлическими пластинами.       — Леонид из дома Никандров, — размеренно произнес Тобиас, держа перед собой длинный свиток. — Значительно улучшил свои навыки в верховой езде и фехтовании. За последние пять лет трижды участвовал в сражениях с пиратами на восточных рубежах. У его семьи самые обширные виноградники в Аттике.       Кейтлин молча катала по столу серебряную монету с профилем отца. Тонкие пальцы, привыкшие к тетиве лука, раз за разом пускали монету в путешествие от одного края стола к другому. Каждый раз металлический диск останавливался в миллиметре от падения, словно подчиняясь беззвучной команде своей хозяйки.       — А также, — продолжал Тобиас, не отрывая глаз от списка, — он известен своим глубоким интересом к философии Аристотеля и является меценатом трех молодых скульпторов.       — И по-прежнему не отличит скифский лук от критского даже если ему показать оба одновременно, — пробормотала Кейтлин, запуская монету в очередной пробег.       Тобиас вздохнул, опуская свиток.       — Кейт, мы договорились. Я выполняю свою часть сделки — представляю тебе достойных кандидатов, а ты…       — …должна выбрать того, кто понравится нам обоим, — закончила она. — Я помню, отец. Но пока что ни один из этих… достойных мужей не вызвал у меня ничего, кроме зевоты.       Она поймала монету и подняла глаза на отца. В её взгляде читалась не столько дерзость, сколько усталость.       — Может быть, Филипп из дома Каллисто? — предложил Тобиас, пытаясь найти компромисс. — Он военный стратег, близкий к новому полемарху. Говорят, у него острый ум и…       — Особенно острый, когда дело касается продвижения по службе, — сухо заметила Кейтлин. — Я видела его на последнем совете гиппархов. Он соглашался с Маркусом так энергично, что чуть шею не свернул.       Тобиас сдержанно улыбнулся, но тут же вернулся к серьезному выражению лица.       — Кейтлин, тебе двадцать пять. Большинство женщин твоего положения давно замужем и растят детей.       — Большинство женщин моего положения не служат в гиппархах, — парировала она. — И не владеют луком так, что могут сбить падающий лист на расстоянии ста шагов.       Она подняла монету и посмотрела на профиль отца, отчеканенный в серебре. По периметру шла надпись: «Тобиас КираммАн, архонт-эпоним Афин». Семь лет назад такие монеты были редкостью. Теперь, с открытием новых серебряных рудников и развитием торговли через порталы, они стали обычным средством расчета даже для простых горожан.       — Твои навыки не имеют равных, это правда, — мягко сказал Тобиас. — Но даже самый меткий лучник нуждается в тыле, в доме, в… семье.       Кейтлин поднялась, её движения были плавными и точными, как у хищника.       — У меня есть семья, отец. Ты. А тыл… — она улыбнулась, но глаза остались серьезными. — Мой тыл — это Афины, которые я поклялась защищать как гиппарх.       Она подошла к высокому окну, выходящему на внутренний двор. Там, в тени оливковых деревьев, её личный отряд гиппархов проводил ежедневные тренировки. Мэдди, её верная помощница, командовала пятеркой воинов, отрабатывающих фланговый маневр.       — Кроме того, — добавила она, не оборачиваясь, — у меня есть незавершенное дело.       Тобиас тяжело вздохнул. Он знал, о чем говорит дочь. Семь лет кропотливых расследований, тайных бесед с информаторами, сбора крупиц сведений — всё ради того, чтобы узнать правду о гибели Грейсон.       — Кейт, я понимаю твою преданность памяти наставницы. Грейсон была моим другом, и её смерть оставила рану, которая никогда не заживет полностью. Но прошло семь лет. Возможно, пришло время…       — Отпустить? — Кейтлин резко обернулась. — Ты сам веришь официальной версии?       Это был старый спор, который они вели годами. Тобиас опустил глаза, потирая переносицу.       — Маркус представил убедительные доказательства. Совет принял его объяснения. Без новых свидетельств…       — Свидетельства есть, — тихо сказала Кейтлин. — Маленькие, разрозненные, но они складываются в картину, которая совсем не похожа на ту, что нарисовал нам новый полемарх.       — И всё же за семь лет ты не нашла ничего достаточно весомого, чтобы предъявить Совету, — мягко напомнил Тобиас.       — Потому что мне не дают нормально расследовать!       Кейтлин в раздражении хлопнула ладонью по подоконнику. Во дворе несколько гиппархов обернулись на звук, но, увидев, что всё в порядке, вернулись к тренировке.       — Маркус отправляет меня на самые дальние рубежи, поручает самые бессмысленные патрули, самые мелкие задания, — продолжила она уже тише. — Стоит мне подобраться ближе к истине, как меня отсылают на неделю конвоировать обоз с зерном или проверять какой-нибудь забытый богами форпост на границе с Беотией.       Тобиас поднялся, подошел к дочери и положил руки ей на плечи. Его глаза были полны заботы и тревоги.       — Ты ведь понимаешь, что если твои подозрения верны, то это делает Маркуса очень опасным человеком? А если он действительно виновен в смерти Грейсон…       — То и меня он не пощадит, — закончила Кейтлин. — Я знаю, отец. Именно поэтому я так осторожна. Именно поэтому я тренируюсь каждый день, оттачивая каждое движение, каждый выстрел.       Она взяла его руки в свои и слегка сжала — дочь утешала отца.       — Я не глупая девочка, бросающаяся в омут с головой. Я знаю, что делаю.       Тобиас посмотрел на неё долгим взглядом, потом кивнул.       — Хорошо. Но обещай, что будешь осторожна. И что не отвергнешь всех кандидатов только потому, что твой ум занят другим.       Кейтлин усмехнулась, возвращаясь к столу и взяв бокал с вином.       — Обещаю, что если встречу мужчину, который заинтересует меня больше, чем тайна смерти Грейсон, я серьезно рассмотрю его кандидатуру.       Она отпила из бокала, ощущая терпкий вкус драгоценного напитка. Это было особое вино с виноградников самого Диониса, как утверждали торговцы. Раньше такое можно было найти лишь на столах богатейших архонтов, но с появлением порталов редкие товары стали гораздо доступнее.       — Я должна идти, — сказала она, ставя бокал. — Джейс хотел показать мне новую модификацию для моего лука.       Тобиас проводил её до дверей.       — Передавай привет нашим изобретателям. И скажи Джейсу, что Совет одобрил его прошение о дополнительном финансировании исследований взаимодействия Искр с металлами.       — Он будет счастлив, — кивнула Кейтлин. — В последнее время он только об этом и говорит.       Она легко поцеловала отца в щеку и направилась к выходу. Уже у самых дверей она обернулась:       — И кстати, отец… Леонид из дома Никандров — ужасный выбор. Он храпит так громко, что его слышно через три комнаты. Мэдди чуть не заколола его на последних совместных учениях, потому что всю ночь не могла заснуть из-за его храпа.       Тобиас улыбнулся, качая головой.              — Я вычеркну его из списка.       — Это мудрое решение, — подмигнула Кейтлин и вышла.

***

      Лаборатория Джейса за прошедшие годы превратилась из архонтской мастерской в настоящий комплекс зданий, занимавший целый квартал на восточной стороне Афин. Главное здание, где некогда произошел взрыв, было полностью перестроено с использованием новейших архитектурных решений. Теперь оно представляло собой трехэтажное сооружение из белого мрамора и бронзы, с множеством окон, заполненных тонким хрустальным стеклом, пропускающим свет, но удерживающим тепло.       Вокруг центрального строения располагались мастерские, лаборатории, склады материалов и учебные помещения для подмастерьев, которые стекались в Афины со всей Эллады, привлеченные славой двух величайших изобретателей эпохи. Всё вместе напоминало маленький город внутри города, со своими улицами, площадями и даже небольшим рынком, где торговали редкими материалами и инструментами.       Самым впечатляющим элементом комплекса был портал — шестиметровая арка из странного металла с голубоватым отливом, внутри которой пульсировало мерцающее свечение. Это был первый стабильный портал, созданный Джейсом и Виктором, соединяющий Афины с островом Родос, известным своими ремесленниками и мастерами по металлу. Портал круглосуточно охранялся отрядом гиппархов и использовался строго по расписанию для торговых караванов, дипломатических миссий и особых посыльных.       Кейтлин предъявила охране своё кольцо гиппарха с личной печатью — серебряный перстень с изображением совы, глаза которой были выполнены из крошечных сапфиров. Стражники, узнав дочь архонта, почтительно расступились, пропуская её внутрь основного здания.       Лаборатория Джейса и Виктора располагалась в самом сердце комплекса, на втором этаже главного здания. Это было просторное помещение с высоким потолком, уставленное столами, верстаками и странными механизмами, чье назначение было понятно только их создателям. В центре располагалась большая круглая платформа из полированного металла с встроенными кристаллами Искр.       Джейс склонился над одним из столов, что-то увлеченно объясняя Виктору. За годы сотрудничества эти двое стали практически неразлучны, дополняя друг друга как в идеях, так и в их реализации. Если Джейс был увлечённым практиком, стремящимся к немедленному воплощению каждой мысли, то Виктор привносил теоретическую глубину и тщательность расчетов, уравновешивая импульсивность своего коллеги.       Джейс мало изменился внешне — всё та же мускулистая фигура, всё тот же проницательный взгляд янтарных глаз, всё та же легкая седина на висках, появившаяся слишком рано из-за напряженной работы с Искрами. Его руки, некогда гладкие, теперь были покрыты сетью мелких шрамов — свидетельство бесчисленных экспериментов и неудач, через которые проходит каждый изобретатель.       Виктор же сильно изменился. Хромота стала более выраженной, и теперь он постоянно опирался на сложную трость с встроенным механизмом, частично компенсирующим его увечье. Его худое лицо осунулось и побледнело, а под глазами залегли темные круги от бессонных ночей. Но в его взгляде горел тот же огонь гения, который привлек к нему внимание самого Хеймердингера много лет назад.       — Кейтлин! — воскликнул Джейс, заметив посетительницу. — Мы как раз говорили о тебе. Твой новый лук почти готов.       Он отложил инструменты и подошел к ней, вытирая руки о кожаный фартук. Виктор кивнул ей с легкой улыбкой, но остался у стола, продолжая делать какие-то заметки на восковой табличке.       — Надеюсь, вы не переборщили с модификациями, красавчики, — усмехаясь сказала Кейтлин, сняв плащ и повесив его на крючок у входа. — В прошлый раз ваше улучшение чуть не сломало мне плечо.       — Это была простая ошибка в расчетах, красотка, — отмахнулся со смехом Джейс. — К тому же, из-за той неудачи мы разработали совершенно новый принцип распределения нагрузки. Виктор, покажи ей!       Виктор аккуратно положил табличку и хромая подошел к шкафу в дальнем углу лаборатории. Открыв сложный замок, он извлек оттуда объект, завернутый в мягкую ткань.       — Мы работали над этим три месяца, — сказал он, разворачивая ткань. — И, я думаю, результат тебя впечатлит.       В его руках был лук, но не такой, какие Кейтлин видела раньше. Он был изготовлен из неизвестного ей сплава с золотистым отливом. Рукоять была обтянута мягкой кожей, идеально подогнанной под её ладонь. Но самым удивительным были тонкие линии, пронизывающие всю конструкцию — они светились мягким жёлтым светом, пульсируя в такт с дыханием Виктора.       — Мы назвали его «Блюститель», — с гордостью произнес Джейс. — Композитный каркас из нового сплава, разработанного нами специально для тебя. Легче обычного металла на треть, но прочнее в два раза. Тетива изготовлена из жил морского чудовища, добытых нашими рыбаками у Киклад. А главное…       Он осторожно взял лук у Виктора и повернул небольшой рычажок у основания рукояти. Жёлтое свечение усилилось, и Кейтлин почувствовала легкую вибрацию в воздухе.       — Мы встроили в него крошечные фрагменты Искр, — закончил Виктор. — Они усиливают каждый выстрел, придавая стреле дополнительное ускорение и пробивную силу.       Кейтлин с благоговением приняла оружие из рук Джейса. Лук казался продолжением её руки, идеально сбалансированным и легким, несмотря на сложную конструкцию.       — Это… потрясающе, — выдохнула она. — Но разве использование Искр не опасно? Хеймердингер предупреждал…       — Мы учли все предостережения учителя, — заверил её Виктор. — Искры заключены в специальные контейнеры из особого сплава, который сдерживает их нестабильность. Риск минимален, особенно с учетом того, что используемые фрагменты микроскопически малы.       Джейс подошел к стене, на которой висели мишени из различных материалов — от простого дерева до бронзовых пластин.       — Хочешь испытать его? — с мальчишеским восторгом предложил он. — Мы усилили звукоизоляцию в этой части лаборатории специально для тестирования.       Кейтлин кивнула, отступив на несколько шагов от мишеней. Она извлекла из специального футляра на поясе стрелу — одну из тех, что сама изготовила по семейной традиции. Наложив её на тетиву, она почувствовала, как лук словно откликается на её движения, подстраиваясь под её ритм.       Выдохнув, она плавно натянула тетиву. Обычно это требовало значительного усилия, но сейчас она ощутила, будто сам лук помогает ей, усиливая её движение. Прицелившись в центр бронзовой мишени, она отпустила тетиву.       Стрела со свистом рассекла воздух, оставив за собой едва заметный желтоватый след. Удар был настолько мощным, что бронзовая пластина не просто пробилась — в ней образовалась идеально круглая дыра, словно вырезанная неведомым инструментом. Стрела, не потеряв скорости, вошла в стену позади мишени, углубившись в камень на добрую ладонь.       — Сила Артемиды… — пробормотала Кейтлин, опуская лук.       Джейс и Виктор переглянулись с довольными улыбками.       — Мы рассчитывали на такой эффект, — сказал Виктор. — Но одно дело — расчеты, и совсем другое — видеть это вживую.       — С этим луком ты сможешь пробить практически любую броню, — добавил Джейс. — Даже новые доспехи, которые мы разработали для элитных гиппархов, не выдержат прямого попадания.       Кейтлин внимательно осмотрела оружие, затем снова подняла взгляд на изобретателей.       — Это… военная революция, — сказала она серьезно. — Если каждый лучник получит такое оружие…       — О, нет, это невозможно, — покачал головой Виктор. — Искры слишком редки и ценны. К тому же, изготовление такого лука требует невероятной точности и времени. «Блюститель» — единственный в своем роде, созданный специально для тебя.       — И дело не только в материалах, — добавил Джейс. — Лук настроен на тебя лично. Твои биометрические показатели, твой ритм дыхания, даже особенности твоей ауры — всё это учтено в конструкции. В руках другого человека он будет гораздо менее эффективен, если вообще будет работать.       Кейтлин почувствовала одновременно облегчение и ответственность. Оружие такой мощи требовало особой осторожности.       — Благодарю вас, — сказала она, аккуратно опуская лук на специальную подставку. — Это поистине великий дар. Отец просил передать, что Совет одобрил ваше прошение о дополнительном финансировании.       Лицо Джейса просияло.       — Отлично! Теперь мы сможем расширить исследования взаимодействия Искр с различными металлами. У нас есть идея создать сплав, который поглощает энергию Искр и высвобождает её постепенно, что значительно снизит риск нестабильности.       — И позволит создавать более безопасные и эффективные устройства, — подхватил Виктор. — Мы сможем создать устойчивую форму для Искр.       — Или оружие массового поражения, — задумчиво добавила Кейтлин.       Джейс и Виктор переглянулись, их энтузиазм слегка угас.       — Мы прекрасно осознаем потенциальные опасности, — серьезно сказал Джейс. — Именно поэтому все самые важные исследования проводятся под непосредственным контролем архонта Хеймердингера. Он лично проверяет каждую формулу, каждый чертеж.       — И даже с этими предосторожностями, — добавил Виктор, — мы часто ограничиваем себя, отказываясь от наиболее рискованных направлений исследований.       Кейтлин кивнула. Она знала, что эти двое — одни из немногих, кто действительно понимал опасность Искр и относился к ним с должным уважением. В отличие от некоторых других…       — Кстати о рисках, — сказала она, перейдя к основной причине своего визита. — Я хотела спросить вас об одной детали, связанной со взрывом в храме Ареса семь лет назад.       Атмосфера в лаборатории мгновенно изменилась. Джейс выпрямился, его плечи напряглись, а Виктор опустил взгляд, словно испытывая дискомфорт.       — Кейтлин, — осторожно начал Джейс, — мы уже обсуждали это много раз. Совет принял официальную версию событий…       — И ты на самом деле веришь в неё? — тихо спросила она, наклонившись ближе. — Веришь, что группа бандитов из Мегары каким-то образом завладела Искрой и использовала её против Грейсон?       Джейс бросил быстрый взгляд на дверь лаборатории, затем тихо сказал:       — Здесь небезопасно говорить об этом. Лаборатория регулярно проверяется людьми Маркуса на наличие запрещенных экспериментов.       — Тогда где? — настаивала Кейтлин. — Я собрала новую информацию. Маленькие, но важные детали. Мне нужен ваш научный взгляд, чтобы подтвердить или опровергнуть мою теорию.       Виктор кашлянул, привлекая их внимание.       — Завтра на рассвете я буду проводить измерения магнитных полей у восточного побережья, — сказал он так, словно просто информировал о рутинной работе. — Джейс обычно сопровождает меня, чтобы помочь с оборудованием. Утренний воздух у моря очень… прозрачен. Удобно для наблюдений.       Кейтлин мгновенно поняла.       — Я слышала, что рассветы на восточном побережье особенно красивы, — кивнула она. — Возможно, мне стоит провести там утреннюю тренировку с луком. Практика с движущейся целью — например, морскими птицами — всегда полезна.       Джейс выдохнул с облегчением.       — Пирс Гермеса, малая бухта, — сказал он. — Там редко бывают люди, особенно на рассвете.       — Буду там, — кивнула Кейтлин. — А сейчас мне пора. Маркус назначил совещание командиров отрядов, и если я опоздаю, это вызовет подозрения.       Она взяла свой новый лук и поместила его в специальный футляр, который предусмотрительно принесла с собой. Рукоять чуть теплилась под её пальцами, словно оружие прощалось со своей хозяйкой.       — Будьте осторожны, — тихо сказал Виктор. — Если кто-то узнает о наших… частных беседах…       — Никто не узнает, — уверенно ответила Кейтлин. — Я не дожила бы до двадцати пяти, если бы не умела хранить секреты.       Она накинула плащ, скрывая футляр с луком, и направилась к выходу.       — До завтра, — сказала она уже громче, чтобы слышали лаборанты, работавшие в соседнем помещении. — Благодарю за демонстрацию, она была весьма познавательной.       Покидая лабораторию, Кейтлин ощущала странное смешение чувств. Восторг от нового оружия, тревога от предстоящего разговора, напряжение от необходимости постоянно быть настороже… Но сильнее всего было чувство приближения к истине.       Семь лет она собирала мозаику из крошечных фрагментов, и теперь, наконец, картина начинала складываться. Завтрашняя встреча могла стать решающей. Она была уверена, что научный анализ Джейса и Виктора подтвердит её подозрения.       Опасно ли это? Безусловно. Но, как говорила Грейсон, «иногда мы должны рискнуть жизнью, чтобы она стоила того, чтобы её прожить». И Кейтлин была готова к этому риску.       Афины преобразились до неузнаваемости за прошедшие семь лет. Покидая лабораторию Джейса и Виктора, Кейтлин шла по городу, который стал живым воплощением слияния древних традиций и невероятных инноваций.       Классические мраморные улицы, веками вымощенные плитами из пентеликонского камня, теперь пересекались широкими проспектами, покрытыми особым материалом — гладким, как зеркало, и прочным, как скала. Этот материал, созданный с использованием Искр, уменьшал шум от колес и копыт, делая передвижение по городу удивительно тихим. Посреди главных проспектов возвышались декоративные колонны из особого сплава, внутри которых медленно циркулировали рукотворные ручейки света — они освещали улицы даже в самую темную ночь, заменив коптящие масляные лампы.       Акрополь по-прежнему царил над городом, но теперь его древние храмы соседствовали с новыми сооружениями. Самым впечатляющим из них была Башня Наблюдения — сорокаметровая конструкция из стекла и металла, увенчанная вращающимся куполом с встроенными телескопами и другими приборами. С этой башни ученые исследовали звезды, а стратеги могли обозревать окрестности на десятки километров вокруг.       В нижнем городе появились удивительные механические фонтаны, подающие свежую воду без участия рабов и слуг. Вода циркулировала по скрытым трубам, приводя в движение миниатюрные механизмы, которые создавали причудливые водные композиции, меняющиеся каждый час. Рядом располагались общественные купальни с системой подогрева воды — еще одно изобретение, использующее крошечные фрагменты Искр.       Торговые площади преобразились благодаря переносным порталам — небольшим аркам, через которые поступали товары с рынков Коринфа, Родоса и других городов-союзников. Фрукты, собранные утром на Крите, уже к полудню появлялись на столах афинян; специи из далеких восточных земель, обычно требовавшие месяцев караванных путешествий, теперь доставлялись за считанные дни.       Одежда афинян тоже изменилась. Традиционные хитоны и туники теперь часто дополнялись элементами из новых материалов — легких как перо, но прочных как металл. Особенно это касалось военных и ремесленников, чья одежда содержала защитные вставки, не стесняющие движений. В холодные дни многие носили плащи с тончайшей металлической нитью внутри, которая улавливала тепло тела и умножала его, делая ненужными тяжелые меховые накидки.       Но самым поразительным изменением были люди. В их глазах читалась смесь гордости и беспокойства, характерная для общества, стоящего на пороге невиданных перемен. Они жили лучше, чем когда-либо прежде, но цена этого прогресса оставалась неясной. Искры Прометея принесли процветание, но тени вокруг них сгущались, и многие втайне задавались вопросом: не слишком ли далеко они зашли?       Кейтлин, привыкшая наблюдать за мельчайшими изменениями, замечала признаки неблагополучия за глянцевым фасадом. Количество патрулей гиппархов увеличилось вдвое за последние два года. Перед важными государственными зданиями появились контрольные пункты с детекторами Искр — устройствами, способными обнаружить даже крошечные фрагменты этих артефактов. На окраинах города участились случаи таинственных исчезновений — особенно среди тех, кто слишком громко выражал сомнения в политике Маркуса.       И все же… Афины процветали. За высокими стенами жизнь граждан становилась лучше с каждым днем. Можно было закрыть глаза на мелкие тревожные знаки ради этого процветания.       По крайней мере, большинство так и поступало.

***

      В шести милях от сияющих улиц верхнего города, на холме с видом на море, возвышалась Цитадель Гиппархов — массивная крепость из белого и серого мрамора, усиленного сплавами с частицами Искр. Это была штаб-квартира военных сил Афин, личная резиденция полемарха и тренировочный центр для элитных бойцов.       В самом сердце этой крепости располагался кабинет Маркуса — просторное помещение с высокими сводчатыми потолками и огромными окнами, выходящими на море. Семь лет назад этот кабинет принадлежал Грейсон, и тогда он был оформлен в строгих тонах, с минимумом украшений и личных вещей — отражение характера своей хозяйки.       Теперь же не осталось ни единого напоминания о прежней владелице. Маркус полностью переделал пространство под себя. Стены были обшиты панелями из редкого темного дерева, привезенного из-за моря. Повсюду висели гобелены, изображающие сцены великих сражений — многие из них преувеличивали роль самого Маркуса в этих победах. Вместо простого стола, за которым работала Грейсон, теперь стоял массивный предмет мебели из красного дерева, инкрустированный золотом и слоновой костью. Столешница была покрыта стеклянной плитой, под которой была выставлена карта Афин и окрестностей, с отмеченными стратегическими точками.       Маркус сидел за этим столом, погруженный в бумажную работу. За семь лет он почти не изменился внешне — все та же подтянутая фигура, все тот же пристальный взгляд, странно маленьких глаз. Только в них появилась новая холодность, над губой теперь росли густые усы, а у рта залегли жесткие складки человека, привыкшего повелевать.       Он просматривал отчеты о последних испытаниях Искр в военных целях, изредка делая пометки на полях. Новые бронебойные стрелы, усиленные микроскопическими фрагментами Искр, показывали впечатляющие результаты. Экспериментальные щиты, способные отражать вражеские снаряды, требовали доработки, но принцип был многообещающим. Воины, употребляющие модифицированный эфир, демонстрировали пятикратное увеличение силы и выносливости, хотя срок их жизни резко сокращался.       Маркус с удовлетворением отложил отчеты и взял небольшую шкатулку, стоявшую в углу стола. Открыв ее, он несколько секунд созерцал содержимое — небольшой желтоватый кристалл, пульсирующий внутренним светом. Чистая, неразбавленная Искра Прометея — одна из крупнейших в его коллекции.       — Великая сила в малой форме, — пробормотал он, закрывая шкатулку. — В отличие от некоторых.       Его мысли обратились к Силко. Когда-то они были союзниками, объединенными общей целью. Маркус использовал ресурсы Афин и свое положение при Грейсон, а Силко командовал сетью преступников и контрабандистов в Мегаре. Вместе они осуществили план, изменивший баланс сил в регионе.       Но со временем Маркус все больше разочаровывался в своем партнере. Силко становился нестабильным, слишком увлеченным своим эфиром. Когда эфир начал физически изменять его, покрывая тело пульсирующими зелеными венами, Маркус принял решение постепенно дистанцироваться. Последние три года он поддерживал лишь формальный контакт, отправляя ничего не значащие сообщения и незначительные ресурсы.       Силко был полезен для переворота, но теперь он стал обузой. Его одержимость контролем над Мегарой и распространением эфира казалась Маркусу мелкой, недостойной истинного величия. В конце концов, зачем управлять трущобами, когда можно владеть всей Элладой? Зачем продавать наркотик беднякам, когда можно контролировать сами Искры Прометея?       — Есть два типа людей, — сказал Маркус пустой комнате. — Те, кто видит возможности, и те, кто застревает в прошлом. Силко относится ко вторым.       Он поднялся из-за стола, поправил официальную тунику полемарха — глубокого голубого цвета с золотой вышивкой по краям — и направился к выходу. Пора было проводить ежедневное собрание гиппархов, раздавать задания, поддерживать иллюзию того, что все идет по плану.       И это действительно было так. Просто план Маркуса был гораздо амбициознее, чем кто-либо мог представить.       Зал Совещаний располагался в восточном крыле Цитадели. Это было круглое помещение с амфитеатром из мраморных скамей, спускающихся к центральной арене, где стоял стол с картой Аттики. Когда Маркус вошел, командиры отрядов гиппархов уже заняли свои места. Среди них были как ветераны с десятилетиями опыта, так и молодые офицеры, выдвинувшиеся благодаря своим талантам и преданности новому полемарху.       Кейтлин сидела в третьем ряду, представляя свой собственный отряд — элитное подразделение лучников, известное как «Охотники Артемиды». Рядом с ней расположились Мэдди и Лорис, ставшие ее ближайшими соратниками за эти годы. Хоть Лорис с Мэдди и не относились к данному подразделению, он постоянно был около своих подруг.       — Собрание объявляю открытым, — громко произнес Маркус, занимая место во главе стола. — Первый вопрос — патрулирование южного побережья. Снова пираты активизировались с наступлением теплых дней.       Он скучающе обвёл взглядом собравшихся.       Один из старших командиров выступил с отчетом о перехвате трех пиратских судов на прошлой неделе. Маркус слушал внимательно, задавая точные вопросы, демонстрируя компетентность, которая заставила даже его критиков признать его эффективным полемархом.       Следующим пунктом было обсуждение распределения новых доспехов, усиленных фрагментами Искр. Эти доспехи были намного легче традиционных, но обеспечивали превосходную защиту от большинства видов оружия.       — Приоритет получат патрули на границе с Мегарой, — объявил Маркус. — После недавних вылазок бандитов Силко необходимо усилить нашу линию обороны.       При упоминании Мегары Кейтлин заметно напряглась. Она знала о непростых отношениях между Маркусом и Силко — бывшими союзниками, ставшими соперниками. Это было еще одним кусочком головоломки, которую она пыталась собрать все эти годы.       Обсуждение продолжалось, переходя от вопросов снабжения к тренировкам новобранцев. Обычная рутина, знакомая каждому из присутствующих. Но внезапно двери зала распахнулись, и внутрь вбежал гонец — молодой воин с эмблемой срочной почты на плече.       — Полемарх! — выпалил он, задыхаясь от быстрого бега. — Срочные новости из приграничья! Мегара снова нападает на поселения!       Маркус жестом остановил гомон, поднявшийся в зале.       — Подробности, — потребовал он коротко.       — Три поселения атакованы одновременно, — доложил гонец, протягивая запечатанный свиток. — Деревни Ликос, Фера и торговый пост у реки Кефисс. Странные взрывы, несколько десятков погибших, многие отравлены неизвестным веществом.       Маркус развернул свиток, быстро пробежал глазами по строчкам и нахмурился еще сильнее.       — Джинкс, — произнес он, и это имя прозвучало как проклятие.       В зале наступила тишина. Каждый гиппарх знал это имя — оно ассоциировалось с разрушением, хаосом и непредсказуемыми атаками на протяжении последних пяти лет.       — Хаотичные взрывы, — продолжил Маркус, зачитывая из свитка. — Яркие… Эм… Рисунки на уцелевших стенах. Смех, который слышали выжившие перед нападением… Все указывает на нее.       Он обвел взглядом присутствующих.       — Это уже шестая вылазка за последний месяц. Она становится более дерзкой. И более опасной.       Кейтлин подалась вперед, не в силах скрыть заинтересованность:       — Есть информация о новых типах взрывчатки? Это критически важно для разработки контрмер.       — Да, — Маркус бросил короткий взгляд на Кейтлин. — Согласно отчету, новые устройства содержат модифицированный эфир, смешанный с… — он помедлил, — с чем-то, напоминающим осколки Искр.       Это заявление вызвало новую волну тревожного шепота. Эфир сам по себе был опасным веществом, наркотиком, превращающим людей в зависимых рабов с нечеловеческой силой. Но эфир, усиленный Искрами… это могло иметь катастрофические последствия.       — Как у Силко оказались Искры? — спросил один из старших командиров. — Мы же контролируем все известные месторождения.       — Очевидно, не все, — холодно ответил Маркус. — Или у них есть источник в Афинах. Этот вопрос требует отдельного расследования.       Он снова обратился к гонцу:       — Есть сведения о местонахождении самой Джинкс?       — Очевидцы утверждают, что видели ее во всех трех местах, — ответил гонец, и это казалось невозможным. — Она словно… раздваивается.       — Скорее, у нее есть сообщники, одетые похожим образом, — отрезал Маркус. — Никто не может быть в трех местах одновременно.       Он повернулся к карте, указывая на пораженные поселения.       — Требуется немедленная реакция. Мэдди, твой отряд отправляется в Ликос. Лорис — Фера. Кейтлин — торговый пост у Кефисса. Остальные продолжат обычное патрулирование с повышенной бдительностью. Возможны новые атаки.       Кейтлин кивнула, принимая приказ, хотя в душе была разочарована. Торговый пост находился дальше всего от Афин, что означало, что она может не успеть вернуться к рассвету для встречи с Джейсом и Виктором.       — Вопросы? — спросил Маркус, уже готовясь завершить собрание.       — Есть ли новые зацепки о личности Джинкс? — спросила Кейтлин. — За пять лет мы так и не узнали, кто она на самом деле.       Маркус бросил на нее холодный взгляд.       — Все, что нам известно, собрано в общем досье. Девушка среднего роста, худощавого телосложения, отличительные признаки — синие волосы, заплетенные в две длинные косы с бронзовыми вставками и татуировки в виде голубых облаков. Одевается как варвар, носит эти неподобающие штаны. Возраст — примерно от 20 до 25 лет. Нестабильная психика — часто разговаривает сама с собой, смеется без причины. Помешана на взрывчатке. Рисует яркие, бессмысленные рисуночки там, где появляется.       Он развернул еще один свиток с приложенным к нему рисунком — копией одного из граффити Джинкс. На нем была изображена странная, упрощенная фигура с огромной улыбкой и взрывающимися вокруг нее звездами. Подпись гласила: «Джинкс была здесь! Бум-бум!»       — Она занимается контрабандой эфира в Афины и другие полисы, — продолжил Маркус. — Её сеть практически невозможно отследить — каждый раз, когда мы закрываем один канал поставки, она открывает два новых. Кроме того, у нее какая-то личная вендетта против меня и Совета архонтов — она неоднократно оставляла послания, угрожающие нам всем.       Маркус сделал паузу.       — Она опасна не только своими бомбочками, но и своей непредсказуемостью. Обычные бандиты действуют из корысти — их можно понять и предугадать. Джинкс движет что-то иное… возможно, чистое безумие.       Кейтлин задумчиво кивнула. В досье было много информации, но почему-то ей казалось, что Маркус знает больше, чем говорит. Особенно о том, почему Джинкс так ненавидит Афины и его лично.       — Если нет других вопросов, — Маркус окинул взглядом присутствующих, — собрание окончено. Выдвигайтесь немедленно. Каждая минута промедления означает больше жертв и больше разрушений.       Гиппархи поднялись со своих мест и начали покидать зал. Кейтлин задержалась ненадолго, чтобы обменяться несколькими словами с Мэдди и Лорисом, затем направилась к выходу, уже продумывая, как организовать операцию и при этом не пропустить важную встречу на рассвете.       Она была практически уверена, что Маркус преднамеренно отправил ее в самую дальнюю точку, словно зная о ее планах. Но откуда он мог знать? У него были шпионы в лаборатории Джейса? Или ее выдали случайные жесты, слишком пристальный интерес к делу?       В любом случае, ей предстояло проявить все свое мастерство, чтобы выполнить задание и при этом не упустить шанс приблизиться к истине о смерти Грейсон. Семь лет ожидания не могли пройти даром.

***

      В холмистой местности торгового поста, Джинкс сидела на вершине полуразрушенной сторожевой башни, с наслаждением наблюдая за хаосом в долине. Пост горел, а его жители в панике метались между домами, пытаясь потушить пламя и спасти имущество.       — Бум-бум-бум, — напевала она, болтая ногами в воздухе. — Как красиво, правда?       Она повернула голову, словно ожидая ответа собеседника, но рядом никого не было.       — Да, я знаю, это мелкий постик, — продолжила она говорить с пустотой. — Но это только начало! Скоро они поймут, что никто не в безопасности. Даже в их сияющих Афинах.       Её внешность была столь же хаотичной, как и её характер. Синие волосы, ранее аккуратно заплетенные в две длинные косы с бронзовыми вставками, теперь частично растрепались от бега и взрывов. Худощавое тело, которое было покрыто голубыми татуировками облачков, скрывалось под странным нарядом из разноцветных лоскутов ткани, собранных в подобие одежды. На ногах были натянуты штаны едва прикрывавшие икры. На руках — десятки браслетов из металла, кожи и бусин, многие из которых на самом деле были замаскированными инструментами для создания взрывчатки.       Её лицо, когда-то детское и невинное, теперь стало острее, с резкими чертами и всегда слегка безумной улыбкой. Глаза, ярко-голубые, словно кусочки летнего неба, часто расширялись от возбуждения или сужались в приступах паранойи.       — Скоро они пришлют гиппархов, — сказала она, наклонив голову, словно прислушиваясь. — Да-да, я знаю! Это часть плана.       Она выпрямилась и достала из сумки, висевшей через плечо, маленький флакон с зеленоватой жидкостью. Эфир — изобретение Силко, наркотик, дающий сверхъестественную силу и скорость, но взимающий страшную цену с тела и разума.       — Мне не нужно это, — пробормотала она, поворачивая флакон в пальцах. — Я и так достаточно быстрая, верно?       Она снова засмеялась, но не открыла флакон. Вместо этого она положила его обратно в сумку и достала небольшой блокнот и набор ярких красок. Быстрыми, нервными движениями она начала рисовать на каменной стене башни своё очередное послание — яркую, кричащую карикатуру на Маркуса с ножом в спине и подписью: «Предателям — только предательская смерть!»       — Он поймет, — сказала она, добавляя последние штрихи. — О, да, он поймет, что я знаю. Что я всегда знала.       Закончив рисунок, она отступила на шаг, любуясь своей работой. Затем резко обернулась, словно услышав что-то.       — Конечно, они уже близко, — прошептала она. — Я всё рассчитала.       Она быстро собрала свои вещи, закинула сумку на плечо и направилась к потайному люку в полу башни. Перед тем как исчезнуть, она бросила последний взгляд на горящую деревню.       — Скоро, — пообещала она тихо. — Скоро они все заплатят.       Затем она скрылась в темноте, оставив после себя лишь хаос, страдания и яркий, насмешливый рисунок на стене — очередную загадку для афинских следователей, которые уже семь лет пытались поймать синеволосую террористку, известную только как Джинкс.

***

      Солнце уже клонилось к закату, когда отряд Кейтлин прибыл к торговому посту у реки Кефисс. Десять гиппархов в светло-голубых доспехах, отличительной чертой афинских воинов, сопровождали её верхом на лошадях. Дорога была долгой — почти четыре часа стремительной скачки по извилистым тропам и холмистой местности.       Уже издалека они увидели столбы дыма, поднимающиеся над когда-то оживлённым торговым постом. По мере приближения картина разрушений становилась всё более очевидной. Главное здание поста — двухэтажное строение из камня и дерева, где хранились товары и размещались купцы, — было практически полностью разрушено. Каменные стены первого этажа ещё стояли, но деревянная конструкция второго этажа превратилась в обугленные балки, нависающие над пепелищем.       Вокруг главного здания располагались склады, конюшни и временные жилища для торговцев и путешественников. Большинство из них серьёзно пострадало — некоторые полностью сгорели, другие зияли огромными дырами, словно исполинский кулак пробил их насквозь.       — Аполлон, ослепи, — выдохнул один из гиппархов, молодой воин, впервые столкнувшийся с последствиями атаки Джинкс. — Что за оружие способно на такое?       — Не оружие, — мрачно ответила Кейтлин, спешиваясь. — Безумие и талант, смешанные в равных пропорциях.       Она сразу заметила выживших — около трёх десятков человек, собравшихся у реки. Некоторые занимались раненными, другие пытались восстановить хоть что-то из своего имущества. В их глазах Кейтлин видела знакомое опустошение — выражение людей, чья жизнь в одно мгновение превратилась в руины.       — Распределяемся по периметру, — скомандовала она своему отряду. — Проверьте, нет ли уцелевших под завалами. Осматривайте всё, что можно, но будьте предельно осторожны — Джинкс любит оставлять сюрпризы.       Гиппархи рассредоточились по разрушенному посту, а Кейтлин направилась к группе выживших. Её «Блюститель», новый лук, надёжно покоился в футляре за спиной, а рука инстинктивно легла на рукоять короткого меча — никогда не знаешь, когда враг может затаиться среди жертв.       — Я Кейтлин КираммАн, командир «Охотников Артемиды» из Афин, — представилась она, подойдя к седовласому мужчине, который, судя по его одежде и манере держаться, был главным в этом месте. — Расскажите, что произошло.       Управляющий постом, с перевязанной рукой и ожогами на лице, тяжело вздохнул.       — Она пришла с заката, — начал он, голос дрожал. — Сначала мы подумали, что это обычная путница. Синие волосы, заплетённые в две косы с бронзовыми вставками, штаны до икр… Странная, но кого только не встретишь на торговых путях.       Он сделал паузу, собираясь с мыслями.       — Она бродила по посту, задавала странные вопросы, разговаривала сама с собой… а потом начала смеяться. Такой смех, от которого волосы встают дыбом.       — Что было потом? — спросила Кейтлин, мысленно отмечая детали, совпадающие с предыдущими отчётами.       — Она крикнула что-то вроде «Пора устроить вечеринку!» и исчезла. А через несколько минут начались взрывы, — управляющий указал на разрушенные здания. — Один за другим, словно по цепочке. Но не обычный огонь — пламя было странным, с зелёными и жёлтыми вспышками.       Кейтлин нахмурилась. Жёлтые вспышки могли указывать на использование Искр — тех самых жёлтых камней, обладающих неимоверной энергией. А зелёные оттенки были характерны для эфира.       — Кто-нибудь видел, куда она направилась после атаки?       Управляющий покачал головой.       — Никто её больше не видел. Но на стене склада она оставила… послание.       Он указал на единственное уцелевшее строение в дальнем конце поста. Даже с этого расстояния Кейтлин могла различить яркие цвета на стене.       Оставив управляющего, она направилась к складу. По пути её воины докладывали о своих находках — несколько тел под завалами, десятки раненых, но, к счастью, большинство людей выжило, благодаря своевременному предупреждению одного из торговцев, который заподозрил неладное.       Приблизившись к складу, Кейтлин увидела последнее «произведение искусства» Джинкс. На стене красовался яркий рисунок — схематичное изображение человеческой фигуры с усами, очень напоминающей Маркуса, с ножом в спине. Подпись гласила: «Предателям — только предательская смерть!»       — Очень личное послание, — пробормотала Кейтлин, изучая рисунок. — И очень конкретная угроза.       Она достала из сумки на поясе небольшой блокнот и быстро сделала набросок. Этот рисунок не был похож на обычные разноцветные каракули Джинкс — он был прицельным, адресованным конкретному человеку. Это могло стать важной уликой.       Следующие несколько часов отряд Кейтлин провёл, осматривая каждый уголок разрушенного поста. Они искали следы, улики, что угодно, что могло бы помочь в поимке неуловимой террористки. Но, как и во всех предыдущих случаях, Джинкс не оставила ничего, кроме разрушений и своего вызывающего послания.       К моменту, когда первые звёзды появились на небе, стало ясно, что тщательное расследование не принесёт новых результатов. Кейтлин отдала приказ своему отряду помочь выжившим с восстановительными работами.       Охотники Артемиды, обычно занимавшиеся только военными операциями, теперь разбирали завалы, поднимали упавшие балки, устанавливали временные укрытия для оставшихся без крова. Кейтлин работала наравне со всеми, её сильные руки, привыкшие натягивать тугую тетиву боевого лука, легко справлялись с тяжёлыми камнями и брёвнами.       — Командир, — обратился к ней один из гиппархов, когда основные работы были завершены. — Уже глубокая ночь. Возвращаемся в Афины или разбиваем лагерь здесь?       Кейтлин посмотрела на небо, прикидывая время. До рассвета оставалось часов шесть, а путь до Афин занимал около четырёх часов быстрой езды.       — Мы отправляемся сейчас, — решила она. — Половина отряда останется здесь до прибытия подкрепления для защиты торгового поста. Остальные со мной возвращаются в Афины для доклада и организации дальнейшей помощи.       Её беспокоила не только безопасность выживших, но и назначенная встреча с Джейсом и Виктором. Если отряд выдвинется сейчас, она едва успеет к рассвету. Это будет изнурительный путь, но необходимый.       Разделив отряд и дав последние инструкции остающейся части, Кейтлин повела четырёх гиппархов в обратный путь к Афинам. Полная луна освещала тропу, делая путешествие в ночи возможным, хотя и опасным.       Они скакали почти без остановок, лишь дважды позволив лошадям напиться из ручьёв и совсем коротко отдохнуть. Кейтлин чувствовала нарастающую усталость — сказывался долгий день, наполненный тяжёлыми эмоциями и физическим трудом. Но она не позволила себе замедлиться.       Однако, несмотря на все усилия, когда первые лучи солнца коснулись восточного горизонта, они всё ещё были в часе пути от Афин. Кейтлин поняла, что опоздала на встречу, и глухое разочарование охватило её. Столько планирования, столько осторожности — и всё напрасно из-за случайной вылазки Джинкс.       Когда отряд наконец достиг городских ворот, солнце уже полностью взошло. Стражники, узнав Кейтлин, не стали задерживать их с проверками и формальностями, и вскоре она уже спешивалась во дворе Цитадели Гиппархов.       — Отдыхайте, — сказала она своим людям. — Вы заслужили. Я сама доложу полемарху.       Передав своего коня конюху, Кейтлин отправилась не в свои покои и не к Маркусу для доклада, а прямиком к восточному побережью. Она знала, что опоздала, но всё равно хотела проверить место встречи — вдруг Джейс и Виктор по каким-то причинам задержались.       Пирс Гермеса представлял собой небольшой деревянный мост, вдававшийся в море у заброшенной рыбацкой бухты. Когда-то здесь был оживлённый причал, но со строительством новых портов с порталами эта часть побережья оказалась заброшенной. Теперь тут бывали лишь отдельные любители уединённых прогулок да рыбаки, ищущие особенно удачные места для улова.       Как Кейтлин и ожидала, Джейса и Виктора уже не было. Но её зоркий глаз сразу заметил нечто необычное — одно из брёвен у начала пирса выглядело слегка сдвинутым, не так, как запомнилось ей с последнего визита.       Осторожно подойдя к бревну, она присела и заглянула под него. Там, тщательно завёрнутая в промасленную ткань для защиты от влаги, лежала записка. Кейтлин извлекла её и развернула, мгновенно узнав аккуратный почерк Виктора:       «Предполагали, что могут возникнуть непредвиденные обстоятельства. Встретимся за обедом у твоего отца. Будь осторожна. В.»       Кейтлин улыбнулась, почувствовав облегчение. Джейс и Виктор предвидели возможные препятствия и подготовили альтернативу. Теперь ей нужно было лишь вернуться домой, доложить Маркусу о результатах расследования в торговом посту и дождаться обеда, когда она наконец сможет поделиться своими открытиями с друзьями.       Она аккуратно сложила записку и спрятала её в потайной карман на поясе. Теперь — к Маркусу, чьи усы будут недовольно подрагивать от её задержки с докладом. Но это было неизбежно. Игра в кошки-мышки продолжалась, и Кейтлин была полна решимости в конечном итоге оказаться кошкой, а не мышью. Солнце поднималось всё выше, обещая жаркий и насыщенный событиями день.       Цитадель Гиппархов купалась в утреннем солнце, когда Кейтлин поднималась по широким мраморным ступеням к кабинету полемарха. Несмотря на бессонную ночь и изнурительную скачку, она держалась прямо, её светло-голубые доспехи были тщательно очищены от пыли дороги. Репутация элитного гиппарха требовала безупречности даже в мелочах.       Перед дверью кабинета стояли двое стражников в характерных шлемах с высокими гребнями того же цвета, что и все афинские военные облачения. Они молча кивнули, узнав дочь архонта, и распахнули тяжёлые дубовые двери.       Маркус сидел за своим роскошным столом, склонившись над картами. На его лице застыло выражение сосредоточенности, усы слегка подрагивали, когда он делал пометки серебряным стилосом на восковой табличке. Солнечный свет, проникавший через высокие окна, создавал эффект театрального освещения — полемарх казался актёром на сцене, играющим роль великого стратега.       — Командир КираммАн, — произнёс он, не поднимая головы. — Вы задержались с докладом.       — Прошу прощения, полемарх, — ответила Кейтлин, подходя ближе к столу. — Восстановительные работы на посту заняли больше времени, чем я предполагала.       Маркус наконец поднял взгляд, его тёмные глаза внимательно изучали её лицо, словно пытаясь прочесть мысли.       — Доклад, — коротко потребовал он.       Кейтлин чётко, по-военному, изложила всё, что обнаружила в торговом посту у реки Кефисс. Разрушения, пострадавшие, свидетельские показания о девушке с синими косами. Она описала характер взрывов, упомянув зелёные и жёлтые вспышки, указывающие на использование эфира и, возможно, Искр.       — Но самое примечательное, — продолжила она, доставая свой блокнот, — это послание, которое она оставила.       Кейтлин открыла блокнот на странице с зарисовкой и положила его перед Маркусом. Изображение человека с усами, пронзённого ножом в спину, с подписью «Предателям — только предательская смерть!» было выразительным даже в её приблизительной копии.       Маркус внимательно изучил рисунок, и на долю секунды Кейтлин показалось, что его лицо изменилось — промелькнула тень беспокойства или даже страха? Но если это и произошло, то мгновение спустя полемарх снова обрёл свою обычную невозмутимость.       — Очевидно, она становится всё более целенаправленной в своей вендетте, — сказал он, возвращая блокнот. — Сходство с моей персоной… неприятно конкретное.       — Именно, — кивнула Кейтлин. — Это уже не просто хаотичные атаки. Она преследует определённую цель.       — Или пытается внести раздор в наши ряды, — парировал Маркус, проводя пальцами по усам. — Намекая на предательство, она стремится посеять недоверие между нами.       Кейтлин сохранила нейтральное выражение лица, хотя внутренне отметила, как быстро он перешёл к защите.       — Возможно, — согласилась она. — Но это также может указывать на личный мотив. Джинкс, кажется, знает вас… или думает, что знает.       Маркус встал, заложив руки за спину, и подошёл к окну. Его профиль на фоне яркого света казался вырезанным из чёрной бумаги — чётким и безэмоциональным.       — За пять лет её террора у нас накопилось достаточно теорий, — сказал он. — Но ни одна из них не привела нас к её поимке. Пока мы рассуждаем, она продолжает убивать и разрушать.       Он резко повернулся к Кейтлин.       — Я ожидаю полный письменный отчёт до конца дня. Особенно меня интересуют детали взрывчатых устройств. Если она действительно использует Искры, это серьёзно меняет ситуацию.       — Отчёт будет готов, — заверила Кейтлин. — Разрешите идти?       Маркус кивнул, и она уже повернулась к выходу, когда он добавил:       — И, командир КираммАн… Если вы снова столкнётесь с Джинкс лично, не пытайтесь взять её живой. Она слишком опасна. Используйте свои навыки стрельбы с максимальной эффективностью.       Кейтлин застыла на мгновение. Это был почти прямой приказ убить Джинкс при первой возможности. Очень необычно для полемарха, который обычно настаивал на взятии пленных для допроса.       — Я сделаю всё необходимое для защиты Афин, — ответила она дипломатично и вышла из кабинета.       Спускаясь по лестнице Цитадели, Кейтлин размышляла о странной реакции Маркуса. Его слова и поведение добавляли ещё один кусочек в мозаику подозрений, которую она собирала семь долгих лет.

***

      Дом КираммАнов купался в полуденном солнце, когда Кейтлин вернулась. Слуги уже накрывали стол в просторном внутреннем дворике, где каменный фонтан создавал приятную прохладу даже в самые жаркие часы. Виноградные лозы, оплетавшие колонны, бросали ажурные тени на мраморные плиты пола.       Кейтлин быстро приняла освежающую ванну, смывая дорожную пыль и усталость. Переодевшись в лёгкое домашнее платье синего цвета с серебряной вышивкой, она поспешила в столовую, где её уже ожидали гости.       Тобиас сидел во главе стола, величественный и собранный. По правую руку от него расположился Хеймердингер — старейший из архонтов, с белоснежной бородой, ниспадающей почти до пояса. Джейс и Виктор заняли места по другую сторону стола, увлечённо обсуждая какой-то научный вопрос, судя по оживлённой жестикуляции.       — Дочь, — Тобиас тепло улыбнулся, увидев Кейтлин. — Мы уже думали обедать без тебя.       — Прошу прощения за опоздание, — ответила она, занимая своё место. — Ночь выдалась… насыщенной.       — Мы слышали о нападении на торговый пост, — кивнул Хеймердингер, его голубые глаза выражали искреннее беспокойство. — Эта Джинкс становится всё более дерзкой.       — И изобретательной, — добавил Виктор, поправляя металлическую трость, прислонённую к столу. — Судя по описаниям взрывов, она значительно улучшила формулу своей взрывчатки.       Кейтлин бросила на него предупреждающий взгляд — не стоило обсуждать детали при слугах, которые как раз начали вносить блюда. Виктор мгновенно понял и сменил тему:       — Кстати, Джейс как раз рассказывал о новой модели портала, которую мы разрабатываем. Более компактной и энергоэффективной.       — О да, — оживился Джейс, с энтузиазмом подхватывая. — Мы сократили потребление Искр на 37%, сохранив ту же стабильность перехода. Правда, Виктор утверждает, что при определённых атмосферных условиях возможно временное искажение маршрута.       — Не искажение, а смещение точки выхода, — педантично поправил Виктор. — И только при крайне специфическом сочетании факторов, включая фазу луны и магнитные аномалии.       — Ах да, знаменитая теория «Луна влияет на порталы, потому что… ну, она просто большая и круглая», — Джейс картинно закатил глаза.       — Это не то, что я говорил! — возмутился Виктор. — Гравитационные эффекты луны вызывают флуктуации в магнитном поле Земли, которые, в свою очередь…       — Звучит как отличное оправдание, когда портал выбросит нас в океан вместо Родоса, — подмигнул Джейс Кейтлин. — «Извините, это всё луна виновата. Она слишком круглая сегодня».       Кейтлин не смогла сдержать улыбку, а Хеймердингер тихо рассмеялся, покачивая головой.       — Вы оба напоминаете мне меня и моего коллегу Николаса в молодости, — сказал старый архонт. — Мы так же яростно спорили о влиянии звёзд на землю, что чуть не разрушили лабораторию, пытаясь доказать свои теории.       Обед продолжился в приятной атмосфере. Подавали традиционные афинские блюда, дополненные экзотическими ингредиентами, доступными благодаря порталам: свежайшие фрукты из Египта, специи с далёкого Востока, морепродукты с побережья Фракии. Разговор неспешно перетекал от научных новостей к городским сплетням и политическим вопросам.       Кейтлин, несмотря на внешнюю расслабленность, ощущала нетерпение. Она едва могла дождаться момента, когда сможет поделиться с Джейсом и Виктором своими находками и новой информацией от Джинкс. Но присутствие слуг и необходимость соблюдать видимость обычного обеда требовали терпения.       Наконец, когда десерт — инжир в меду с измельчёнными орехами — был подан и съеден, Тобиас поднялся.       — Боюсь, я должен вас покинуть, — объявил он. — Совет архонтов собирается через час для обсуждения последних событий.       — Я тоже должен присутствовать, — кивнул Хеймердингер, с некоторым усилием спускаясь со своего специально приподнятого сиденья. — Джейс, Виктор, ваш отчёт о прогрессе с новыми порталами будет представлен первым пунктом повестки.       — Мы уверены, что Совет останется доволен, учитель, — почтительно ответил Виктор, слегка склонив голову.       Когда Тобиас и Хеймердингер удалились, сопровождаемые несколькими слугами, Кейтлин обратилась к оставшимся друзьям:       — Мои покои. Сейчас же.       Джейс и Виктор обменялись понимающими взглядами и молча последовали за ней. Они поднялись по широкой лестнице на второй этаж и прошли по длинному коридору, украшенному мозаиками с изображениями сцен из мифов, к личным апартаментам Кейтлин.       Её покои состояли из нескольких комнат: просторной спальни, малой столовой, ванной комнаты и кабинета, где она проводила большую часть свободного времени. Именно в кабинет она и привела своих гостей.       В центре комнаты стоял большой стол, заваленный картами, свитками и книгами. Стены были увешаны изображениями различных местностей, соединёнными красными нитями, образующими сложную паутину связей. В углу комнаты находился сейф — массивная металлическая конструкция с сложным замком, созданным самим Джейсом.       Как только дверь за ними закрылась, Кейтлин подошла к столу и сбросила с него свитки, обнажая поверхность. Затем она обратилась к Джейсу:       — Ты принёс?       Джейс кивнул и достал из сумки, которую нёс через плечо, небольшой свёрток. Развернув промасленную ткань, он извлёк странный предмет — осколок камня размером с большой орех, излучающий слабое золотистое сияние.       — Фрагмент Искры, — пояснил он, осторожно кладя осколок на стол. — Один из тех, что я сумел извлечь из руин храма Ареса сразу после… инцидента.       Кейтлин затаила дыхание. Этот крошечный камень мог быть ключом к разгадке.       — И? Что показал анализ?       — Виктор, объясни, — Джейс передал слово коллеге. — Ты лучше разбираешься в теоретической части.       Виктор тяжело опёрся на трость, подходя ближе к столу.       — Мы сравнили спектральные характеристики этого фрагмента с образцами из официальных источников Афин, — начал он. — И обнаружили сходство.       — То есть? — нахмурилась Кейтлин.       — То есть, — вмешался Джейс, не в силах сдержать возбуждение, — эта Искра была украдена в тот день, когда взорвалась лаборатория!       — Значит, убийцы Грейсон владели Искрами. — догадалась Кейтлин.       — Скорее всего, — мрачно кивнул Виктор. — Но дело не только в этом. У Маркуса не было доступа к Искрам, они все были под счёт.       — Именно так, — добавил Джейс, кивая с умным видом. — Мы не досчитались волшебных камушков только когда был взрыв в лаборатории.       Кейтлин отошла к сейфу, открыла его сложным движением и извлекла оттуда толстую папку из пергамента. Вернувшись к столу, она раскрыла её, обнажая тщательно систематизированные записи, рисунки и фрагменты документов.       — Семь лет, — сказала она тихо. — Семь лет я собирала каждую крупицу информации. И вот что у меня есть.       Она начала раскладывать документы один за другим:       — Во-первых, отчёт патруля, первым прибывшего к храму Ареса. Здесь упоминаются «странные зелёные следы» на некоторых обломках. Эфир. Но в официальную версию это не вошло.       Второй документ — копия медицинского отчёта о телах, найденных в храме:       — Обратите внимание на эту пометку: «Возможное отравление неизвестным веществом, вызвавшим изменение цвета кожи и глаз». Снова эфир, и снова это было исключено из финального отчёта.       Следующий — карта передвижений Маркуса за день до и день трагедии:       — Он утверждал, что был в Пирее с инспекцией. Но у меня есть свидетельства, что он возвращался в Афины вечером того дня, когда Грейсон отправилась к храму.       Затем — фрагмент личного дневника Грейсон, полученный из её вещей после смерти:       — Последняя запись, сделанная за день до гибели: «М. сообщил, что Вандер отказался. Проверю лично. Не доверяю официальным каналам». «М.» — это Маркус. Он направил её туда.       И, наконец, она выложила небольшой, потрёпанный свиток:       — А это я нашла в тайнике Грейсон, о котором знала только я. Список имён, зашифрованный её личным кодом. Большинство этих людей исчезли или погибли при странных обстоятельствах за последние десять лет. И первым в списке стоит имя «Силко».       Джейс и Виктор молча изучали документы, переводя взгляд с одного на другой, осмысливая информацию.       — Впечатляюще, — наконец произнёс Джейс. — Но всё ещё недостаточно для прямого обвинения. Всё это — косвенные улики.       — Именно, — кивнула Кейтлин. — Поэтому нам нужен кто-то, кто видел всё напрямую. Свидетель.       Она взяла в руки эскиз рисунка, оставленного Джинкс:       — Думаю, такой свидетель у нас есть. Она знает что-то о Маркусе, что делает её особенно опасной для него. Это не просто террористка — это кто-то с личными счётами.       — И её очередное послание прямо указывает на предательство со стороны Маркуса, — задумчиво произнёс Виктор. — «Предателям — только предательская смерть»… Очень конкретная угроза.       — Плюс, — добавил Джейс, — использование Искр и эфира. Всё указывает на связь с тем, что произошло в храме Ареса. Возможно, именно она и была с теми, кто проник в лабораторию.       Кейтлин собрала документы обратно в папку, её движения были точными, методичными.       — Всё моё расследование приводит к одному выводу, — сказала она, выпрямляясь. — Нам нужно найти Джинкс. Она — ключ ко всему.       — Но как? — справедливо заметил Виктор. — Афинские гиппархи ищут её годами безуспешно.       Кейтлин позволила себе лёгкую улыбку:       — Потому что они ищут её как преступницу. А мы будем искать как потенциального союзника.       Она подошла к стене, где висела большая карта региона, и указала на область, закрашенную красным:       — Все атаки Джинкс за последние два месяца концентрируются в этом радиусе. Если предположить, что у неё есть база или убежище, оно должно находиться где-то здесь, — её палец остановился на небольшой области между холмами.       — Это дикая местность, — заметил Джейс, подходя ближе. — Мало поселений, много пещер и естественных укрытий. Но, близко к Мегаре.       — Идеально для того, кто хочет оставаться незамеченным, — кивнула Кейтлин. — Я планирую разведывательную вылазку. Официально — патрулирование границы. На деле — поиск Джинкс.       — Это опасно, — нахмурился Виктор. — Если Маркус узнает…       — Он не узнает, — твёрдо сказала Кейтлин. — И я буду осторожна. Возьму только своих доверенных людей — Мэдди и Лориса.       Джейс задумчиво потёр подбородок:       — Знаешь, есть один инструмент, который может тебе помочь. Я разработал его для поиска месторождений Искр, но он также чувствителен к эфиру. — Он повернулся к Виктору. — Помнишь тот детектор с кристаллическим резонатором?       Виктор просиял:       — Конечно! Мы можем модифицировать его для обнаружения специфической сигнатуры эфира, смешанного с Искрами. Если у Джинкс есть запасы этого вещества…       — Детектор укажет на их местонахождение, — закончила Кейтлин. — Великолепно. Сколько времени вам понадобится?       — Пара дней, — прикинул Джейс. — Нужно перенастроить кристаллы и усилить чувствительность.       — У вас есть три дня, — сказала Кейтлин. — После этого я отправляюсь на поиски, с детектором или без него.       Она посмотрела на своих друзей, её глаза горели решимостью:       — Семь лет — достаточный срок. Пора узнать правду о том, что случилось с Грейсон. И если Маркус действительно виновен…       Она не закончила фразу, но её рука непроизвольно легла на рукоять кинжала, висевшего на поясе даже с домашним платьем.       Джейс и Виктор обменялись понимающими взглядами. Они знали Кейтлин достаточно хорошо, чтобы понимать: когда она принимает решение, ничто не может её остановить.       — Три дня, — кивнул Джейс. — Детектор будет готов.       — И будь осторожна с Маркусом до тех пор, — добавил Виктор. — Если он заподозрит, что ты что-то знаешь…       — Не беспокойся, — улыбнулась Кейтлин. — Я играю в эту игру семь лет. И я не проиграю теперь, когда мы так близко к разгадке.       За окном солнце начало клониться к закату, окрашивая комнату в золотистые тона. Тени удлинялись, словно предвещая наступление решающего момента в долгой игре теней и полутонов.       Поиск Джинкс начался.

***

      Вечерние тени удлинялись, когда Джинкс пробиралась по запутанным улицам Мегары. Город, когда-то бывший скромным торговым центром, за семь лет под властью Силко превратился в столицу теневой экономики региона. Разрушенные храмы соседствовали с новыми постройками сомнительного вкуса, а древние святилища стали пристанищем для подпольных дельцов и контрабандистов.       Силко обосновался в Храме Немезиды — некогда величественном сооружении, воздвигнутом в честь богини возмездия. Ирония этого выбора не ускользнула от тех, кто знал историю Силко и его одержимость местью. Полуразрушенный купол храма был восстановлен и укреплён, но основная часть работ велась под землёй. Именно там, в системе подземных помещений, созданных древними жрецами для таинственных ритуалов, расположились лаборатории, склады и личные покои правителя теневой Мегары.       Джинкс знала тайные ходы, позволявшие избежать встречи с многочисленной охраной. Она скользила через узкие проходы, аккуратно перепрыгивая через скрипучие доски и обходя сигнальные устройства. Её потрёпанные штаны и очень короткая туника с многочисленными карманами, набитыми инструментами и взрывчаткой, делали её похожей на странную механическую куклу, двигающуюся быстрыми, резкими движениями.       Наконец, она достигла главного зала подземного комплекса. Здесь, под каменными сводами, украшенными древними барельефами, теперь располагался «трон» Силко — массивное кресло, сделанное из металлических частей и кожи, установленное на возвышении.       Силко не был один. Перед ним стояла Севика — его правая рука, телохранитель и командир силовых подразделений. Высокая, мускулистая женщина с тёмной кожей, она возвышалась как статуя, высеченная из полированного обсидиана. Её короткие тёмные волосы были частично распущены, верхние пряди собраны в легкий хвост на затылке. Широкий нос с характерной горбинкой и темно-серые, почти чёрные глаза придавали её лицу хищное выражение. Левая рука Севики была заменена сложным механическим протезом, усиленным эфиром — результат одной из многочисленных стычек с афинскими гиппархами.       Джинкс застыла в тени колонны, прислушиваясь к разговору.       — Она становится слишком заметной, — голос Севики был низким, с хрипотцой. — Три атаки за один день, Силко. Мы не можем утаивать её существование от наших… партнёров.       Силко, сидящий в своём кресле, выглядел хуже, чем когда-либо. Его кожа приобрела нездоровый сероватый оттенок, а пульсирующие зелёные вены проступали на шее и висках, сходясь к его искусственному глазу, который светился тем же кислотно-зелёным светом. Чёрные волосы были зачёсаны назад, открывая высокий лоб с сетью морщин. Левая половина лица, изуродованная старым шрамом, казалась восковой маской.       — Я сказал, что разберусь, — ответил он тихо, но его голос, несмотря на видимую слабость, сохранял властные нотки. — Она — моя забота, не твоя.       — Она привлекает внимание гиппархов, — настаивала Севика. — Рано или поздно они выследят её, и тогда…       — Они пытаются сделать это пять лет, — усмехнулся Силко. — И где успехи?       — Удача не вечна, — мрачно заметила Севика. — Особенно когда ведёшь себя так безрассудно, как она.       Джинкс решила, что услышала достаточно. Она выпрыгнула из своего укрытия, делая картинный кувырок и приземляясь перед удивлённой Севикой.       — Говорили обо мне? — спросила она с деланной беззаботностью, хотя её глаза оставались настороженными. — Правда, что я безрассудная? Или, может, гениальная? Потому что граница очень тонкая, знаете ли.       Севика резко выпрямилась, механическая рука слегка засветилась зелёным — признак активации боевого режима.       — Вот именно о таком поведении я и говорила, — процедила она. — Никакого уважения к протоколу безопасности.       — Про-то-кол, — Джинкс произнесла это слово по слогам, словно пробуя на вкус. — Звучит скучно. Как и ты, Севика. Скууучно.       Она кружилась по залу, имитируя танец, её синие косы с бронзовыми вставками разлетались в разные стороны. Затем она резко остановилась, её лицо исказилось в гримасе.       — Знаешь, что не скучно? Видеть лица афинян, когда мои малышки говорят «бум».       Севика повернулась к Силко, в её глазах читалось «я же говорила». Затем, бросив последний предупреждающий взгляд на Джинкс, она направилась к выходу.       — Проследи, чтобы твоя… дочь не разнесла храм, пока меня не будет, — бросила она через плечо. — У меня ещё есть настоящая работа.       Когда Севика скрылась за дверью, Джинкс показала ей язык, а затем повернулась к Силко. Её лицо мгновенно изменилось — озорная маска исчезла, уступив место искренней заботе.       — Как ты? — спросила она, подходя ближе и присаживаясь на ступеньку возвышения. — Выглядишь паршиво.       Силко слабо улыбнулся, протягивая руку и ласково касаясь её синих волос.       — Бывало и хуже, моя дорогая. Не беспокойся.       Но Джинкс видела, что это ложь. Зелёные вены пульсировали сильнее обычного, а дыхание было затруднённым. Она нахмурилась и, быстро оглянувшись, чтобы убедиться, что они одни, достала из внутреннего кармана небольшой флакон с ярко-зелёной жидкостью.       — Двойная очистка, — сказала она, протягивая флакон. — Синджед сделал специально для тебя.       Силко взял флакон с благодарностью. Его пальцы, покрытые старыми шрамами и странными зелёными пятнами, слегка дрожали.       — Ты позаботилась обо мне, как всегда, — сказал он, откупоривая флакон. — Моя маленькая пташка.       Он поднёс жидкость к губам и сделал глоток. Эффект был почти мгновенным — зелёные вены загорелись ярче, словно по ним тёк жидкий огонь, а искусственный глаз вспыхнул с новой силой. Силко глубоко вдохнул, его спина выпрямилась, а руки перестали дрожать.       — Лучше? — спросила Джинкс, наблюдая за трансформацией с привычной смесью восхищения и беспокойства.       — Намного, — кивнул Силко, его голос стал глубже и увереннее. — Спасибо, дитя моё.       Джинкс улыбнулась и свернулась клубочком у его ног, положив голову на колено. Это был их ритуал — маленькие моменты тишины и близости среди хаоса, который они оба создавали и которым жили.       Силко осторожно гладил её по волосам, и на мгновение оба могли представить, что они просто отец и дочь, без кровавого прошлого и жестокого настоящего.       — Я слышал о твоих… приключениях сегодня, — наконец произнёс Силко, нарушая молчание. — Впечатляющий размах.       Джинкс оторвалась от его колена, её глаза сияли гордостью.       — Ты бы видел их лица! — воскликнула она. — Они даже не поняли, что происходит, а моя новая формула работает гораздо лучше!       Она осеклась, едва не упомянув Искры Прометея, которые стали её тайным ингредиентом. Силко не знал об этом её маленьком секрете, о жёлтых кристаллах, которые она тайно собирала в течение нескольких лет. Она была уверена, что если бы он узнал, то запретил бы ей эксперименты с такой опасной субстанцией.       — Джинкс, — мягко прервал её Силко. — Мы говорили об осторожности.       Её лицо сразу потускнело, уголки губ опустились.       — Я была осторожна, — пробормотала она. — Никто меня не видел. Ну, кроме тех, кто видел. Но они ничего не могут доказать! А гиппархи всегда опаздывают.       Силко вздохнул, его искусственный глаз мерцал в полумраке зала.       — Дело не в доказательствах. Дело в том, что каждая твоя атака привлекает внимание. А внимание — это то, чего мы стараемся избегать.       Он наклонился ближе, его голос стал серьёзнее:       — Наш план требует терпения. Мы почти у цели. Через несколько месяцев, когда новые партии эфира будут готовы, мы сможем действовать в полную силу. Но не сейчас.       Джинкс надула губы, но затем кивнула. Силко был единственным, кого она безоговорочно слушалась. Единственным, кто никогда не называл её ошибкой, кто принял её такой, какая она есть.       — Хорошо, — сдалась она. — Я буду… потише некоторое время.       Силко удовлетворённо кивнул:       — Умница. А пока я хочу, чтобы ты навестила Синджеда. У него есть что-то новое, что может тебя заинтересовать.       Лицо Джинкс мгновенно просветлело, все следы огорчения исчезли.       — Правда? Что-то взрывающееся? Или воспламеняющееся? Или, может, и то, и другое?       — Узнаешь, когда увидишь, — улыбнулся Силко. — Он в своей лаборатории. И, Джинкс… не испытывай ничего внутри его помещения. В прошлый раз потребовалось две недели, чтобы восстановить восточное крыло.       Джинкс хихикнула, вспоминая «инцидент».       — Это была случайность! Кто ж знал, что красный и синий порошки надо смешивать очень медленно?       Силко покачал головой, но в его взгляде читалась нежность. За эти годы эта странная, непредсказуемая девушка с синими волосами заняла в его сердце место, которое он думал, навсегда опустело после предательства Вандера. Она стала его дочерью, его наследницей, его гордостью. И пусть весь мир считал её безумной, для него она была самой разумной вещью в его жизни.       — Иди, — сказал он. — И помни о нашем разговоре.       Джинкс вскочила на ноги, по-военному отсалютовала и, сделав ещё один картинный кувырок, выбежала из зала, насвистывая жуткую мелодию, которую часто напевала перед своими атаками.

***

      Лаборатория Синджеда располагалась в самой глубокой части подземного комплекса, вдали от основных помещений. Это было необходимо как по соображениям безопасности — его эксперименты часто имели взрывной характер, — так и из-за специфического запаха, сопровождавшего производство эфира.       Джинкс спускалась по винтовой лестнице, ведущей в недра старого храма. Воздух становился тяжелее, наполняясь странными ароматами химикатов, трав и чего-то неопределимого, от чего слегка кружилась голова и покалывало кончики пальцев.       Дверь в лабораторию была массивной, из толстого металла, с множеством замков и предупреждающих надписей. Джинкс не обратила на них внимания, просто постучала определённым образом — три быстрых, два медленных, один быстрый — и крикнула:       — Эй, Синджед! Это я, твоя любимая подопытная крыса!       Послышалось шипение гидравлики, и дверь медленно отъехала в сторону, открывая удивительное зрелище. Огромное помещение, вырубленное в скале, было заполнено странными приборами, перегонными кубами, алембиками и ретортами. Повсюду мерцали огни — от мягкого свечения масляных ламп до пульсирующего зелёного сияния контейнеров с эфиром. Воздух был наполнен разноцветным дымом, который стелился по полу и поднимался к вентиляционным отверстиям в потолке.       В центре этого хаоса стоял Синджед — высокий худой мужчина с полностью лысой головой. Его лицо, когда-то, возможно, привлекательное, теперь было карикатурой на человеческие черты — слишком длинный нос, слишком глубоко посаженные глаза, кожа, покрытая язвами и шрамами от химических ожогов. Он был одет в длинный чёрный халат, под которым виднелась странная конструкция из ремней и металлических пластин — поддержка для спины, изогнутой годами работы над мензурками и колбами.       — А, Джинкс, — произнёс он, даже не поворачиваясь к ней. Его голос был странно мелодичным для такой гротескной внешности. — Ожидаемо. Силко предупредил о твоём визите.       Джинкс, не обращая внимания на его отстранённость, тут же начала исследовать лабораторию, перепрыгивая от одного прибора к другому, разглядывая цветные жидкости в пробирках, нюхая странные порошки в открытых контейнерах.       — Эй, что это? — спросила она, указывая на большой стеклянный сосуд с пульсирующей зелёной массой.       — Новая формула эфира, — ответил Синджед, продолжая смешивать какие-то компоненты в маленькой чаше. — Более стабильная, с пролонгированным действием. Для Силко.       Джинкс кивнула. Она знала, что её приёмный отец зависел от эфира — наркотика, который когда-то сам помог распространить по Мегаре. Иронично, но теперь эта же субстанция поддерживала его жизнь, хотя и медленно убивала его.       — А что там для меня? — спросила она, перепрыгивая через стол с инструментами. — Силко сказал, у тебя есть что-то интересненькое.       Синджед наконец повернулся к ней, и его тонкие губы изогнулись в подобии улыбки.       — Да, есть кое-что, — он подошёл к шкафу в дальнем углу лаборатории и достал небольшой кожаный мешочек. — Но прежде чем я покажу, я должен знать, что ты будешь очень, очень осторожна.       — Я всегда осторожна! — возмутилась Джинкс, но, увидев скептический взгляд Синджеда, добавила: — Ну, почти всегда. Иногда. Когда это важно.       Алхимик вздохнул, но всё же протянул ей мешочек.       — Это новый состав, — объяснил он. — Я улучшил базовую взрывчатку, сделав её более стабильной. Теперь она не детонирует от удара, только от огня.       Джинкс заглянула в мешочек, стараясь скрыть разочарование. Внутри был обычный серый порошок без особых свойств. Она уже давно переросла такие примитивные составы, особенно с тех пор, как начала экспериментировать с Искрами. Но Синджед ничего не знал о её секретных исследованиях, и она намеревалась сохранить это в тайне.       — Спасибо, — сказала она, пряча мешочек в карман. — Пригодится для… базовых вещей.       Она окинула взглядом лабораторию, выискивая что-нибудь по-настоящему интересное. Джинкс умела видеть потенциал в самых обычных предметах, превращая их в компоненты своих взрывных устройств.       — А можно немного эфира? — спросила она, указывая на зелёную жидкость. — Чисто для экспериментов.       Синджед изучал её с тем особым вниманием, которое всегда нервировало Джинкс. Как будто она была не человеком, а любопытным образцом под его микроскопом.       — Ты его не используешь, верно? — уточнил он. — Силко будет… недоволен.       — Нет, конечно! — быстро ответила Джинкс. — Я же говорю, для экспериментов. Знаешь, жидкость плюс огонь равно интересные результаты.       Синджед какое-то время продолжал изучать её, затем кивнул и наполнил несколько небольших флаконов ярко-зелёной жидкостью.       — Только для экспериментов, — напомнил он, передавая ей флаконы. — И помни, это новая формула. Более концентрированная.       — Спасибо, спасибо, спасибо! — Джинкс схватила флаконы и тут же спрятала их в различные карманы своей куртки. — Ты лучший безумный гений на свете, Синджед!       Она вприпрыжку направилась к выходу, уже представляя, как будет смешивать эфир с порошком Искр у себя в пещере. Такая комбинация могла дать невероятные результаты — намного мощнее того, что мог бы предложить Синджед со своими стандартными формулами.       У самой двери она остановилась и обернулась:              — Кстати, что ты сейчас разрабатываешь? Кроме эфира для папочки, конечно.       Синджед замер, его руки, смешивающие какие-то реагенты, на мгновение остановились.       — Процесс идёт, — сказал он осторожно. — Но не так быстро, как хотелось бы Силко. Некоторые компоненты трудно достать.       — Понятно, — кивнула Джинкс. — Ну, удачи с твоими экспериментами. Не взорви себя раньше, чем я вернусь с новыми идеями!       С этими словами она выскочила из лаборатории, оставив Синджеда в облаке разноцветного дыма и собственных размышлений.

***

      Ночь уже полностью опустилась на регион, когда Джинкс добралась до своего убежища в холмах. Это была естественная пещера, спрятанная за густыми зарослями и расширенная годами её «ремонтных работ» — в основном, включавших взрывы для увеличения пространства.       Вход был замаскирован искусно расположенными валунами и ветками, образующими естественную ширму. Только тот, кто знал точное место, мог найти узкий проход, ведущий внутрь. Джинкс протиснулась через щель между камнями и оказалась в своём личном убежище.       Пещера изнутри была намного больше, чем можно было предположить снаружи. Свод поднимался метров на пять в высоту, а ширина основного помещения составляла около десяти метров. Влажный прохладный воздух смешивался с запахами пороха, металла и красок.       Стены пещеры были полностью покрыты рисунками Джинкс. Это был настоящий хаос цветов и форм — яркие сцены разрушений, схематичные изображения её взрывных устройств, карикатуры на Маркуса и других афинских деятелей. Но больше всего было изображений странной голубой обезьяны с огромной улыбкой — личный символ Джинкс, который она оставляла на местах своих атак.       В центре пещеры был устроен своеобразный рабочий стол из старых ящиков и досок. На нём лежали инструменты, детали механизмов, различные порошки и жидкости в флаконах. Рядом стоял котелок над небольшим огнём, где что-то булькало — судя по запаху, простой суп из кореньев и трав.       Но самым ценным и тщательно скрытым сокровищем Джинкс был небольшой металлический ящик, спрятанный в нише за одним из её настенных рисунков. Она отодвинула ветхую ткань с нарисованной взрывающейся обезьяной и достала ящик. Внутри, аккуратно уложенные в специальные гнёзда, лежали шесть жёлтых камней разного размера — Искры Прометея.       Джинкс осторожно извлекла самый маленький, размером с ноготь. Даже такой крошечный фрагмент излучал мягкое золотистое сияние, и, когда она держала его в ладони, чувствовала странную пульсацию, будто камень был живым.       — Мои маленькие сокровища, — прошептала она, глядя на жёлтое сияние с почти религиозным трепетом. — Силко и Синджед даже не представляют, какую мощь вы скрываете.       Она оберегала эти камни в течение нескольких лет, тщательно скрывая их ото всех. Ей потребовались месяцы экспериментов, чтобы понять, как эти камни работают, и ещё больше времени, чтобы научиться безопасно использовать их во взрывчатке.       Теперь она понимала их лучше, чем кто-либо другой в Мегаре. Она отделяла маленькие части от кристаллов, и смешивала их с эфиром. Искры усиливали любой эффект многократно. Они могли сделать огонь ярче, взрыв мощнее, свет ослепительнее. Но они были непредсказуемы и опасны — слишком много Искр в одном месте могло привести к катастрофе.       Джинкс аккуратно вернула камень в ящик и спрятала его обратно за рисунком. Силко никогда не должен узнать о них. Он бы не понял её увлечения, решил бы, что это слишком опасно. Может быть, даже попытался бы отобрать их для своих целей.       В дальнем углу пещеры, частично освещённом тусклым огнём масляной лампы, располагалась самая странная и пугающая часть убежища Джинкс. Три «статуи», сделанные из разного хлама — металлических частей, тряпок, дерева, камней. Они были грубыми и абстрактными, но при достаточном воображении можно было различить человеческие фигуры.       Первая, самая высокая и массивная, отдалённо напоминала крупного юношу с круглым лицом. Вторая была меньше, с худощавым телом и чем-то, напоминающим кудрявые волосы из спутанной проволоки. Третья же, стоящая немного отдельно от других, была самой детализированной — женская фигура с широкими плечами и короткими «волосами» из розовых тряпок.       Джинкс подошла к этим странным изваяниям, неся с собой несколько флаконов с эфиром, полученных от Синджеда.       — Привет, ребята, — сказала она, словно разговаривая с живыми людьми. — Скучали по мне?       Она помолчала несколько секунд, как будто ожидая ответа, затем улыбнулась и продолжила:       — Сегодня был продуктивный день! Три взрыва, и все успешные! Вы бы видели их лица, когда всё начало взрываться.       Джинкс посмотрела на вторую статую, с проволочными «кудрями»:       — Нет, Майло, никто не пострадал. Ну, почти никто. Пара царапин, может быть. Я же не монстр какой-то.       Она поправила неустойчивую часть конструкции и повернулась к первой, массивной фигуре:       — Что ты говоришь, Клаггор? Да, Севика опять была недовольна. Когда она вообще бывает довольна? У неё, наверное, лицо треснет, если она улыбнётся.       Джинкс засмеялась своей шутке, но её смех резко оборвался, когда она повернулась к третьей фигуре.       — А ты что скажешь, сестрёнка? — её голос стал тише, почти шёпотом. — Думаешь, я слишком привлекаю внимание? Думаешь, это опасно?       Она замолчала, наклонив голову, словно прислушиваясь к беззвучному ответу.       — Да, я знаю, что ты бы никогда так не рисковала. Ты всегда была осторожной, правда? — Джинкс криво усмехнулась. — Но это не помогло тебе в конце, не так ли? Не спасло тебя от него.       Её глаза внезапно наполнились гневом, она схватила небольшой металлический обломок и с силой бросила его в стену.       — Он заплатит! Я обещаю тебе, Вай, он заплатит за всё! Маркус думает, что избавился от тебя, но ты всё ещё здесь, со мной. И скоро, очень скоро, я заставлю его пожалеть о том дне.       Джинкс тяжело дышала, её руки сжались в кулаки. Затем, так же внезапно, как начался, приступ ярости прошёл. Она опустилась на колени перед «статуей» Вай и прислонилась к ней лбом.       — Прости, — прошептала она. — Я не должна была кричать. Знаю, ты этого не любишь.       Она оставалась в этой позе некоторое время, словно получая утешение от неодушевлённого предмета. Затем медленно поднялась и подошла к своему рабочему столу.       — Время заняться новыми игрушками, — сказала она, доставая из потайного кармана микроскопический фрагмент Искры. — Посмотрим, что получится, если смешать это с новым эфиром Синджеда.       Она начала смешивать различные компоненты, напевая странную мелодию без слов. Время от времени она поворачивалась к «статуям», комментируя свои действия, словно они были живыми помощниками.       — Нет, Майло, так не пойдёт. Слишком много синего порошка, и всё взорвётся прямо в руках, — говорила она, тщательно отмеряя компоненты. — И, Клаггор, не волнуйся, я помню формулу. Три части этого, две части того, и щепотка вот этого.       Внезапно она замерла, словно действительно услышала что-то, и повернулась к «статуе» Вай:       — Что ты сказала? — она нахмурилась. — Нет, я не останавливаюсь. Не сейчас, когда мы так близко. Ты знаешь, что он должен заплатить. За тебя. За Вандера. За всё, что он отнял у нас.       Её руки дрожали, когда она добавляла крошечный фрагмент Искры в смесь эфира и других компонентов. Жёлтый кристалл сразу же начал растворяться, окрашивая жидкость в золотистый цвет с зелёными проблесками.       — Не смотри на меня так, — продолжала она разговор с воображаемой сестрой. — Я не жестокая. Я справедливая. И справедливость требует, чтобы он страдал так же, как страдали мы.       Джинкс продолжала свою работу глубоко в ночь, под тусклым светом ламп, в компании своих безмолвных друзей, созданных из хлама и воспоминаний. Её руки двигались с удивительной точностью, смешивая, измеряя, соединяя компоненты для новых бомб.

***

      Беспощадное полуденное солнце заливало холмистую местность на границе Мегары и Аттики, превращая каменистый ландшафт в раскалённое море застывших волн. Даже в относительной тени между двумя высокими склонами воздух дрожал от жары, а песчаник, нагретый до предела, обжигал через подошвы сандалий. В узком проходе, который древние жители этих мест проложили много веков назад, царила удушливая духота.       Волчье Ущелье, как называли этот извилистый коридор между скалами, веками служило контрабандистам и путешественникам, желавшим избежать главных дорог. И сейчас, несмотря на палящий зной, Джинкс со своим небольшим отрядом методично продвигалась вперёд, планируя проложить новый маршрут для транспортировки эфира в Афины. Путь был опасен — крутые склоны, осыпающиеся от жары камни, глубокие трещины в земле, — но его главным преимуществом было почти полное отсутствие патрулей афинских гиппархов.       — Эта тропа приведёт прямо к южным воротам, — объяснял Диггер, высокий тощий мужчина с необычайно длинными конечностями, один из лучших следопытов Силко. Пот струился по его лицу, оставляя светлые дорожки на покрытой пылью коже. — По ней даже повозки смогут пройти, если расчистить пару узких мест.       Джинкс нетерпеливо перепрыгивала с камня на камень, её синие косы с бронзовыми вставками покачивались в такт движениям, ярко сверкая на солнце. Штаны, множество ремней с карманами и подсумками для бомб, небольшая серая сумка через плечо, куртка с разноцветными заплатами — весь её вид кричал о хаосе и непредсказуемости. Казалось, палящий зной совершенно не беспокоил её, в отличие от остальных членов группы, изнывавших от жары.       — Скучно, — протянула она, прыгая на очередной валун и прикрывая глаза от ослепительного солнца. — Когда уже начнётся веселье?       — Это разведка, а не атака, — напомнил Крейг, лидер небольшого отряда из пяти человек. Пот заливал его лицо, пересечённое старым шрамом, а короткая туника промокла насквозь. — Ты здесь только потому, что можешь расчистить завалы, если понадобится.       Джинкс показала ему язык, но послушно продолжила следовать за группой. Помимо Крейга и Диггера, с ними были ещё двое: Штык — бывший афинский гиппарх, перешедший на сторону Силко после того, как пристрастился к эфиру, и Малёк — самый молодой и неопытный член команды, больше похожий на испуганного подростка, чем на контрабандиста.       — Осторожнее здесь, — предупредил Диггер, указывая на тёмную щель в земле, достаточно широкую, чтобы человек мог провалиться. В ярком солнечном свете она казалась ещё более зловещей, уходящей в абсолютную темноту. — Местные называют это Пастью Аида. Говорят, её глубина…       Его слова оборвал свист, рассекший раскалённый воздух. Мгновение спустя рядом с головой Крейга вонзилась стрела, её древко еще вибрировало от силы удара.       — Засада! — крикнул он, выхватывая короткий меч. — К скалам!       Джинкс, в отличие от остальных, не испугалась. Её глаза загорелись возбуждением, а губы растянулись в широкой, почти маниакальной улыбке.       — Наконец-то! — воскликнула она, уже доставая из подсумков небольшие сферические предметы — свои самодельные бомбы.       В беспощадном полуденном свете они увидели своих противников со всей ясностью. По обеим сторонам ущелья, используя высокие камни и выступы скал как прикрытие, появились фигуры — не меньше дюжины человек в странных масках, изображающих различных животных: сову, волка, лисицу, ворона. Их однотонная одежда коричневато-серого цвета, великолепная для ночных вылазок, сейчас представлялась нелепой на фоне светлых скал, делая их лёгкими мишенями. Тем не менее, простые кожаные доспехи, защищавшие жизненно важные органы, поблёскивали на солнце, выдавая их готовность к бою.       — Свет Огня, — процедил сквозь зубы Крейг. — Эти фанатики уже третий раз за месяц нападают на наши группы.       Джинкс слышала о них — повстанцах из Мегары, восставших против владычества Силко и его наркоимперии. По большей части обычные люди — те, кто потерял близких из-за эфира, или бывшие зависимые, сумевшие вырваться из плена наркотика. Они называли себя «Светом Огня», верили в очищающую силу пламени и стремились сжечь до тла всё, что связано с эфиром.       Впереди группы стоял их лидер в искусной маске совы, выделявшейся среди других масок своей проработанностью. Фигура была выше и крепче большинства повстанцев, в её позе чувствовалась скрытая сила и уверенность.       — Именем народа Мегары, — раздался голос из-за маски совы, глубокий и решительный, — вы арестованы за распространение яда! Сдайтесь, и ваша смерть будет быстрой!       — Как великодушно! — усмехнулся Крейг, поднимая меч, блеснувший в солнечных лучах. — Джинкс, покажи им, что мы думаем о таком предложении.       Она не заставила себя ждать. С диким хохотом Джинкс бросила первую бомбу — небольшой шар, мерцающий странным золотисто-зелёным светом, почти неразличимым в ярком полуденном сиянии. Он пролетел по дуге и взорвался прямо перед группой нападавших, высвобождая фонтан разноцветных искр и яркое пламя. Взрыв был оглушительным в замкнутом пространстве ущелья, его эхо отражалось от скал, усиливаясь и превращаясь в демонический хохот.       — Вот так вечеринка! — завопила Джинкс, уже готовя следующую бомбу. — Кто готов поиграть со мной в самый жаркий полдень?       Нападавшие не отступили, несмотря на мощь взрыва. Они рассредоточились, двигаясь с удивительной координацией по раскалённым камням. В руках у многих были длинные гибкие кнуты — оружие, способное обезвредить противника, не убивая его. Другие держали короткие мечи, копья или луки, бликующие на ярком солнце.       — Возьмите девчонку! — крикнул человек в маске совы, его голос звучал властно, привыкший командовать. — Она главная цель!       Трое повстанцев в масках волка, лисы и барсука бросились к Джинкс, их кнуты со свистом рассекали раскалённый воздух. Но она была слишком быстрой даже в полуденный зной. Подобно грациозной хищнице, Джинкс отпрыгнула в сторону, взобралась на валун и оттуда метнула ещё одну бомбу — на этот раз небольшую, но исключительно шумную. Она взорвалась в воздухе, создавая оглушающий грохот и сноп яркого света, который даже на фоне ослепительного солнца заставил многих зажмуриться.       — Слишком медленно! — дразнила она, перепрыгивая на другой камень, от которого шёл жар, как от печи. — Жарковато для погони, да? Вам нужно больше тренироваться, если хотите поймать Джинкс!       Человек в маске лисы попытался обойти её сбоку, его кнут с металлическим наконечником просвистел в опасной близости от её лица. Джинкс в последний момент отклонилась, чувствуя, как воздух всколыхнулся от удара.       — Почти! — хихикнула она, показывая нападавшему язык. — Но «почти» не считается! Даже в такую жару!       В это время Крейг и остальные вели собственную битву. Штык методично сражался с двумя противниками, его техника выдавала бывшего гиппарха. Диггер, используя своё знание местности, заманивал преследователей в опасные места, где скалы нагрелись настолько, что к ним невозможно было прикоснуться. Малёк прикрывал их тыл, отстреливаясь из небольшого арбалета, щурясь от яркого света, мешавшего прицелиться.       Но нападавших было слишком много. Постепенно люди Силко оказались оттеснены к краю Пасти Аида — глубокой расселины, о которой предупреждал Диггер. В полуденном свете край обрыва казался особенно чётким и пугающим — чёрная пасть на фоне ослепительно светлых камней.       — Нам нужно прорываться! — крикнул Крейг, отражая удар повстанца в маске медведя. — Джинкс! Большой взрыв! Сейчас!       Джинкс закинула руку в особый карман на поясе, где хранила свои самые мощные бомбы — те, что были усилены Искрами Прометея. Этот жёлтый кристалл она измельчила в мельчайший порошок и смешала с обычной взрывчаткой, создав нечто непредсказуемо мощное. На солнце крошечные частицы искр в составе бомбы мерцали, словно микроскопические звёзды.       — Все пригнитесь! — завопила она, замахиваясь для броска.       Но прежде чем она успела метнуть бомбу, из-за большого валуна выскочила темнокожая фигура в маске совы. Джинкс не успела даже среагировать — в одно мгновение неизвестный преодолел разделявшее их расстояние, словно время для него двигалось иначе. Сильный удар сбил её с ног, выбив из рук готовую бомбу. Она упала на спину, ударившись о раскалённые камни, а тяжёлый противник придавил её к земле.       — Попалась, безумная поджигательница, — его голос за маской звучал глубоко и зловеще. — Ты ответишь за всех, кого отравил твой господин.       Джинкс задыхалась под его весом, но паника не затуманила её разум. Вместо этого она ухмыльнулась, капельки пота блестели на её лице как крошечные бриллианты:       — Знаешь, что самое весёлое в безумии? — спросила она с искорками в глазах. — Его непредсказуемость!       Она резко дёрнулась и с неожиданной для её хрупкого тела силой ударила его коленом в пах. Человек в маске совы вскрикнул и на мгновение ослабил хватку — этого было достаточно. Джинкс ужом выскользнула из-под него, затем с размаху ударила его локтем в колено.       — Попробуй догнать меня теперь, птенчик! — рассмеялась она, отскакивая, её синие косы ярко блестели на солнце.       Она заметила, что бомба, выпавшая из её рук, откатилась к краю расселины. Идеально. Джинкс достала из сумки небольшой самодельный арбалет, заряженный особыми болтами с взрывными наконечниками, и выстрелила в лежащую бомбу.       Взрыв превзошёл все ожидания. Земля содрогнулась, камни взлетели вверх, яркое золотистое пламя с зелёными всполохами озарило ущелье, соперничая с полуденным солнцем. Расселина, у края которой произошёл взрыв, начала расширяться, поглощая всё большие куски грунта. Облако пыли и дыма на мгновение затмило солнце, создав сюрреалистический сумрак посреди яркого дня.       — Бежим! — закричал Крейг, прикрывая лицо от летящих обломков. — Путь закрыт! Отступаем!       Повстанцы из «Света Огня» тоже оказались застигнуты врасплох мощью взрыва. Многие были ранены, кто-то лежал без движения, придавленный обломками. Человек в маске совы, хромая из-за удара по колену, пытался собрать оставшихся бойцов, его фигура то появлялась, то исчезала в клубах пыли.       Джинкс, Крейг, Диггер и Штык воспользовались замешательством и начали отступление в сторону Мегары. Чем дальше они уходили от места взрыва, тем ярче становился свет — они возвращались из временного сумрака к беспощадному полуденному солнцу. Они уже преодолели половину пути к выходу из ущелья, когда Крейг заметил:       — Где Малёк?       Они оглянулись, щурясь от яркого света и пыли. Молодой контрабандист исчез. Диггер, бледнея даже под загаром, указал на расширившуюся расселину:       — Думаю… он там. Я видел, как кто-то упал во время взрыва.       Джинкс на мгновение замерла, в её взгляде промелькнуло что-то похожее на сожаление. Но лишь на мгновение.       — Мы не можем вернуться, — отрезал Крейг, вытирая пот с лица. — Повстанцы приходят в себя. Если задержимся в этом пекле, нас всех схватят.       — Или я взорву их всех! — предложила Джинкс, уже доставая новую бомбу.       — Нет, — Крейг схватил её за руку. — Силко нужен живым хотя бы кто-то из них. Для допроса. А мы должны сообщить ему, что этот маршрут скомпрометирован.       Джинкс недовольно надула губы, но спорить не стала. С последним взглядом на поле битвы, где среди обломков скал и клубов пыли, медленно оседающих в полуденном зное, всё ещё виднелись фигуры повстанцев, группа исчезла за поворотом ущелья.       В это же время, на самом дне расселины, среди острых камней и контраста жары и прохлады, юный Малёк медленно приходил в сознание. Чудом выживший после падения с десятиметровой высоты, он был серьёзно ранен — переломаны рёбра, рассечена голова, возможно повреждены внутренние органы.       Он слышал отдалённые голоса наверху, но не мог позвать на помощь — из горла вырывался лишь слабый хрип. Он знал, что умирает. Знал, что люди Силко не вернутся за ним — таковы правила их жестокого мира. Внезапно над краем расселины показался луч света, ещё более яркий, чем полуденное солнце, — кто-то спускался на верёвке, используя сложную систему блоков для облегчения спуска. Смутно, сквозь пелену боли, Малёк увидел фигуру в маске совы, осторожно приближающуюся к нему.       Достигнув дна расщелины, человек огляделся по сторонам, проверяя безопасность, а затем снял маску. Перед раненым предстало лицо, которое могло бы быть знакомым тем, кто помнил Мегару до Силко — это был Экко, но уже не тот робкий мальчишка, которым он был семь лет назад.       За прошедшие годы Экко сильно изменился. Он вырос и возмужал, его некогда худощавая фигура приобрела мускулистость воина, хотя сохранила былую гибкость. Черты его тёмного лица стали резче и определённее, исчезла детская округлость. В его глазах больше не было страха — только твёрдая решимость и спокойная мудрость человека, повидавшего слишком много для своего возраста. Его белые волосы были заплетены в множество мелких косичек и собраны в короткий хвост на затылке, создавая поразительный контраст с тёмной кожей, особенно заметный в полумраке расселины.       — Жив, — констатировал Экко, осторожно прощупывая тело раненого умелыми пальцами. — Сильно покалечен, но выживет, если оказать помощь.       — Зачем спасать его? — донёсся сверху другой голос, принадлежавший человеку в маске волка. — Это один из них. Контрабандист, торговец смертью.       Экко поднял взгляд, его лицо оставалось спокойным и решительным:       — Потому что мы не они, — ответил он просто. — Мы не оставляем людей умирать в темноте, даже если они наши враги. Особенно таких молодых. Он едва старше подростка.       Он осторожно поднял раненого Малька, закрепляя его в импровизированных носилках, сконструированных с той же изобретательностью, что и все его творения.       — Свет Огня не о мести, — продолжил Экко, подавая сигнал наверх, чтобы начинали подъём. — Он о надежде. О шансе на лучшую жизнь. Мы дадим этот шанс даже ему.       Носилки с раненым медленно поднимались из тёмной расселины — из Пасти Аида, как называли её местные. Из смерти в жизнь, из тьмы к ослепительному свету полудня.       Когда Экко и двое его товарищей, бережно неся носилки с раненым Мальком, вышли на более открытое пространство у края ущелья, они внезапно услышали звук приближающихся шагов и бряцанье доспехов. Повстанцы мгновенно напряглись, готовые к новой схватке, но из-за скалы показался отряд афинских солдат в характерных светло-голубых доспехах. Было их не больше десятка — патрульная группа, совершавшая обход границы.       Во главе отряда шёл массивный мужчина с квадратной челюстью и внимательными глазами — Лорис, один из гиппархов Кейтлин КираммАн, хотя повстанцы, конечно, не знали этого.       Стражники мгновенно заметили странную процессию и насторожились, но их внимание привлёк прежде всего раненый на носилках, а не люди в звериных масках, его несущие.       — Стойте! — крикнул Лорис, поднимая руку. — Кто вы и что здесь произошло?       Экко оценивающе посмотрел на афинян. Он, как и все жители Мегары, с подозрением относился к гиппархам, но сейчас жизнь раненого была важнее старой вражды.       — Мы нашли его в расселине, — ответил Экко, голос его был спокоен и уверен. — Он сильно ранен и нуждается в помощи, которую мы не можем оказать в полевых условиях.       Лорис подошёл ближе, внимательно рассматривая раненого, а затем перевёл взгляд на людей в масках:       — Вы из «Света Огня», — это был не вопрос, а утверждение. — Странно, что вы спасаете человека с первыми признаками с эфиропитии.       Экко переглянулся со своими товарищами. Они были в меньшинстве, уставшие после боя, с раненым на руках. Бой с гиппархами сейчас был бы самоубийством.       — У нас есть принципы, — просто сказал Экко. — И этот человек — жертва организации, с которой мы боремся, а не её виновник. Он всего лишь пешка.       Лорис кивнул, затем повернулся к своим людям:       — У нас есть полевые носилки и целитель в лагере. Мы можем доставить его в Афины, там сейчас лучшая медицина во всей Элладе.       Это предложение застало повстанцев врасплох. Они ожидали чего угодно — ареста, конфискации, даже нападения, — но не такой помощи.       Экко снова обменялся взглядами с товарищами, затем кивнул:       — Мы были бы благодарны. Наши возможности ограничены, а его состояние критическое.       Двое гиппархов осторожно приняли носилки, бережно перекладывая раненого на свои собственные, более удобные для длительной транспортировки.       Прежде чем отступить, Экко приблизился к Лорису и тихо сказал:       — Он из организации Силко. Его показания могли бы помочь предотвратить распространение эфира. Если он выживет и захочет говорить.       Лорис внимательно посмотрел на Экко, его глаза сузились.       — Вы рискуете, доверяя нам, — заметил он.       — Иногда риск необходим для большего блага, — ответил Экко, отступая к своим людям.       Когда повстанцы скрылись среди скал, Лорис внезапно повернулся к своим подчинённым, лицо его стало жёстким:       — Никто не доложит об этом полемарху Маркусу, — приказал он таким тоном, что никто не осмелился возразить. — Я лично размозжу голову любому, кто проболтается о том, кто этот парень на самом деле.       Гиппархи удивлённо переглянулись, но кивнули.       — Командир КираммАн должна первой допросить его, — добавил Лорис. — Это приказ прямо от архонта Тобиаса.       Это была ложь, но подчинённые не могли этого знать. Они с удвоенной осторожностью подняли носилки и двинулись в сторону Афин, неся с собой человека, который мог стать ключом к многолетней тайне.

***

      Храм Немезиды, служивший штаб-квартирой Силко, купался в золотисто-красных лучах заходящего солнца, когда Джинкс и выжившие члены её отряда наконец вернулись. Внутри залы всё ещё хранили относительную прохладу, но жар дня ощущался даже здесь, в подземных комнатах с их каменными сводами и древними колоннами.       В главном зале их ждали. Силко сидел на своём импровизированном троне, лицо его было напряжено от боли, которую он старался не показывать. Зелёные вены на его шее пульсировали сильнее обычного, а искусственный глаз светился тусклым, болезненным светом.       Рядом с ним стояла Севика. Она курила толстую сигару, и клубы дыма окутывали её фигуру, делая ещё более зловещей. Её взгляд, когда она посмотрела на входящую Джинкс, был полон холодного презрения.       — Вижу, вы вернулись, — произнёс Силко, его голос был тише обычного. — Как прошла разведка?       Крейг выступил вперёд, бросив короткий взгляд на Джинкс:       — Маршрут скомпрометирован, босс. Нас ждала засада «Света Огня».       Севика фыркнула, выпуская струю дыма. Её лицо искривилось в презрительной усмешке.       — Сколько людей потеряли? — спросил Силко.       — Малька, — ответил Крейг. — Он упал в расселину во время… отступления. Взгляд Севики переместился на Джинкс, которая беспечно вертела в руках маленький самодельный арбалет.       — Дай угадаю, — произнесла она, её голос сочился сарказмом. — Наша маленькая пироманьячка решила, что взрыв — лучший способ прокладывать тайные маршруты? Джинкс проигнорировала её, обращаясь напрямую к Силко:       — Ты бы видел их лица, когда моя малышка разнесла половину ущелья! — воскликнула она с гордостью. — Они разбежались, как тараканы!       — Которых ты привлекла своим неуместным «весельем» в первую очередь, — Севика затянулась сигарой, затем выдохнула дым прямо в лицо Джинкс. — Ты понимаешь, что теперь нам придётся искать новый маршрут? Месяцы планирования потонули в Стиксе.       — Эй, это не моя вина! — возмутилась Джинкс. — Они первые напали!       Севика повернулась к Силко, её лицо стало серьёзным:       — Она окончательно расслабилась в последнее время, — сказала она, словно Джинкс не было в комнате. — Это перевозбуждение в битвах, эта жажда разрушения… Она портит наши планы, абсолютно ломая их своими безумными выходками.       Что-то изменилось в Джинкс, когда она услышала эти слова. Её силуэт на мгновение будто засиял белым светом, почти незаметным в полумраке зала. Движение было таким быстрым, что никто не успел среагировать — в одно мгновение она оказалась рядом с Севикой, прижимая острый нож к её горлу. Глаза Джинкс пылали безумным огнём, а губы растянулись в жуткой улыбке.       — Я. Ничего. Не. Порчу, — процедила она сквозь зубы, каждое слово звучало как отдельная угроза. — Я не ошибка. Я не проклятие. Я совершенство.       Севика, вместо того чтобы испугаться, лишь ухмыльнулась, глядя прямо в глаза Джинкс:       — Проклятие Мегары, — произнесла она тихо, так, чтобы слышала только Джинкс. — Именно это ты и есть. Проклятие, от которого мы все страдаем.       С внезапной яростью Джинкс резко дёрнула рукой, и лезвие ножа полоснуло по щеке Севики, оставляя тонкую кровавую линию. Севика даже не вздрогнула, только её глаза на мгновение расширились от удивления.       Напряжение в зале достигло предела. Крейг и Диггер застыли, не зная, вмешаться или отступить. Штык медленно потянулся к оружию.       Тишину нарушил сухой кашель Силко. Это был не громкий звук, но он подействовал на Джинкс как заклинание. Она мгновенно отступила от Севики, вся ярость исчезла с её лица, словно смытая волной.       — Все вон, — приказал Силко. — Кроме Джинкс.       Севика, прижимая руку к порезанной щеке, бросила последний угрожающий взгляд на Джинкс и направилась к выходу. Остальные последовали за ней, радуясь возможности избежать неминуемой бури.       Когда они остались одни, Джинкс бросилась к Силко, её лицо выражало теперь только беспокойство. Она видела, как тяжело ему дышать, как болезненно пульсируют зелёные вены на его шее.       — Ты выглядишь ужасно, — прошептала она, доставая из своей бездонной сумки флакон с ярко-зелёной жидкостью. — Вот, это поможет.       Силко благодарно принял флакон и сделал глоток. Эффект был почти мгновенным — его дыхание выровнялось, а искусственный глаз засветился ярче.       — Лучше? — спросила Джинкс, присаживаясь у его ног, как делала всегда, когда они оставались одни.       — Намного, — кивнул Силко, ласково касаясь её синих волос. — Ты всегда заботишься обо мне, моя маленькая.       Джинкс улыбнулась, но её глаза оставались тревожными:       — Севика сказала… — начала она, но Силко прервал её, нежно взяв за подбородок и заставляя посмотреть ему в глаза.       — Не слушай её, — сказал он твёрдо. — Ты никогда не была проклятием. Ты была и остаёшься совершенством. Моим величайшим сокровищем.       Лицо Джинкс просветлело, в её глазах мелькнуло что-то детское, уязвимое:       — Правда?       — Конечно, — Силко улыбнулся, откидываясь на спинку своего трона. — Ты идеальна именно такой, какая ты есть. Со всеми твоими… особенностями.       Джинкс положила голову ему на колени, закрывая глаза. В этот момент она не была безумной террористкой или гениальным изобретателем бомб. Она была просто девочкой, ищущей одобрения единственного человека, который, как ей казалось, действительно понимал и принимал её.       И Силко, поглаживая её синие волосы с почти отеческой нежностью, знал это. Знал и пользовался этой привязанностью с холодным расчётом человека, для которого власть всегда была важнее любви.

***

      Зал Совета Архонтов сиял в лучах полуденного солнца, проникавшего через высокие арочные окна. Мраморные колонны, поддерживающие купол с фресками, изображающими сцены из истории Афин, отбрасывали длинные тени на полированный пол. Воздух был наполнен ароматами сандалового дерева, горящего в курильницах, и свежих цветов, украшавших ниши между колоннами.       Семь кресел архонтов были расположены полукругом у возвышения, на котором стоял стол для докладчиков. Сегодня все места были заняты — редкий случай, когда все архонты собрались одновременно, без исключений.       — Итак, о состоянии зернохранилищ, — произнёс Каллист, архонт-фесмотет с седыми волосами и пронзительным взглядом. — Согласно последним отчётам, мы имеем запасы, превышающие прошлогодние на пятнадцать процентов. Это позволит нам не только удовлетворить потребности города, но и увеличить экспорт.       — Зерно — хороший товар для торговли, — заметила Мел, изящным движением поправляя один из браслетов. — Особенно с восточными партнёрами. Их интересуют стабильные поставки, и они готовы платить драгоценными металлами и шёлком.       Тобиас кивнул, делая пометки на восковой табличке:       — Предлагаю увеличить экспортную квоту на десять процентов, сохраняя при этом стратегический резерв.       Архонты обменялись взглядами и кивнули в знак согласия.       — Переходим к следующему вопросу, — продолжил Тобиас. — Расширение системы водоснабжения в нижнем городе. Виктор и Джейс должны представить свои расчёты.       Словно по команде, двери зала открылись, и вошли два человека. Джейс шёл впереди — высокий, мускулистый, с идеальной осанкой и уверенной походкой. Янтарные глаза сияли интеллектом и лёгким возбуждением — он всегда испытывал воодушевление, представляя свои изобретения Совету.       За ним следовал Виктор, опираясь на свою механическую трость — изящное изобретение, сочетавшее функциональность и эстетику. Несмотря на хромоту, он двигался с достоинством и спокойной уверенностью человека, знающего свою ценность. Его худощавая фигура казалась особенно тонкой рядом с атлетичным Джейсом, но во взгляде светло-карих глаз читался острый ум, компенсирующий любые физические недостатки.       — Архонты, — поклонился Джейс, когда они достигли стола докладчиков. — Благодарим за возможность представить наши расчёты.       Виктор раскрыл большой свиток с чертежами и схемами, аккуратно разложив его на столе.       — Как вы можете видеть, — начал он, указывая на сложную систему линий, обозначающих акведуки и подземные резервуары, — мы предлагаем не просто расширить существующую систему, а создать принципиально новую сеть водоснабжения, используя преимущества рельефа и гравитации.       — А также, — добавил Джейс, разворачивая второй свиток с более детальными чертежами, — мы разработали новую систему фильтрации, которая позволит очищать воду от примесей и предотвратит распространение болезней.       Мел подалась вперёд, её глаза заинтересованно блеснули:       — Впечатляет, — произнесла она, изучая схемы. — Особенно система фильтрации. Это ваше новое изобретение, Джейс?       Янтарные глаза изобретателя на мгновение встретились с зелёно-янтарными глазами архонта, и по его лицу пробежала лёгкая тень удовольствия от того, что именно она заметила его вклад.       — Да, хотя концепция была разработана совместно с Виктором, — ответил он с вежливой улыбкой. — Мы использовали особые пористые камни, обнаруженные в шахтах к северу от Афин, в сочетании с слоями песка и угля.       Виктор слегка напрягся, почти незаметно для других, но достаточно, чтобы Джейс, знавший его так хорошо, уловил это изменение. Его коллега всегда был чувствителен к тому, как их совместная работа представлялась другим, особенно когда дело касалось Мел Медарды.       — Идея использовать именно такую комбинацию материалов принадлежит Виктору, — добавил Джейс, словно извиняясь. — Его понимание химических процессов неоценимо для наших проектов.       Виктор коротко кивнул, благодарный за признание, но его взгляд оставался сосредоточенным на чертежах.       Мел улыбнулась, её золотые веснушки словно засияли ярче в солнечном свете:       — Впечатляющая работа, джентльмены. Такие инновации укрепляют репутацию Афин как центра прогресса и науки.       — Когда вы планируете начать строительство? — спросил Аристид, архонт с серебряной бородой и проницательным взглядом.       — При одобрении Совета, уже через месяц, — ответил Джейс. — Материалы подготовлены, рабочие бригады сформированы.       Архонты обменялись одобрительными взглядами. Тобиас сделал пометку на своей табличке:       — Считаю, что проект заслуживает немедленного одобрения. Есть возражения?       Когда никто не высказался против, Тобиас кивнул:       — Хорошо. Проект утверждён. Теперь, когда мы закончили с насущными вопросами, я должен сообщить о важном событии.       Архонты выпрямились в своих креслах, чувствуя по тону КираммАна, что следующее объявление будет значимым.       — Сегодня вечером в Большом зале Акрополя состоится дипломатический приём, — объявил Тобиас. — К нам прибыли представители множества полисов Эллады, чтобы обсудить торговые соглашения и возможные альянсы. Это прекрасная возможность продемонстрировать достижения Афин и укрепить наше положение как лидера среди греческих городов.       Он повернулся к Джейсу и Виктору:       — И я считаю, что демонстрация нашей портальной технологии станет впечатляющим центральным событием вечера. Вы могли бы подготовить презентацию улучшенной версии портала к сегодняшнему вечеру?       Джейс и Виктор переглянулись, в их глазах вспыхнуло нескрываемое возбуждение. Последние месяцы они напряжённо работали над совершенствованием портальной технологии, и возможность представить её ключевым фигурам Эллады была слишком заманчивой, чтобы отказаться.       — Это будет честью для нас, архонт КираммАн, — ответил Джейс, широко улыбаясь. — Мы как раз завершили разработку более эффективного энергетического модуля, который уменьшает потребление Искр на треть.       — И увеличивает стабильность перехода, — добавил Виктор, его обычно сдержанное лицо озарилось редкой улыбкой. — Портал теперь может оставаться открытым вдвое дольше при том же энергетическом затрате.       Мел снова подалась вперёд, её браслеты мелодично зазвенели:       — Джентльмены, позвольте предложить мою помощь в подготовке презентации, — произнесла она с уверенной улыбкой. — Как архонт-полетарх, я знаю, что именно впечатлит наших гостей из разных уголков Эллады. Мои дипломатические знания могут быть полезны для создания максимального эффекта.       Её взгляд на мгновение задержался на Джейсе, и в нём мелькнуло что-то большее, чем просто профессиональный интерес.       — Это было бы огромной помощью, архонт Медарда, — с энтузиазмом ответил Джейс. — Ваше понимание дипломатии и вкусов разных культур неоценимо.       Виктор слегка нахмурился, почти незаметно, но затем кивнул:       — Действительно, ваша помощь будет весьма ценной.       — Превосходно, — кивнул Тобиас. — Значит, решено. После заседания Совета вы можете приступить к подготовке. Дополнительные ресурсы будут выделены без промедления.       — Мы не подведём, — пообещал Джейс, его янтарные глаза светились решимостью и предвкушением.       Лаборатория Джейса и Виктора бурлила активностью. Помощники и ученики сновали между столами, перенося инструменты, настраивая оборудование и проверяя расчёты. В центре этого управляемого хаоса стояла миниатюрная версия портала — элегантная арка высотой около двух метров, сделанная из необычного сплава с голубоватым отливом.       Джейс, сняв формальную тунику, в которой выступал перед Советом, теперь был в более практичной рабочей одежде — кожаном жилете поверх лёгкой льняной рубашки с закатанными рукавами, открывающими мускулистые предплечья. Он настраивал кристаллы Искр, вставленные в специальные гнёзда по периметру арки.       Виктор, всё ещё в своём формальном облачении, но без верхней накидки, сидел за столом, делая последние расчёты на восковой табличке. Его светло-карие глаза напряжённо следили за движением стилуса, а пальцы другой руки барабанили по краю стола — признак глубокой концентрации.       Мел прибыла вскоре после них, сменив свой церемониальный наряд на более практичный, но не менее изысканный ансамбль — тунику глубокого синего цвета с золотым поясом и лёгкий шёлковый шарф, небрежно обёрнутый вокруг шеи. Её волосы были собраны в более простую, но всё так же элегантную причёску, а количество украшений уменьшилось до нескольких ключевых браслетов и серёг.       — Итак, джентльмены, — произнесла она, подходя к миниатюрному порталу, — расскажите мне подробнее об этом чуде техники. Что именно мы будем демонстрировать сегодня вечером?       Джейс оторвался от настройки кристаллов, его лицо осветилось энтузиазмом, который всегда появлялся, когда он говорил о своих изобретениях:       — Мы планируем не просто объяснять принцип работы портала, — сказал он, подходя ближе к Мел. — Мы собираемся устроить настоящее представление.       — Представьте, — включился Виктор, поднимаясь со своего места и подходя к порталу с другой стороны, опираясь на трость, — ваза из лучшей керамики Коринфа появляется прямо из воздуха. За ней — шёлковые ткани с Родоса. Затем — специи с восточных земель. Всё это через наш портал, соединённый с другими городами, где мы установили парные арки.       — Кульминацией станет живая демонстрация, — продолжил Джейс, его глаза сияли. — Я лично пройду через портал и вернусь обратно, держа в руках свежие цветы из садов Родоса.       Мел выглядела впечатлённой, её зелёно-янтарные глаза блеснули восхищением:       — Это будет потрясающе, — сказала она. — Но позвольте предложить небольшое дополнение.       Она сделала несколько шагов вокруг портала, изучая его конструкцию:       — Вместо простого прохода туда и обратно, что если мы сделаем это более… театральным? — предложила она. — Вы можете настроить портал так, чтобы он последовательно открывал проходы в разные города?       Джейс и Виктор обменялись взглядами. Идея была смелой, но технически сложной.       — Теоретически это возможно, — медленно произнёс Виктор, его аналитический ум уже просчитывал необходимые настройки. — Но потребуется очень точная калибровка и больше Искр, чем мы планировали использовать.       — Стоимость не будет проблемой, — уверенно заявила Мел. — Совет выделит любые необходимые ресурсы. Подумайте о впечатлении, которое это произведёт! Представители всех полисов увидят, как Афины буквально связывают всю Элладу воедино.       Джейс уже загорелся этой идеей, его лицо сияло от предвкушения:       — Это будет грандиозно! — воскликнул он. — Мы можем настроить последовательное переключение между тремя городами. Коринф, затем Родос, затем возвращение в Афины. Представьте реакцию публики!       Виктор выглядел менее воодушевлённым. Он поджал губы, его взгляд стал задумчивым:       — Это значительно увеличивает риск нестабильности, — предупредил он. — Одно дело — настроить стабильный проход между двумя точками, и совсем другое — переключаться между несколькими.       — Но мы ведь решили эту проблему с новым энергетическим модулем, не так ли? — спросил Джейс, его энтузиазм не угасал. — Вспомни наши расчёты — при использовании фракционного распределения энергии мы можем достичь многоточечной синхронизации.       Виктор вздохнул, не желая спорить с коллегой перед Мел:       — Да, теоретически. Но мы ещё не тестировали это в полевых условиях.       — Что может быть лучшим тестом, чем демонстрация перед лучшими умами Эллады? — воскликнул Джейс, широко улыбаясь. — Если возникнут проблемы, мы тут же вернёмся к базовой версии.       Мел перевела взгляд с одного изобретателя на другого, тонко улавливая напряжение между ними:       — Может быть, нам стоит найти компромисс? — предложила она дипломатично. — Подготовить обе версии демонстрации и принять окончательное решение после тестов?       Виктор кивнул, благодарный за её вмешательство:       — Это разумный подход, — согласился он. — Мы можем начать с базовой настройки, а затем, если всё пойдёт хорошо, перейти к многоточечной демонстрации.       Следующие несколько часов они провели в интенсивной подготовке. Джейс работал над настройкой порталов, его сильные руки уверенно манипулировали тонкими механизмами. Виктор занимался расчётами и программированием последовательности переключений, его острый ум находил решения проблем, которые большинство людей даже не смогли бы сформулировать.       Мел перемещалась между ними, предлагая идеи для презентации, обсуждая дипломатические аспекты и помогая с организационными вопросами. Она была особенно внимательна к Джейсу, часто оказываясь рядом с ним, иногда случайно касаясь его руки или плеча, когда наклонялась, чтобы рассмотреть его работу.       Виктор не мог не замечать этих моментов. Каждый раз, когда Мел смеялась над шуткой Джейса или восхищалась его техническим решением, в глазах Виктора мелькала тень чего-то, очень похожего на ревность, быстро скрываемую за маской профессионального интереса.       К вечеру, когда большая часть подготовки была завершена, Виктор внезапно отложил свои инструменты и потёр виски:       — Прошу прощения, — сказал он тихо, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. — Я чувствую себя не совсем хорошо. Думаю, мне нужно немного отдохнуть перед вечерней презентацией.       Джейс обеспокоенно посмотрел на друга:       — Ты в порядке? Может, позвать целителя?       — Нет, нет, — отмахнулся Виктор. — Просто переутомление. Небольшой отдых всё исправит.       Он повернулся к Мел и слегка поклонился:       — Архонт Медарда, прошу прощения за мой ранний уход. Уверен, вы с Джейсом прекрасно завершите подготовку без меня.       Мел улыбнулась с пониманием:       — Конечно, Виктор. Отдохните. Сегодняшний вечер будет долгим, и нам понадобятся ваши блестящие способности в лучшей форме.       Когда Виктор, опираясь на трость сильнее обычного, направился к выходу, Джейс проводил его обеспокоенным взглядом:       — Я загляну к тебе через час-другой, — сказал он. — Просто убедиться, что ты в порядке.       Виктор кивнул, не оборачиваясь, и покинул лабораторию, оставив Джейса и Мел наедине среди гудящих механизмов и мерцающих кристаллов.       Некоторое время они работали в комфортном молчании, завершая последние приготовления. Затем Мел отложила свиток, который изучала, и посмотрела на Джейса с лёгкой улыбкой:       — Вы невероятный человек, Джейс, — сказала она вдруг. — Ваш ум работает не так, как у других. Вы видите возможности там, где остальные видят лишь препятствия.       Джейс поднял взгляд от портала, слегка удивлённый этим личным комментарием:       — Спасибо, — ответил он, его янтарные глаза встретились с её зелёно-янтарными. — Но я бы не достиг и половины того, что имею, без Виктора. Его аналитический ум уравновешивает мою… импульсивность.       — И всё же, — Мел подошла ближе, её движения были грациозными и уверенными, — именно ваша способность мечтать и воплощать эти мечты в реальность делает вас особенным.       Она остановилась рядом с ним, их плечи почти соприкасались:       — Расскажите мне, что вас вдохновляет? Что заставляет Джейса Талиса непрестанно изобретать и создавать?       Её голос был мягким, но в нём чувствовался искренний интерес, и Джейс поймал себя на том, что хочет поделиться своими мыслями:       — Возможность изменить мир к лучшему, — ответил он, его взгляд стал задумчивым. — Когда я был ребёнком, мы жили в бедном районе Афин. Я видел, как людям приходилось бороться за каждую каплю воды в засушливые месяцы, как они страдали от болезней, которые можно было предотвратить с помощью элементарной гигиены…       Он замолчал, затем продолжил с большей страстью:       — Я решил, что однажды создам технологии, которые сделают жизнь лучше для всех, а не только для богатых и привилегированных. Иногда я думаю, что наша цивилизация застряла на месте, повторяя одни и те же ошибки веками. Но с Искрами у нас появился шанс прорваться вперёд, создать то, что раньше считалось невозможным.       Мел слушала с нескрываемым восхищением:       — Ваше стремление к прогрессу вдохновляет, — сказала она. — В дипломатических кругах я часто сталкиваюсь с консерватизмом и страхом перемен. Многие полисы Эллады с подозрением относятся к инновациям Афин. Они боятся, что это изменит баланс сил.       — И они правы, — кивнул Джейс. — Это действительно изменит баланс. Но разве это плохо? Разве не лучше мир, где люди не умирают от простых болезней, где еда не портится за считанные дни, где расстояния больше не являются препятствием для общения и торговли?       Мел улыбнулась, её глаза загорелись:       — Если бы все мыслили как вы, Эллада была бы совсем другим местом, — она сделала паузу, затем продолжила более личным тоном. — А что насчёт вас самого, Джейс? Вы так увлечены своими изобретениями… остаётся ли в вашей жизни место для чего-то ещё?       Её взгляд был мягким, но прямым, и Джейс почувствовал, как его сердце забилось чуть быстрее:       — Я… стараюсь поддерживать баланс, — ответил он, внезапно ощущая неловкость. — Хотя, признаюсь, не всегда успешно. Виктор часто шутит, что мне нужно напоминать о таких простых вещах, как сон и еда.       Мел рассмеялась, и этот смех, лёгкий и мелодичный, словно озарил лабораторию новым светом:       — Вам нужен кто-то, кто будет напоминать о приятных сторонах жизни, а не только о базовых потребностях, — сказала она, и в её голосе звучало что-то очень похожее на предложение.       Джейс почувствовал, как тепло разливается по его лицу. Он не был новичком в отношениях, но прямота Мел застала его врасплох — приятно, но неожиданно.       — Это было бы… освежающе, — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал непринуждённо.       Мел сделала шаг ближе, её глаза искрились в свете лабораторных ламп:       — В таком случае, позвольте мне сделать предложение, — произнесла она с уверенной улыбкой. — Сегодняшний вечерний приём обещает быть формальным и, честно говоря, довольно скучным мероприятием, за исключением вашей впечатляющей демонстрации.       Она слегка наклонила голову, изучая его реакцию:       — Было бы мне гораздо приятнее, если бы вы сопровождали меня весь вечер. Как главный изобретатель и как… друг. Ваше общество сделает эти дипломатические беседы значительно более интересными.       Джейс почувствовал, как его сердце пропустило удар. Приглашение от Мел Медарды было не просто жестом вежливости — это было заявление о заинтересованности, которое трудно было истолковать иначе.       — Это было бы честью для меня, архонт Медарда, — ответил он, слегка поклонившись, но не отводя взгляда от её лица.       — Мел, — поправила она, мягко касаясь его руки. — Когда мы не на официальном заседании, я предпочитаю, чтобы меня называли по имени.       — Мел, — повторил Джейс, и это имя словно обрело новое значение, произнесённое его голосом. — Буду рад сопровождать тебя сегодня вечером.       Её улыбка была подобна восходу солнца — тёплая, яркая и полная обещания.       — Превосходно, — сказала она, отступая обратно к своему столу. — А теперь давайте закончим подготовку. У нас осталось не так много времени, а я хочу, чтобы сегодняшний вечер запомнился всем присутствующим. По многим причинам.       Джейс вернулся к настройке портала, но его мысли уже не были полностью сосредоточены на технических деталях. Часть его разума блуждала в совсем другом направлении, представляя предстоящий вечер и время, проведённое с загадочной и прекрасной Мел Медардой.

***

      Закатное солнце отбрасывало длинные тени на мраморные стены покоев Кейтлин КираммАн. Комната постепенно окрашивалась в золотисто-розовые тона, смягчая строгие линии военных карт и чертежей, развешанных по стенам. Сама Кейтлин сидела за массивным дубовым столом, склонившись над россыпью документов и записей, собранных за годы расследования. Её тёмные волосы, падали на лицо, и она время от времени нетерпеливо заправляла пряди за уши, не отрываясь от работы.       На ней была домашняя туника из лёгкой ткани глубокого синего цвета, подпоясанная тонким серебряным поясом. Даже в неформальной обстановке она сохраняла осанку — спина прямая, плечи расправлены, движения точные и экономные. Единственным украшением был серебряный перстень с изображением совы — символ её статуса как командира элитного отряда гиппархов.       Звук трёх коротких ударов в дверь вывел её из сосредоточенности. Кейтлин подняла голову, быстро накрыла наиболее конфиденциальные документы чистым пергаментом и произнесла:       — Войдите.       Дверь открылась, и на пороге показался пожилой слуга Герон, служивший в доме КираммАнов ещё до рождения Кейтлин.       — Прошу прощения за беспокойство, госпожа, — произнёс он с почтительным поклоном. — К вам посетитель. Гиппарх Лорис просит аудиенции по неотложному делу. Кейтлин мгновенно насторожилась. Лорис не стал бы беспокоить её в её покоях, если бы дело не было действительно серьёзным.       — Проводи его, Герон, — ответила она, поднимаясь из-за стола. — И принеси нам прохладного вина.       — Слушаюсь, госпожа, — слуга снова поклонился и скрылся за дверью. Через несколько мгновений в комнату вошёл Лорис. Его светло-голубые доспехи были запылены, словно он прибыл после долгой дороги, а на лице виднелась едва затянувшаяся ссадина — следы недавней стычки.       — Командир, — поприветствовал он Кейтлин, прижимая кулак к груди в воинском салюте.       — Лорис, — кивнула она в ответ, жестом приглашая его сесть в кресло напротив стола. — Судя по твоему виду, у тебя новости с границы.       Лорис опустился в кресло, которое казалось слишком изящным для его крупной фигуры, и бросил быстрый взгляд на дверь, убеждаясь, что они одни.       — Не совсем с границы, командир, — сказал он, понизив голос. — Скорее, из-за неё. Из земель Мегары.       Кейтлин напряглась, её глаза сузились:       — Что произошло?       — Мы патрулировали южный участок, когда услышали звуки взрыва в Волчьем Ущелье, — начал Лорис, выпрямляясь в кресле. — Когда прибыли на место, обнаружили следы серьёзного боя. И кое-что ещё.       Он сделал паузу, словно подбирая слова:       — Мы встретили группу людей в звериных масках. «Свет Огня» — повстанцы из Мегары, борющиеся против Силко. Они несли раненого — молодого парня по имени Малёк, который, как оказалось, является частью организации Силко.       Глаза Кейтлин расширились:       — Они отдали его вам?       — Да, добровольно, — кивнул Лорис. — Их лидер сказал, что этот парень может помочь предотвратить распространение эфира. Я решил, что это слишком ценная возможность, чтобы упустить её.       Кейтлин медленно кивнула, её ум уже просчитывал варианты:       — Где он сейчас?       — В безопасном месте в казармах гиппархов, — ответил Лорис. — Под охраной только самых надёжных людей. Я никому не доложил о его личности, кроме военных целителей, которые дали клятву молчания.       — Маркус не знает? — уточнила Кейтлин, пристально глядя на подчинённого.       — Нет, командир, — твёрдо ответил Лорис. — Я приказал всем, кто был со мной, держать язык за зубами. Сказал, что размозжу голову любому, кто проболтается. В этот момент в дверь постучали, и Герон вернулся с подносом, на котором стояли кувшин с вином и два серебряных кубка. Кейтлин и Лорис молча дождались, пока слуга расставит всё на столе и удалится.       — Как его состояние? — спросила Кейтлин, наполняя кубки.       — Лучше, чем можно было ожидать, — Лорис принял предложенный кубок с благодарным кивком. — Он был серьёзно ранен — переломы рёбер, сотрясение, внутренние повреждения. Но военные целители — лучшие в Афинах. К тому же, в его крови обнаружили следы эфира, который, как ни странно, помог заживлению. Он в сознании и сможет говорить с вами, как только вы будете готовы.       Кейтлин отпила из своего кубка, обдумывая ситуацию:       — Когда это произошло?       — Несколько часов назад, — ответил Лорис. — Мы доставили его в Афины кратчайшим путём.       — И что именно случилось в ущелье? — продолжила Кейтлин, её мысли уже выстраивали картину событий.       — По словам наших разведчиков, там была группа людей Силко, исследовавших новый маршрут для контрабанды эфира, — объяснил Лорис. — На них напали повстанцы из «Света Огня». Произошёл бой, и в какой-то момент… — он сделал паузу, — была задействована взрывчатка исключительной мощности. Это была работа Джинкс.       Кейтлин резко выпрямилась, её сердце забилось быстрее:       — Джинкс была там?       — По всем признакам, да, — кивнул Лорис. — Характерные следы взрывчатки, сине-зелёные остаточные свечения… И Малёк подтвердил это, когда ненадолго пришёл в сознание во время транспортировки.       Кейтлин поднялась из-за стола, её движения были резкими от внезапного прилива энергии:       — Я должна допросить его немедленно, — решительно сказала она. — Если он был частью группы Джинкс, он может знать, где её найти.       Лорис посмотрел в окно, где последние лучи заката уступали место сумеркам:       — Военные целители говорят, что он будет в состоянии отвечать на вопросы в течение часа или около того, прежде чем ему понадобится отдых. Если мы поторопимся, вы успеете вернуться к презентации Джейса и Виктора, когда взойдёт луна.       Кейтлин задумалась. Она почти забыла о вечернем приёме и демонстрации нового портала. Как дочь архонта, она обязана была присутствовать. Но это могло подождать.       — Я успею, — решительно сказала она. — Даже если нет — это важнее. Семь лет я жду этого шанса, Лорис. Я не упущу его из-за светского мероприятия.       Она быстро открыла свой гардероб и достала оттуда более практичную одежду — тунику из прочной ткани и лёгкие кожаные доспехи.       — Дай мне несколько минут переодеться, — сказала она Лорису. — Потом отправимся в казармы.       Казармы гиппархов располагались в западной части Афин, недалеко от городских стен. В отличие от большинства зданий города, они были построены не из белого мрамора, а из прочного серого камня — функциональность здесь ценилась выше эстетики. Комплекс состоял из нескольких длинных зданий, окружающих центральный двор для тренировок, и был защищён собственной стеной с контролируемыми воротами. Кейтлин и Лорис прошли через эти ворота, обменявшись приветствиями с караульными, и направились к дальнему углу комплекса, где располагалось здание лазарета. Внутри царила привычная для таких мест атмосфера — чистота, порядок и тишина, нарушаемая лишь приглушёнными голосами целителей и стонами раненых.       Главный военный целитель, седовласый мужчина с проницательными глазами, встретил их у входа и проводил в отдельную палату в конце длинного коридора. У двери стояли двое гиппархов из отряда Кейтлин — Терций и Алекса, оба опытные бойцы, известные своей преданностью.       — Он внутри, — сказал целитель. — Мы дали ему укрепляющий отвар и обезболивающее. Он в сознании и может говорить, но не утомляйте его слишком сильно. Раны серьёзные, хотя и не смертельные.       Кейтлин кивнула:       — Сколько у меня времени?       — Час, не больше, — ответил целитель. — Потом ему понадобится отдых. Эфир в его крови помогает заживлению, но и истощает организм быстрее.       — Я буду краткой, — заверила его Кейтлин и, кивнув Лорису, вошла в палату.       Комната была небольшой, но чистой и хорошо освещённой масляными лампами. В центре стояла простая деревянная кровать, на которой лежал молодой человек — едва ли старше восемнадцати, с бледным лицом и перевязанной головой. Его грудь также была обмотана бинтами, а под глазами залегли тёмные круги от боли и усталости. Кейтлин подошла к кровати и села на стул рядом, жестом указав Лорису остаться у двери. Её взгляд был внимательным, но не угрожающим, когда она изучала лицо раненого.       — Малёк, верно? — спросила она мягко. — Я Кейтлин КираммАн, командир гиппархов Афин.       Парень слабо кивнул, в его глазах мелькнул страх:       — Вы… убьёте меня? — спросил он тихим, дрожащим голосом.       Кейтлин покачала головой:       — Нет, — сказала она твёрдо. — Ты под защитой афинских гиппархов. Тебя нашли раненым и оказали помощь. Мы не причиняем вреда беззащитным.       Малёк, казалось, немного расслабился, хотя подозрение не покинуло его взгляд:       — Зачем тогда вы здесь?       — Чтобы поговорить, — просто ответила Кейтлин. — Мне нужна информация, и, судя по всему, ты можешь её предоставить.       Она сделала паузу, наблюдая за его реакцией:       — Лорис сказал, что ты был в группе, на которую напали в Волчьем Ущелье. Группе, которая работает на Силко.       Малёк сглотнул, его глаза метнулись к Лорису у двери, затем снова к Кейтлин:       — Я… да, — признался он. — Но я ничего не знаю. Просто помогал с разведкой маршрутов.       Кейтлин кивнула, её голос оставался спокойным и нейтральным:       — Расскажи мне о девушке с синими волосами. О Джинкс.       При упоминании этого имени лицо Малька изменилось — страх в его глазах стал ещё отчётливее:       — Она… она была с нами, — сказал он тихо. — Силко послал её, чтобы помочь расчистить путь, если понадобится.       — Расчистить взрывчаткой? — уточнила Кейтлин, внимательно наблюдая за выражением его лица.       — Да, — кивнул Малёк. — У неё всегда с собой эти… бомбы. Она их сама делает. Никто не знает, как именно, но они гораздо мощнее обычной взрывчатки.       Кейтлин наклонилась чуть ближе:       — Что произошло в ущелье? Как ты оказался ранен?       Малёк прикрыл глаза, словно заново переживая события:       — Мы исследовали маршрут для транспортировки эфира, — начал он. — Крейг, Диггер, Штык, я и Джинкс. Неожиданно на нас напали люди в звериных масках — «Свет Огня», местные повстанцы, которые пытаются бороться с Силко.       Он сделал паузу, собираясь с силами: — Джинкс… она начала швырять свои бомбы. Они были такими мощными… Взрыв был намного сильнее, чем обычно. С золотистым и зелёным свечением. Земля задрожала, и я… я упал в расселину. Последнее, что помню — как летел вниз, а потом темнота.       — А твои товарищи? — спросила Кейтлин. — Они пытались помочь тебе?       Горькая улыбка тронула губы Малька:       — Вы плохо знаете людей Силко, госпожа. Никто не возвращается за ранеными или упавшими. Это правило. Или ты выживаешь сам, или умираешь. Они, должно быть, решили, что я мёртв, и продолжили отступление.       Кейтлин кивнула, в её глазах мелькнула тень сочувствия:       — Тебя спасли те самые повстанцы, с которыми вы сражались. Они нашли тебя в расселине и вытащили оттуда, а затем передали нашим гиппархам для лечения.       Малёк выглядел потрясённым:       — Они… спасли меня? Почему?       — Это вопрос, который ты должен задать себе, — мягко сказала Кейтлин. — Возможно, не все «враги» так жестоки, как тебя учили.       Она дала ему момент, чтобы обдумать этот факт, затем вернулась к основной теме:       — Я хочу узнать больше о Джинкс. Где её можно найти? Где она обычно бывает, когда не выполняет задания для Силко?       Малёк колебался, и было видно, что в нём борются страх перед возможным наказанием и желание сотрудничать с теми, кто спас его жизнь.       Кейтлин, заметив это, добавила:       — Я понимаю твои опасения. Но подумай о том, что Силко оставил тебя умирать, а мы спасли тебя и предоставили лучших целителей. Ты можешь остаться в Афинах под нашей защитой.       Она не давила, не угрожала — просто позволила ему самому взвесить свои варианты.       — Я… — Малёк глубоко вздохнул, затем решительно кивнул. — Хорошо. Джинкс часто бывает в «Разбитом Кувшине» — таверне в нижнем квартале Мегары. Это неприметное место, но известное среди людей Силко. Она любит сидеть на втором этаже, наблюдая за драками, которые регулярно вспыхивают внизу. Это что-то вроде её развлечения — смотреть, как люди избивают друг друга.       Он поморщился, пытаясь найти слова:       — Она странная. Говорит сама с собой, смеётся без причины. Иногда кажется совершенно безумной, но Силко относится к ней как к дочери. Никто не смеет её тронуть.       Кейтлин внимательно слушала, мысленно отмечая каждую деталь:       — Она живёт в Мегаре? С Силко?       — Не совсем, — покачал головой Малёк. — У неё есть какое-то своё убежище в холмах. Никто точно не знает, где именно. Она появляется и исчезает, как призрак. Говорят, у неё есть тайная мастерская.       — А что насчёт тех особых бомб? — спросила Кейтлин. — Тех, что светятся золотистым и зелёным? Ты знаешь, что их делает такими мощными?       Малёк нахмурился, размышляя:       — Ходят слухи, что она использует какие-то особые кристаллы. Никто не знает наверняка — Джинкс очень ревностно охраняет свои секреты. Но я слышал, как она однажды бормотала что-то про «камешки» и «божественную мощь».       Сердце Кейтлин пропустило удар. Искры Прометея. Всё сходилось. Семь лет назад в храме Ареса произошёл взрыв с аналогичными эффектами — золотистое сияние, необъяснимая мощь. Если Джинкс владела технологией использования Искр во взрывчатке…       — Как часто она бывает в этой таверне? — спросила Кейтлин, стараясь, чтобы её голос звучал непринуждённо.       — Почти каждый вечер, когда не на задании, — ответил Малёк. — Особенно после успешных операций. Она любит… праздновать.       Кейтлин кивнула, её решение уже созрело:       — Спасибо, Малёк. Ты очень помог.       Она поднялась, собираясь уходить, но остановилась, заметив тревогу в глазах парня:       — Не беспокойся, — заверила она его. — Тебе обеспечат защиту. Если хочешь остаться в Афинах, мы найдём для тебя место. Если захочешь вернуться в Мегару, когда поправишься — тоже твоё право. Но знай, что Силко не прощает предательства.       Малёк сглотнул, его лицо стало серьёзным:       — Я… я хотел бы остаться, если можно. В Мегаре для меня ничего нет, кроме эфира и смерти.       Кейтлин кивнула с мягкой улыбкой:       — Тогда выздоравливай. Мы поговорим о твоём будущем, когда ты поправишься.       Она повернулась к Лорису, который всё это время стоял у двери:       — Продолжайте охрану. Никто, кроме целителей и наших доверенных людей, не должен знать о нём.       Лорис кивнул:       — Будет исполнено, командир. Какие дальнейшие указания?       Кейтлин сделала несколько шагов к двери, затем обернулась:       — Подготовь моего коня. Быстрого и неприметного.       Лорис нахмурился:       — Командир, вы же не собираетесь…       — Именно, — твёрдо прервала его Кейтлин. — Я отправляюсь в Мегару. Сегодня же.       — Но приём… Презентация… — начал Лорис.       — Придётся обойтись без меня, — решительно сказала Кейтлин. — Это шанс, который я ждала семь лет. Если Джинкс действительно празднует сегодняшний «успех» в таверне, я должна быть там.       Они вышли из палаты, тихо прикрыв за собой дверь. В коридоре лазарета было пусто, что позволяло говорить свободнее.       — Командир, это безрассудно, — настаивал Лорис, понизив голос. — Мегара — территория Силко. Там опасно, особенно для афинского гиппарха, да ещё и дочери архонта.       — Именно поэтому я пойду одна и под прикрытием, — Кейтлин положила руку на плечо верного подчинённого. — Лорис, я ценю твою заботу, но это решение не обсуждается. Я буду осторожна.       Она окинула взглядом свою афинскую одежду:       — Мне нужно переодеться во что-то более… подходящее для Мегары.       Лорис понял, что спорить бесполезно. Он хорошо знал свою командира — когда Кейтлин принимала решение, изменить его было практически невозможно.       — Я подготовлю всё необходимое, — сдался он. — Но позвольте хотя бы небольшому отряду следовать за вами на расстоянии, для подстраховки.       Кейтлин покачала головой:       — Слишком рискованно. Чем больше людей, тем выше шанс быть замеченными. Я справлюсь сама.       Она быстрым шагом направилась к выходу из лазарета, уже мысленно готовясь к предстоящей операции:       — Встретимся у западных конюшен через полчаса. Я быстро переоденусь и возьму необходимое снаряжение.       Через час после разговора с Мальком, Кейт уже скакала по дороге, ведущей в Мегару. Лунный свет серебрил её фигуру, сидящую верхом на неприметном гнедом коне — не боевом скакуне, а обычной лошади, какую мог бы иметь среднего достатка торговец или ремесленник.       Её внешность также претерпела значительные изменения. Вместо изящной афинской туники или доспехов гиппарха, она была одета в простые, потрёпанные штаны и куртку из грубой ткани, какие носили жители пограничных городов. Волосы были спрятаны под тёмным платком, лицо намеренно запачкано пылью. За спиной, завёрнутый в вытертую ткань, скрывался её драгоценный «Блюститель». Кейтлин знала, что рискует. Мегара была не просто другим полисом — это была цитадель Силко, территория, пропитанная эфиром и коррупцией. Но семь лет поисков привели её к этому моменту, и она не собиралась упускать свой шанс.       Где-то в Афинах, в сияющем зале Акрополя, должен был начаться приём с демонстрацией нового портала. Её отец, несомненно, заметит её отсутствие и будет беспокоиться. Но Кейтлин знала, что делает выбор, который может наконец привести её к разгадке тайны смерти Грейсон.

***

      Таверна «Разбитый Кувшин» полностью оправдывала своё название. Массивное одноэтажное здание с пристроенным вторым ярусом выглядело так, словно его не раз ломали и восстанавливали наспех. Стены, сложенные из неровных камней, местами были закопчены, а окна, затянутые промасленной холстиной вместо стекла, излучали тусклый желтоватый свет, прорезающий вечернюю мглу Мегары.       Внутри таверна представляла собой воплощение хаоса. Тяжёлый воздух был пропитан запахами дешёвого вина, пота, дыма и крови. Десятки столов, большинство с отметинами от ножей и следами многочисленных драк, были заполнены самыми разными обитателями нижнего квартала Мегары — от потрёпанных ремесленников, пропивающих дневной заработок, до откровенных бандитов с обветренными лицами и руками, покрытыми рисунками-татуировками.       В центре зала расчистили круг, где двое мужчин кружили друг вокруг друга, сжимая в руках короткие ножи. Один из них — крупный, мускулистый, с лицом, пересечённым шрамом через всю щеку, явно был фаворитом толпы. Второй — худощавый, с нервными движениями и гибкой осанкой, казался аутсайдером в этой схватке.       Второй этаж таверны представлял собой галерею с деревянными перилами, откуда открывался отличный обзор на зал и, в частности, на импровизированную арену. Именно здесь, откинувшись на скрипучем стуле, сидела Джинкс, свесив ноги через перила и время от времени делая большие глотки из своей кружки.       Её синие косы с бронзовыми вставками небрежно свисали по плечам, частично растрепавшись после долгого дня. Глаза, ярко-голубые и безумные, блестели возбуждением, словно от лихорадки. Перед ней на столе стояла массивная глиняная кружка с «Драконьим Дыханием» — печально известным мегарским самогоном, который гнали с добавлением трав, пряностей и, по слухам, крошечной доли эфира для особого «удара». Напиток имел мутно-зелёный цвет и запах, от которого слезились глаза у непривычных к нему людей.       — Давай, Крыса! — закричала Джинкс, энергично размахивая кружкой, отчего несколько капель зелёной жидкости пролились на пол ниже. — Покажи этому мяснику, что размер — не главное! Бей в печень! В ПЕЧЕНЬ!       Её голос, пронзительный и неестественно высокий, перекрывал даже гул толпы. Несколько посетителей обернулись и уважительно кивнули — в «Разбитом Кувшине» все знали синеволосую девушку и предпочитали не переходить ей дорогу.       Тощий боец, которого она назвала Крысой, бросил быстрый благодарный взгляд наверх и, словно воодушевлённый её поддержкой, сделал обманный выпад влево, а затем резко атаковал справа, проведя лезвие по предплечью противника.       — Вот это мой мальчик! — восторженно завопила Джинкс, запрокидывая голову и делая новый глоток «Драконьего Дыхания». — Теперь разделай его, как свинью на убое!       В этот момент скрипнула половица, и Джинкс мгновенно обернулась, инстинктивно сжав рукоять ножа, скрытого в рукаве. На лестнице, ведущей на второй этаж, стояла фигура — девушка средних лет в простой, потрёпанной одежде жителей пограничья. Её лицо частично скрывал платок, повязанный на голову, но даже в тусклом свете масляных ламп можно было различить пронзительные голубые глаза, внимательно изучающие обстановку.       Женщина двигалась с осторожностью, но в её походке проскальзывала какая-то неуловимая грация, которую не могла полностью скрыть даже намеренно грубоватая манера держаться. Она неторопливо подошла к стойке в углу галереи, где подавали напитки для тех, кто предпочитал наблюдать за происходящим сверху, и заказала кружку местного вина.       Кейтлин КираммАн, скрытая под маскировкой, внимательно изучала зал, пока мужчина наливал ей вино. Её взгляд быстро обнаружил единственную девушку с синими волосами, но она не спешила приближаться. Вместо этого она сделала глоток вина, невольно поморщившись от его кислого вкуса, и стала наблюдать.       Внизу схватка становилась всё более ожесточённой. Крупный мужчина, получив несколько порезов, разозлился и теперь нападал с удвоенной яростью. Тощий боец уворачивался с удивительной ловкостью, но было видно, что его силы на исходе.       — Не сдавайся, Крыса! — снова закричала Джинкс, стуча кружкой по перилам. — Если проиграешь, я сама тебя прикончу, чтобы не мучился!       Толпа взревела от восторга, когда тонкий клинок сверкнул в воздухе и оставил глубокий порез на лице крупного бойца. Кровь брызнула на пол, и мужчина взревел от боли и ярости.       Кейтлин, воспользовавшись всеобщим вниманием к бою, переместилась ближе к Джинкс, заняв соседний столик. Подождав, пока стихнет очередной взрыв криков, она спокойно произнесла:       — Твой друг неплохо управляется с ножом.       Джинкс резко повернула голову, её глаза на мгновение сузились от подозрения. Затем она фыркнула:       — Он не мой друг. Просто забавный малый, который пытается не сдохнуть слишком быстро. А ты кто такая?       Кейтлин пожала плечами с деланным безразличием:       — Просто проезжала через Мегару. Услышала, что в «Разбитом Кувшине» можно увидеть хорошую драку и выпить что-нибудь крепкое.       — Хм, — Джинкс не выглядела убеждённой, но её внимание снова вернулось к бою. — Тогда добро пожаловать в лучшее шоу на этой стороне Аттики!       Она снова закричала, подбадривая своего фаворита, затем сделала ещё один глоток из кружки. Её движения были слегка неуклюжими — эффект «Драконьего Дыхания» начинал сказываться.       Кейтлин воспользовалась моментом, чтобы присмотреться к Джинкс внимательнее. Несмотря на всю эксцентричность внешности, было что-то странно знакомое в чертах её лица. Словно отголосок чего-то, что Кейтлин видела раньше, но не могла точно вспомнить.       — Интересная у тебя причёска, — заметила Кейтлин, указывая на синие косы с бронзовыми вставками. — Никогда такой не видела.       Джинкс самодовольно ухмыльнулась:       — Я во всём уникальна, дорогуша. От макушки до пяток — чистой воды оригинал.       Внезапно внизу раздался громкий крик боли. Крупный боец пошатнулся, прижимая руку к боку, из которого торчала рукоять ножа. Тощий победителем поднял руки, и толпа разразилась смесью восторженных воплей и разочарованных стонов — очевидно, многие проиграли свои ставки.       — ДА! — завопила Джинкс, вскакивая на ноги и едва не переваливаясь через перила. — Я знала! Я ЗНАЛА! Крыса, ты лучший!       Она повернулась к Кейтлин с безумной улыбкой:       — Видела? Малыш прирезал его, как свинью! Ах, какое представление!       — Впечатляет, — кивнула Кейтлин, сделав ещё глоток вина. — Не ожидала, что он справится.       — Никто не ожидал, — хихикнула Джинкс, плюхаясь обратно на стул. — Именно поэтому я поставила на него тройную ставку. Теперь у меня достаточно денег, чтобы напиться до полной отключки!       Она подозвала бармена и заказала ещё «Драконьего Дыхания», затем покосилась на Кейтлин:       — Так зачем ты на самом деле села рядом со мной? Выглядишь не похожей на местных.       Кейтлин решила сменить тактику. Прямолинейность, казалось, больше импонировала этой странной девушке:       — Ты права. Я здесь по делу.       — О, деловая женщина! — Джинкс театрально всплеснула руками. — Дай угадаю: контрабанда? Наёмничество? Или, может, ты убегаешь от неудачного брака с каким-нибудь толстым купцом из Афин?       Кейтлин позволила себе лёгкую улыбку:       — Скорее, я ищу информацию. И мне сказали, что ты знаешь многое о том, что происходит в Мегаре.       Джинкс внезапно стала серьёзнее, её глаза сузились:       — Кто сказал?       — Неважно, — уклончиво ответила Кейтлин. — Важно то, что мне нужно знать о…       — О Искрах Прометея? — неожиданно перебила её Джинкс, и в её глазах мелькнул опасный огонёк.       Кейтлин не смогла скрыть удивления:       — Откуда ты…       — Подруга, — Джинкс понизила голос и наклонилась ближе, — ты правда думаешь, что я не узнаю афинского гиппарха, даже если её запихнуть в эти ужасные тряпки?       Её рука скользнула к поясу, где, как заметила Кейтлин, висела маленькая сумочка, явно содержащая что-то опасное.       — Я знаю, кто ты, КираммАн, — продолжила Джинкс с жуткой улыбкой. — Дочь архонта, элитная лучница, правая рука Маркуса.       При упоминании имени Маркуса Кейтлин напряглась:       — Я не правая рука Маркуса.       Джинкс рассмеялась, но в её смехе не было веселья:       — О, конечно! Как я могла забыть? Ты же ведёшь своё маленькое расследование, надеясь раскрыть его маленькие грязные тайны. Как мило.       Она откинулась на стуле, разглядывая Кейтлин с новообретённым интересом:       — Знаешь, я восхищаюсь твоей храбростью. Или глупостью? Иногда трудно различить. Явиться в Мегару, в логово Силко, чтобы поговорить со мной… Это либо очень смело, либо очень самонадеянно.       Кейтлин поняла, что маскировка больше не имеет смысла. Она выпрямилась, и даже в простой одежде её осанка мгновенно выдала в ней аристократку и воина:       — Я искала тебя.       — О, Зевс, я польщена! — Джинкс театрально приложила руку к сердцу. — Великая Кейтлин КираммАн искала скромную меня! Какая честь! Или ты пришла арестовать меня?       Она снова хихикнула и сделала большой глоток из своей кружки:       — Знаешь, многие пытались. Ключевое слово — «пытались». Большинство из них теперь Аиду вино подносят. Бум-бум! — она изобразила руками взрыв.       — Я не пришла арестовывать тебя, — спокойно сказала Кейтлин. — Я пришла поговорить о взрывах. О тех особенных, с золотистым свечением.       Джинкс внезапно стала серьёзной. Её взгляд из рассеянно-безумного превратился в острый и сосредоточенный:       — А-а-а, вот оно что, — протянула она. — Ты хочешь знать о моих маленьких сокровищах.       Она наклонилась ближе, и Кейтлин уловила странный запах — смесь «Драконьего Дыхания», пороха и чего-то ещё, неуловимо знакомого:       — Что, если я скажу тебе, что могу взорвать всю эту таверну щелчком пальцев? — прошептала Джинкс. — Что у меня прямо сейчас в сумке достаточно взрывчатки, чтобы превратить «Разбитый Кувшин» в груду щепок и мяса?       Кейтлин не дрогнула:       — Я поверю тебе. Но я также думаю, что ты не сделаешь этого без причины.       — Может, моя причина — скука? — ухмыльнулась Джинкс. — Или, может, мне не нравится, когда афинские аристократки задают слишком много вопросов?       — Или, может, тебе любопытно, зачем я действительно пришла? — парировала Кейтлин.       Эта фраза, кажется, задела струну в Джинкс. Она слегка наклонила голову, изучая Кейтлин с новым интересом:       — Хорошо, КираммАн. Ты заинтриговала меня. Почему дочь архонта рискует своей драгоценной шеей в Мегаре?       — Потому что семь лет назад в храме Ареса произошёл взрыв, — твёрдо сказала Кейтлин. — Взрыв, который убил мою наставницу, Грейсон. И я думаю, что технология этого взрыва очень похожа на ту, что используешь ты.       Джинкс присвистнула:       — Вау, семь лет? Это долгое время для поисков. Очень долгое.       Она задумчиво покачала головой:       — Но знаешь что, КираммАн? Ты искала не в том направлении всё это время. Семь лет назад я была… скажем так, не в той форме, чтобы устраивать такие сложные взрывы.       — Но ты знаешь, кто это сделал, — настаивала Кейтлин.       Джинкс улыбнулась, но её улыбка была холодной:       — Может быть. А может, и нет. Но вот что я тебе скажу, дочь архонта, — она наклонилась так близко, что Кейтлин могла видеть крошечные золотистые блики в её голубых глазах. — Сначала разберись со своим грязным бельём. С Маркусом. А потом уже лезь к таким опасным девочкам, как я.       Она откинулась назад, и её выражение изменилось — теперь оно было угрожающим, несмотря на безумную улыбку:       — А теперь, если ты не хочешь, чтобы этот милый трактирчик превратился в фейерверк, я бы посоветовала тебе убраться отсюда. Быстро.       Её рука скользнула к сумочке на поясе:       — Потому что, знаешь ли, у меня бывает непреодолимое желание сделать «бум-бум», когда я нервничаю. А сейчас я очень, очень нервничаю.       Она улыбнулась широко и безумно, демонстрируя зубы в гримасе, больше похожей на оскал.       Кейтлин поняла, что находится на тонком льду. Несмотря на всю свою подготовку, она не была уверена, что сможет остановить Джинкс, если та действительно решит привести свою угрозу в исполнение.       — Я не твой враг, Джинкс, — сказала она спокойно. — На самом деле, у нас может быть общий враг. Я хочу убрать Маркуса.       Джинкс замерла, и что-то в её взгляде изменилось — словно сквозь маску безумия на мгновение проглянуло что-то более осмысленное:       — Убрать Маркуса? — повторила она тихо. — А-а-а, так вот в чём дело. Благородная Кейтлин хочет свергнуть коррумпированного полемарха. Как героично!       Она рассмеялась, но в её смехе звучала горечь:       — Знаешь что? Я не заинтересована в этом. Потому что я не хочу его «убрать». Я хочу его убить. Медленно. Мучительно. Так, чтобы он молил о смерти, прежде чем я наконец дарую ему эту милость.       Её голос стал жёстким, почти трезвым, несмотря на количество выпитого:       — И никто не отнимет у меня это удовольствие. Даже ты, принцесса Афин.       Кейтлин замерла, потрясённая интенсивностью ненависти в голосе Джинкс:       — Почему? — спросила она тихо. — Что он сделал тебе?       Джинкс смотрела на неё долгим взглядом, словно взвешивая что-то в своём разуме. Затем её губы искривились в горькой усмешке:       — Спроси его, — произнесла она наконец. — Спроси своего драгоценного полемарха о моей сестре Вай. Спроси, что он с ней сделал.       Она отвернулась, глядя вниз на зал, где уже начиналась новая схватка:       — А теперь уходи, КираммАн. Пока мое хорошее настроение от выигрыша ещё не улетучилось. Потому что когда оно исчезнет… бум-бум.       Кейтлин поняла, что разговор окончен. Она медленно встала, не сводя глаз с Джинкс:       — Я спрошу его, — пообещала она.       Джинкс не повернулась, просто махнула рукой:       — Конечно-конечно. Только не ожидай, что я буду здесь ждать. У меня много дел, знаешь ли. Взрывы не устраиваются сами собой!       Кейтлин коротко кивнула, хотя Джинкс этого не видела, и направилась к лестнице. Уходя, она слышала, как синеволосая девушка снова начала кричать, подбадривая нового бойца внизу.       Но что Кейтлин не видела, так это то, что произошло после её ухода. Как только дочь архонта скрылась из виду, улыбка Джинкс растаяла, словно дым. Её глаза, только что блестевшие безумием и вызовом, наполнились слезами. И странный, истерический смех, переходящий в рыдания, вырвался из её горла, когда противоречивые воспоминания о сестре и о дорогих ей людях, всех она потеряла семь лет назад, снова нахлынули на неё с новой силой.       — Вай… — прошептала она, сжимая кружку так сильно, что костяшки пальцев побелели.       А внизу, не обращая внимания на её горе, продолжалась драка, и толпа ревела, требуя крови, превращая «Разбитый Кувшин» в идеальное отражение того, чем стала Мегара под властью Силко — местом, где боль и развлечение шли рука об руку.